Готовый перевод Accidentally Joined a Straight Guy Growth Variety Show / Случайный гость на шоу настоящих мужчин: Глава 22

Братец Чэнь чувствовал, как грудная клетка Цзи Чэня вздымается чуть быстрее обычной. Одной рукой он придерживал Е Юаня за затылок:

— Голова всё еще болит?

Губы Е Юаня прижимались к чужой коже, а в голосе слышалось легкое подрагивание:

— Не голова.

— А где?

Ладонь Цзи Чэня была горячей.

Этот вопрос поставил Е Юаня в тупик: где же тогда должно быть больно? В интернете на форуме об этом ничего толком не писали! У него и так кружилась голова от выпивки, а от такого поворота мысли вообще перестали соображать.

Ухватившись за воротник Цзи Чэня, Е Юань попытался сделать вид, что всё под контролем:

— Да просто… везде болит, так больно, братец, помоги мне…

— И как же помочь? — Цзи Чэнь ущипнул за завязки спортивных штанов. — Вот так?

Мускулы Е Юаня напряглись, и до него наконец дошло.

Так вот что они имели в виду под словом «помочь»?

Твою мать, неужто всё зайдёт так далеко?

Скрипнув зубами, Е Юань решил идти до конца:

— Ну… да, пожалуй…

Он украдкой скосил глаза на карман брюк Цзи Чэня. Если совсем припрет к стене, то, когда тот потеряет бдительность, можно будет выхватить у него телефон, сфоткать его голым и выложить в сеть, чтобы он опозорился на весь мир.

— Серьезно? — Цзи Чэнь развязал шнурки на брюках и полностью вытянул их, после чего его взгляд скользнул ниже. — У тебя же никакой реакции, с чего бы тебе мучиться?

Всё это было донельзя сложно.

— Не двигайся, испачкаешь.

*

Е Юань, свернувшись калачиком под одеялом, мысленно возвращался к тому моменту: с одной стороны было стыдно, но еще сильнее его бесило чувство досады.

И ведь действительно — так оно и было.

В ночном отеле в коридоре за дверью еще кто-то шагал, колеса дорожных чемоданов глухо стучали по мраморному полу.

Связанные руки вцепились в воротник, а зубы впились в гладкую кожу на шее Цзи Чэня, и сквозь стиснутые зубы снова и снова срывалось тихое: «Братец».

Бесполезный, ни на что не способный.

Раньше, когда никаких особых заданий не было, стоило кому-то дотронуться — организм тут же реагировал кучей глупых реакций, а когда эта штука реально понадобилась в деле, она взяла и подкачала.

Выпей он тогда хоть еще полбокалова, он бы ни за что не согласился ограничиться руками.

— Не двигайся.

Е Юаня, который попытался поспешно перевернуться, вернули на прежнее место. У него больше не оставалось сил сопротивляться, и он лишь закрыл глаза предплечьем. Он слышал, как Цзи Чэнь куда-то ушел и вернулся.

Е Юань зажал глаза руками и продолжал притворяться оцепеневшим, делая вид, что это просто самоочищение. Сразу после этого спортивные штаны снова натянули, а запястья освободили.

Он ведь даже не оттолкнул его. И даже не пытался.

Кровь прилила к голове Е Юаня, и разрозненные кусочки мозаики начали складываться в единую картину. Оказывается, все его хитроумные ходы давным-давно раскусили. Собеседник просто подыгрывал ему, создавая иллюзию, будто его коварный план увенчался успехом.

Разве мог такой человек, как Цзи Чэнь, не раскусить подобные детские фокусы? И с чего бы такому баловню судьбы вдруг легко и просто влюбиться в него?

Е Юань ненавидел макушку лета без кондиционера, пот пропитывал край футболки, он обжигал горло собственным дыханием и в то же время упивался этой фальшивой реальностью.

Оказывается, он мазал не только за ушами и запястья, он даже поясницу мазал.

Зрение у него было отличным, но алкоголь легко нарушал способность сетчатки четко фокусироваться. Он ничего не видел перед собой, кондиционер в спальне еще не включили, и от напряжения температура вокруг стремительно росла.

*

Цзи Чэнь прислонился спиной к двери ванной. Под воздействием алкоголя голова болела всё сильнее, и рассудок едва сдерживал накатывающие порывы.

Голос Е Юаня хрипел:

— Во что… во во что мы играем?

В полночь не было ветра, плиссированные шторы тяжелыми складками падали на пол, ровная белая простыня изогнулась бесчисленными складками, ночной светильник на потолке окончательно погас, погрузив комнату во мрак и темноту.

Рядом с ухом раздалось горячее дыхание:

— Е Юань, еще поиграем?

И зачем ты только нужен, ну в самом деле, разве нельзя было нормально!

— Наверное… оно просто немного устало? — У Е Юаня онемела кожа на голове, играть эту роль становилось всё труднее.

Он скосил глаза и оттянул воротник: искусанная сбоку шея выглядела жутковато — на ней отчетливо красовались два ряда из восьми следов от зубов.

Лампы по четырем углам потолка мгновенно приглушили свет, и перед глазами у Е Юаня всё расплылось:

— Ла-ладно, не нужно! Больше не надо!

Раскаленная правая рука висела в воздухе, кончики пальцев пахли солоноватым потом Е Юаня — он не чувствовал к этому запаху ни отвращения, ни брезгливости, а ладонь пачкала его любимая мазь от комаров.

В разгар лета воздух был пропитан духотой, в комнате отчетливо пахло смесью гостиничного дезинфицирующего средства и стирального порошка.

Возможно, сказывалось влияние дешевого алкоголя, но в ушах Е Юаня гудело, и этот шум доводил его до исступления.

Опираясь на локти, Е Юань пополз вверх:

— Братец… не надо, не трогай.

Слабый аромат вытеснил витавший в воздухе солоноватый привкус, а влажная салфетка, которая по идее должна была быть холодной, казалось, была подогрета в горячей воде — кожа ощутила приятное тепло.

— Ты о каких играх говорил? — рука Цзи Чэня легла ему на поясницу, угрожающе, но не продвигаясь дальше. — Играть в пьянство, играть в соблазнение меня — вот в такие игры.

Цзи Чэнь вытянул шнурок от спортивных штанов и обмотал его вокруг запястья Е Юаня:

— Чего ты прячешься?

Е Юань потерся ногой о ногу.

Опираясь руками о мраморную столешницу, Цзи Чэнь посмотрел на зеркальное стекло: собственный потерявший контроль вид казался чужим даже ему самому.

Сознание путалось, дышать было тяжело, и всё, что он слышал — это непрекращающийся шепот Цзи Чэня:

— Е Юань, позови братца…

— Скажи это мне.

Значит, у него просто плохая подготовка и мастерство хромает.

В воздухе неожиданно повеяло ветерком, и Цзи Чэнь, придерживая его за затылок, очень бережно и осторожно опустил его обратно на кровать.

— Да неужели? — с сильной ноткой прощупывания почвы произнес Цзи Чэнь. — Не хочешь, чтобы я помог тебе взбодриться?

На самом деле Цзи Чэнь вовсе не туго затянул его запястья, стоило приложить чуть больше усилий — и можно было вырваться. Но в тот момент Е Юань, пожалуй, действительно был пьян, целиком погруженный в крепкий алкоголь, и его качало из стороны в сторону.

— Черт возьми, отпусти!

Он ненавидел проигрывать и уж тем более не собирался признавать поражение.

Советы с этого долбаного форума для натуралов оказались полной туфтой; ему следовало догадаться сразу: подобные интрижки работают с обычными людьми, но против такого хладнокровного хитреца, как Цзи Чэнь, они бессильны.

Он изо всех сил пытался играть в недоступность, а в итоге какой-то мужик в два счета утер ему нос.

Какая досада! У него у самого ничего подобного не было, а этот ублюдок взял и опередил его. К тому же, раз уж взялся помогать — так помогай, какого черта он беспрерывно тискал его за поясницу? Привязался, как будто это бесплатно и можно делать бесконечно.

Проблема была в том, что он почему-то не оттолкнул его.

Какой позор.

Ну всё, приехали: Цзи Чэня стошнило не от отвращения к нему, а он сам от себя готов был изблеваться. Раз уж они оба мужики, надо было разбираться по-честному, а использовать такие грязные и подлые приемчики — что за геройство?

Взбешенный Е Юань подскочил и направился к сидевшему на диване Цзи Чэню:

— Это я был неправ, извини!

— Хватит этих грязных фокусов, давай начистоту: согласен — значит согласен, а не согласен — всё равно согласишься.

Цзи Чэнь приложил палец ко лбу:

— Чего тебе еще надо?

— Я решил: с сегодняшнего дня я официально начинаю ухаживать за тобой. Буду добиваться тебя, пока ты не станешь геем!

Цзи Чэнь отнесся к этому с беспомощной усмешкой:

— Ты что, любишь меня? С чего вдруг ухаживать вздумал?

— Какая тебе разница, люблю я или нет? Просто хочу тебя добиваться, нельзя разве? — с видом полного достоинства заявил Е Юань. — Я что, закон нарушил? Преступление совершил? Обществу навредил?

Цзи Чэнь с силой потер виски, его голос звучал устало:

— Делай что хочешь.

— Я тебе русским языком сказал: что бы ты ни делал — твоя воля, но и ты мне указывать не смей. — Он схватил Цзи Чэня за руку и потащил в спальню. — Пошли спать.

Цзи Чэнь стряхнул его руку:

— Я здесь посплю.

— Так не пойдет, если такой молодой господин проспит всю ночь в гостиной, ты же потом меня ненавидеть будешь… — Е Юань заметил выражение лица Цзи Чэня. — Эй, ты чего?

— Ничего. — Цзи Чэнь поморщился, сжав брови.

— Голова болит?

Цзи Чэнь сильнее надавил на виски и кивнул.

Е Юань опустился рядом с ним:

— Из-за выпивки?

— Наверное.

— Ты же всего один бокал выпил? — Е Юань оттащил руку Цзи Чэня, согрел собственную ладонь трением и приложил к его вискам. — Аллергия на алкоголь?

— Не знаю.

— Раньше никогда не пил?

— Практически нет. — Два года назад, когда Цзи Чэнь вместе с отцом посетил деловой прием и после трех выпитых бокалов заработал раскалывающуюся головную боль и вырубился от опьянения, он больше никогда не притрагивался к спиртному.

— Не умеешь пить — так нечего было строить из себя героя, теперь-то чего жаловаться, что плохо? — Е Юань говорил сурово, но массировал очень нежно. — И вообще, твои приемы массажа — полная лажа, хорошо хоть я притворялся, а то от такого массажа точно коньки отбросишь.

— Зато у тебя руки отличные. — Цзи Чэнь закрыл глаза, и складка между его бровей постепенно разгладилась.

По ходу дела Е Юань объяснял расположение точек и технику:

— Моя мама тоже вечно мучается головнымими болями, у нее всё то же самое.

— Как поживает тетя?

— Отлично, аппетит хороший, спит крепко. — Е Юань бросил: — Выпадет шанс — познакомлю вас. В начале года мы ездили домой в деревню, и она спрашивала про тебя.

— Хорошо.

Е Юань помог ему подняться:

— Пошли, здесь сквозит от кондиционера, идем спать в комнату, я еще помассирую.

Цзи Чэнь снова лег в кровать, Е Юань подоткнул за него одеяло, помял ему голову еще немного и приложил к его лбу горячее полотенце:

— Спи давай, после трех смен горячих полотенец полегчает.

Цзи Чэнь открыл глаза, и в его взгляде исчезла холодность, сменившись мягкостью:

— Спасибо.

Е Юань поправил полотенце:

— Меньше болтай всякой ерунды, вот станешь геем — это и будет лучшей благодарностью.

— То есть если я стану геем, ты перестанешь за мной ухаживать?

— Да если ты уже гей, за кем мне тогда ухаживать?

— Угу. — Цзи Чэнь замедлил дыхание, глядя на него.

— Спи. — Е Юань услужливо улыбнулся: — Спокойной ночи, братец.

В глазах Цзи Чэня что-то мелькнуло, но тут же погасло:

— Спокойной ночи.

*

Шоу подошло к концу, и на последнем уроке физкультуры Е Юань устроил для тринадцати детей единственную спортивную олимпиаду за всю их школьную жизнь.

Ради этого события съемочная группа работала сверхурочно: они установили баскетбольные кольца, сетку для бадминтона, теннисный стол и даже специально нарисовали беговые дорожки.

Перед самым закрытием соревнований Е Юань с бейсбольной битой в руках встал среди детей:

— Я так и не сказал вам: ваш учитель Е на самом деле не баскетболист и не бегун, моя специальность — бейсбол.

— Как и вы, у меня есть мечта. Я надеюсь, что однажды смогу вместе с товарищами по команде подняться на самую высокую ступень пьедестала почета на бейсбольном турнире и заслужить всеобщее признание и аплодисменты. — Е Юань крепче сжал биту. — Но теперь у меня появились еще две мечты: я хочу, чтобы каждый из вас воплотил свою мечту в жизнь, и надеюсь, что однажды стану вашей гордостью и примером.

— Ребята, держитесь!

«У-у-у, как же жалко расставаться».

«Вот бы остаться еще на пару дней».

«Наконец-то от него хоть какая-то польза».

«Учитель Е такой классный!»

«Если бы не его ядовитый язык».

«Сегодня он не ядовитый, сегодня он ужасно милый».

Е Юань черновик этой простой речи переписывал раз пять, знал бы он заранее, что ученики так отреагируют — вообще бы ничего не говорил.

Он не любил слезливые прощальные сцены:

— Чего ревете? Вы же мужчины, не стыдно?

— И девчонки тоже, чего распустились? Будто меня хоронить собрались. — Е Юань напустил на себя сердитый вид. — Здоровья у меня вагон, в следующие зимние каникулы снова приеду.

— К тому же в будущем вы встретите еще много куда более хороших учителей.

«Ну да, конечно! Среди них точно буду я».

«И хороший учитель — это снова я, хе-хе».

«Я тоже готов внести свой вклад».

Но искренние увещевания Е Юаня не подействовали: рослые бугаи и малявки гурьбой облепили его со всех сторон, сопли и слёзы текли ручьем, и кое-где к ним примешивалась грязь с пыльного школьного двора.

Приняв на себя этот тяжелый груз детской любви, Е Юань обвел взглядом спортивную площадку. Среди толпы Сяо Жуй не было видно, хотя во время эстафеты она еще участвовала.

Попрощавшись с детьми, Е Юань вернулся домой.

Бабушка собрала огромный узел с сушеными овощами, пастой из соевых бобов и острой перцовой пастой и сунула Е Юаню:

— Хороший мой, поезжай домой.

Зная с самого начала, что расставание неизбежно, бабушка тоже не хотела показывать сильную тоску. В таком маленьком месте этим студентам делать нечего, их истинный дом — в больших городах.

Е Юань запихивал баночки в рюкзак:

— Бабушка, если я всё это съем, то снова приду к вам за добавкой.

— Ладно, раз любишь — бабушка в любой момент наготовит.

Бабушка повернулась к Цзи Чэню:

— Сяо Чэнь, ты тоже береги себя, почаще улыбайся, пусть здоровье будет крепким и без забот.

— И вы тоже, берегите себя, — ответил Цзи Чэнь. — На следующей неделе за вами пришлют машину для медицинского осмотра, обязательно съездите.

Конечно же, отказываться от такой заботы ребенка бабушка не стала:

— Хорошо, я поняла.

Выйдя из дома, оба покатили чемоданы к выходу.

Ближе к концу деревни Цзи Чэнь спросил его:

— Как Сяо Жуй в школе?

— На спортивных играх была веселая, а потом пропала из виду — наверное, расстроилась и специально пряталась от меня.

— Угу, — отозвался Цзи Чэнь.

Когда они подошли к окраине деревни, машина съемочной группы уже давно ждала их.

Катя за собой чемодан, перед тем как сесть в машину, Е Юань обернулся и еще раз окинул взглядом деревню. Стянув брови, он собрался забираться внутрь.

— Братец Юань, братец Чэнь, подождите!

Знакомый голос разжег огонь в груди, и вдали показалась бегущая девочка, а вместе с ней — четвероногий друг.

«Сяо Жуй идет!»

«И Дахуан тут как тут!»

«Я так и знал, что она обязательно придет».

«Скорее прощайтесь с братцами».

«И Дахуан тоже, мы же больше не увидимся!»

Хотя Е Юань и догадывался об этом, Дахуан все равно с разбегу запрыгнул на него, чуть не сбив с ног — аж в пястках отдало, а в груди защемило.

Е Юань принялся трепать пса по голове:

— Всё, хорош, вокруг столько камер, веди себя приличней, а то распугаешь всех женихов.

«Дахуан и впрямь души не чает в братце Юане».

«У Дахуана слюнки сейчас потекут».

«Дахуан, прекрати лезть целоваться!»

Угомонив пса, Е Юань перевел взгляд на Сяо Жуй:

— Чего так поздно прибежала? Я уж думал, ты про меня забыла и перед отъездом даже видеться не захотела.

Запыхавшись, Сяо Жуй проговорила:

— Простите, братец, просто немного задержалась.

Она протянула букетик: единственный белый полевой цветок отдала Цзи Чэню, а остальные стебли целиком сунула в руки Е Юаню:

— Братец, счастливой дороги, я буду по вам скучать!

— Спасибо. — Е Юань принял цветы.

Глаза Сяо Жуй, изогнувшиеся полумесяцами, покраснели, в уголках ресниц еще блестели невысохшие слезы. Видимо, собирая эти цветы, она выплакала все глаза, но сейчас изо всех сил старалась улыбаться.

Е Юань присел на корточки:

— Учись в меру, сдай экзамены хотя бы на отлично, не будь как некоторые, кому обязательно надо быть первыми зубрилками, поняла?

«Цзи Чэнь: проще сразу мой номер паспорта назвать».

«Ха-ха-ха, на кого это он намекает».

«Е Юань у нас с аллергией на прилежную учебу».

Сяо Жуй бросила косой взгляд в сторону Цзи Чэня и с улыбкой кивнула.

— А что я тебе наказывал, помнишь?

— Нельзя плакать!

— Не это, то, что я тебе говорил с глазу на глаз.

— А, беречь себя, не гулять ночами одной где попало, и главное — ни в коем случае не ночевать в гостях у мужчин.

«Е Юань так заботится о защите девочек».

«И правда, очков симпатии сразу вагон».

«Честно говоря, не понимаю, как у такого прямолинейного парня хватает на это ума».

Е Юань спросил Цзи Чэня:

— У тебя еще что-то осталось сказать?

Цзи Чэнь подошел ближе и, слегка наклонившись, заглянул в глаза Сяо Жуй:

— Все вопросы, которые ты не успела решить, я подробно расписал и положил под настольную лампу. Там же есть мой номер телефона, если возникнут какие-то трудности — звони в любое время.

— Поняла, спасибо, братец Чэнь!

Е Юань, уже залезший в машину, снова выпрыгнул наружу:

— Нет уж, если возникнут вопросы — сначала звони мне.

Сяо Жуй моргнула:

— Но если это вопросы по учебе, братец Юань, вы же всё равно в них не разбираетесь.

— С чего это я не разбираюсь? А вдруг разберусь? — упрямо бросил Е Юань. — Не разберусь — так почитаю и разберусь.

«Это они что, за внимание борются?»

«Оба теперь братцы».

«Из этой троицы Е Юань — самый ребенок».

Цзи Чэнь переглянулся с девочкой, и первый одарил её взглядом, полным немого согласия.

Сяо Жуй кивнула:

— Хорошо, я поняла.

Попрощавшись с ней, машина двинулась в сторону города.

Они сидели на заднем сиденье: Е Юань прислонился к окну, а рядом устроился Цзи Чэнь.

Е Юань допил половину бутылки минералки, воткнул туда букетик Сяо Жуй и попутно спросил Цзи Чэня:

— А твой цветок не надо в воду ставить?

— Не нужно.

Цзи Чэнь достал английское издание «Ста лет одиночества», аккуратно поправил полевой цветок и заложил его между страниц, прижав посильнее — судя по всему, собирался сделать гербарий.

Е Юань покосился на книгу:

— Сяо Жуй тебе подарила?

— Угу. — Цзи Чэнь открыл книгу, задержался на какой-то странице и продолжил листать.

Между страниц обнаружилась засушенная закладка — абсолютно целый белый лепесток. Если память Е Юаня не подводила, это был тот самый цветок, который Сяо Жуй подарила им в самый первый день.

Машина подпрыгнула на дороге, световые блики от платанов заскользили по салону, пульсируя в такт узорам. Половина этого света упала на чистые пальцы Цзи Чэня, а вторая — на бережно сохраненный гербарий.

Взгляд Е Юаня скользнул вверх и наконец замер на профиле Цзи Чэня и его переносице. В этот момент он вдруг отчасти понял, почему столько девчонок сходят по нему с ума, почему сестра Тин предпочитала в одиночку нести этот груз, лишь бы не выдать его тайну.

Казалось бы, внешне ледяной и неприступный, этот мужчина обладал на редкость теплым сердцем. И засушенный полевой цветок от Сяо Жуй, и организация медосмотра для бабушки — всё это поступки, на которые способна лишь неизъяснимо чуткая и нежная душа.

Если он был так внимателен к младшей сестре и чужой бабушке, то как у него хватило духу ранить девочку, которая так старалась завоевать его расположение?

— Насмотрелся? — тихо спросил Цзи Чэнь так, чтобы услышал только он.

— А? Что?

Цзи Чэнь сверил время на часах и перевернул страницу:

— Ты уже пять минут и двадцать восемь секунд смотришь на меня в одной позе.

— О, правда? — Е Юань не только не отвел взгляд, но даже уперся локтями в спинку переднего сиденья, поудобнее устроившись для продолжения созерцания: — Братец такой красавчик, неужто и посмотреть нельзя?

«Король флирта вернулся?»

«Только сел в машину и сразу показал истинное лицо».

«Сдается мне, раньше он сдерживался просто из-за детей».

Цзи Чэнь продолжал смотреть в книгу и лишь через несколько секунд бросил:

— Как хочешь.

Машина остановилась у обочины, снаружи донеслись голоса:

— Братец! Братец, я вернулся!

— Братец, я так соскучился!

Е Юань выглянул в окно: голос был знаком, а вот лицо…

— Ты кто?

«Ну чисто тугодум-натурал, не признал».

«Умора, я так и знал».

«Лицевая слепота — это диагноз».

У парня были крашеные светло-русые короткие волосы, сверху темно-фиолетовая базовая майка сочеталась с блестящей белой полупрозрачной рубашкой в сеточку, на ногах красовались рваные джинсы, а на носу сидели броские квадратные солнечные очки, закрывавшие пол-лица.

— Братец, ты меня не узнал? — Цзинь Сяомай стянул очки и надул губы. — Мне так обидно.

Е Юань вытаращил глаза, едва не ослепленный блестками под его глазами:

— Ты пластику сделал?

«Пх-ха-ха, натуралы такие страшные!»

«Для натурала сменить одежду равносильно пластической операции».

«Официально заявляю: Е Юань — самый натуральный из всех натуралов, возражения не принимаются».

— Ничего подобного, я просто чуток сменил одежду и прическу, ну и чуть-чуть подкрасился.

В этом испытательном туре группе Цзинь Сяомая достался Лагерь мечты — на деле оказавшийся инкубатором трейни. За это время они не только прошли строгую подготовку по вокалу и танцам, но и серьезно изменили имидж.

Е Юань подошел к нему ближе, сначала стер пальцем блестки с уголка глаза Цзинь Сяомая, а затем дернул за жестко зафиксированные лаком волосы.

— Братец, круто? — в глазах Цзинь Сяомая светилось ожидание. — Красиво?

«Красиво! Очень круто, хе-хе».

«И стильно, и круто, и мило».

«Главный любимчик группы».

«Можно хоть сейчас на сцену!»

— Красиво, дерьмо собачье! — Е Юань безжалостно шлепнул его по затылку. — Что за цыплёнок, чтоб к нашему возвращению перекрасился обратно!

Затем Е Юань ухватил Цзинь Сяомая за воротник и наглухо застегнул его, спрятав шею и ключицы:

— Ни то ни сё, на кого похож, смотреть противно!

«…Вот же чертов натурал».

«Его даже гидравлическим прессом не согнешь».

«Никакой разницы с моим пятидесятилетним отцом».

«Так тащился от золотистого Дахуана, а от светлых волос Сяомая почему-то нос воротит? Двойные стандарты!»

Цзинь Сяомай нисколько не обиделся и тут же подтащил стоявшего за спиной Жэнь Юя:

— Братец, а братец Юй по-твоему красивый?

Жэнь Юй снял толстые очки, его прическу и стиль тоже слегка обновили, но макияж был минимальным — на лице не было того буйства красок, как у Цзинь Сяомая.

Глаза у него были небольшие, но чистые монолиды придавали им особый шарм, а переносица была высокой. На нем была темная рубашка с неброским металлическим ожерельем. Черная челка, закрывавшая глаза, стала короче, из-за чего он выглядел гораздо мужественнее прежнего. К тому же из-за замкнутого характера и нелюбви к улыбкам он казался невероятно крутым.

«Красавчик, очень хорош!!»

«Режиссер знает толк в кастинге».

«Оказывается, вот в чем контраст Жэнь Юя».

«Раньше я думал, что его взяли для массовки».

«Ну вы и фанатики внешности».

Если раньше Жэнь Юй походил на затворника-лаборанта, то теперь он больше напоминал неразговорчивого гитариста из рок-группы.

— О, а этот неплох, — кивнул Е Юань. — Посмотри на него: одет со вкусом, выглядит бодро. Ты давай-ка быстро возвращай свой нормальный цвет волос!

— Ладно, я понял!

Пока Е Юань вовсю болтал с остальными, Цзи Чэнь так и сидел на заднем сиденье с книгой.

Лишь когда Е Юань назвал Жэнь Юя красивым, рука Цзи Чэня замерла в воздухе над страницей, он приподнял веки и бросил взгляд в сторону Жэнь Юя, хотя это длилось не больше трех секунд.

Последними к группе присоединились Юй Цинчи и Вэнь Синсюй — они ездили на кинобазу и проходили обучение для каскадеров.

Один из них занимался танцами, другой — ушу, так что в этой сфере они чувствовали себя уверенно. Во время тренировок они даже снялись в ролях второго плана в двух фильмах.

Юй Цинчи почти не изменился, а вот Вэнь Синсюй стал еще мощнее: облаченный в черную майку, он щеголял грудными мышцами шириной с крепостную стену.

Собравшись в полном составе, шестеро гостей вернулись на телевидение для записи финального этапа первого выпуска.

Через два часа машина прибыла на место.

Е Юань покатил свой чемодан и чемодан Цзинь Сяомая в здание телецентра.

Съемочная группа не стала давать гостям времени на общение и развела их по разным комнатам в соответствии с номерами.

Закрыв за собой дверь, Е Юань тыкнул в экран планшета, где появилась строка текста:

[Дорогой друг, поездка подошла к концу, ты доволен? Пожалуйста, заполни опросник, чтобы поставить красивую точку в этом путешествии.]

Е Юань открыл первый пункт: «Как вы оцениваете это мероприятие по десятибалльной шкале? (Максимум десять баллов).»

Е Юань, не задумываясь, поставил десятку.

Второй пункт: «Пожалуйста, оцените своих попутчиков.»

Е Юань, не раздумывая, поставил десятку.

Остальные вопросы он читать поленился, натыкал что попало и везде влепил десятки.

Последний пункт обходился без кнопок оценки, и он внимательно вчитался в пояснение.

«Этот выпуск шоу подходит к концу, и мы уверены, что вы еще не насытились приключениями. Не переживайте: во время каникул мы организуем специальные совместные мероприятия. Их цель — на базе крепкой дружбы помочь каждому стать еще активнее и ярче сиять.»

[Способ активации]: пожалуйста, выберите карточку с номером понравившегося гостя из коробки слева и опустите ее в коробку справа.

Примечание: вы можете продолжить сотрудничество с прежним партнером или выбрать другого друга.

Если ваш выбор совпадет взаимно, пары сформируются автоматически, в противном случае система распределит всех случайным образом.

Е Юань наугад вытянул пластиковую карточку: с одной стороны красовался логотип шоу, а с другую покрывала защитная наклейка, которую нужно было содрать, чтобы узнать номер гостя.

Е Юань попробовал подковырнуть ее пару раз — поддавалось с трудом, и возиться ему не хотелось.

В недавнем прошлом он столько всего наговорил, чтобы вызвать у Цзи Чэня отвращение, да к тому же тот уже раскусил его намерения. Если только Цзи Чэнь не был круглым идиотом, он бы ни за что не выбрал его снова, а значит, выбирать Цзи Чэня в одностороннем порядке не имело никакого смысла.

Что касалось Сяо Мая, то его уже не исправить, так что лучше продолжать нормально учиться у других гостей.

Ко раз так, то всё равно, с кем оказаться в одной группе. Е Юань наугад вытянул карточку с номером, решительно бросил её в ящик и вышел, толкнув дверь.

Остальные пять дверей были закрыты — Е Юань вышел первым.

— Чего это он так быстро?

— Наверняка даже толком не старался.

— А ты на экзамене чистый лист быстро сдаёшь?

— Е Юань: по-вашему, это вежливо?

Вскоре возле дверей появился Жэнь Юй. Похоже, он ещё не привык к самому себе без очков, кивнул Е Юаню в знак приветствия и молча встал чуть позади него.

— Жэнь Юй тоже кого-то ждёт.

— Наверное, Сяо Мая ждёт.

— Но Сяо Мая же заберёт Е Юань.

— У Сяо Мая и Жэнь Юя тоже хорошие отношения.

— Мне кажется, они оба натуралы. Сяо Май просто воспринимает Жэнь Юя как старшего брата, а Жэнь Юй — такой правильный парень-натурал.

— Если они оба натуралы, неужели Е Юань того?

— Может, Вэнь Синюй того? Говорят, парни, которые любят качать мышцы, легче сворачивают с прямой дорожки.

Видя, что Жэнь Юй не уходит, Е Юань обернулся:

— Эй, ты на этих днях моего брата не обижал?

— Н-нет, — Жэнь Юй заспешил замахать руками. — С-совершенно нет.

Е Юань похлопал Жэнь Юя по плечу:

— Ладно, в это время выручай, присмотри за моим братом, будь добр.

— Н-не сложно, Сяо Май отличный парень.

Вскоре Цзинь Сяомай толкнул дверь под номером пять:

— Брат, братец Юй, как вы быстро!

Е Юань, нахмурившись, уставился на светлые волосы Цзинь Сяомая, обнял его за плечи и подтолкнул к Жэнь Юю:

— У меня сегодня ещё дела, будь любезен, отведи его сначала перекрасить эту башку, а потом отправь домой.

Плечи Жэнь Юя напряглись, и он кивнул.

— Сдал брата с рук на руки?

— Он и правда доверяет Жэнь Юю.

— Почему мне вдруг стало жалко Сяо Мая?

— Жэнь Юй куда надёжнее него.

Они попрощались с Е Юанем, а тот всё продолжал стоять у входа.

— Он что, ждёт Божественного Цзи?

— Какой активный, хэ-хэ.

Минум через пять третья дверь медленно приоткрылась.

Цзинь Чэнь поднял взгляд, в его глазах мелькнуло удивление:

— Ждёшь меня?

— Ага, — Е Юань изогнул губы. — Брата уже столько жду, терпения не осталось.

— Тьфу, какой же он фальшивый!

— Братом он теперь величает просто мастерски.

— Сначала это звучало жутко противно, но стоило смириться с этой мыслью, как вдруг показалось удивительно кайфово.

Цзи Чэнь ничего не ответил и покатил чемодан к выходу.

Е Юань последовал за ним, достал пластинку жвачки и протянул ему:

— Будешь?

Цзи Чэнь взял её и закинул в рот.

Е Юань выудил у него из рук обёртку, скатал в комок, достал телефон и протянул ему:

— Оставь номерок, так проще связаться.

Следующие съемки шоу были через неделю, и в эти семь дней свободного времени он вовсе не собирался давать Цзи Чэню покоя. Даже без съёмок нужно то и дело мозолить ему глаза, чтобы от души попортить ему кровь — только тогда станет хорошо.

Сунув телефон парню в руки, Е Юань покатил чемодан к урне, чтобы выбросить фантик.

— Говорят, у Цзи Чэня номер телефона — это тайна.

— У них в университете до сих пор никто не смог его выпросить.

— Телефон заблокирован, как человек его введёт, если не знает пароль?

— Цзи Чэнь наверняка не станет вводить.

— Е Юань сейчас рассердится.

Цзи Чэнь разблокировал экран. На заставке красовалась фотография Дахуана: на его пушистой голове торчали два пальца, сложенных Е Юанем в виде знака победы.

Дахуан высовывал язык, счастливо улыбаясь под лучами солнца, и всё его внимание было приковано к Е Юаню, который его фотографировал.

Цзи Чэнь зашёл в интерфейс вызовов, ввёл свой номер и нажал кнопку вызова.

— Да ладно, реально дал?

— Так просто?

— Ещё бы, они бок о бок провели почти полмесяца, оставить номер телефона вполне естественно.

Номер ещё не успел начать вызов, как телефон тут же выхватил подбежавший Е Юань и нажал сброс.

Цзи Чэнь:

— Ты бы хоть перезвонил...

У входа в телецентр три грубых мужских голоса оборвали то, что Цзи Чэнь хотел сказать дальше:

— Юань-гэ, мы здесь!

— Черт, ты наконец-то выперся!

— Шевелись, мы тебя уже полдня ждем!

— Вы трое вообще стыд потеряли? — Е Юань ускорил шаги. — Я же просто так ляпнул, неужто правда приперлись?

— Стыд не важен, подставить тебя — это святое дело!

— Специально пришли забрать великую звезду!

— Мы между прочим фан-клуб!

— Валите отсюда! — на полуслове Е Юань вспомнил про человека за спиной, обернулся и помахал телефоном перед Цзи Чэнем: — Спасибо, увидимся в другой раз.

Не дожидаясь ответа Цзи Чэня, Е Юань поспешно подбежал к приятелям, и они задорно зашумели на ходу.

Глядя на оживлённую толпу перед собой, Цзи Чэнь замедлил шаг, пока они не поймали такси и не скрылись из виду окончательно.

— Мне почему-то показалось, будто Божественного Цзи бросили.

— Да это же чистейшей воды брошенка!

— Е Юань, ну ты и изменник!

— Даже Божественного Цзи отринул, до чего же бессердечный.

*

Трое парней, пришедших встречать Е Юаня, играли с ним в одной бейсбольной команде и были его самыми верными друзьями.

Не видевшись десять дней, они бы ни за что не ушли, не разорив Е Юаня на ужин, и вчетвером отправились в их любимый ресторан горячего котла.

Четыре беспечных парня только и делали, что уплетали еду за обе щеки и болтали, атмосфера накалилась до предела.

Да Чжи налил ему выпить:

— Юань-гэ, как отдохнул эти пару дней? Мы вообще-то хотели подать заявку на волонтёров, чтобы поглазеть на шоу заранее, но нас завернули. Я потом расспросил тех, кого одобрили, и мать твою, этот парень заявил, что подписал какое-то соглашение о неразглашении и не может вдаваться в подробности!

— Зато сам чуть от восторга не лопнул, говорит, ты там выдал просто грандиозное шоу, приказал обязательно посмотреть. Твою мать, хоть бы словечко обмолвился, но всё не расскажет, паршивец.

Е Юань выпил полбутылки крепкого байцзю, в голове слегка зашумело:

— Выражения выбирай, откуда столько мата.

Сяо Мин нахмурился:

— Юань-гэ, ты где-то шлялся десять дней, а теперь даже матюкаться перестал? Ты что, на путь истинный решил встать и завязать со старым?

Е Юань вдруг сообразил, что его просто-напросто зомбировал Цзи Чэнь:

— Вали отсюда, чёрта с два я завяжу.

— Кстати, тот парень, что вышел с тобой сегодня — случайно не Цзи Чэнь из Научно-технического университета?

Е Юань приподнял бокал и сделал еще глоток:

— Угу, он.

— Чёрт! Он реально припёрся?

— Какого хрена этот долбоящур туда заявился?

— Девчонок кадрить?

— У нас в спортивном институте и так девчонок кот наплакал, так они ещё целыми днями бегают в какую-то кофейню глазеть на этого ублюдка. Подумаешь, мужик, на что там смотреть!

— Твою мать, как вспомню, так злость берёт!

— И не говори, я за одной старшекурсницей полгода ухлёстывал, договорились сходить в кино, так она за полчаса до встречи заявила, что у неё дела и она не сможет. А потом я увидел, как она, принарядилась, выходит из общежития, — Сяо Мин сжал станок так, что побелели костяшки, и заскрежетал зубами. — Блин, я увязался за ней и только тогда узнал, что она попёрлась на научный доклад этого Цзи Чэня!

— Юань-гэ, оставьте нам, красавцам, хоть какую-то лазейку для выживания! Из того мизерного количества девчонок, что есть в нашем вузе, половина сохнет по тебе, а вторая половина — по этому ублюдку. Мы же так все в старых холостяках останемся! — завопил Сяо Мин не своим голосом. — Сейчас пропорция мужчин и женщин нарушена напрочь, в университете никого не найдёшь, а с нашими данными после выпуска мы вообще бабу себе не сыщем!

— И не говори! Я пару дней назад пытался приударить за девчонкой из секции метания диска, так она заявила, что я слишком тощий и ей не подхожу. Я спросил её, насколько раскачанным нужно быть. А она мне в ответ: мол, надо быть таким же выдающимся, как Цзи Чэнь! — Да Чжи вцепился в плечо Е Юаня и принялся яростно трясти. — Но ведь Цзи Чэнь ни капли не толстый! Отшивая меня, она даже поленилась придумать правдоподобную ложь!

— Да что там ваши истории! Моя бывшая девушка, мы еще со школы встречались, уже три года вместе были. Я во всём себя урезал, а в День святого валентина перевёл ей красный конверт на тысячу триста четырнадцать и пятьсот двадцать, так она в ответ взяла и купила этому Цзи Чэню какую-то французскую лимитированную шоколадку! — тощий парень перешёл от всхлипываний к громкому реву. — Моя девушка! Это была моя девушка! Дарить другому чуваку шоколад на день святого валентина! Самое обидное, что этот ублюдок Цзи Чэнь её подарок даже не взял, а она сама его сожрала и мне не дала! Мне не дала!

От пятидесятиградусной байцзю Е Юань уже напился до полусмерти, в голове всё поплыло, а тут еще отовсюду доносилось это имя — Цзи Чэнь — и пьяный гадкий базар. Чем больше он слушал, тем сильнее раздражался и злился.

Е Юань закинул руки на плечи сидевших по обе стороны от него приятелей:

— Вот погодите, пойду совращу его, заставлю влюбиться в мужика, и больше он не станет отбивать у вас баб!

Да Чжи громко отрыгнул и тупо замигал:

— Юань-гэ, и как ты его совратишь?

— Соблазню, заманю в сети, заиграю на нервах, — Е Юань осушил ещё одну стопку. — Заставлю влюбиться в меня.

Остальные трое — кто пьяный в стельку, кто наполовину — в едином порыве шумно втянули воздух, а затем бросились обнимать Е Юаня с горькими рыданиями:

— Юань-гэ! Ты и правда настоящий братуха!

— Пойти на такое ради нас!

— Юань-гэ, твой младший брат будет следовать за тобой всю жизнь!

— Живым я принадлежу Юань-гэ, а мёртвым — стану его призраком!

*

В два часа ночи четверо вусмерть пьяных друзей выползли из ресторана.

Да Чжи поймал такси:

— Юань-гэ, езжай давай, а мы тут сами всё уладим!

Е Юань покачиваясь оттолкнул их:

— Братья, езжайте первыми, а Юань-гэ сегодня ночует в общаге!

Мать Е Юаня чутко спала, и если явиться так поздно, он её разбудит. К тому же Е Юань говорил, что уехал на сборы и вернётся только завтра.

— Добро, Юань-гэ, до встречи, ты сегодня постарался на славу!

Проводив остальных, захмелевший Е Юань поплёлся в сторону университета. Сейчас шли летние каникулы, общежитие не запирали на ночь, но главные ворота в такое время уже закрывали.

Е Юань отыскал самую ближнюю к корпусу общежития стену, с привычной ловкостью уцепился за кирпичную кладку, перемахнул через забор и спрыгнул на территорию кампуса — всё одним плавным движением.

Комната Е Юаня была стандартной четырёхместной: кровати наверху, столы внизу.

Из трёх соседей, кроме Да Чжи, с которым он только что ужинал, остальные были инородцами. В комнате никого не оказалось, он даже не стал включать свет, кое-как скинул одежду прямо на пол и, забравшись на кровать, вырубился мёртвым сном.

*

Золотистое утро.

Телефон, зажатый под животом, вибрировал без остановки. Е Юань, распластавшись на постели, оставался глух и нем: после жуткого похмелья голова раскалывалась, сил не было даже на то, чтобы сбросить вызов.

Наконец вибрация затихла, а примерно через двадцать минут в дверь комнаты постучали.

У Е Юаня сработал условный рефлекс, и он с закрытыми глазами бросил:

— Войдите.

Деревянная дверь со скрипом отворилась, и солнечный свет хлынул сквозь дверной проём, освещая другую сторону полотна. Человек снаружи шагнул вперёд, окинул взглядом комнату и в конце концов остановил взгляд на кровати у окна справа, где кто-то лежал.

— Е Юань, вставай.

Лежавший на постели перевернулся на другой бок, обнажив в лучах солнца бледную, гладкую грудь, и злобно, но лениво пробормотал:

— Чёрт, даже во сне слышу голос этого ублюдка, неупокоенный призрак какой-то!

В светлой и тёплой комнате воцарилась тишина секунд на десять, после чего ледяной голос раздался вновь:

— Е Юань, не выражайся.

У Е Юаня зазвенело в голове, заподозрив неладное, он резко сел и встретился взглядом с тем, кто стоял в дверях.

Наполовину заспанный, он потёр глаза:

— Какого чёрта ты здесь делаешь?

— Разве не ты меня выбрал? — невозмутимо отозвался Цзи Чэнь. — Одногруппник Е Юань.

Е Юань вспомнил вчерашний этап выбора и взаимной помощи среди гостей: при шансе один к пяти почему ему снова достался именно он?

— Разве это не был двусторонний выбор? Ты ведь тоже меня выбрал?

— Ага, — с нажимом произнёс Цзи Чэнь. — Спе-ци-аль-но выбрал тебя.

Е Юань со злости откинул одеяло:

— Ты охренел… тьфу, совсем больной, нахрена ты меня выбрал?

— Разве ты не собирался за мной ухаживать? — лицо Цзи Чэня не дрогнуло. — Даю тебе шанс.

Взгляд Цзи Чэня опустился ниже, зафиксировавшись на чистой груди Е Юаня, его узкой талии, длинных стройных ногах и… между ног.

Выражение его лица стало весьма многозначительным:

— Е Юань, твои методы ухаживания…

— Довольно смелые и необычные.

http://bllate.org/book/24059/2765614

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Вы не можете прочитать
«Глава 23»

Приобретите главу за 5 RC

Вы не можете прочитать Accidentally Joined a Straight Guy Growth Variety Show / Случайный гость на шоу настоящих мужчин / Глава 23

Для покупки авторизуйтесь или зарегистрируйтесь

100 гл. на все книги · 350 RC Главы открывают любые книги этого автора. Не сгорают. Новая покупка прибавляет главы.