Готовый перевод Tokyo: Starting with a Fallen Noblewoman / Токио: Система переворота и падшая аристократка: Глава 9

— Невероятно, — женщина-врач убрала стетоскоп и сказала им двоим: — Действительно наблюдаются слабые жизненные показатели, которых раньше никогда не было. Возможно, это к лучшему.

— Обязательно к лучшему! — с уверенностью добавила Мидзуки Судзу.

— Да, это знак улучшения. — Женщина-врач посмотрела на Мидзуки Судзу со всей нежностью, словно на собственную дочь. — В последнее время тебе пришлось нелегко. Учёба, подработки, да ещё и уход за мамой — наверняка ужасно устаёшь.

— Всё в порядке, — покачала головой Мидзуки Судзу. — Ради того, чтобы мама проснулась, я готова на что угодно.

— Какая же ты хорошая девочка.

Врач потрепала Мидзуки Судзу по голове — так легко и ласково, будто касалась пробивающихся весенних ростков травы.

Затем она перевела взгляд на стоявшего в стороне и молчавшего Гото Масару.

— Это парень Судзу? Пожалуйста, выйдите со мной на минутку.

— Ой, да никакой он мне не парень, просто обычный одноклассник! Подумать только, почему все, кто его видит, сразу решают, что мы пара? Даром мне не нужен такой парень.

Мидзуки Судзу недовольно надула губы.

Гото Масару потрясённо вытаращил глаза, ошеломлённый её поведением капризной девчонки.

Если капризничает обычная девушка — в этом нет ничего удивительного. Но когда капризничает высокомерная Мидзуки Судзу — это уже совсем другое дело.

Это было так же редко и неправдоподобно, как если бы жаба замахнулась на лебединое мясо, а благородный олень поохотился на взрослого льва.

Гото Масару пожалел, что не сделал фотографию на память — просто невосполнимая утрата.

— И вовсе не пара? А мне показалось, вы отлично смотритесь вместе. — Женщина-врач с любопытством окинула их взглядом, не став углубляться в дебри их отношений. — Не парень так не парень. Но тебе, как однокласснику Судзу, всё равно нужно выйти со мной. Я обязана ознакомить всех родственников, впервые навестивших пациента, с правилами палаты.

Гото Масару кивнул.

Мидзуки Судзу указала на его рот и произнесла:

— Мой одноклассник — немой, он не умеет говорить.

— Немой?..

Неизвестно почему, но в глазах женщины-врача Гото Масару заметил проблеск облегчения.

Врач вышла из палаты, и он последовал за ней.

— Дальнейший разговор лучше вести с глазу на глаз, я действительно больше не хочу, чтобы этот ребёнок лишний раз страдал. — Женщина-врач закрыла дверь, её лицо помрачнело. — Будь ты полноценным человеком, я бы, пожалуй, просто напомнила правила больницы. Но раз уж ты немой... можно не опасаться, что информация просочится.

Врач подошла к окну в коридоре, глядя на усыпанное звёздами небо, скрытое за тяжёлыми тучами, и тяжело вздохнула.

Гото Масару закрыл окно, отрезая путь холодному ветру.

— Не думала, что ты такой внимательный. — Женщина-врач осталась довольна. — В апреле погода действительно ещё холодная, нужно беречься от простуды. Кстати, в моей ординаторской лежит тёплая толстовка, из которой я выросла, сходишь со мной потом, я отдам её для Судзу.

Гото Масару кивал с усердием заводной игрушки.

Врач сняла очки, протёрла стёкла специальной салфеткой и тихо произнесла:

— Госпожа Мидзуки Риэ, возможно, уже никогда не придёт в себя. Её жизненные показатели упали до критической отметки, и стоит только отключить аппаратуру, она тут же умрёт.

Зрачки Гото Масару сузились от неверия.

Вяло улыбвшись, врач надела очки и вздохнула:

— Думаю, то, что госпожа Мидзуки Риэ пошевелила веками, было лишь вспышкой перед смертью.

— ...

Губы Гото Масару беззвучно зашевелились.

Поняв его по губам, врач с сожалением покачала головой:

— Исцеления нет. При нынешнем уровне медицины повреждения мозга такого масштаба неизлечимы.

— ...

— У Судзу есть ещё родственники? Она упорно отказывается мне об этом говорить.

Гото Масару покачал головой.

Раз она спрашивала об этом, значит, Мидзуки Судзу ничего не рассказывала ей о своей семье, и он, разумеется, не мог выдать её тайну.

Женщина-врач неожиданно улыбнулась и опустила руку ему на плечо.

— Судзу никому в этом санатории не рассказывала о своих домашних, но ты-то знаешь. Выходит, ваши отношения действительно не так просты.

— ...

Гото Масару почувствовал усталость.

Неужели между мужчиной и женщиной не может быть чистой дружбы?

Хотя нет, какая дружба — они чистокровные враги.

Почему каждый встречный норовит спросить, не пара ли мы? Они что, все помешаны на любви?

Заметив его кислую минёнку, уголки губ женщины-врача приподнялись, и она похлопала его по плечу:

— Держись. Судзу — очень преданная и заботливая девочка. За дюжину лет врачебной практики я еще не встречала девчонок её возраста, которые бы целых полгода каждый день приходили менять матери утку и обтирать тело.

«У этой девчонки, оказывается, есть и такая сторона...»

Ничего не отвечая, про себя подумал Гото Масару.

Затем врач еще раз напомнила правила поведения в палате и отпустила Гото Масару.

Глядя вслед крепкой фигуре юноши, она пробормотала себе под нос:

— Надеюсь, ты поможешь ей стать сильнее, пробудишь в ней хоть какое-то желание жить дальше, чтобы потом, когда госпожа Мидзуки окончательно угаснет...

Разумеется, Гото Масару не слышал её надежд. Вернувшись в палату, он обнаружил, что Мидзуки Судзу там уже нет.

Внутри раздавалось лишь монотонное пиликанье приборов.

Стояла глубокая ночь, за окном трепетали тени деревьев, и скудные лунные лучи пробивались сквозь листву, ложась на занавески.

И без того прохладная весенняя ночка стала ещё леденее.

Хрусь!

За спиной послышался скрип открывающейся двери. Обернувшись, Гото Масару увидел бледную Мидзуки Судзу, которая вошла в палату с чайником горячей воды в руках.

— На что уставился? Пить захотела, ходила за кипятком, — покосилась на него она.

— ...

— Теперь можешь говорить. — С этими словами Мидзуки Судзу тихонько пробормотала себе под нос: — А я и не знала, что ты такой послушный.

— Кхе-кхе. — Из-за долгого молчания горло Гото Масару немного осипло. — Слушаюсь я или нет, зависит от того, какая именно Мидзуки Судзу передо мной. Если школьная — скомандуй ты мне направо, я пойду налево. А если здешняя, из санатория — я по собственной воле готов подчиняться каждому твоему слову.

— ...Прекрати нести чушь.

Мидзуки Судзу скривила губы, делая вид, что ей всё равно, но в глубине души невольно подумала: неужели нынешняя она нравится ему больше, раз он так послушно её слушается?

Черт побери, о чём я вообще думаю, мы же с ним заклятые враги!

Точно, враги!

Наши отношения должны быть хуже некуда, и чем больше я буду портить ему планы, тем веселее мне будет!

С этими мыслями Мидзуки Судзу протянула Гото Масару чайник:

— Эй, подержи-ка кипяток, я пойду за грелкой.

— Угу.

— Ну надо же, какой послушный...

Увидев, как покорно Гото Масару принял из её рук чайник, Мидзуки Судзу даже почувствовала лёгкие угрызения совести.

Стоило этой мысли промелькнуть в голове, как она сама испугалась: с каких это пор она начала о нём беспокоиться?

Ломая голову и так и не найдя ответа, она пошла за грелкой.

— Давай сюда чайник.

— Угу.

— Ладно, стой с грелкой, а воду наливай ты.

— Хорошо.

Совместными усилиями грелка наполнилась горячей водой, и Мидзуки Судзу засунула её под рубашку, прижав прямо к животу.

— Фух... Какое блаженство... Боль отпустила.

Заметив чей-то взгляд, она мгновенно сбросила расслабленное выражение, нахмурилась и сурово приказала:

— На что пялишься? Девичьих болей в животе не видел никогда? А ну отвернулся!

На этот раз Гото Масару не стал слепо подчиняться и озадаченно спросил:

— Кипяток, боли в животе... У тебя что, эти дни?

— Ничего подобного! Проваливай!

Покраснев до кончиков ушей, Мидзуки Судзу ткнула пальцем на дверь и тихо прикрикнула на него.

Возможно, сдерживаться её заставляло присутствие матери, которую она не хотела тревожить.

В итоге той ночью Гото Масару больше не заходил в палату и заснул на металлическом стуле в больничном коридоре.

Уже под утро его заметила медсестра и устроила отдохнуть в пустой палате.

Он и сам не понимал, почему не ушёл сразу.

Просто казалось, что побыть здесь ещё немного — вовсе не плохая идея.

Быть может, слова женщины-врача заставили его проникнуться жалостью к этой девушке, которая вот-вот потеряет мать.

http://bllate.org/book/24046/2761863