Готовый перевод God Imprisoned: The Cold God Demands My Heart / Пленник богов: Холодный владыка жаждет моего сердца: Глава 14

Главный чертог Обители вечного безмолвия был погружен в тишину, тяжелую и давящую, словно перед началом бури. Рев повелителя демонов Чи Ляо, исполненный подозрений, ядовитой злобы и неистовой жажды убийства, упал в этот холодный омут, словно огромный валун, породив не брызги, а ледяные игры, способные сковать саму душу. Его мощное, подобное горе тело напряглось, бугры мышц перекатывались под темно-синим кожаным доспехом, а ярко-красные спутанные волосы шевелились сами собой, словно охваченные пламенем ярости. Огромные, с медный таз, глаза впились в Сюань Вэя; в них бушевало не просто требование ответа, а ярость существа, которое обманули, одурачили и задели за живое.

— Сюань Вэй! Отвечай мне! Что это… что это за дрянь у него на запястье?! Почему печать клана Лазурной птицы оказалась на теле ничтожного бессмертного из вашего мира?! Сколько еще гнили скрывает ваш Небесный предел со времен той кровавой бойни в Долине лазурной птицы десять тысяч лет назад?!

Каждое слово, пропитанное запахом крови и пылью демонических полей сражений, ударялось о пустые ледяные стены, заставляя вибрировать хрустальный купол. Казалось, даже лепестки лотосов, вращавшиеся в сосудах из ледяного нефрита, на миг замерли.

А-Юань, волоча за собой корчащегося от боли Юнь Цзиня, уже успел укрыться в боковом чертоге. Плотные створки дверей отсекли удушающую мощь, но не могли скрыть того, как взгляд Чи Ляо — осязаемый, пропитанный въевшейся ненавистью — пронзал стены, словно выжигая душу.

Сюань Вэй недвижно стоял на месте. Его белоснежное одеяние было безупречно, серебряные волосы водопадом ниспадали на плечи, а на холодном, отрешенном лице по-прежнему застыло вечное равнодушие. Рев демона, способный сокрушить горные хребты, разбивался о него, как камень о бездонный омут, не вызывая и тени волнения. Лишь тонкая трещина на челе, едва заметная в отблесках хрусталя, выдавала некую скрытую хрупкость.

Он медленно поднял глаза. Серебристые зрачки, подобные ледяному озеру, скованному тысячелетними морозами, безмятежно встретились с пылающим взором Чи Ляо. Ни оправданий, ни попыток успокоить, ни даже тени гнева в ответ на обвинения. Его взгляд прошел сквозь яростную ауру демона, устремившись в далекое, залитое кровью прошлое. Голос прозвучал чисто и отстраненно, будто он пересказывал древнюю легенду, не имеющую к нему отношения:

— Эта демоническая аура…

Он сделал короткую паузу. В глубине серебряных глаз на миг мелькнули осколки далеких, замороженных воспоминаний — так быстро, что их невозможно было уловить.

— …Мне знакома.

— Знакома?! — Чи Ляо, словно пороховая бочка, в которую бросили искру, сделал резкий шаг вперед. Нефритовый пол под его ногами жалобно застонал. Яростная аура взорвалась неуправляемым потоком! Температура в зале резко подскочила, на хрустальных колоннах мгновенно выступили капли влаги. — Сюань Вэй, хватит говорить со мной загадками! Десять тысяч лет назад! Долина лазурной птицы! В одну ночь весь клан был уничтожен! Демонический огонь сжег небеса, не оставив даже костей! Стрелы и следы заклинаний, найденные на месте, указывали на ваш Небесный карательный отряд! Это кровная месть! Месть, впитавшаяся в кости демонического мира! И теперь ты стоишь и говоришь мне, что щенок с чистейшей печатью короля Лазурных птиц находится в твоей обители, а ты лишь бросаешь мне свое: знакома?!

Слюна почти летела в лицо Сюань Вэю, а густой запах крови и ярости заставил бы любого небожителя отступить.

Сюань Вэй оставался непоколебим. Даже подол его одеяния не шелохнулся от бушующей ауры. Он лишь безмолвно смотрел на разъяренного Чи Ляо, и этот взгляд был пугающе спокоен — будто он наблюдал за диким зверем, который тщетно рвется с цепи. Спустя долгое время он вновь заговорил, и в его голосе, по-прежнему ровном, прозвучала незримая власть, подобная воле небес, подавившая рев демона:

— Гибель клана Лазурной птицы — дело минувших дней. Истина и ложь будут судимы небесами.

Он скользнул взглядом по сжатым кулакам Чи Ляо, на которых вздулись вены.

— Это место — не для сведения старых счетов.

Он слегка повернул голову, и его взгляд, казалось, пронзил тяжелые двери бокового чертога, остановившись на фигуре с горящей демонической печатью.

— Этот человек, — произнес он бесстрастно, — временно пребывает здесь под моей защитой.

— Защитой?! — Чи Ляо издал оглушительный смешок, полный горькой иронии и скорби. — Верховный бог Сюань Вэй! Прекрасная защита! Защищать отродье, несущее на себе клеймо врага, уничтожившего целый клан?! Зло, сотворенное вашим Небесным пределом много лет назад, теперь ты прикрываешь своей мантией? Спроси у тысяч невинных душ из Долины лазурной птицы, согласны ли они! Спроси у меня, согласны ли мои глаза, которые чуть не были пробиты проклятыми стрелами вашего отряда!

Он резко указал на ужасающий шрам на своем смуглом лице, тянувшийся от брови до скулы — след не от когтей зверя, а от острого, ровного клинка.

— Видишь?! Это память, которую ваш Небесный суд оставил мне! Я помню эту месть десять тысяч лет! Сегодня либо ты выдашь мне этого щенка, либо… — его аура вновь взметнулась вверх, став обжигающей, как пламя, с решимостью сгореть дотла вместе с врагом. — Я снесу этот твой чертог до основания! Посмотрим, спасет ли его твое убежище!

Тишина.

Яростная демоническая аура и ледяная божественная мощь безмолвно столкнулись, воздух стал густым, как застывший клей, издавая едва слышный треск. Руны на хрустальном куполе засияли, начав защитную реакцию. Свет лотосов под окнами был подавлен, и в зале стало заметно темнее.

И в этот момент, когда всё висело на волоске —

— Кх-кх… кх…

Сюань Вэй, до этого стоявший неподвижно, как ледяная статуя, едва заметно пошатнулся. Он резко прижал руку к губам, и из глубины его груди вырвался невыносимый, раздирающий кашель. Звук был хриплым и надломленным, что создавало пугающий контраст с его холодным, божественным обликом.

Чи Ляо замер, с недоверием глядя на него.

Сюань Вэй опустил руку. На его белоснежной ладони алело пятно крови, но цвет его был пугающим! В ледяной синеве проступали серо-черные нити, извивающиеся, словно живые, источающие холодную, мертвенную ауру, схожую с дыханием зла из мира теней. Кровь на его безупречно белой коже выглядела как грязный яд, оскверняющий чистоту льда.

Его лицо мгновенно утратило последние краски, став прозрачным, как хрусталь, а губы почти слились с кожей. Трещина на лбу от приступа кашля стала отчетливее, из нее пробивалось слабое, переплетенное сине-черное свечение. Его внутренняя энергия, которую он сдерживал из последних сил, вновь пришла в смятение, обнажая слабость после тяжелого ранения и глубокую, невыносимую усталость.

Ярость в глазах Чи Ляо в одно мгновение угасла, словно её залили ледяной водой. На смену ей пришло изумление. Он смотрел на пятно странной крови на ладони Сюань Вэя, на его бледное лицо и на пульсирующую трещину. Его кулаки медленно разжались, мышцы расслабились, а кипящая аура начала отступать.

— Ты… — голос Чи Ляо стал низким, прозвучав с неожиданной тяжестью и… опаской. — Ты ранен? В мире теней? Это зло…

Сюань Вэй медленно сжал окровавленную ладонь, скрывая странные следы. Он поднял глаза, в которых проступили красные прожилки, но взгляд оставался холодным и спокойным, с едва заметной насмешкой.

— Снесешь мой чертог? — голос его был хриплым, но четким.

Он слегка изогнул губы в холодной, лишенной тепла усмешке.

— В твоем нынешнем состоянии?

Чи Ляо вздрогнул. На его смуглом лице дернулся мускул — это была смесь унижения от того, что его силу разгадали, и бессилия перед лицом того, кто даже будучи тяжело раненным, продолжал презирать его. Он стиснул зубы, в его красных глазах боролись гнев и опасение, сменяясь мрачной злобой.

Он впился взглядом в Сюань Вэя, затем бросил яростный взгляд в сторону бокового чертога, словно пытаясь выжечь в памяти дверь и того, кто за ней скрывался. В его горле клокотал низкий рык, полный горечи и ненависти.

— Хорошо! Прекрасно, Верховный бог Сюань Вэй! — голос Чи Ляо звучал как скрежет наждака, каждое слово было пропитано ядом. — Сегодняшнее я запомню! Этот щенок… и кровавый долг Долины лазурной птицы… я рано или поздно верну всё с процентами! Ты можешь защищать его некоторое время, но не вечно!

Он резко развернулся, и его широкий темно-синий плащ поднял вихрь горячего, зловонного ветра.

— Уходим! — рявкнул он. Могучая фигура Чи Ляо превратилась в яростный красный вихрь, который, унося с собой гнев и досаду, мгновенно вырвался из чертога и исчез в клубящихся облаках.

Давящая аура рассеялась, оставив после себя холодную тишину и едва уловимый, тошнотворный запах крови и тлена. Руны на куполе успокоились, свет лотосов вернулся, но он уже не мог разогнать тяжелую атмосферу.

Сюань Вэй оставался на месте. Он разжал ладонь — она была чиста, словно странной крови никогда и не было. Он прикрыл глаза, и глубокая усталость, которую больше не было сил скрывать, согнула его плечи. Долгое время он лишь выдыхал ледяной пар, а затем развернулся и направился вглубь внутреннего покоя. Его шаги были тяжелее, чем обычно. Дверь, украшенная сложными рунами, бесшумно отворилась и так же тихо закрылась за его спиной.

***

В боковом чертоге.

Юнь Цзинь прислонился к холодной нефритовой стене. Его запястье было густо смазано мазью, которая временно притупила жгучую боль, оставив лишь онемение и ощущение раскаленного клейма под кожей. А-Юань сидел рядом, его личико было белее мела, он не смел даже дышать, сжимая в руках нефритовый шпатель.

Напряженное противостояние снаружи, яростный рев Чи Ляо, холодный ответ Сюань Вэя и, наконец, этот надрывный кашель… всё это отчетливо доносилось до Юнь Цзиня.

Гу, пожирающий сердце, медленно пульсировал в груди, передавая не просто жажду, а смесь испуга, восторга и холодного расчета.

Долина лазурной птицы… кровавая месть… Небесный карательный отряд…

Ненависть Чи Ляо, словно ядовитая цепь, мгновенно сковала его. Оказывается, это бренное тело несет на себе не просто груз нищеты и скитаний, а невыплаченный кровавый долг целого клана! Небесный предел… Сюань Вэй с его равнодушным «знакомо»… всё это вонзалось в его израненное сердце, как ледяные клинки!

Но больше всего его душу заставила трепетать слабость Сюань Вэя! Эта странная сине-черная кровь! Трещина на лбу! И холодное: В твоем нынешнем состоянии? — скрывающее, что божество на пределе своих сил.

Бог… действительно был ранен. Тяжело ранен. Настолько, что угрозы Чи Ляо пришлось отражать лишь словами.

Сложное чувство — смесь жалости к этой слабости, ликования от падения божества и еще более сильного желания обладать им — обвило сердце Юнь Цзиня, как ядовитый плющ. Чем слабее становился бог, тем сильнее шатался его незыблемый трон! Казалось, он стал на шаг ближе к цели — низвергнуть бога с пьедестала.

Гу отозвался довольным низким гулом. Но взгляд Юнь Цзиня оставался холодным, как бездна. Угроза Чи Ляо все еще звенела в ушах, а месть демонического мира висела над головой, словно меч. Ему нужна была сила! Нужно было подобраться к богу ближе, чтобы вытянуть её! А еще… отвлечь внимание, посеять хаос и выиграть время!

Холодный и четкий план быстро оформился в его голове.

Он медленно открыл глаза и посмотрел на А-Юаня, который все еще не мог прийти в себя. Юнь Цзинь выдавил из себя слабую, бледную улыбку, а его голос прозвучал хрипло, словно он только что избежал гибели:

— А-Юань… спасибо тебе. Я… мне уже намного лучше.

А-Юань, услышав его, выдохнул и похлопал себя по груди:

— Испугал… до смерти! Этот демон… такой страшный! Цзинь, ты… что это у тебя на запястье? Как оно…

Он указал на запястье Юнь Цзиня, покрытое мазью.

— Я и сам не знаю… — Юнь Цзинь опустил веки, скрывая холодный блеск в глазах, его голос был полон растерянности и страха. — Возможно… в мире теней подцепил что-то недоброе… А-Юань, о сегодняшнем… умоляю, не говори Верховному богу. Я не хочу… снова доставлять ему хлопот… — он говорил искренне, с нотками смиренной мольбы.

— М-м! Я понимаю! Я понимаю! — А-Юань закивал. — Господин ранен, он наверняка не в духе! Я ничего не скажу!

Успокоив А-Юаня, Юнь Цзинь устремил взгляд в окно, в пустоту, где все еще витало обжигающее дыхание демона. Время… пришло.

Сославшись на необходимость покоя, он отослал А-Юаня. Оставшись один в холодном чертоге, он подошел к окну и провел пальцами по ледяной раме. Слабая, но обладающая уникальной частотой вибрация демонической энергии, словно камень, брошенный в омут, бесшумно распространилась, пронзила барьер Обители вечного безмолвия и растворилась в бескрайней пустоте небесного мира.

Это был крайне скрытный зов, который могли почувствовать лишь определенные демоны. Целью была пешка, которую он давно выбрал и тайно подготовил.

***

Три дня спустя. Примерно в тысяче ли от внешнего барьера Обители вечного безмолвия, на пустынном склоне, усеянном острыми камнями и иссохшими магическими растениями.

Ледяной ветер со свистом поднимал пыль. Редкие крупицы духовной энергии, словно умирающие змеи, с трудом пробивались сквозь расщелины.

Юнь Цзинь стоял один на вершине огромного черного валуна. Он был в своей простой одежде, его фигура казалась тонкой на фоне пронизывающего ветра, а лицо сохраняло бледность после недавнего ранения. Он стоял, заложив руки за спину, и спокойно смотрел вдаль, на едва различимые очертания Обители вечного безмолвия, окутанные холодным божественным сиянием, словно любуясь пейзажем.

Гу в его груди медленно пульсировал, передавая холодное терпение хищника перед охотой.

Идут.

Он чутко уловил, как несколько потоков яростной, алчной и жаждущей убийства демонической энергии, словно гиены, почуявшие кровь, стремительно приближались с другой стороны склона! Скорость была велика, цель — ясна. Согласно «случайно» просочившейся информации, которую он подбросил демоническому лазутчику, он сейчас выполнял «секретное» задание Сюань Вэя по сбору редких трав и «случайно» оказался один.

Три зловещие фигуры, окутанные густым черным туманом, подобно призракам, выскочили из-за камней и мгновенно окружили Юнь Цзиня! Во главе их стоял гигант ростом почти в сажень, с серо-зеленой кожей и кривыми рогами. Его клыки торчали наружу, а в руках он сжимал огромный топор, объятый черным пламенем. Двое других были худощавыми и быстрыми, они двигались подобно теням, сжимая в руках отравленные костяные шипы. Их глаза светились жестоким, кровожадным блеском.

— Хи-хи-хи… какой нежный юный бессмертный! Заблудился в этой глуши? Или… ждешь, пока братья придут тебя приласкать? — демон осклабился, с его губ капала зловонная слюна, и он издал отвратительный смешок. Его алчный взгляд скользил по Юнь Цзиню, как по барашку, готовому к забою.

Юнь Цзинь, казалось, был ошеломлен внезапным нападением. Его лицо мгновенно побелело, тело слегка задрожало, он инстинктивно отступил назад, пятками коснувшись края валуна. Он пытался казаться спокойным, но в голосе звучал нескрываемый испуг:

— К-кто вы такие?! Это Небесный мир! Обитель Верховного бога Сюань Вэя! Вы… вы смеете бесчинствовать!

— Верховный бог Сюань Вэй? — демон расслышал что-то смешное и разразился оглушительным хохотом. — Ха-ха-ха! Эта бабенка сейчас сама себя спасти не может! В мире теней она сильно пострадала, говорят, даже кровью харкала! Есть ей время заботиться о тебе, нежном десерте? Братья! Взять его! Вытяните из него бессмертную энергию! А это тельце… можно преподнести нашему Владыке как игрушку!

Не успел он договорить, как демон взревел, и его топор с черным пламенем, со свистом рассекая воздух, обрушился сверху! Две другие тени с боков бросились в атаку, их костяные шипы целились в жизненно важные точки Юнь Цзиня! Демоническая энергия мгновенно поглотила его фигуру!

Юнь Цзинь «испуганно» расширил глаза, казалось, он не успевал среагировать! Однако в глубине его глаз на миг мелькнула холодная насмешка, словно он смотрел на мертвецов. Его демоническая сила уже была готова, и одного лишь желания хватило бы, чтобы разорвать этих безумцев в клочья!

Но он не мог.

Он ждал. Ждал того самого, «идеального» момента.

И в этот критический миг —

— Остановитесь!! — звонкий, полный тревоги и слез девичий крик, подобно стреле, пронзил мрак, донесшись снизу!

Следом за ним крошечная фигурка в розово-лиловом, словно испуганная бабочка, вылетела из-за валуна! Она тоже была ранена, одежда порвана, лицо бледное, как бумага, в глазах стояли слезы, но в них горела отчаянная храбрость и… «забота» о Юнь Цзине?

Это была Мо Ли!

Казалось, она выложилась до предела. Из её рук вырвался слабый розово-лиловый свет, который, подобно хрупкой нити, едва удержал топор демона, заставив смертельный удар отклониться и с грохотом вонзиться в камень рядом с Юнь Цзинем!

— Брат Цзинь! Беги! — закричала Мо Ли, её голос дрожал от страха, но она встала между Юнь Цзинем и двумя другими тенями, раскинув руки, как наседка, защищающая птенцов. — Вы… вы, демонические отродья! Не смейте трогать брата Цзиня!

Эта внезапная помеха заставила демонов замереть. Гигант посмотрел на разрушенный топор, затем на эту слабую девчонку, которая осмелилась встать у него на пути. В его глазах мелькнула ярость:

— Откуда взялась эта смертница! Сдохнуть хочешь?! — он дернул топором, разрывая хрупкую магическую нить, и снова занес оружие!

— Мо Ли?! Что ты здесь делаешь?! — Юнь Цзинь вовремя издал «шокированный» крик, его лицо выражало удивление и тревогу. Он резко дернул Мо Ли за собой, его движения были полны защиты. — Опасно! Уходи!

Он встал спиной к демонам, прикрывая её собой, и перед нападающими его лицо выражало «отчаяние» и «решимость», будто он готов был пожертвовать собой ради девушки. Вокруг него начала собираться слабая, неустойчивая аура, похожая на пламя свечи на ветру.

— Хи-хи! Какая пара мучеников! Возьмем обоих! — демон осклабился, топор снова пошел вниз!

И в этот «критический момент» —

Юнь Цзинь резко поднял голову в сторону Обители вечного безмолвия и, собрав все силы, издал пронзительный, полный отчаяния крик, вложив в него остатки энергии. Звук, похожий на предсмертный стон, пронзил ветер и полетел к далекому святилищу:

— Господин… спаси…

Последнее слово «жизнь» не успело сорваться с его уст, как удар топора достиг цели! Слабая аура Юнь Цзиня рассыпалась, словно бумажная! Он глухо застонал и, как сломанный воздушный змей, отлетел в сторону! Кровь брызнула фонтаном, очертив в воздухе яркую дугу! Он тяжело рухнул в кучу камней, свернувшись в клубок; его одежда мгновенно окрасилась в красный, дыхание стало слабым, и он замер, не подавая признаков жизни.

— Брат Цзинь!! — Мо Ли издала раздирающий душу крик и бросилась к нему, её лицо было залито слезами.

Демоны замерли, глядя на умирающего Юнь Цзиня и плачущую девушку, оценивая, стоит ли продолжать.

Момент… был идеальным.

Юнь Цзинь плотно закрыл глаза, терпя боль от удара (хотя она была ничем по сравнению с жжением печати и укусами Гу). Кровь стекала с его подбородка. Гу в его теле издал радостный визг — он почувствовал! Огромная, ледяная, полная ярости божественная мощь разрывала пространство, стремительно приближаясь к этому месту!

Идет!

Гром!

Холодное лунно-белое сияние, подобно мечу небесного суда, мгновенно разорвало пространство и обрушилось на склон! Устрашающая мощь, подобная цунами, накрыла всё вокруг!

Трое демонов даже не успели вскрикнуть — в момент прихода божественной силы они, словно снеговики, брошенные в печь, мгновенно испарились! Не осталось даже праха! Лишь легкий остаток очищенной демонической энергии доказывал, что они здесь были.

Сияние рассеялось, и Сюань Вэй беззвучно появился перед Юнь Цзинем и Мо Ли. Белоснежное одеяние, серебряные волосы, лицо по-прежнему холодное и отрешенное, но в серебристых глазах бушевала ярость, способная заморозить душу! Трещина на его лбу стала еще отчетливее, а его аура была нестабильной, даже сильнее, чем в мире теней!

Его взгляд первым делом упал на свернувшегося в камнях, окровавленного Юнь Цзиня. Этот яркий цвет крови, казалось, сделал холод в его глазах еще глубже. Затем он перевел взгляд на Мо Ли, которая стояла на коленях рядом и рыдала, едва не задыхаясь.

Мо Ли, казалось, была ошеломлена внезапным явлением божества. Она подняла заплаканное личико, глядя на Сюань Вэя. В её глазах читался страх, глубокая тревога за Юнь Цзиня и смиренное благоговение перед высшим божеством. Её лицо было бледным, в слезах и пыли, как нежный цветок, растоптанный бурей, — воплощение беззащитности.

— Г-господин… — голос Мо Ли дрожал. — Умоляю вас… спасите брата Цзиня… он… он сделал это, чтобы защитить меня…

Сюань Вэй задержал на ней взгляд. Он был настолько глубоким, что казалось, пронзал любую маску, заглядывая в самую душу. Тело Мо Ли едва заметно вздрогнуло, слезы полились еще сильнее, делая её еще более хрупкой.

Сюань Вэй промолчал. Он медленно поднял руку, и мягкое, исполненное могучей жизненной силы лунно-белое сияние окутало лежащего на земле Юнь Цзиня, который лишь притворялся, что находится без сознания. Свет временно стабилизировал его раны. Затем холодный взгляд Сюань Вэя скользнул по хаосу из разбросанных камней и наконец остановился на перепуганной Мо Ли.

— Кто ты? Почему ты здесь? — Голос его звучал отстраненно, без малейшего намека на эмоции.

— Маленькая... маленькая фея по имени Мо Ли, — всхлипывая, прошептала она, и голос ее был тоньше комариного писка. — Я из Долины Ста Цветов, что неподалеку... Несколько дней назад... на долину напали демоны... Мои сестры... они все... — Она не смогла договорить, зарыдав в голос. Ее хрупкие плечи мелко дрожали. — Мне удалось чудом спастись... я бежала, преследуемая демонами... в панике оказалась здесь... К счастью... к счастью, я встретила брата Юнь Цзиня... Он... чтобы защитить меня...

Она подняла заплаканные глаза, полные благодарности и восхищения глядя на бесчувственного Юнь Цзиня, а затем робко, с бесконечным благоговением посмотрела на Сюань Вэя:

— Прошу, Верховный бог... позвольте мне остаться... Мо Ли больше некуда идти... — Она низко поклонилась, прижавшись лбом к холодным камням, и ее поза выражала полное смирение.

Сюань Вэй молча смотрел на нее, и в его ледяных серебристых глазах не дрогнул ни один мускул. На каменистом склоне завывал ветер, трепал растрепанные волосы Мо Ли и края ее окровавленной одежды. Спустя долгое время он наконец произнес, и голос его остался таким же ровным:

— Раз тебя спас Юнь Цзинь, следуй за ним в Небесный чертог Угасания, пока можешь остаться там.

Сказав это, он больше не взглянул на Мо Ли. Взмахнув рукавом, он окутал бесчувственного Юнь Цзиня холодным сиянием, и его фигура в мгновение ока превратилась в поток света, устремившись в сторону Небесного чертога Угасания и исчезнув в вышине.

Лишь когда ледяное божественное присутствие окончательно рассеялось, Мо Ли медленно подняла голову с холодных камней.

Испуганные слезы и выражение беззащитной хрупкости на ее лице исчезли, словно морской прилив, не оставив и следа. На смену им пришло ледяное, безразличное и странно спокойное выражение, в котором сквозила насмешка человека, добившегося своего. Она неторопливо поднялась на ноги и отряхнула пыль с платья — ее движения были изящны и спокойны, и ничто больше не напоминало о недавней растерянности.

Она подошла к тому месту, где Юнь Цзинь якобы сплевывал кровь, и присела. Кончиком пальца она коснулась еще не высохшей темно-красной капли крови, принадлежавшей Юнь Цзиню, и слегка понюхала ее. В ее больших влажных глазах на мгновение вспыхнул скрытый, жадный блеск — словно змея, нашедшая свою добычу.

Затем она перевела взгляд туда, где скрылся Сюань Вэй. Уголки ее губ медленно поползли вверх, сложившись в холодную и зловещую улыбку. Другой рукой она осторожно вытянула из-под края своего рваного платья крошечную, почти невидимую в лучах солнца серебристую нить, мерцавшую лунным светом — это был волосок, выпавший из одежды Сюань Вэя, когда тот только появился здесь и его божественная аура пришла в движение. Она «случайно» зацепила его.

Она сжала этот волосок, испачканный кровью Юнь Цзиня, в ладони, словно самый ценный трофей, так сильно, что костяшки пальцев побелели. В глубине ее глаз закипела густая, неразличимая смесь одержимости, зависти и пугающего чувства собственничества.

— Небесный чертог Угасания... — прошептала она в пустоту, и в ее голосе звучала сладкая, вязкая холодность. — Верховный бог Сюань Вэй... Мо Ли идет.

http://bllate.org/book/24031/2756759