Готовый перевод The Sword Master Pursues Me Relentlessly / Меч Владыки не отпускает меня: Глава 14

Глава 14. Спуск с горы

Для Дуань Юньшуя возможность выбраться из дома погулять была величайшим благом. Однако, стоило им спуститься к подножию горы в небольшой городок, как он услышал от Цзянь Юя нечто неприятное: оказывается, их вылазка имела вполне конкретную цель.

Дуань Юньшуй мгновенно поник, словно озимый баклажан, попавший под заморозки.

Цзянь Юй прекрасно видел его состояние. Собственно, именно потому, что он всё понимал, он не стал ничего говорить сразу, решив дать парню время прийти в себя. Он понимал: человек рассчитывал на отдых, а тут — дела, и подобный контраст неизбежно вызывает бурю эмоций. Цзянь Юй не злился и не стал сразу же утешать подопечного. Чтобы Дуань Юньшуй ни услышал сейчас, даже если бы принял слова умом, на душе у него всё равно осталось бы неприятное чувство. А вот если дать ему немного остыть, а затем объяснить, что помимо дел у них будет уйма времени на развлечения — так принять это будет гораздо проще.

— Учитель, зачем мы вообще сюда пришли? — Дуань Юньшуй сидел в чайной, жевал пирожное и не понимал, к чему это бессмысленное сидение.

— Ждем, — коротко и невозмутимо ответил Цзянь Юй, не вдаваясь в подробности.

В чайной стоял гул голосов: посетители вовсю обсуждали последние новости из Мира Совершенствующихся. Внимание Дуань Юньшуя невольно переключилось на них.

— Слышали? Говорят, у Почтенного меча есть старая любовь, столько лет прошло, а он всё забыть не может! — вещал какой-то посетитель.

Дуань Юньшуй навострил уши, но не решился оглянуться при Цзянь Юе, лишь внимательно слушал.

— Да бросьте вы! Почтенный меча — цветок на недосягаемой вершине, какая у него может быть любовь? Скорее я поверю, что он сам для кого-то такая любовь! — с пренебрежением фыркнул другой.

Дуань Юньшуй про себя согласился. Хотя Цзянь Юй был весьма суров в «некоторых делах», внешне он всегда выглядел холодным и отстраненным. Человек, всецело погруженный в искусство меча, явно не походил на того, кого могут связывать подобные истории.

— Конечно, есть! Как же без этого! Почтенный меча ведь тоже был молод! — покраснев от негодования, выкрикнул первый спорщик и с таким грохотом вскочил, что опрокинул стул.

— Тогда докажи! Кто эта женщина? — второй тоже вскочил, перевернув свой стул.

Дуань Юньшуй, глядя на то, как эти двое готовы сцепиться в драке, лишь пожалел стулья. Они-то ни в чем не виноваты.

— Это третий сын Ли Фухуэя из семьи Ли! Он когда-то был послушником в Секте Меча и близким другом Почтенного меча! — выпалил первый, с силой ударив по столу.

— Врешь! Ничего у них не было! Это Ли Фухуэй навязывался, везде кричал, что они друзья. Тьфу! Да он просто проиграл борьбу за пост главы семьи и хотел примазаться к Почтенному меча, чтобы втянуть Секту Меча в свои дела, заставить их вмешаться в разборки семьи Ли! Мечтатель! — второй орал во всё горло, трижды ударив по столу, чтобы придать своим словам веса.

Дуань Юньшуй посмотрел на несчастный стол и подумал, что если уж им так приспичило подраться, могли бы выйти на улицу. Но… кто же этот третий сын семьи Ли, из-за которого в чайной разгорелись такие страсти? Ему стало невероятно любопытно, и он не удержался, чтобы не посмотреть на Цзянь Юя.

Цзянь Юй почувствовал этот взгляд. Уголки его губ едва заметно дрогнули:

— Между нами действительно ничего не было.

Дуань Юньшуй моргнул. Ему показалось, что учитель усмехнулся, но он не был уверен — чему, да и усмехнулся ли вообще. Впрочем, сейчас его больше интересовала история с третьим сыном.

— Учитель, так что там случилось? — Дуань Юньшуй опасался, что кто-то узнает Почтенного меча, поэтому переставил стул поближе к учителю, придвинулся почти вплотную и перешел на шепот.

— Как тот человек и сказал: он просто навязывался, а я никогда не обращал на него внимания, — Цзянь Юй нахмурился, вспоминая лицо Ли Фухуэя, и в его глазах отчетливо промелькнуло отвращение.

— Вот оно что… — Дуань Юньшуй, рассчитывавший на захватывающую историю, вздохнул. Неужели у Цзянь Юя и правда нет ни единой души, близкой ему в миру?

— Разочарован? — Цзянь Юй приподнял бровь, глядя, как Дуань Юньшуй склонил голову и почти готов прижаться к его груди. Хмурое выражение на лице учителя сменилось мягкостью.

Дуань Юньшуй не посмел признаться в правде. Он поспешно покачал головой и выпрямился, став серьезнее, чем на утренних занятиях, когда его отчитывали старейшины. Цзянь Юй не любил лжи, но Дуань Юньшуй… это было исключение. Если бы это был кто-то другой, обман мог бы стать проблемой. Но осознание того, что перед ним маленький лжец, с которым всё было ясно с самого начала, казалось ему даже забавным.

Дуань Юньшуй не знал, о чем думает учитель. Посидев смирно какое-то время, он снова украдкой взглянул на Цзянь Юя. Заметив, что выражение лица того не изменилось, он выдохнул с облегчением и, улыбнувшись, уже хотел было завести разговор, как вдруг к ним подошла женщина.

Хлоп!

На стол с грохотом легла сабля в коричневых ножнах. Женщина в красном боевом облачении села прямо напротив них.

— Эй, хозяин! Вина! — красавица, даже не взглянув на Цзянь Юя и его спутника, обратилась к половому.

— Госпожа, простите, но мы не торгуем вином, — тот вытер пот со лба и виновато улыбнулся.

— Да? — женщина приподняла бровь, собираясь возмутиться, но тут Цзянь Юй постучал пальцами по столу.

— Хун Сяо, — его голос прозвучал холодно, подобно звону жемчужин о фарфор.

— Ладно, неси тогда чаю, — Хун Сяо, которую назвали по имени, не стала спорить. Она повернулась к ним и сложила пальцы в какой-то магический жест — на кончиках её пальцев блеснул красный свет.

Она проигнорировала старого знакомого Цзянь Юя и уставилась прямо на Дуань Юньшуя. Она разглядывала его сверху донизу, изнутри и снаружи, дотошно изучая каждый дюйм. Лишь убедившись, что рассмотрела всё, она усмехнулась:

— И правда, маленькая красавица. Цзун Байюй не соврал.

Маленькая красавица? Цзун Байюй так о нем говорил? Дуань Юньшуй широко открыл глаза и с укором посмотрел на Цзянь Юя.

— У моего ученика действительно приятная наружность, — Цзянь Юй успокаивающе кивнул ему и обратился к Хун Сяо. — Что он еще сказал?

— Что ты подобрал маленькую красавицу и теперь бережешь её пуще глаза, никому даже взглянуть не даешь, — в голосе Хун Сяо зазвучала насмешка. Видимо, ей надоело держать пальцы сложенными в жест, и она достала черную повязку, закрыв ею глаза.

— Всё еще не видишь? — нахмурился Цзянь Юй.

— Как обычно. С этим магическим артефактом гораздо лучше, — Хун Сяо улыбнулась, словно её не слишком беспокоило, видит она что-то или нет.

Не видит? Дуань Юньшуй слегка опешил, глядя на её глаза. Повязка, переливающаяся слабым светом, действительно была похожа на магический артефакт. Что же с ней случилось в прошлом? И еще… его очень интересовало, что связывает учителя с этой женщиной — выглядели они явно близко.

— Это старейшина Хун Сяо из Павильона Красного Нефрита, она… вдова твоего младшего дяди, — Цзянь Юй, заметив выражение лица парня, сразу пресек все лишние мысли.

— О… — только и смог ответить Дуань Юньшуй. — Здравствуйте, старейшина Хун Сяо.

— Здравствуй, маленький красавец, — Хун Сяо снова окинула его взглядом, явно симпатизируя ему, а затем перевела глаза на Цзянь Юя. — Можешь не представлять, я знаю — это твой ученик, Дуань Юньшуй, маленький красавец.

«Да что ж такое с этим "маленьким красавцем"?!» — пронеслось у него в голове. Казалось, всё, что люди замечали в нем с первого взгляда — это лицо. Конечно, винить в этом внешность глупо, но… каждый раз слышать одно и то же было немного обидно.

— Он крайне ленив в тренировках, скоро отправлю его к вам на перевоспитание, — внезапно сказал Цзянь Юй.

— Ого! А ты не пожалеешь? — Хун Сяо недоверчиво усмехнулась.

— Я его учитель, с чего бы мне жалеть? — Цзянь Юй сделал глоток чая, но стоило ему потянуться, чтобы поставить чашку, как кто-то схватил его за руку.

Дуань Юньшуй всегда считал, что Цзянь Юй не из тех, кто шутит. Раз он так сказал — значит, действительно задумал неладное. Но Дуань Юньшуй не собирался сдаваться без боя! Он решил молить о пощаде.

Его руки, словно змеи, обвились вокруг предплечья учителя, глаза-персики покраснели, ресницы задрожали — казалось, он вот-вот расплачется. Он привалился к учителю всем корпусом, и в его голосе зазвучали слезные нотки — так, будто он был готов висеть на Цзянь Юе до тех пор, пока тот не изменит решение.

— Учитель…

— Не… не бросайте меня…

Уголки его глаз покраснели, губы, влажные от чая, призывно подрагивали, создавая между ними атмосферу невольной близости. Цзянь Юй почувствовал, как сжалось горло. Глядя на эти слезы — настоящие они или нет — он невольно вспомнил ночи, когда Дуань Юньшуй точно так же умолял его о пощаде.

Но даже в такой ситуации Дуань Юньшуй не осознавал, как изменилась атмосфера, продолжая думать лишь о том, что его отправят на изнурительные тренировки. Он подался еще ближе, его горячее дыхание коснулось шеи Цзянь Юя, и он всхлипнул:

— Учитель, умоляю вас…

http://bllate.org/book/24029/2756352