Готовый перевод Genshin Impact: Report Rex Lapis! Xiao is Creating People Again / Геншин: Докладываю, Император! Бог Флейты снова творит людей: Глава 1

Селестия — его задний двор.

Это история юноши, рожденного гением.

— Из Сборника записей Селестии

Выше девяти небес простирается запретная зона богов.

Острова безмолвно парят в вышине, и каждое облако, подхваченное ветром, подобно тончайшим нитям, расплетается, окутанное святым и безмятежным светом.

Дворцы ослепительны и величественны, колонны из белого нефрита устремлены в облака, а прямые и широкие каменные дороги тянутся бесконечными путями, подобно потокам воды, изливающимся в небеса.

Это Селестия, обитель мириад богов и место пребывания высшей силы, устанавливающей законы — самого Небесного Порядка.

— Молодой господин, всё готово.

За окном шелестела листва изумрудного бамбука, ласково светило утреннее солнце. Юноша, опустив взгляд, поправлял рукава халата. Услышав слова, он чуть прикрыл густые ресницы:

— Хорошо, можешь идти.

— Слушаюсь.

С этими словами тень исчезла.

Белоснежные одежды с золотой каймой безупречно облегали стройную фигуру. Юноша стоял прямо, словно молодая сосна, излучая спокойствие и мягкость.

Но важнее всего были его глаза — золотые, как расплавленный металл.

Серебряные волосы и золотые глаза — неизменный признак прямого наследия Небесного Порядка.

Он — старший сын Небесного Порядка, на которого устремлены взоры трех тысяч миров, самый почитаемый из всех. Но сегодня он собирался совершить революцию, способную изменить устройство девяти небес.

Небесный Порядок должен пасть, Цяньло должен взойти на престол.

Кхм, юношу звали Шэнь Цяньло, и, честно говоря, всё обстояло совсем не так.

— Молодой господин пришел!

— Приветствуем вас, молодой господин!

— Ну же, здравствуйте, друзья.

Он действительно замышлял свержение Небесного Порядка, но лишь ради того, чтобы спасти страждущие живые существа, чтобы бросить вызов величественному и неприкосновенному диктатору.

— Как там снаряды? Сможем разнести весь остров? — с добродушной улыбкой уточнял Шэнь Цяньло, готовясь взорвать собственный дом, и в его голосе слышалось странное предвкушение.

— Готово! Можно запускать в любой момент! — подчиненный ответил с почтением, выглядя серьезным и уверенным в себе. — Но, молодой господин… стоит ли нам вести себя так легкомысленно перед решающей битвой?

— Сохранять позитивный настрой при сносе собственного дома — обязательный навык. Эх, всё-таки тебе еще не хватает опыта.

— Вот оно что… значит, нужно сохранять оптимизм.

— Что ж, я отправляюсь.

Отвернувшись от взглядов революционеров, полных почтения и надежды, юноша тихо усмехнулся. Он на мгновение закрыл глаза, а когда открыл их снова, в золотых омутах, где бурлили скрытые течения, отразились чаяния бесчисленных живых существ и его последняя, дерзкая мечта.

Он без колебаний ступил на путь войны.

Шаг за шагом он приближался к самому высокому зданию в центре острова. Ветер трепал его послушные серебряные волосы. Лицо, чистое и благородное, все еще хранило детские черты, но осанка была прямой и спокойной, а манеры — исполненными вежливости и достоинства, присущего лишь тем, кто рожден для власти.

Разные боги, проходившие мимо и почтительно склонявшие перед ним головы, не вызвали ни единой ряби в его решительном и спокойном взгляде.

— Матушка, я пришел.

Наконец, он остановился перед дворцом на самом пике Селестии. В тот миг, когда он поднял голову, на его губах заиграла решительная и дерзкая усмешка.

— Спряталась на вершине под сенью небесного закона, но боишься отозваться на молитвы людей…

— Раз так, Небесный Порядок, твой трон… пора уступить мне.

Словно камень, брошенный в гладь пруда, едва слова юноши затихли, хаотичное и грозное давление накрыло пространство на тысячи ли. В то же мгновение у него в ушах раздался низкий, мягкий женский голос:

— Ты хочешь нарушить мои законы, первый наследник?

— Нарушить? — едва на губах юноши промелькнула насмешливая тень, как вдалеке один за другим прогремели оглушительные взрывы, пронзившие барабанные перепонки каждого. Вслед за ними всю Селестию охватили крики и хаос. — Я не просто нарушу их, я разорву их в клочья и скормлю твоему любимому питомцу, посмотрим, проглотит ли он эту мерзость.

Голос юноши всегда звучал мягко, словно шелест бамбука, но его слова заставили Небесный Порядок немедленно нанести удар. Ужасающая мощь, разрезая воздух, с гулом обрушилась вниз.

Взгляд Шэнь Цяньло слегка сузился, и он мгновенно вступил в бой.

Грохот взрывов стал фоновой музыкой их сражения. Огонь войны пылал, раздавались пронзительные крики. Два божества — большое и малое — непрерывно сталкивались и расходились в потемневшем небе. Юноша играл на флейте, чьи звуки были подобны стали, Небесный Порядок разил острыми клинками, а семь элементов, смешиваясь, взрывались, окрашивая черное небо в еще более пугающие цвета.

— Дай мне объяснение, Шэнь Цяньло!

— Ха, зачем нужны причины, когда сражаешься за всё живое?

— Ты блефуешь.

Небесный Порядок, отвлекаясь от боя, чтобы просканировать остров своей божественной силой, сохраняла невозмутимый и властный тон. Она бросила холодный взгляд на восставших воинов и, наконец, перевела взор на помрачневшее лицо юноши.

— …Хм, ну и что с того? — пот вперемешку с кровью стекал по четкой линии подбородка Шэнь Цяньло. Он держался из последних сил, усмехаясь, в глубине его глаз сплелись гордость и ледяное спокойствие. — Тебе никогда не узнать, где именно я оставил свои козыри. Даже если я проиграю, ты будешь тяжело ранена и погрузишься в сон. И найдутся те, кто продолжит мой путь, пока ты не будешь уничтожена окончательно!

Это была борьба без гарантии победы, все варианты будущего были учтены. Революционеры будут идти один за другим, и с самого начала юноша контролировал лишь ход всей шахматной партии.

Новый мир неизбежно настанет, поэтому нет нужды заботиться о его собственной жизни.

— И!! —

Зрачки юноши сузились: он увидел, как Небесный Порядок гневно вскинула голову, высвобождая ярость, направленную против всех, кто посмел ей перечить.

— Хм! — звуки флейты взметнулись ввысь. Он бросился вперед, принимая на себя весь удар, чтобы защитить товарищей, пока ослепительная кровь не брызнула из груди Небесного Порядка.

Белый свет, вспыхнувший перед его глазами, был подобен печальному, но великолепному фейерверку.

А он, в конце концов…

Так и не увидел победного рассвета…

…

— Кто-то говорит, что это было самое кровавое поражение в истории Селестии, до успеха оставался всего один шаг! Даже Небесный Порядок была тяжело ранена и погрузилась в сон!

— Замолчи, книжный червь! Мы с таким трудом сбежали, зачем ты этим хвастаешься?

— А у этого господина, похоже, весьма утонченный вкус.

Группа беженцев, собравшихся наспех, быстро перемещалась среди звезд. Их было не так уж много, но и не мало, и, что самое важное — все они были богами.

Из Селестии.

Как основное поле боя, центр острова пострадал больше всего, но окраины не были затронуты, что создало редкий хаос.

И этот хаос стал лучшим шансом для всех, чтобы покинуть Селестию.

— Давайте отдохнем здесь. Звездные пути слишком сложны, продолжать движение может быть опасно.

Бог, возглавлявший группу, осмотрел окрестности и выбрал место для короткого привала. Остальные без возражений опустились на землю, чтобы привести себя в порядок.

— Кхм… кхм… — хрупкий и невысокий бог опустился вместе со всеми, потянул за край черного капюшона, скрывающего лицо, и слегка покачнулся. Оглядевшись, он отошел в укромное место и устало сел. Он походил на замкнутого юношу, но, судя по всему, был ранен.

Вероятно, движение потревожило рану, юноша прищурился, не издав ни звука, лишь зябко сжался в комок, выдыхая теплый воздух на ладони.

В звездном пространстве было неожиданно холодно, здесь не было ни тепла, ни света. Даже боги могли согреться, лишь используя собственную силу, но после долгого пути и с ранением у юноши не осталось лишних сил.

— Юный друг, нужна помощь?

В этот момент длинная черная тень заслонила свет. Юноша на мгновение замер и поднял голову: перед ним стоял молодой человек с необыкновенно статной внешностью.

С первого взгляда было ясно, что это человек мягкий и вежливый. Черные с темно-коричневым отливом волосы придавали ему надежности, а несколько прядей цвета заката на концах добавляли живости. Он был облачен в белые одежды, капюшон был накинут на голову, а длинная коса свисала вниз.

Он стоял уверенно, но его аура была непостижимо глубокой.

— Я… — после секундного колебания юноша заговорил. В тот же миг он удивился, насколько хриплым стал его голос. Закашлявшись, он невольно сбросил капюшон.

Серебряные волосы открылись взору незнакомца. Юноша слегка опустил голову, скрывая челкой спокойный, но полный печали взгляд. А когда он снова поднял глаза, в его черных зрачках промелькнуло извинение:

— Простите, благодарю за заботу… Мои покойные родители очень почитали молодого господина, поэтому назвали меня Цяньло. Надеюсь, вы не сочтете это забавным.

— Разумеется, я не стану смеяться над тобой.

Молодой человек взмахнул руками, создавая защитный барьер. Его взгляд был спокойным, и хотя он выглядел как юноша, не достигший и двадцати лет, голос его звучал глубоко и солидно.

— Можешь звать меня Моракс.

***

Смотрите легенду о «невозмутимом боге камня из Ли Юэ, несущем бремя любви, и сильнейшем юном господине Селестии, несущем чаяния всех живых существ».

Стоя на пустынной и холодной вершине, никто не понимал его лучше, чем он сам — такой же правитель.

http://bllate.org/book/24027/2755401