Готовый перевод The Scumtop Thought I Was a Pure Lotus (Quick Transmigration) / До самой смерти он верил в мою невинность: Быстрый прыжок по мирам: Глава 3

Бо Цинь встретился с врачом, лечившим Се Му.

Она понятия не имела, что пришлось пережить этому цин няню, и лишь ответственно сообщила ему, что, за исключением некоторой физической слабости из-за долгого постельного режима и потери памяти за последние три года, со здоровьем Се Му всё в порядке.

Иными словами, его можно выписывать.

Бо Цинь не имел ничего против. Будучи человеком холодным и бесчувственным, он некогда проявлял нежность и заботу к Се Му лишь ради того, чтобы соблазнить его. Раз уж этот человек поправился, то теперь они были квиты.

Он хочет уйти.

Цин нянь с трудом опирался на перила. Его ноги отчаянно дрожали, но он всё равно продолжал идти вперёд. Длинные опущенные ресцы скрывали его чёрные блестящие глаза.

121: — Текущий уровень благосклонности объекта задачи: 5, в его глазах вы — всего лишь прохожий.

— Я знаю, иначе бы вы не стали меня искать.

Се Му наконец-то медленно доплелась до конца пути, уголки его губ приподнялись, а в наивных на вид оленьих глазах плескалась радость.

— Этот Бо Цинь и вправду полностью оправдывает своё имя. Впрочем, раз его благосклонность всё ещё на уровне пяти, значит, он не так уж и неуязвим.

121 напомнил: — Но он собирается уйти. Когда он уйдёт, хозяину будет трудно снова встретиться с объектом задачи.

— Не паникуйте. Хотя у него нет ни совести, ни сердца, общие мужские слабости никуда не делись.

Бо Цинь с мрачным взглядом слушал, как лечащий врач Се Му объясняет, как ухаживать за больным после выписки. Его брови недовольно сдвинулись, и, выслушав пару фраз, он нетерпеливо перервал её: — Доктор, вам достаточно просто сказать мне насчёт оформления выписки...

— Ах!

Из реабилитационного зала донесся короткий испуганный возглас цин няня. Речь Бо Циня прервалась, и он бросил холодный взгляд в ту сторону: Се Му упал на пол.

Цин нянь слегка опустил голову, опираясь руками о землю, а его ноги в слишком просторной больничной пижаме дрожали. Чуть-чуть приподняв голову, он медленно посмотрел на них. Когда он поднял взгляд, Бо Цинь только тогда заметил, что его глаза покраснели — то ли от боли, то ли от стыда. Се Му чуть прикусил губу и, трясущимися руками пытаясь опереться, старался встать, но после нескольких попыток так и не преуспел.

В конце концов он по-детски вздохнул и просто уселся на пол. Из-за только что произошедшего свободная больничная пижама немного съехала вниз, обнажая красивые ключицы.

Он пролежал на больничной койке столько дней, и его тело ужасно исхудало, однако лицо от этого стало ещё красивее. Из-за заострившегося подбородка в нём появилось нечто хрупкое и беззащитное.

Словно заметив, что кто-то на него смотрит, Се Му повернулся к ним с покрасневшими глазами. Увидев Бо Циня, он мгновенно озарил лицо удивлённой улыбкой, протянул руку и поманил его: — Генеральный директор Бо, не могли бы вы мне помочь подняться?

Его отношение было настолько естественным, что Бо Цинь на мгновение растерялся. Прежний Се Му никогда бы не осмелился выдвигать хоть какие-то требования; его отношение к нему было покладистым, даже чересчур покладистым.

Бо Цинь ещё никогда не видел, чтобы он так беззаботно улыбался и просил о помощи. Мужчина нахмурился ещё сильнее, но не показал эмоций на лице. Сделав шаг своими длинными ногами, он подошёл к сидевшему на полу цин няню.

— Спасибо, генеральный директор Бо.

Се Му без колебаний положил руку на рукав мужчины и, опираясь на его поддержку, встал. Устояв на ногах, он тут же естественно убрал руку.

Только вот — то ли нарочно, то ли случайно — его бледные кончики пальцев скользнули по длинной руке Бо Циня. Мужчина почувствовал, как прохладные подушечки его пальцев оставили после себя мимолётное ощущение зуда, которое быстро исчезло вместе с отдалившимся цин нянем.

— Генеральный директор Бо?

Заметив замешательство мужчины, Се Му растерянно окликнул его. Бо Цинь перевёл взгляд и прямо утонул в невинных глазах цин няня.

Его ресницы были очень загнутыми вверх — Бо Цинь знал это уже давно. В те времена, когда их отношения еще не зашли далеко, каждый раз, когда Се Му наводил порядок на заваленном бумагами рабочем столе, он всегда почтительно слегка наклонялся, и Бо Циню стоило лишь поднять взгляд, как перед ним представало его усердное и аккуратное выражение лица.

Тогда он внешне казался мягким, но на самом деле каждую секунду жалел лишь о том, как бы затащить этого человека на стол, сорвать с него аккуратно сидящий строгий костюм и слушать, как тот плачет и молит о пощаде. Бо Цинь признавал: ему нравился именно такой тип людей, как Се Му — невинный, чистый и притворяющийся сильным, который всегда способен лишь пассивно подчиняться. Их первая близость оставила у него неизгладимое сладкое послевкусие.

Се Му можно было назвать идеальным любовником, жаль только, что он оказался слишком хрупким. Именно зная об этой его хрупкости, Бо Цинь скрывал от него абсолютно всё, вот только его заприметил Тань Тао.

— Ничего. Ты можешь выписаться прямо сейчас.

При воспоминании о той ночи пальцы мужчины, висевшие вдоль бёдер, слегка шевельнулись, а спина непроизвольно выпрямилась.

— Хорошо, спасибо, генеральный директор Бо.

Девятнадцатилетний Се Му, должно быть, был очень вежливым человеком — спасибо слетело с его губ трижды.

Это заставило Бо Циня вспомнить их самую первую встречу. Его корпорация собиралась пожертвовать средства на учебный корпус, и он отправился в тот университет, где случайно увидел Се Му, сидевшего на лавочке и читавшего книгу. Услышав приближающиеся шаги, тот поднял голову и бросил мимолётный взгляд.

Всего один взгляд — но казалось, будто время замерло.

Бо Цинь не помнил, когда видел его раньше, но Се Му выглядел так, будто знал его уже очень давно.

Мужчина смотрел на юношу в обычной белой рубашке с послушно прилегающими к голове волосами, который ошеломлённо глядел на него, и в его сердце неожиданно вспыхнул живой интерес.

Он велел передать ему соглашение об обеспечении. И, вполне предсказуемо, Се Му отказался.

Чем сильнее тот сопротивлялся, тем больший интерес вызывал у Бо Циня. К счастью, парень понятия не имел, кто был истинным хозяином этого соглашения.

Используя связи, он перевёл цин няня к себе, обучал ведению дел компании, брал с собой на различные мероприятия и наблюдал, как восхищение в его глазах постепенно перерастало в страстную влюбленность.

А в конце, совершенно естественным образом, поглотил всего без остатка.

Для Бо Циня это была всего лишь игра. Игра закончилась — значит, и всё остальное тоже подошло к концу.

— У меня ещё есть дела в компании, я пойду.

— Хорошо, идите. Простите за беспокойство в последнее время, — вежливо и с благодарностью произнёс Се Му. Увидев, что высокий мужчина и впрямь развернулся и зашагал прочь, он вдруг о чём-то вспомнил и окликнул его:

— Подождите!

— Не могли бы вы оставить мне номер своей банковской карты? Мне нужно вернуть вам деньги, которые я задолжал за это время.

Бо Цинь стоял на месте спиной к цин няню, и голос его звучал холодно, словно он разговаривал с простым подчинённым: — Не нужно. Считай это бонусом от компании.

— Пожалуйста, дайте мне номер карты. Я сейчас ничего не понимаю, а мои учебные курсы ограничиваются лишь вторым курсом университета. После выписки мне придётся уволиться, так что я больше не ваш сотрудник.

Мужчина слегка повернулся, встретившись взглядом с горькой улыбкой цин няня.

То ли из-за того, что Се Му упорно настаивал на возврате денег, то ли по какой-то другой причине, но Бо Цинь неожиданно проявил доброту и согласился помочь Се Му с выпиской.

Сама выписка на деле заключалась лишь в том, чтобы проводить его до лифта.

Чемодан Се Му тогда неизвестно куда подевался, и когда его в конце концов отыскали, самого парня уже нашли лежащим в луже крови.

Теперь он потерял память, у него не было ни денег, ни жилья. По идее, как первопричина всего произошедшего, Бо Цинь должен был хоть немного ему помочь, однако в мыслях мужчины даже не возникало подобных идей.

Уровень благосклонности составлял всего пять процентов, и этого было абсолютно недостаточно, чтобы расточать дешёвую заботу.

— Генеральный директор Бо, вы знаете, каким человеком я был? Я имею в виду меня в двадцать два года, — медленно шагая, с любопытством спросил Се Му у шедшего рядом человека. — Медсестра Чжан сказала, что у вас очень крупная компания. Раз я смог стать вашим помощником, неужели у меня были выдающиеся успехи в учёбе?

Бо Цинь вовсе не собирался отвечать на столь скучные вопросы, но стоило ему бросить взгляд вбок, как он встретился с полными любопытства и наивности глазами Се Му. Стоит признать, на эту его сторону он неизменно покупался.

Мужчина мысленно воссоздал образ Се Му из своих воспоминаний.

Тот всегда был облачён в строгий чёрный костюм с белой рубашкой под ним, в руках носил кипы различных документов, сновал по его кабинету и неизменно с холодной невозмутимостью справлялся с любой задачей, неустанно впитывая знания, которые передавал Бо Цинь.

— Ты был очень… компетентным помощником.

Бо Цинь вдруг понял, что за всё это время он вовсе не забыл облик Се Му полностью; напротив, воспоминания о нём были удивительно свежи в памяти.

— Ты прекрасно умел пить спиртное, поэтому я всегда брал тебя с собой на банкеты.

— Я?

Цин нянь растерянно моргнул и с некоторым сомнением прижал руку к животу: — Но от алкоголя у меня всегда болит желудок. Я никогда не пью.

Брови мужчины нахмурились.

Се Му не умеет пить?

Как такое возможно?

Раньше он бесчисленное количество раз прикрывал его за столом во время застолий, и хотя сам Бо Цинь частенько напивался, Се Му после этого выглядел лишь слегка захмелевшим.

— Я пьянею небыстро, но у меня ужасно болит желудок — это наследственное с детства. Неужели меня вылечил я сам, в двадцать два года?

Шедший рядом цин нянь всё ещё недоумённо рассуждал об этом, но шаг Бо Циня внезапно замер, а в сердце кольнуло странное предчувствие, будто что-то было не так.

— Ты…

Только слова слетели с его губ, как шедший рядом цин нянь с бледной улыбкой на лице резко остановился и в ужасе уставился куда-то вперёд.

— … — Се Му открыл рот, но не издал ни звука.

Бо Цинь почувствовал, как тот инстинктивно спрятался за его спину и вцепился обеими руками в его рукав, словно за спасительную соломинку.

Мужчина нахмурился и перевёл взгляд вперёд. Там кто-то стоял.

Стройный, в очках в золотой оправе, с утончёнными манерами — всем своим видом он излучал прилизанную псевдоинтеллигентность.

В руках он держал букет белых лилий, а его взгляд был заторможенно устремлен на спрятавшегося за спиной Бо Циня цин няня.

— Се Му…

Его глаза были полны надежды, но стоило ему натолкнуться на полный страха взгляд цин няня, как они мгновенно потускнели.

Бо Цинь оттолкнул руку юноши, вцепившуюся в его одежду: — Тань Тао?

Какого чёрта этот сопляк тут забыл?

http://bllate.org/book/24019/2753494