Готовый перевод Roulette World / Мир Рулетки: Глава 11

Рукоять ножа больше не была той холодноштампованной деталью, что прежде. Теперь её покрывал слой странного дерева, на ощупь очень приятного, да и выглядела она куда солиднее.

Место соединения рукояти с клинком стало значительно ровнее, а по бокам появились едва заметные изгибы, призванные лучше защищать руку владельца.

Но больше всего изменилось само лезвие. Изначально нож не обладал выраженным изгибом, лишь на самом кончике виднелась аккуратная кривизна, делавшая острие более острым. После усиления весь клинок приобрел изящный обтекаемый изгиб, следы коррозии и мелкие зазубрины исчезли без следа, а лезвие стало невероятно острым, источая холодный блеск. Больше всего поражал его цвет — почти ослепительно белый, а при ближайшем рассмотрении казалось, что по поверхности переливается какой-то свет. Поистине чудо.

Белое свечение? Неужели я создал снаряжение белого ранга? Е Чжунмин был вне себя от возбуждения. Неужели техника гомогенного усиления настолько могущественна?

В прошлой жизни многие предметы, созданные или улучшенные мастерами побочных профессий — оружие, снаряжение, зелья, кулинарные изыски — излучали особое сияние, указывающее на их ранг. Те, что не подвергались улучшению, ничем не отличались от обычных земных вещей. Но стоило выжившему с соответствующей профессией модифицировать предмет, как появлялись цвета: серый, белый, серебряный, зеленый, синий, золотой, фиолетовый и так далее.

Как и на колесе удачи, эти вещи классифицировались по рангам: обычный, редкий, эпический, легендарный. Серый, белый и серебряный относились к обычному рангу, зеленый и синий — к редкому, золотой и фиолетовый — к эпическому, а легендарный, как говорили, светился семью цветами радуги.

Снайперская винтовка, которую в прошлой жизни Е Чжунмину модифицировал мастер, была зеленого ранга, и это было превосходное оружие.

Он и представить не мог, что первое же использование гомогенного усиления позволит наделить оружие рангом, да еще и белым, хоть и относящимся к обычному уровню.

Такое оружие уже было значительно лучше любого серийного аналога на Земле.

Что касается причин возникновения этого свечения, многие сходились во мнении, что в таких вещах заключена энергия, и разница в её интенсивности проявляется внешне. Е Чжунмин был согласен с этой теорией.

Вертя в руках новое красивое оружие, Е Чжунмин никак не мог им налюбоваться. Присмотревшись, он обнаружил на самом конце рукояти крошечный иероглиф: Мин!

Клеймо?

Е Чжунмин знал, что это такое. В некоторых особых профессиях постапокалипсиса существовало нечто вроде личной подписи, которую выжившие называли клеймом.

Не стоит недооценивать эту, казалось бы, бесполезную вещь. Именно благодаря ей, когда созданные тобой предметы получают признание, клеймо становится товарным знаком, брендом, повышающим цену изделия за счет добавленной стоимости. Поэтому в постапокалиптическом мире многие обладатели побочных профессий были очень богаты.

Появление этого клейма, несомненно, означало, что у Е Чжунмина появился свой собственный знак качества. Кто знает, может, в будущем он создаст легендарное оружие, известное на весь мир!

Заметив, что мастерство владения техникой гомогенного усиления стало 1/100, Е Чжунмин переключил внимание на зачарование.

Глава 24. Вторая профессия — садовник!

В отличие от комплексного улучшения, которое давало гомогенное усиление, зачарование казалось чем-то иным.

Согласно описанию на пергаменте, для зачарования не требовались материалы, идентичные предмету. Нужны были специальные зачаровательные материалы. Их спектр был широк: помимо частей тел мутировавших животных и растений, это могли быть зелья, приготовленные алхимиками.

Важно было отметить, что материал, используемый для зачарования, определял свойства предмета. Например, если зачаровать кинжал материалом с огненным атрибутом, кинжал приобретет именно огненные свойства, а не какие-то другие.

Кроме того, качество зачарованного свойства напрямую зависело от качества материала — это был один из важнейших факторов, влияющих на эффект, наряду с уровнем мастера.

О зачаровании на пергаменте было еще немало объяснений, и Е Чжунмин уже заучил их наизусть.

У Е Чжунмина было два куска коры мутировавшей ивы. Он решил попробовать зачаровать ими нож. К его удивлению, это сработало, хотя сознание подсказало: из-за ранга белого тесака на данный момент можно наложить только один атрибут.

Заплатив четыре магических кристалла первого уровня, Е Чжунмин увидел, как кора превратилась в бурую жидкость и медленно впиталась в лезвие.

Это магическое зрелище повергло его в изумление. Ощущение игры здесь было в тысячи раз сильнее, чем в прошлой жизни.

Хотя Е Чжунмин переродился всего полдня назад, его понимание постапокалипсиса разительно отличалось от прошлого. Он все острее чувствовал унижение от того, что кто-то словно играет им, и желание разгадать эту тайну становилось всё сильнее.

После зачарования у белого тесака появился новый атрибут, отразившийся в сознании Е Чжунмина как мастера:

— Прочность +2.

Похоже, зачарованное свойство действительно зависело от материала: кора мутировавшей ивы была твердой, поэтому и добавила прочности.

Взмахнув тесаком с обтекаемым дизайном, Е Чжунмин остался доволен. Хотя он не мог выразить ценность улучшения в точных цифрах, он чувствовал, что вес, острота и прочность ножа значительно возросли, а значит, и мощь увеличилась многократно.

У него возникло чувство, что если бы у него было такое оружие, когда он встретил зомби второго уровня с железной рукой, ему бы даже не понадобился пистолет. Он мог бы справиться сам, возможно, даже отрубив ту самую железную руку, которой так гордился мутант!

Железная рука?

Е Чжунмин замер. Согласно описанию на пергаменте, эта рука тоже была материалом, причем неплохим — второго уровня! Похоже, надо вернуться и забрать её.

Закончив эксперименты с зачарованием, Е Чжунмин взглянул на три оставшихся навыка, но понял, что использовать их пока нельзя.

Навык сбора и переработки использовался для добычи материалов, повышая эффективность и шанс успеха. Инкрустация позволяла вставлять в снаряжение камни, усиливающие мощь. В прошлой жизни Е Чжунмин не обращал на них особого внимания, хотя видел в продаже на рынках. Тогда он лишь посмеивался над их ценой, не понимая истинного назначения, но теперь понял, насколько был невежественен.

Последний навык — ковка — был основным для мастера. Он позволял объединять различное сырье для создания всевозможных предметов. Конечно, для создания снаряжения существовали свои ограничения.

Во-первых, нужны чертежи или рецепты. Только мастер уровня гроссмейстера мог проектировать вещи самостоятельно, оставляя на них свою печать.

Во-вторых, использование ковки не требовало инструментов или огня, но требовало магических кристаллов. Чем выше ранг снаряжения, тем больше кристаллов нужно.

В-третьих, ковка истощала духовную силу, причем в огромных количествах. Даже имея чертежи, материалы и кристаллы, ты не мог ковать что угодно — требовался определенный запас духовной энергии. Это исключало возможность жульничества.

Представьте, если бы у начинающего мастера был помощник, который доставал бы ему чертежи эпических предметов и предоставлял кристаллы. Тогда мастер мог бы создавать легендарные вещи, не повышая свой уровень. Но именно требование к духовной энергии пресекало такие попытки.

Е Чжунмин вздохнул. Профессия Почетного мастера была невероятно сильна, но и ограничений у неё было слишком много. Похоже, продвижение по службе будет делом непростым.

Разобравшись с основами профессии Почетного мастера, он снова перевел взгляд на оставшийся металлически-желтый сектор трехцветного колеса. Какая же профессия скрывается там?

Е Чжунмин начал вкладывать магические кристаллы в колесо, которое теперь стало двухцветным.

Предыдущий поворот уже стоил ему немало, но оставшихся должно было хватить.

Однако он слишком оптимистично смотрел на вещи. Даже после того, как он вложил все кристаллы первого уровня, колесо даже не дрогнуло.

Делать было нечего, и Е Чжунмин, стиснув зубы, вставил кристалл второго уровня!

К счастью, энергия в нем была гораздо мощнее, и колесо наконец пришло в движение.

Использование навыка начального исключения принесло результат без всякой интриги: в руках Е Чжунмина оказался второй сертификат профессии.

Имея опыт, он был спокойнее. Развернув сертификат, сияющий металлически-желтым светом, он прочел:

— Поздравляем, вы получили профессию — Садовник.

Твою ж мать!

В душе Е Чжунмина пронеслось стадо диких зверей. Опять вспомогательная профессия, да еще и... садовник.

В прошлой жизни у него было две основные профессии и ни одной вспомогательной. А теперь он вытянул две подряд. Неужели это способ исправить сожаления прошлой жизни? Это же бред какой-то.

Глядя на зеленую эмблему и изящный пергамент с цветочными узорами, Е Чжунмин был готов разрыдаться.

Но, будучи человеком, повидавшим многое, он набрался терпения и развернул клятвенный пергамент. Ему стало любопытно, что же это за профессия такая — садовник. Неужели в постапокалипсисе не обойтись без цветовода?

Он начал читать строку за строкой, и по мере чтения выражение его лица менялось от изумления к восторгу.

А профессия-то неплохая!

Глава 25. Странная четверка

Профессия садовника была похожа на профессию Почетного мастера: у неё тоже было несколько навыков. А точнее — два: Культивация и Активация.

Культивация, как следует из названия, позволяла выращивать растения из семян, заботясь об их прорастании. Благодаря профессиональному навыку скорость и эффект роста отличались от естественных — эффективность была выше, и могли проявиться уникальные способности.

Активация была способом контроля растений. Эффекты могли быть самыми странными, но одно было ясно: это помогало садовнику выполнять самые разные задачи.

Е Чжунмин знал, что такое выживание в постапокалипсисе. Это жизнь, где даже спать приходится с открытыми глазами, беспокоясь не только о еде и воде, но и о постоянной опасности.

Мутировавшие растения были особенно коварны. Они часто убивали незаметно, а достигнув определенной силы, становились не слабее чудовищ из запретных зон.

В прошлой жизни он видел платан, выросший до трехсот метров в высоту, ствол которого был толщиной с небоскреб, а крона накрывала целый город! Даже девятизвездочные воины и короли мутантов обходили это дерево стороной. А те, кто осмеливался войти в зону его влияния, никогда не возвращались. Со временем его прозвали Небесным деревом.

Е Чжунмин однажды взглянул на него издалека, и одного этого взгляда хватило, чтобы почувствовать, как душа покидает тело. Он два дня приходил в себя, настолько сильным было воздействие на его духовную силу.

Это лишь подтверждало статус мутировавших растений.

Если садовник высокого уровня мог выращивать или контролировать их, это стало бы колоссальным подспорьем.

Даже если не брать в расчет мутантов, возможность выращивать обычные культуры — зерно, овощи, фрукты — была бесценна. В начале постапокалипсиса, когда запасы еды испортились, а человечество не могло противостоять другим расам, голод стал главной проблемой. Свежие овощи и фрукты были роскошью, сравнимой с золотом и бриллиантами.

Садовник, даже если он мог выращивать только это, мог сколотить огромное состояние.

Осознав это, Е Чжунмин понял, что это отличная вспомогательная профессия, по практичности не уступающая Почетному мастеру.

Хотя достать семена мощных растений было непросто, Е Чжунмин твердо решил изучить эту профессию.

После вспышки странной энергии он стал садовником.

Увидев на эмблеме два пустых счетчика мастерства, он захотел провести эксперимент.

Для культивации нужны были семена, которых не было. Оставалось попробовать активацию.

На подоконнике в радиоузле стояли горшки с цветами: кливия, роза и бамбук удачи. Подойдя к ним, он указал на кливию и активировал навык.

Получив уведомление о росте мастерства, он увидел, как листья кливии внезапно раздулись, стали мясистыми и с силой ударили по оконному стеклу, разбив его вдребезги.

Е Чжунмин отпрянул.

Затем он применил активацию к бамбуку. Стебель мгновенно вытянулся, листья стали больше, бамбук начал раскачиваться, зацвел, дал плоды и тут же выбросил семена размером с рисовое зернышко во все стороны. Е Чжунмин едва успел уклониться, остальные получили град мелких, но неприятных ударов.

Наконец, он активировал розу. Цветок раскрылся, и в его центре образовалась щель, похожая на рот с острыми зубами. Стебель кливии, оказавшийся рядом, был мгновенно перекушен, и из него потек зеленый сок. Цветок даже «прожевал» лист, как живое существо.

Маленькая, ослабленная версия плотоядного цветка!

Е Чжунмин сделал выводы: активированные растения агрессивны, их тип атаки зависит от вида растения, они не нападают на садовника, но после истощения духовной силы Е Чжунмина быстро погибают.

Это была отличная профессия. Е Чжунмин удовлетворенно улыбнулся.

Трехцветное колесо погасло, став черным, но не исчезло. Видимо, оно исчезнет только после следующего использования.

Интересно, какой неудачник решит его покрутить?

Е Чжунмин решил предупредить потомков. Он вырезал тесаком на шкафу рядом с колесом стрелку и написал: «Осторожно!».

Закончив, он вышел из радиоузла и направился к теннисному корту. Ключ от секретного места должен быть там.

Глава 26. Сторожевой пес

Теннисный корт находился недалеко от спортплощадки, где Е Чжунмин уже зачистил зомби.

Он успешно добрался до ворот. Снаружи все выглядело как обычно.

Е Чжунмин нервничал. Он боялся, что ключа здесь не окажется. В прошлой жизни он прятался совсем рядом, но не заметил никакого необычного свечения.

В южной части города раздалась серия частых выстрелов. Е Чжунмин остановился и посмотрел на небо, которое окрасилось в багровые тона. Судя по всему, там находился штаб вооруженной полиции, и они пытались дать отпор.

Но взгляд Е Чжунмина был печален. Он знал, что, хотя государственные силы останутся важным игроком, они не смогут изменить ситуацию кардинально. Спасательные операции будут ограничены, а масштабных операций по уничтожению врагов человечества после первого года постапокалипсиса почти не проводилось.

http://bllate.org/book/24007/2750983