Готовый перевод The Male-Female Companion's Negative Value Clearance Guide / Система очистки: Как приручить кровожадного императора: Глава 13

Герцогство Ришелье напоминало крепость, высеченную из ледяных кристаллов.

Даже привыкший к дворцовой роскоши и излишествам, Лян Ин не мог не поразиться открывшемуся зрелищу.

— Говорят, эта крепость возведена из ледяного камня, добытого с последней планеты в хвосте Звездной цепи. Так герцог увековечил вклад фронтовых военных самок в бесчисленных сражениях, одновременно подчеркнув чистоту и незапятнанность своего рода, — пробормотал он.

Первый герцог Ришелье был героем, освоившим этот сектор космоса, кумиром всех военных самок. Его имя стало фамилией потомков, но нынешний Ришелье превратился лишь в символ аристократии, в тяжелую гору, давящую на плечи военного министерства.

Сойдя с корабля и глядя на особняк, Лян Ин произнес лишь одну фразу:

— Проточная вода не гниет, дверная петля не точится жуком.

Вода, что течет, не застаивается; дверь, которую часто открывают, не портится от времени. Стоит государственной системе закостенеть и утратить жизненную силу, как высокопоставленные чиновники начинают злоупотреблять властью, используя любые средства для защиты своего положения, что в конечном итоге становится скрытой, но смертельной угрозой.

Интересно, что почувствовали бы первый император Адис и первый герцог Ришелье, если бы увидели, во что превратился их Хрустальный дворец, ставший ныне притоном для аристократических утех? Вот почему человек, чья жизнь коротка, часто терзается заботами о тысячелетиях вперед.

Оои, следовавший за ним по пятам, долго терпел, но наконец не выдержал:

— Ваше Величество, мы можем уже войти?

Хрустальный дворец для любого системного ИИ — дом мечты, похожий на пряничный домик, а не место для философских размышлений и цитирования древних поэм. Ему казалось, что если император простоит здесь еще немного, то сочинит целую поэму.

— Ваше Величество, прошу, — слуга-насекомое приветливо улыбнулся и отвесил безупречный поклон. Судя по его поведению, они были давно знакомы. Оои удивленно хмыкнул, а Лян Ин уже последовал за провожатым.

Пройдя около пятисот метров по садовой галерее и миновав множество редких зверей, Лян Ин почувствовал, что пресытился зрелищем. Он остановился и холодно посмотрел на провожатого:

— Хватит водить меня кругами.

Экран монитора мигнул:

— Ваше Величество, как вы поняли, что мы ходим кругами?

Ведь путь нигде не пересекался.

— Если бы галерея была длиной пятьсот метров, то как следы ног на грязи могли стать прямым доказательством происшествия, случившегося у беседки в двухстах метрах отсюда? — в голосе Лян Ина послышалось раздражение.

Единственное объяснение заключалось в том, что эта дорожка, на вид такая же, как и все остальные, на самом деле незаметно меняла направление. Лян Ин был болен, и его вестибулярный аппарат был куда чувствительнее, чем у других. За этот путь его уже не раз мутило, словно от сильного опьянения.

Присмотревшись, он заметил, что обычная каменная плитка под ногами выглядит странно: трава по краям росла не в стороны, а стояла прямо, а несколько стеблей были придавлены камнями — так не растут растения, укоренившиеся в плодородной почве. Лян Ин понял, что дорожка, возможно, медленно сдвигается.

Провожатый впереди почтительно отозвался:

— Похоже, Ваше Величество до сих пор помнит это место.

Оои внезапно осенило:

— Ваше Величество, он вас испытывает!

Лян Ин ожидал подобного. После череды странных действий было бы глупо полагать, что герцог Ришелье не станет подозревать неладное. Однако вся информация о герцогстве была засекречена, и ему приходилось собирать детали по крупицам из сценария и догадок окружающих. Этот случайный успех помог развеять сомнения провожатого.

Но это было лишь первое испытание.

— Нужно было взять с собой маршала Килана, — Оои словно обиделся за него. — Тогда бы они не посмели вас обижать.

— Если бы я привел его сюда и поставил под удар, Левис парой слов снова разжег бы в нем жажду крови, и тогда мы бы с Левисом Ришелье отправились на тот свет вместе, — Лян Ин испугался собственной мысли, из-за чего на мгновение потерял самообладание. Оои удивленно заметил: — Ваше Величество, вы впервые сказали мне так много за один раз.

Император, десятилетиями восседавший на троне, понял: молчание в общении с дураками — незыблемая истина.

На этот раз путь до главных ворот занял всего пять минут. У входа его уже ждал некто, склонившийся в глубоком поклоне:

— Ваше Величество.

Лян Ин посмотрел на этого одновременно чужого и знакомого персонажа и слегка кивнул:

— Левис.

В оригинале лишь упоминалось, что император и Левис были близки, что и сводило Килана с ума, но никогда не уточнялось, были ли они любовниками или просто друзьями. В любом случае, безопаснее всего было придерживаться золотой середины, сохраняя двусмысленность.

Император, испытывавший физический дискомфорт от прикосновений других, не должен был отстраниться от протянутой руки Левиса. Лян Ин вложил свою ладонь в его руку и, к удивлению, не почувствовал никакого отторжения. Тело помнило прикосновения Левиса Ришелье. Их отношения действительно были более чем необычными, как и намекалось в книге.

— Больше не называешь меня братом? — ледяные голубые глаза Левиса изогнулись полумесяцами, словно лед растаял и превратился в воду, стекающую с крыши.

— Я повзрослел, — Лян Ин старался говорить как можно меньше. В оригинале реплик у императора было немного, даже на банкетах, а диалоги с Киланом и вовсе можно было пересчитать по пальцам. Видимо, он не отличался многословием.

Левис не обиделся, лишь улыбнулся. Он указал на убранство комнаты:

— Помнишь? Это все тебе когда-то нравилось. Например, та ваза…

— Зачем ты пригласил меня сегодня? — Лян Ин не стал поддерживать разговор, опустил глаза и уклонился от расспросов. — Говори прямо, я хочу вернуться и отдохнуть.

Здоровье императора было слабым, ему требовался покой. К тому же, после покушения Килана он распространил слух, что посещал придворного врача, чтобы убедиться в отсутствии серьезных повреждений. Его визит преследовал две цели: решить вопросы с военным ведомством и прощупать отношения между императором и домом Ришелье.

— Не останешься на ночь? Беки тоже очень скучал по тебе, — Левис повел его вглубь дома. Лян Ин осторожно ответил: — Нет, я пришел обсудить дела военного министерства.

Левис остановился. За обеденным столом сидел мужчина средних лет с серебристыми волосами. Как и у Левиса, у него было хрупкое телосложение, не знавшее тягот войны, и кожа без единого шрама — именно такой тип самок считался эталоном красоты среди самцов.

Черты лица Левиса напоминали западные: глубоко посаженные глаза, высокий прямой нос. Серебристые волосы, рассыпанные по плечам, были перехвачены светлой лентой. Оои в его голове восхищенно пищал, сравнивая Левиса с эльфийским принцем и пытаясь показать картинки.

Лян Ин промолчал и слегка поклонился сидящему за столом герцогу Ришелье:

— Герцог.

Затем он перевел взгляд на сидевшего рядом самца с розовыми кудрями, который улыбался ему, обнажив клыки:

— Беки.

Герцог Ришелье, за исключением цвета волос и глаз, был полной противоположностью Левиса. Он относился к тому типу людей, которые с каждой улыбкой молодеют на десять лет.

Перед императором он лишь кивнул, не вставая с места. Беки помахал Лян Ину рукой:

— Люсьен! Люсьен!

Лян Ин на мгновение замешкался от такой странной теплоты, но решил сесть рядом с Беки. Левис занял место напротив. Герцог Ришелье начал молиться богу насекомых, а Беки дернул Лян Ина за рукав и обиженно надул губы:

— Опять он за свое.

Левис постучал серебряной ложкой по голове Беки:

— Ешь давай.

На столе стояли деликатесы, которые можно было увидеть только на пирах, причем многие блюда были куда сложнее дворцовых. Лян Ин на секунду замер, осознав, что лазерный прибор рядом предназначен для очистки панциря звездного краба. Он дождался, пока остальные начнут есть, и ловко повторил их движения.

— Ешь медленнее, — голос Левиса стал мягче. Он потянулся и стер кусочек крабового мяса с уголка рта Беки.

Лян Ин, чьего плеча случайно коснулся Беки, посмотрел на них, внезапно отложил нож и вилку и начал есть заново.

Левис, словно учитель, знающий ответ, но проверяющий ученика, повернулся к нему:

— Что такое, Люсьен?

Лян Ин, словно ученик, который долго готовился к этому вопросу, небрежно улыбнулся:

— Ничего, просто подумал, что вы стали ближе друг к другу.

Оои, как и ожидалось, снова удивленно хмыкнул.

http://bllate.org/book/23965/2745694