Готовый перевод Remember My Name? / Вспомнил, как меня зовут?: Глава 21

Но у Фэн Фэя иногда случались приступы скверного характера: ему вовсе не хотелось читать, и он непременно засыпал. Если Хай Сю вовремя этого не замечал и, не ведая страха, продолжал тыкать в него пальцем, Фэн Фэй попросту притягивал его руку к себе, подкладывал под голову и спал дальше.

Однажды учитель математики сидел прямо за преподавательским столом и наблюдал за утренней самоподготовкой, но Фэн Фэй словно в упор его не видел — продолжал держать Хай Сю за руку и сладко спал. Лицо Хай Сю от напряжения страшно покраснело, он несколько раз безуспешно пытался вытащить руку, пока это наконец окончательно не разозлило Фэн Фэя. Тот взял и слегка прикусил его за предплечье так, что Хай Сю от стыда был готов залезть под парту.

Теперь ему больше не нужно было следить за Фэн Фэем, но за чтением он стал еще более рассеянным — мысли постоянно возвращались к Фэн Фэю. Каждый раз, стоило ему повернуть голову и увидеть пустую парту и стул Фэн Фэя, как у него на душе тоже становилось пусто.

Во время большой перемены больше никто не оставался в классе специально, чтобы достать из рюкзака заранее заготовленное лакомство и устроить ему сюрприз, и больше никто не составлял ему компанию в беседах и разговорах.

Хай Сю вытер доску, навел порядок на учительском столе, вымыл руки, вернулся на свое место и растерянно подумал: почему же прошло меньше полугода, а ему кажется... будто он уже совершенно разучился быть один?

Нынешний Хай Сю уже мог нормально общаться с теми, с кем был чуть ближе: хотя он все еще заикался, но больше не дрожал от напряжения, иногда даже заводил разговор первым, и никаких проблем в общении не возникало. Окружающие тоже не видели в нем никакой разницы со всеми остальными — самое большее, могли подшутить над тем, что он слишком застенчив и легко краснеет, но даже в этих словах слышалось лишь доброжелательное участие.

В тот день тоже была большая перемена. Фэн Фэй похлопал его сзади по плечу и спросил, почему он не идет на утреннюю зарядку.

Хай Сю повернулся, посмотрел на парту Фэн Фэя и подумал: как ни посмотри, а Фэн Фэй — просто настоящий ангел.

Ладно, пусть этот ангел порой бывал немного проказливым, вспыльчивым и мог подраться с кем-нибудь.

О том, как на горячих источниках семьи Му Фэн Фэй исподтишка подкараулил и избил того извращенца, Хай Сю в конце концов все-таки узнал.Фэн Фэй в тот день был по-настоящему в ярости. Когда он пустил в ход кулаки, то не особо рассчитывал силу: каждый удар приходился точно в цель, и он был готов едва ли не насмерть забить противника. В итоге тот оказался полуживым, но и сам Фэн Фэй повредил руки. Сразу после драки это было почти незаметно, однако к вечеру на костяшках пальцев проступили синяки. Хай Сю, заметив их, перепугался до смерти. Фэн Фэю ничего не оставалось, кроме как честно во всем признаться. Выслушав его, Хай Сю испытал одновременно и прилив нежности, и ужас от того, что могло произойти. Фэн Фэй же по-прежнему лишь отшучивался, делая вид, что ничего особенного не случилось. Хай Сю купил мазь от ушибов и с синяками, чтобы натирать ему руки. К счастью, травма оказалась несерьезной, и через несколько дней всё прошло.

Воспользовавшись тем, что во время большой перемены в классе никого не было, Хай Сю украдкой достал из парты пузырек с лекарством, вытряхнул две таблетки коллагена и, сосредоточенно запив водой, проглотил их.

Хай Сю тихо выдохнул, вновь порадуясь тому, как хорошо ему удается всё скрывать: до сих пор Фэн Фэй так и не узнал о его недуге.

Иногда Хай Сю мучило чувство вины. Ему казалось, что он недостаточно искренен с Фэн Фэем. Тот никогда ничего от него не скрывал, а он всё продолжал утаивать правду о своей болезни… Но ничего не поделаешь — он попросту не хотел, чтобы Фэн Фэй узнал, что он страдает психическим расстройством.

Станет ли Фэн Фэй считать его пугающим?

Хай Сю изо всех сил замотал головой: его состояние было не таким уж тяжелым, а сейчас он и вовсе чувствовал себя всё более нормальным. Фэн Фэй ни о чем не догадается.

Тщательно спрятав пузырек, Хай Сю принялся наводить порядок на столе Фэн Фэя.

Стоило Фэн Фэю отлучиться всего на день, как его парта чуть ли не скрылась под грудой чистых бланков с заданиями. Хай Сю старательно разложил всё по порядку и зажал бумаги в папку.

Закончив, он встал и пошел к задней части класса набрать воды. Вернувшись, он взглянул на часы и обнаружил, что прошла всего десятая часть большой перемены!

Хай Сю не поверил своим глазам. Обычно ему казалось, что перемены пролетают невероятно быстро: не успеешь перекинуться с Фэн Фэем и парой слов, как одноклассники уже возвращаются в класс. А сейчас он переделал столько дел, а прошло всего десять минут!

Хай Сю застыл, глядя на место Фэн Фэя. Поколебавшись, он с легким смущением поднялся и пересел за парту друга.

Ощущения были в новинку.

Раз в месяц в классе меняли места: все ученики дружно перемещались слева направо. Но куда бы их ни пересаживали, Фэн Фэй всегда уступал Хай Сю место у стены, а сам садился с краю, хотя прежде ни за что не согласился бы занимать это место.

Сидеть у прохода было крайне неудобно — его раздражали соседи, которые вечно входили и выходили, но с Хай Сю всё было иначе.

Поначалу Хай Сю побаивался заговаривать с Фэн Фэем. На переменах он выходил из класса только тогда, когда Фэн Фэя не было на месте. Позже, после того как Фэн Фэй его за это слегка пожурил, Хай Сю, если хотел выйти, стал предупреждать его. Фэн Фэй обычно без колебаний отодвигался, но бывали и исключения… Иногда он нарочно дразнил Хай Сю, требуя, чтобы тот назвал его братом, и только тогда выпускал. В противном случае он просто откидывался на спинку стула и, глядя на Хай Сю с улыбкой, ни за что не двигался с места.Обычно это еще можно было стерпеть, но как-то раз Фэн Фэй воспользовался тем, что в классе почти никого не было, и заставил Хай Сю назвать его мужем. Хай Сю, совершенно не умевший справляться с подобными дразнилками и пользовавшийся тем, что был худым, подгадал момент, когда Фэн Фэй отвлекся, и проскользнул за его стул. Фэн Фэй на секунду потерял бдительность, упустил его, и Хай Сю сбежал.

Тогда Фэн Фэй не стал бросаться в погоню: в коридорах во время перемены вечно кто-то шныряет туда-сюда, и если бы он всерьез побежал за ним, Хай Сю от испуга мог бы куда-нибудь влететь или обойтись синяками, а это того не стоило.

Фэн Фэй не спеша поднялся, неторопливо проследовал за ним и загнал Хай Сю в туалетную кабинку, запер дверь, прижал к стене до смерти перепуганного парнишку и страстно поцеловал…

Хай Сю, раскрасневшись, отчаянно мотал головой. Какого черта он вообще сейчас вспоминает?!

Хай Сю замер, погрузившись в собственные мысли. Стоило Фэн Фэю уехать всего на один день, как он уже начал по нему безумно скучать.

Одноклассники еще не поднялись наверх, и Хай Сю почти казалось, что внизу впору устраивать спортивные соревнования — ну почему время тянется так медленно?

Решив, что с часами что-то не так, Хай Сю взял ранец, порылся в нем, достал телефон, чтобы проверить время, но вместо часов с удивлением обнаружил сообщение от Фэн Фэя!

Хай Сю торопливо открыл его: это было селфи Фэн Фэя. На фотографии Фэн Фэй улыбался, глядя в объектив, позади него раскинулось ярко-синее небо и плыло несколько облаков, а внизу шла подпись: Только что сошел с трапа самолета, всю дорогу думал только о тебе.

Хай Сю радостно сжал телефон в руке, его лицо сияло от улыбки. Ему тоже хотелось отправить Фэн Фэю свою фотографию, но он стеснялся делать селфи. Подумав немного, он сфотографировал только что разобранные учебные тесты и отправил им: Смотри, сколько заданий, я всё для тебя подготовил, жду, когда вернешься их решать.

Фэн Фэй, едва сошедший с самолета, пришел в такое бешенство, что тут же перезвонил. Хай Сю испуганно принял вызов, присел на корточки, прячась под партой, и тихонько прошептал:

— Алло?

— Малыш, — стоило Фэн Фэю услышать голос Хай Сю, как он тут же забыл обо всем на свете, и со смешком произнес: — Скучал по мне?

Хай Сю отчаянно закивал, а вспомнив, что Фэн Фэй его не видит, торопливо выдохнул:

— Скучал.

На том конце провода Фэн Фэй легко усмехнулся:

— И насколько сильно?

Хай Сю не мог заставить себя произнести это вслух, тихонько хихикнул и сменил тему:

— Ты… ты не боишься, что кто-нибудь услышит?

— Ничего страшного, я сейчас один. — Фэн Фэй волновался за Хай Сю, дал ему несколько напутствий, а затем спросил: — Мама дома?

Хай Сю покачал головой:

— Нет. Конец года, годовые отчеты, она почти всё время на работе.

— Тогда вечером дуй ко мне, понял? — пригрозил Фэн Фэй. — И даже не думай меня обманывать. Вернусь — позвоню тете, и если она скажешь, что ты не приходил, посмотришь, как я с тобой…

На сердце у Хай Сю стало сладко, но тоска по Фэн Фэю лишь усилилась. Он послушно кивнул и ответил:

— Я… я приду, правда, не обманываю.

Фэн Фэй успокоился, мгновенно перестал грозничать, и его голос снова стал мягким и нежным:

— Значит, и впрямь соскучился?

Фэн Фэй говорил негромко, и его голос, доносившийся через телефон, казался таким, будто он шепчет нежности прямо на ухо Хай Сю. Хай Сю больше всего на свете любил, когда Фэн Фэй разговаривал с ним так. Уши у него слегка покраснели, а в груди защемило. Он тихонько ответил:

— Соскучился. Очень сильно.

Фэн Фэй на том конце провода на мгновение замолчал, а потом спросил:

— У вас скоро урок начнетcя?

Хай Сю издал мягкое «угу» и тихо сказал:

— Они уже возвращаются в класс.

— Тогда давай пока повесим трубку, — произнес Фэн Фэй. — Я позвоню тебе, как только освобожусь.

Хай Сю пообещал, но расставаться с телефоном не спешил, пока Фэн Фэй сам не завершил вызов. Поразмыслив немного, он воспользовался тем, что учитель еще не пришел, украдкой достал телефон и установил только что присланное селфи Фэн Фэя в качестве заставки на экран.

В последующие дни Фэн Фэй время от времени присылал ему сообщения: иногда свои селфи, иногда пейзажи, а порой — гостинцы из родных мест, которые купил специально для Хай Сю.

В школе действовали строгие правила: ученикам запрещалось приносить на уроки мобильные телефоны, а в выпускных классах — тем более. Если у кого-то замечали телефон во время занятий, его безоговорочно конфисковывали. Хай Сю хоть и брал его с собой, но пользовался исключительно как средством связи и почти не заглядывал в экран, боясь попасться. Телефон у него круглый год стоял на беззвучном режиме, но в те дни, опасаясь пропустить весточку, он тайком перевел его на вибросигнал и перестал бросать на дно портфеля — теперь он носил его во внутреннем кармане, близко к сердцу. И каждый раз, когда телефон вибрировал, это означало, что Фэн Фэй снова думает о нем.

Фэн Фэй боялся мешать его учебе, поэтому писал исключительно на перервах. Благодаря этому каждая перемена, отмеченная сообщением, наполнялась сладким трепетом.

А на переменах без вестей Хай Сю мог снова и снова перечитывать присланные ранее сообщения Фэн Фэя — они были настолько хороши, что казались ему бесконечно прекрасными.

За те несколько дней больше всего на свете Хай Сю занимался тем, что пересматривал историю их переписки: разглядывал селфи Фэн Фэя, от которых у него учащенно билось сердце, и перечитывал те нежные слова, от которых его щеки пылали румянцем. Это было такое чистое, абсолютное счастье.В отсутствие Фэн Фэя большой перерыв между занятиями снова стал для Хай Сю самым счастливым временем дня. Он мог приводить в порядок заваленный тетрадями стол Фэн Фэя и одновременно перечитывать сообщения, которые тот ему присылал. А когда тоска по Фэн Фэю становилась невыносимой, он робко спрашивал, не может ли тот поговорить с ним голосом — Хай Сю так хотелось услышать его тон.

Стоило Фэн Фэю это услышать, как он тут же позвонил. Хай Сю, немного разочарованный, пробормотал в трубку:

— Ты... почему ты не отправил голосовое сообщение?

На том конце провода Фэн Фэй усмехнулся:

— А какая разница? Разве по телефону не удобнее?

— Это не одно и то же... Когда говоришь по телефону, звук пропадает, стоит разговору закончиться... — Хай Сю от застенчивости готов был спрятаться прямо в груду учебников, его голос звучал совсем тихо. — Ты, ты просто отправь голосом... Если ты пришлешь голосовое сообщение... я смогу переслушивать его сколько угодно раз...

Фэн Фэй, не ожидавший услышать такое, тихо чертыхнулся, а затем с обреченной улыбкой спросил:

— Ты это нарочно?

Хай Сю не понял, что именно имел в виду Фэн Фэй, и, немного расстроившись, осторожно переспросил:

— Не... нельзя?

Фэн Фэй молча сбросил вызов.

Хай Сю в тревоге сжимал телефон, не зная, что и думать. Неужели он... слишком навязчив?

Фэн Фэй постоянно думает о нем, всегда выходит на связь — он и так сделал уже очень много. А если посмотреть на самого Хай Сю, то из-за уроков он не всегда может ответить вовремя, а теперь еще и со своими просьбами лезет. Не покажется ли Фэн Фэю, что он слишком хлопотный?

Хай Сю мгновенно занервничал, его начали грызть досада и раскаяние. Как раз когда он обдумывал, как извиниться перед Фэн Фэем, телефон в его руках завибрировал — пришло сразу несколько голосовых сообщений. Смартфон гудел так сильно, что ладонь Хай Сю почти онемела.

Хай Сю вздрогнул и, стараясь не дрожать, нажал на воспроизведение.

— Малыш.

Кончики пальцев Хай Сю дрогнули, а лицо мгновенно залилось густой краской.

Как же Фэн Фэй может быть таким замечательным!

Хай Сю даже не хотелось слушать дальше: одну эту фразу — Малыш — он прослушал раз двадцать, прежде чем решился включить следующее сообщение. Уникальный голос Фэн Фэя с едва уловимыми нотками смеха раз за разом звучал у него в ушах. Большего счастья и быть не могло!

Хай Сю, не выпуская телефона из рук, просидел так до самого звонка на урок.

После большого перерыва первым был урок Ни Мэйлинь.

Раньше она думала, что после того, как Фэн Фэй взял отпуск, Хай Сю останется один и снова станет таким, как прежде: безликим, одиноким, словно робот, механически отвечающий на вопросы. Но, наблюдая за ним последние пару дней, она заметила, что состояние Хай Сю по-прежнему отличное: его успеваемость стабильно растет, настроение прекрасное, а на лице то и дело мелькает улыбка.

По сравнению с тем Хай Сю, который только перевелся в их школу, он словно превратился из черно-белой фотографии в цветную — стал по-настоящему живым.

Ни Мэйлинь смутно чувствовала, что главная роль здесь принадлежит Фэн Фэю, поэтому после его ухода она стала уделять Хай Сю особое внимание. Убедившись, что никаких отклонений нет, она успокоилась.

Не прошло и полугода, а перемены просто колоссальные. Ни Мэйлинь считала, что если все пойдет так и дальше, то после выпуска Хай Сю вполне сможет, как и все остальные, насладиться прекрасной студенческой жизнью. А если посмотреть на Фэн Фэя, то с тех пор, как он сел за одну парту с Хай Сю, он почти не попадал в неприятности, а его оценки и вовсе рванули вверх.

Приближались выпускные экзамены, и в школе действовала директива об особом внимании к одаренным ученикам. Завуч еще раньше предлагал Ни Мэйлинь подумать, не стоит ли пересадить Хай Сю к кому-то другому и переместить его на первую парту, чтобы способствовать дальнейшему росту успеваемости. Сначала Ни Мэйлинь колебалась, но теперь, глядя на разрумянившееся личико Хай Сю, она окончательно отбросила эту мысль.

По сравнению с потрясающими результатами экзаменов и новостью, которая могла бы поразить весь город, Ни Мэйлинь считала, что сейчас Хай Сю гораздо важнее сохранить свое физическое и душевное здоровье.

А еще — спустя много лет сохранить хоть какие-то светлые воспоминания о своих школьных годах, которые иначе были бы совсем не безоблачными.

К тому же, оценки Хай Сю и так были очень хорошими. Ни Мэйлинь опустила взгляд в учебник, вызвала Хай Сю к доске, задала несколько вопросов и, получив идеальные, краткие ответы, кивнула:

— Садись.

Ни Мэйлинь решила, что после урока поговорит с завучем: работа с Хай Сю в этом классе ведется правильно, и никакие изменения не нужны.

Она повернулась к доске, чтобы записать тему, и горько усмехнулась: она не могла ничего менять еще и из-за Фэн Фэя. Если она пересадит Хай Сю, пока его нет, то по возвращении Фэн Фэй наверняка разнесет кабинет завуча, и тогда уже никому не видать покоя.

Вспомнив, как в день отъезда Фэн Фэй не забыл попросить её приглядеть за Хай Сю, Ни Мэйлинь невольно улыбнулась. Прошло-то всего ничего, а Фэн Фэй научился проявлять такую заботу.

Перемены коснулись не только Хай Сю.

Хай Сю, который даже не подозревал, что миновал серьезный кризис, после уроков снова открыл телефон. Фэн Фэй больше ничего не присылал, и он еще раз переслушал голосовое — настроение было великолепным, голос Фэн Фэя звучал так прекрасно!

Завтра Новый год, а как только праздник пройдет, останется всего полмесяца, и Фэн Фэй вернется!

На парте Хай Сю был приклеен новый календарь. В школьном магазине часто дарили такие карточки при покупке канцелярии, и многие ученики клеили их на парты или учебники, отмечая даты экзаменов, чтобы подбадривать себя. Или же помечали праздники и дни рождения в предвкушении чего-то важного.

А на календаре Хай Сю была отмечена дата возвращения Фэн Фэя.

Только этот день он и считал настоящим праздником.

До каникул оставалось совсем немного, ученики были рассеянны. Утром и днем, когда шли занятия, было еще терпимо, но к вечерней самоподготовке все уже едва могли сосредоточиться на книгах. Тайком в партах читали журналы и романы, соседи перешептывались, а кто-то и вовсе прятал телефон под учебником.

Дежурный учитель несколько раз призывал к дисциплине, но толку было мало — он и сам давно ждал новогодних каникул, поэтому после пары замечаний махнул рукой и даже выходил из класса, чтобы тихо поговорить по телефону в коридоре.

У Хай Сю была отличная выдержка: несмотря на шум вокруг, он продолжал внимательно читать и решать задачи. Новый год — подумаешь. Цзян Юйман нет, Фэн Фэя тоже нет, все как обычно.

Завуч обходил классы с проверкой. Проходя мимо седьмого класса, он сразу увидел Хай Сю, который был полностью поглощен учебой и не обращал никакого внимания на происходящее вокруг.

Стоило завучу войти, как все мгновенно притихли. Он грозно оглядел учеников, рявкнул пару раз и вышел из кабинета.

Днем ранее Ни Мэйлинь сказала завучу, что пересаживать Хай Сю не нужно и его нынешнее место вполне подходит. Завуч тогда остался недоволен, но Ни Мэйлинь настаивала, что на Хай Сю не так-то просто повлиять. Завуч не верил, но сегодня, придя с проверкой, он убедился в этом своими глазами и в итоге решил отстать от него.

В десять часов раздался звонок. Ученики с шумом накинули рюкзаки и выбежали из класса. Хай Сю, никуда не торопясь, навел порядок на столе, натянул пуховик, повязал шарф и отправился домой.

Фэн Фэй много раз настаивал, и Хай Сю не смел ослушаться: эти несколько дней после вечерней самоподготовки он неизменно отправлялся прямиком в дом Фэн Фэя.

Фэн Фэй явно что-то сказал своей домработнице, потому что каждый вечер, приходя домой, Хай Сю находил на столе большой термос, в котором всегда был горячий суп или закуски, приготовленные ею заранее.

После горячей еды по телу разливалось тепло.

Поев, Хай Сю почистил зубы и принял душ. А когда вышел, его словно подтолкнула чья-то невидимая рука — он украдкой надел пижаму Фэн Фэя.

Она пахла чистым мылом и тем самым особенным, согревающим ароматом Фэн Фэя, напоминающим солнечный свет.

Хай Сю осторожно коснулся ткани, чувствуя, как внутри расцветает радость. В этот момент неожиданно зазвонил телефон.

Звонил Фэн Фэй.

Хай Сю виновато ответил, пробормотав:

— Фэ... Фэн Фэй?

— Еще не спишь?

Хай Сю тихонько хмыкнул:

— Только что закончил купаться.

На том конце Фэн Фэй усмехнулся:

— Голос какой-то странный. Что, натворил чего-то постыдного?

Хай Сю в панике зачастил:

— Нет... ничего такого...

— Ничего не делал? — Фэн Фэй насмешливо хмыкнул. — Думаешь, я поверю? Ты сам-то запиши себя и послушай, как ты дышишь?

Хай Сю только сейчас заметил, что от волнения сбилось дыхание, и поспешно сделал пару глубоких вдохов. Он хотел было что-то сказать, но Фэн Фэй лишь тихо рассмеялся:

— Соскучился по брату? Какие шалости ты там задумал?

Хай Сю наконец понял, о чем тот говорит, и от стыда был готов подпрыгнуть. С пылающим лицом он начал в смятении оправдываться:

— Нет! Я... я только что из душа, я... я просто увидел твою пижаму, прости... я сам не знаю, почему... я...

Фэн Фэй расхохотался и ласково произнес:

— Говори спокойно, не паникуй.

Хай Сю обеими руками вцепился в телефон и с несчастным видом начал объяснять:

— Я... я украдкой надел твою пижаму, я... я ничего плохого не делал, не испачкал, только что надел...

Фэн Фэй тихо усмехнулся:

— Правда, что ли?

Хай Сю кивнул и поспешно добавил:

— Правда! Я только надел, я... я не делал ничего странного...

— Сфотографируешься для брата? — в голосе Фэн Фэя слышалась улыбка. — Иначе как мне поверить? Сделай снимок.

Хай Сю сглотнул:

— Сфотографировать... себя?

Фэн Фэй легко бросил:

— Ну да.

Хай Сю остолбенел. Мало того, что его поймали за ношением чужой пижамы, так еще и требуют сделать фото!

Руки Хай Сю затряслись. Он раздумывал, сфотографироваться самому или через зеркало, как Фэн Фэй добавил новое требование:

— Расстегни пуговицы, открой ворот пошире.

Хай Сю от стыда покраснел до кончиков волос и жалобно взмолился:

— Фэн Фэй...

— Не хочешь?

http://bllate.org/book/23917/2727527