Готовый перевод Love Stained by Fate: The Twins / Близнецы судьбы: Запретная страсть двух миров: Глава 3

На самом деле, больше всего госпожу Чжао тревожили события во дворце.

Однако почти часовая боль лишила её сил говорить. Она лишь протянула Цинь Линю зажатое в руке письмо и прошептала:

— Во дворце... скорее...

Эти слова сбили Цинь Линя с толку, он не понимал, что она пытается ему сказать. Тем не менее он тут же взял листок, который она судорожно сжимала, бегло просмотрел его и перевел взгляд на госпожу Чжао.

— Скорее... спаси сестру... — эти слова, казалось, отняли у неё последние силы.

Теперь Цинь Линь понял: во дворце случилась беда. Неудивительно, что она приказала дворецкому позвать его, как только он вернется в поместье.

— Сестрица, не волнуйся, я непременно остановлю князя Цин и спасу императора с императрицей, — увидев, что лежащая на кровати женщина через силу улыбнулась и кивнула, он коснулся меча на поясе, развернулся и вышел. Вскочив на боевого коня, он помчался к дворцу так быстро, как только мог.

***

— Ваньинь, князь Цин поднял мятеж. Имперская гвардия и командиры пяти гарнизонов уже у него в руках. Он воспользовался тем, что генерал Чжао и главнокомандующий Цинь как раз отсутствовали в столице. Боюсь, этой ночью нас ждет недоброе.

Император Чэнсин, воспользовавшись тем, что горстка верных ему стражников сдерживала мятежников, поспешно пробрался к императрице Чжао и с тяжелым сердцем сообщил ей о государственном перевороте.

Услышав это, императрица Чжао была поражена, но, посмотрев на лицо императора, поняла, что он не шутит. Она молча переваривала услышанное, а затем подняла голову. Ожидаемых рыданий не последовало.

Всё же она была женщиной, и её голос предательски дрожал от страха:

— Ваше Величество, я хочу быть с вами... даже если придется умереть...

Императрица Чжао не хотела больше ничего говорить. Она лишь с нежностью смотрела на любимого человека, принося клятву вечно быть с ним рядом. Слова супруги не принесли императору утешения, напротив, в его отчаявшемся сердце вспыхнул гнев.

— Я не позволю тебе говорить такое! В твоем чреве наш нерожденный ребенок, как ты можешь умереть?

Он пристально смотрел ей в глаза, словно предупреждая, что она не имеет права погибать. Секундой позже он начал судорожно шарить у себя на поясе. Найдя искомое, он нежно погладил округлившийся живот императрицы и с безграничной нежностью посмотрел на неё:

— Возьми. Это подарок для нашего нерожденного ребенка, жаль, что я не смогу вручить его лично.

В руке императора был круглый диск из красного нефрита размером с ладонь, на котором был выгравирован иероглиф Шань. Это был Нефрит Крови Дракона — символ власти, передаваемый императорами династии Шань своим преемникам, вещь, равнозначная императорской печати.

Еще до того, как князь Цин с мятежниками настиг его, император Чэнсин убедил императрицу Чжао спрятаться под охраной верных евнухов и служанок. Он написал письмо и передал его служанке, прослужившей при императрице много лет, приказав любой ценой доставить его в поместье Цинь. Он надеялся, что Цинь Линь, который должен был вернуться в столицу этой ночью, успеет прочитать послание и спасет императрицу.

— Младший брат, генерала Чжао и главнокомандующего Циня сейчас нет в столице, а твоя гвардия и командиры пяти гарнизонов уже обезврежены мной и моим дядей. Неужели ты до сих пор думаешь, что трон достанется тебе?

В тронном зале, перед строем мятежников, князь Цин с мечом в руке насмешливо смотрел на императора Чэнсина, который по-прежнему стоял перед ним с гордо поднятой головой.

Глядя на спесивого князя, император Чэнсин едва заметно улыбнулся:

— Мы оба потомки рода Шань, и неважно, кто из нас сидит на троне, эта земля все равно принадлежит нам. Только вот, нашим предкам было нелегко завоевать её, прошу тебя, старший брат, не растрать их наследие.

— Если ты смог хорошо управлять этой страной, то я справлюсь и подавно! Если бы ты тогда не обманул отца, процветание государства Чжао было бы куда выше нынешнего, — вспоминая о свержении наследного принца, князь Цин говорил с нарастающей яростью.

— Если ты так рассуждаешь, брат, то я спокоен.

Император Чэнсин безмятежно улыбнулся и, прежде чем кто-либо успел среагировать, выхватил меч у ближайшего солдата и, не колеблясь, полоснул себя по горлу.

Глядя на бездыханное тело императора, залитое кровью, князь Цин, не теряя времени, приказал подчиненным:

— Обыскать дворец! Найти императрицу!

Цинь Линь во весь опор прискакал к дворцу. Поняв, что через главные ворота не пройти, он перемахнул через стену. Внутри царил хаос: остатки гвардии сражались с мятежниками. Не обращая на них внимания, Цинь Линь поспешил в тронный зал. Там было ярко освещено, но пусто. Сделав еще пару шагов, он увидел императора, лежащего в луже крови.

— Ваше Величество! Ваше Величество!

Император Чэнсин, в котором еще теплилась жизнь, приоткрыл глаза:

— Господин Цинь... скорее... спасите императрицу... во дворце Хуэйян...

Он произнес это из последних сил, и, прежде чем Цинь Линь успел ответить, его глаза навсегда закрылись.

Цинь Линю пришлось оставить императора. Человек был мертв, а ему нужно было спасать живых. Укрываясь от патрулей мятежников, он вскоре добрался до дворца Хуэйян. Это было место ссылки, и император специально приказал спрятать там императрицу — князю Цину и в голову бы не пришло искать её в такой развалюхе.

Толкнув ветхие ворота, Цинь Линь вошел внутрь. В запыленном зале он осторожно позвал:

— Ваше Величество? Императрица? Это Цинь Линь, я пришел вас спасти.

Несколько секунд тишины. Он собрался позвать снова, как вдруг из глубины покоев высунулся евнух. Увидев Цинь Линя, он семенящей походкой подбежал к нему:

— Господин Цинь, вы пришли! Императрица внутри, скорее, идите за мной!

В комнате императрица Чжао, измученная горем и бегством, лежала на простой кровати. Боль от начавшихся преждевременных родов заставляла её стонать, но она, боясь выдать себя, стискивала зубы, покрываясь холодным потом. Увидев Цинь Линя, она с помощью служанки приподнялась. В её затуманенных слезами глазах мелькнула надежда:

— Главнокомандующий Цинь, что с императором?

Это был вопрос, которого Цинь Линь боялся больше всего. Его заминка причинила императрице еще больше страданий.

— Император... он... погиб.

Горячие слезы потекли по её щекам. Она откинулась на подушки, закрыла глаза и замолчала. Спустя некоторое время императрица вновь открыла их и посмотрела на повитуху:

— Матушка Юань, умоляю вас, пусть принц родится живым.

Она снова закрыла глаза. Все присутствующие молча поняли, что она задумала. Цинь Линь, хоть и сочувствовал ей, понимал: вывезти роженицу из дворца, кишащего мятежниками, — самоубийство. К тому же, узнав о смерти императора, императрица явно решила последовать за ним.

Цинь Линь встал на страже у входа, оставив женщин внутри.

Вскоре из глубины покоев раздался детский плач — жалобный и сильный, словно малыш оплакивал своего отца или будущую жизнь. Этот звук заставил даже закаленного в битвах Цинь Линя почувствовать щемящую тоску.

Когда он вошел, маленький принц был уже завернут в плащ, а слабая императрица нежно прижимала его к себе. Встретившись с ним взглядом, она прошептала:

— Господин Цинь, умоляю вас. Пусть он просто вырастет в безопасности. Месть уже не важна. От лица императора... я благодарю вас.

С этими словами она поклонилась ему, не выпуская ребенка из рук.

***

Цинь Линь поспешно помог слабой императрице лечь. Не успел он и слова сказать, как она вместе с плащом протянула ему младенца, а также маленький платок и красную нефритовую пластину, которую ей передал император.

— В платке разбавленное снотворное, если он заплачет, воспользуйтесь им. А это — подарок императора. Этот нефрит — единственный в своем роде, он подтверждает его статус. Отдайте его ему, когда он повзрослеет, иначе это навлечет на него беду...

Дыхание императрицы становилось все слабее, она угасала, как свеча на ветру. Евнухи и служанки не могли сдержать слез. Цинь Линь, держа ребенка одной рукой, опустился на колени и поклонился императрице до земли. Затем он молча развернулся и решительно зашагал прочь. Выйдя за порог, он услышал, как внутри раздались рыдания:

— Императрица...

Привязав ребенка к спине, он снова перемахнул через стену и поскакал в поместье.

Дома его встретил дворецкий:

— Господин! У госпожи родились сыновья, мать и дети здоровы!

Дворецкий не понимал, почему господин ушел из дома в разгар родов, но благополучный исход его обрадовал. Цинь Линь, не обращая внимания на его слова, прошел в комнату жены:

— Выйдите все.

В комнате госпожа Чжао сидела на кровати с новорожденным на руках. Увидев, что Цинь Линь вошел один, она хотела что-то спросить, но он приложил палец к губам.

Он подошел к кровати и осторожно развязал сверток, привязанный у него на поясе.

— Что это? — спросила госпожа Чжао.

Цинь Линь приоткрыл край плаща, показав спящего младенца:

— Это маленький принц. Император и императрица мертвы.

Он принялся утешать жену. Вскоре ребенок проснулся, и Цинь Линь позвал кормилицу.

***

Спустя час после возвращения, Цинь Линь собрал всех, кто помогал при родах: служанок, повитух и лекарей. Атмосфера была тяжелой — Цинь Линь держал в руках обнаженный меч, который обычно не носил дома.

— Я собрал вас, чтобы кое-что прояснить.

Он обвел взглядом опустивших головы людей. В его глазах мелькнуло колебание, но тут же сменилось решимостью.

— Сегодня ночью у моей жены родилось двое мальчиков, не так ли?

Кто-то в толпе был озадачен, кто-то недоумевал. Цинь Линь подошел к первому:

— Так ли это?

Молодой слуга, помогавший в ту ночь, испуганно пробормотал:

— У госпожи родился один мальчик...

Не говоря ни слова, Цинь Линь взмахнул мечом — брызнула кровь, и слуга рухнул на пол. Раздались приглушенные вскрики. Цинь Линь подошел к следующей — двадцатилетней служанке:

— Сколько мальчиков родила госпожа?

Девушка, дрожа, подняла глаза:

— Один...

Секундой позже она упала рядом с первым.

Он подошел к повитухе, с лица которой градом катил пот:

— Один или два?

— Два! Двое! Госпожа родила двоих мальчиков, я видела это своими глазами! — выкрикнула она, зажмурившись от ужаса, и по её ногам потекла лужа.

Меч не опустился. Цинь Линь удовлетворенно улыбнулся и пошел дальше.

— Двое мальчиков.

— Двое.

— У госпожи родились близнецы.

...

Опросив всех, он вернулся на свое место:

— Раз все подтвердили, что их двое, запомните это. Иначе конец будет таким же, как у них.

Он махнул страже:

— Убрать здесь.

Как только он вышел, служанки и повитухи в изнеможении повалились на пол.

***

Через три дня князь Цин взошел на трон. Официально было объявлено, что император Чэнсин был убит наемными убийцами, а так как государству нужен правитель, он берет бразды правления на себя. Девиз правления был изменен на Чэн-дэ.

Чиновники молчали: какая разница, кто из рода Шань на троне? Даже генерал Чжао и главнокомандующий Цинь, зная правду, хранили безмолвие.

Однако судьба ребенка императрицы не давала новому императору покоя. Цинь Линь утверждал, что оставался дома с женой во время её родов, а все свидетели единогласно подтверждали, что родились близнецы. Хотя видимых зацепок не было, император Чэн-дэ не мог успокоиться.

У него было много противников, в основном из числа его же родственников. Зная, что он творил, будучи наследником, они опасались за судьбу страны. Император ненавидел их и со временем заменил всех важных чиновников на родственников вдовствующей императрицы, а пост премьер-министра отдал своему дяде.

Лишь генерал Чжао и главнокомандующий Цинь, державшие в руках армию, продолжали играть с ним в опасные игры, не желая отдавать власть.

***

На седьмой год правления Чэн-дэ, в сумерках, когда стрекотали цикады, в кабинет императора вошел человек в черном. Стража потянулась к мечам, но император жестом остановил их.

— Ваше Величество, согласно моим многомесячным наблюдениям, старший сын в семье Цинь, Цинь Мошу, вероятнее всего, и есть тот самый пропавший младенец.

— О? Рассказывай.

— Слушаюсь. Супруги Цинь уделяют младшему сыну больше внимания. В учебе и боевых искусствах требования к младшему строже, а старшему позволяют играть, не требуя того же рвения. К тому же младший, как и господин Цинь, любит военное дело, а старший кажется к нему равнодушным.

— Хм... что-то еще?

— Нет.

В глазах императора блеснула жестокость:

— Раз так, лучше убить невиновного, чем упустить врага. Понял?

— Слушаюсь.

Человек в черном исчез так же бесшумно, как и появился.

Через несколько дней в столице появилась новая тема для разговоров среди знати.

http://bllate.org/book/23916/2726860