Готовый перевод Transmigrated to Primitive Times: I Became the Tribe’s Priest / Попав в первобытный мир, я стал жрецом племени: Глава 018. Я тоже согласен

�

Но сегодня этот здоровяк будто намертво сцепился с людьми — или, точнее, во что бы то ни стало хотел вернуть свой мёд. На теле уже было несколько ран, он отступил на два шага, но вместо бегства остановился с яростным рёвом и даже снова попытался пойти вперёд. Острый нюх уже подсказал ему, где стоит кувшин с мёдом, и теперь зверь хотел любой ценой прорваться туда.

Са Ши и Си Ши, стоявшие позади, давно поняли его намерение. Си Ши держал факел, Са Ши с нетерпением сжимала свой нож, явно желая вступить в бой.

Чёрный медведь боялся огня, поэтому чаще старался держаться подальше от Си Ши и нападал на Са Ши. Для Са Ши это было только на руку. Даже в темноте, по слабому свету факела, она успевала определить следующее движение зверя, ловко уклонялась от огромной лапы, а затем тут же отвечала ударом ножа. Совсем скоро на теле медведя насчитывалось уже больше десятка ран — одни от лезвия, другие от ожогов факелом.

Тяжело волоча массивное тело, зверь забился в угол. Силы у него почти закончились. В одиночной схватке медведь с одним охотником ещё имел бы преимущество, но эта маленькая охотничья группа состояла далеко не из одного человека. Каждый был для него соперником примерно равной силы, а эти бесстыжие люди ещё и нападали по очереди, выматывая его.

Низкий, но громкий рёв прокатился по всей долине.

Огромное тело медведя медленно рухнуло на землю.

Смертельный удар нанёс Цин Цзю, закончив его жизнь.

Цзи Лан так засмотрелся, что не сразу заметил тёплую маленькую ладонь, прижавшуюся к его руке. Сяо Мань испугался этого страшного рёва, в глазах у него появилась паника.

Ребёнку ведь ещё не было и пяти лет. Пока он не успел расплакаться, Цзи Лан быстро обнял его, успокаивая и стараясь дать ощущение полной безопасности.

— Ух, как же страшно он только что заревел! Хорошо, что ты со мной, Сяо Мань, а то я бы точно испугался. Но Цин Цзю и остальные уже убили чёрного медведя. Завтра будем есть медвежатину!

Цзи Лан приоткрыл молнию палатки довольно высоко, а Сяо Мань специально не тянулся посмотреть наружу. Поэтому, услышав такой рёв, он решил, что случилось что-то ужасное. Теперь же, узнав, что медведь мёртв, завтра будет мясо, а главное — что он сам составил компанию испуганному Лану, малыш тут же обрадовался, и остатки страха быстро исчезли.

Снаружи остальные ещё наводили порядок. В темноте они нарезали пахучей дикой травы и плотно укрыли ею тушу медведя. На теле зверя было много ран, из нескольких всё ещё сочилась кровь. Они опасались, что запах привлечёт других животных. Один этот медведь уже измотал их достаточно. Со стороны казалось, будто они просто по очереди наносили ему раны, понемногу лишая сил, но на деле всем приходилось постоянно сохранять предельную концентрацию: решать, атаковать или защищаться, мгновенно подстраиваться под каждое движение зверя. Это отнимало и силы, и внимание. Теперь все устали, и если прямо сейчас явится ещё какой-нибудь опасный зверь, справиться с ним будет уже не так просто.

Когда всё более-менее убрали, Са Ши и Си Ши снова отправились спать. Го Ци и без того дежурил большую часть ночи и уже клевал носом, а после схватки с медведем вымотался окончательно. Цин Цзю побоялся оставлять его одного и решил вместе с ним дежурить до рассвета. Теперь, когда у них была целая медвежья туша, мяса на несколько дней хватит, так что днём охотиться не придётся.

Цин Цзю вернулся в палатку за верхней одеждой. Выбегал он настолько поспешно, что рубашку надеть не успел; штаны на нём остались лишь потому, что перед сном он их и не снимал.

— Ты больше не ложишься? — спросил Цзи Лан.

Он обнимал уже сонно моргавшего Сяо Маня и увидел, как Цин Цзю тихо взял одежду и собирается уйти.

— Угу. Подежурю вместе с братом Го.

Цин Цзю поправил на Цзи Лане одеяло и отогнал комара, непонятно когда залетевшего в палатку.

— А такой громкий рёв не привлечёт кого-нибудь ещё? — забеспокоился Цзи Лан. — Ну, например, жену этого медведя и детёнышей?

— Нет. Чёрные медведи занимают каждый большую территорию поодиночке. Раз здесь жил такой крупный зверь, другого поблизости не будет. Но его рёв действительно может привлечь других животных, поэтому я останусь с братом Го.

Если случится что-то неожиданное, вдвоём они всё равно справятся лучше. Что же до сегодняшнего медведя, победить его так быстро удалось ещё и потому, что Цин Цзю, Го Ци, Са Ши и Си Ши заранее смутно догадывались: улей наверняка уже приметил медведь. Раз они забрали его, зверь в ближайшие дни обязательно придёт по следу. Просто никто не ожидал, что здоровяк окажется настолько нетерпеливым и явится в ту же ночь.

Цзи Лан долго ворочался и никак не мог уснуть. То думал: «Чёртов медведь, не мог прийти раньше или позже — обязательно припёрся ровно в тот момент, когда я уже почти увидел Цин Цзю в свадебном платье!» То вспоминал поговорку о том, что нельзя получить сразу и рыбу, и медвежью лапу, и начинал гадать: неужели медвежьи лапы действительно настолько вкусные? Вот только готовить их он не умел — может, просто потушить в соевом соусе? Потом снова тревожился: а вдруг заявится жена или муж этого здоровяка? В общем, ночь прошла крайне беспокойно. Особенно непривычно было из-за пустого места рядом. Раньше Цин Цзю тоже дежурил по ночам, но почему тогда Цзи Лан никогда так не мучился?

Когда он проснулся, в палатке остался только он один. Ах да, ещё котёнок, неизвестно когда вернувшийся ночью. Он свернулся у ног Цзи Лана и лениво вылизывал шерсть.

— Эй, котёнок, ты в последнее время то появляешься, то исчезаешь. Где вообще пропадаешь?

Цзи Лан протянул свои грешные руки, схватил котёнка и принялся тискать.

Ему казалось, что он уже несколько дней его не видел и понятия не имел, чем тот занимается снаружи. Мясо, которое оставляли котёнку, в итоге каждый раз оказывалось в животе Лефэна.

Удивительно, но котёнок сегодня оказался настолько добродушным, что даже не полоснул Цзи Лана лапой и вообще не пытался вырываться.

— Ничего себе, ты что, характер сменил? Чего такой послушный?

Котёнок тут же перевернулся и выпрыгнул у него из рук, не оставив хозяину ни капли достоинства. Цзи Лан мгновенно получил ответ на собственные слова.

Молния палатки тихонько разошлась. Снаружи стоял Сяо Мань. Яркое утреннее солнце отливало тёплым оранжевым светом, и в его лучах ребёнок казался маленьким добрым небожителем.

— Лан, ты уже проснулся?

Сяо Мань прибежал, услышав голос Цзи Лана.

Цзи Лан потёр заслезившиеся от яркого света глаза. Вчера ночью он слишком долго предавался беспорядочным мыслям и уснул почти на рассвете, поэтому, вполне ожидаемо, встал поздно.

— Ты уже поел? А Цин Цзю куда ушёл? — спросил он.

Сяо Мань кивнул.

— Поел! Е сегодня сварил очень вкусную мясную кашу и кисленько-острый куаньцай. Цин и остальные пошли за водой. Сказали, принесут побольше, чтобы разделать большого чёрного медведя. Лан, вставай скорее и иди смотреть! Он правда огромный! Голова больше, чем я целиком!

Рассказывая, Сяо Мань возбуждённо размахивал руками.

Вчера ночью Цзи Лан видел зверя только издалека и понял лишь, что тот очень большой. Точный размер разглядеть не успел, поэтому слова Сяо Маня тоже разожгли любопытство.

Он вышел из палатки и даже в туалет зайти не успел — Сяо Мань сразу потянул его смотреть на тушу.

Медведь оказался ещё на размер крупнее, чем представлял Цзи Лан. Одна только лапа была почти с баскетбольный мяч. Эх, умей он готовить медвежью лапу — насколько же это, наверное, вкусно! Он не умел, но слюну это остановить не могло.

Видимо, Цзи Лан слишком громко сглотнул, потому что Сяо Мань рядом вдруг поднял голову и недоумённо спросил:

— Лан, ты очень голодный? Может, сначала позавтракаешь?

Цзи Лан думал, что тушу разделают максимум за полдня, но на всё ушёл целый день. Шкуру сняли довольно рано, а до медвежьих лап, о которых он мечтал с утра, добрались только к вечеру. Готовил Е. Раньше в племени ему уже доводилось готовить медвежатину — охотники однажды поделились мясом с его афу. Большая часть мяса у медведя жирная, и вытопленный жир можно хранить очень долго.

Цзи Лан вкратце рассказал Е, как, по его мнению, надо тушить медвежью лапу в красном соусе. На самом деле сам он понятия не имел, как готовят медвежьи лапы, и просто описал рецепт тушёной свинины.

Е уже сам разобрался дальше и приготовил блюдо на свой вкус.

Попробовав, Цзи Лан решил, что по ощущениям лапа не слишком отличается от свиной ножки. Хотя нет, отличия всё же были: мясо оказалось нежнее и скользило во рту. Перед тушением Е обварил лапы, вытопив значительную часть жира, поэтому готовое блюдо совсем не казалось тяжёлым. Густой соус великолепно подходил к рису, и Цзи Лан поливал этим соусом еду и съел две большие миски.

Большую часть медвежатины Ли и Е вместе перетопили на жир — получилось три полных больших глиняных кувшина. Остались ещё куски с прослойками мяса и жира. Их, как обычно, нарезали полосками, замариновали в деревянном ведре, а потом развесили в земляной духовке. Тут возникла новая проблема: духовка находилась возле прежнего лагеря, а теперь никто там не жил. Оставлять сушившееся мясо без присмотра было тревожно.

Но Цзи Лана вдруг осенила одна пакостная идея.

— Лефэ-эн~

Он взял кость, на которой ещё оставалось мясо, и пару раз помахал ею перед носом Лефэна.

Пёс, до этого лежавший с закрытыми глазами, мгновенно вскочил.

Цзи Лан тут же поднял кость повыше и пошёл в сторону земляной духовки.

Лефэн радостно потрусил следом.

Дойдя до места, Цзи Лан отдал ему мясную кость.

— Лефэн, давай договоримся. Эти два дня побудешь здесь. Если что-нибудь случится — сразу прибегай и сообщай нам, ладно?

Лефэн дважды откусил мясо, удовлетворяя голод, а затем поднял голову и уставился на Цзи Лана огромными моргающими глазами. На морде ясно читалось: «Я вообще не понимаю, о чём ты».

После вчерашнего удара медвежьей лапой задняя нога поначалу побаливала, но сейчас Лефэн уже ничего не чувствовал и снова скакал как ни в чём не бывало.

Цзи Лан больше ничего не объяснял, а просто развернулся и собрался уйти. Лефэн тут же подхватил кость и пошёл следом.

Цзи Лан повернулся, взял его за большое ухо и вернул на прежнее место.

Лефэн с костью в зубах смотрел вслед снова уходящему Цзи Лану. Вот оно что! Не зря сегодня тот был таким щедрым. Это прощальная кость? Его решили бросить, потому что он слишком много ест?

Лефэн снова хотел пойти следом, но Цзи Лан обернулся и жестом велел сидеть. Более того, дал ещё небольшой кусочек сушёного мяса.

Большая кость во рту, под лапой ароматный кусочек сушёного мяса, рядом в земляной духовке висит куча пахнущего мяса… Лефэн наконец понял: его оставляют сторожить мясо, а сушёное мясо и кость — плата.

Только после этого пёс успокоился, лёг и продолжил грызть кость, даже не проследив, когда Цзи Лан ушёл.

А вот Цзи Лан увидел в этом совсем другое: наглая псина решила, что одной кости мало, и согласилась нормально сторожить только после добавки в виде сушёного мяса.

— Ну и хитрюга, — пробормотал он.

?

??

???

— Лефэн! Кто тебе разрешил вернуться?! — с грозным лицом направился к нему Цзи Лан.

— А… Цзи Лан, не сердись. Я только что ходил проверить мясо, там всё хорошо. Лефэн очень ответственно сторожил. Сейчас тётя Ли там переворачивает мясо, а я вернулся дать Лефэну поесть. Потом сразу отведу его обратно, — поспешил объяснить Е.

Он одним дыханием произнёс больше слов, чем за всё время знакомства с Цзи Ланом. Видимо, очень боялся, что Лефэна снова побьют.

Только тут Цзи Лан понял, что зря обвинил пса.

— А, вот оно что. А я думал, ты опять тайком сбежал. Прости, Лефэн, несправедливо на тебя наехал.

Ну… его тоже нельзя было винить. У Лефэна накопилось столько прежних проступков и дурной славы, что уровень доверия Цзи Лана к нему был почти нулевым.

— Цзи Лан, я пойду обратно к земляной духовке. Не переживай, за мясом присматриваем мы с тётей Ли, — сказал Е.

Лефэн было хотел состроить обиженную морду из-за несправедливого обвинения, но в следующую секунду всё его внимание украла миска мясного бульона в руках Е.

Он даже не посмотрел на оставшегося рядом Цзи Лана и с гордым видом потрусил за Е.

Завтрак Е уже приготовил. Са Ши и Си Ши ночью дежурили, поэтому поели рано и вернулись спать.

Лань в последнее время почти не выходила наружу и всё время шила одежду. Цзи Лан уже несколько раз говорил, что спешить некуда, но она всё равно с утра до вечера была занята. Сейчас Лань только встала, а он уже увидел, как она кроит одну из его туристических курток.

— Невестка Лань, а как ты хочешь переделать эту одежду? — спросил Цзи Лан, прихлёбывая суп из миски.

Лань смущённо улыбнулась.

— Эта ткань хорошо защищает от ветра. Я хочу пришить изнутри слой меха, чтобы носить в сезон ветров. Та, солнечного цвета, подходит ребёнку, а серую переделаю для взрослого. Я вот так подумала…

Одежда Цзи Лана, её яркие красивые цвета и вообще само шитьё и починка очень нравились Лань. Она наконец нашла занятие, которое любила и в котором была хороша, поэтому сразу стала разговорчивее. Закончив, Лань немного смутилась и почесала голову.

— Отличная идея. Невестка Лань, делай так, как считаешь нужным. По-моему, твои задумки и то, что у тебя получается, намного лучше, чем я мог представить.

Цзи Лан говорил это не из вежливости. Когда раньше ему самому приходилось переделывать одежду для Сяо Маня и Цин Цзю, он каждый раз убеждался: действительно каждому подходит своё ремесло. Он явно не был создан для шитья — учись не учись, толку всё равно мало.

Теперь, с Лань и Е, у которых руки росли откуда надо, а иногда ещё и с помощью Ли, восстановленные им вещи можно было не только полноценно использовать — они перестали выглядеть грубо переделанными и даже становились красивыми и хорошо сидели.

Пока Цзи Лан разговаривал с Лань, Цин Цзю молча сидел в стороне и пил мясной бульон.

Лишь увидев, что Цзи Лан почти закончил, он заговорил:

— Цзи Лан, потом сходишь со мной на гору за дикими плодами.

Цзи Лан удивлённо повернулся.

— За какими плодами? Почему раньше ничего не говорил?

Выражение Цин Цзю стало немного неестественным. Он тихо кашлянул.

— Вчера ночью нашёл. Пойдём только мы вдвоём.

В голове Цзи Лана протянулось длинное: «О-о-о-о-о~».

Так вот оно что — он приглашает его на свидание!

Сердце невольно забилось быстрее, внутри появилось смутное ожидание. Интересно, куда Цин Цзю его поведёт? После прошлого разговора о том, «пара они или нет», Цзи Лан некоторое время ждал продолжения, но потом закрутился с делами и забыл. Теперь же сердце снова забилось как у оленёнка. Обычно они ладили так спокойно, будто прожили вместе полжизни, но сейчас Цзи Лан вдруг почувствовал трудноописуемую смесь возбуждения и застенчивости.

Он поспешно допил суп. Вставая, случайно встретился глазами с Лань, которая всё это время сидела рядом и всё слышала.

Она улыбалась, а во взгляде было сплошное поддразнивание.

Лицо Цзи Лана мгновенно вспыхнуло.

Цин Цзю рядом очень быстро надел непроницаемое выражение, но если присмотреться, у уха всё равно можно было заметить красноту, которую не скрывала даже его бронзовая кожа.

Цзи Лан не понимал, то ли он слишком нервничает, то ли погода действительно становилась всё жарче. Пока Цин Цзю держал его за руку и шаг за шагом вёл вниз с горы, казалось, даже воздух вокруг раскалён.

Идущий впереди Цин Цзю вдруг остановился. Цзи Лан не успел затормозить и с размаху врезался прямо в широкую спину.

— Уф… Ты чего?

Он прикрыл ладонью ушибленный, ноющий нос, и романтическое настроение мгновенно улетучилось.

Цин Цзю как раз хотел повернуться что-то сказать, но увидел перед собой Цзи-Лана-Кролика, зажавшего нос, и мягко потёр ему переносицу.

— Виноват, виноват. Я только хотел спросить: хочешь идти быстрее?

Цин Цзю и сам не понимал, что с ним сегодня. С одной стороны, ему хотелось быстрее добраться до места, с другой — он нервничал и хотел замедлиться. В итоге он просто решил отдать выбор Цзи Лану.

— А куда ещё быстрее? Это уже моя максимальная скорость, между прочим, — глухо пробормотал Цзи Лан, не убирая ладонь от носа.

Цин Цзю вдруг понял, что больше ждать не может. Ну как этот человек может быть таким милым? Даже когда говорит в нос, кажется, будто ласково капризничает.

— А-а-а!

Цзи Лан увидел, как мужчина перед ним внезапно присел, посадил его верхом себе на плечи и просто поднялся. От неожиданности Цзи Лан вцепился в пушистую голову Цин Цзю, обхватив её руками, чтобы не упасть.

Цин Цзю, чья голова оказалась в медвежьих объятиях Цзи Лана: …

В прямом смысле глаз ничего не видит.

— Держись руками по бокам моей головы. Если будешь обнимать вот так, я дороги не вижу, — беспомощно сказал Цин Цзю.

— Ага, ага.

Перепуганный Цзи Лан поправил позу. Он сидел верхом на плечах Цин Цзю, ноги прижимались к крепкому телу, а свисающие по обе стороны груди голени Цин Цзю крепко удерживал большими ладонями.

На спине у Цин Цзю был ещё и набитый доверху рюкзак, так что Цзи Лан фактически сидел на нём.

Он немного выпрямился и положил ладони по обе стороны головы Цин Цзю.

— Можешь держаться слабее. Я тебя не уроню, — сказал Цин Цзю.

В последнее время Цзи Лан стал заметно сильнее, и Цин Цзю опасался, что, если промолчит, к месту назначения у него голова станет другой формы.

При этом сам он только ускорял шаг.

Цзи Лан впервые в жизни сидел у кого-то на плечах. В детстве он, конечно, завидовал деревенским ребятишкам, которых отцы носили так высоко. Только тогда ему куда больше хотелось не сидеть на папиных плечах, а просто чтобы папа и мама вернулись и навестили его. Пусть просто придут посмотреть на него — большего он мог бы и не просить.

А теперь, в другом мире, любимый человек нёс его на плечах, словно ребёнка. И высота, с которой он смотрел, и открывавшиеся виды казались новыми и удивительными. Маленькая пустота в сердце, о существовании которой он почти забыл, вдруг словно заполнилась — да так, что всё лишнее начало переливаться через край. От этого в груди одновременно щемило и становилось удивительно спокойно.

Пока Цзи Лан предавался этим мыслям, Цин Цзю уже спустился с одной горы и направился вверх по другой — туда, где Цзи Лан никогда раньше не бывал.

— Куда мы вообще идём? — запоздало спросил Цзи Лан.

— Дойдём — увидишь.

Цин Цзю помнил, как Цзи Лан говорил, что иногда людям нужны маленькие сюрпризы. Пусть это и будет сюрпризом — лучше, если Цзи Лан увидит всё сам. Хотя самому Цин Цзю место, которое он нашёл, казалось не настолько хорошим, как хотелось бы. Времени на подготовку было слишком мало. Но ждать он больше не хотел.

Почти час пути. Сначала Цзи Лану всё казалось интересным и необычным, но постепенно его начало клонить в сон.

Когда он уже чувствовал, что вот-вот уснёт прямо на плечах Цин Цзю, они наконец пришли.

Цин Цзю осторожно поставил его на землю. Когда ступни коснулись почвы, ноги почти не слушались — всё затекло.

Цзи Лан начал ими болтать, разгоняя кровь, и огляделся. Да вроде ничего особенного: обычная вершина горы, несколько больших деревьев.

Неужели Цин Цзю тащил его такую даль только ради деревьев? На него это было совсем не похоже.

Цин Цзю как раз растирал ему ноги. Поднявшись и увидев выражение Цзи Лана, он сразу понял, о чём тот думает, взял его за руку и сказал:

— Идём со мной.

Они прошли десяток с лишним шагов. Большая ладонь Цин Цзю внезапно отпустила руку Цзи Лана — и в следующую секунду закрыла ему глаза.

Цзи Лан машинально потянулся убрать эту ладонь.

— Будь хорошим. Ещё два шага вперёд — и отпущу, — тихо сказал Цин Цзю у самого его уха.

Сердце Цзи Лана, которое только успело успокоиться, снова застучало: тук-тук-тук.

Он и правда сделал ровно два шага. Когда грубая ладонь Цин Цзю исчезла с лица, Цзи Лан ещё успел подумать: вокруг одни зелёные деревья, что он может показать через два шага — цветы из воздуха достанет, что ли?

Но открывшийся вид заставил его ахнуть.

Там, где, казалось бы, должен был начинаться обрыв, находилась огромная глубокая впадина. В ней рос целый лес неизвестных Цзи Лану деревьев. Листья плавно переходили от гусино-жёлтого к оранжевому и переливались в свете, а на ветвях висели тёмно-красные плоды размером с помело. Пышные кроны закрывали половину дна. На видимой части росла густая трава, а сверху лежал слой жёлто-оранжевых листьев, словно яркий ковёр.

Это была первозданная красота: незнакомые виды растений, яркие краски и сочетание, будто созданное самой природой одним гениальным движением. Ничего похожего Цзи Лан прежде не видел.

Когда Цин Цзю обнял его и вместе с ним спрыгнул на дно впадины, даже Цзи Лан, считавший себя человеком, повидавшим немало красивых мест, был потрясён.

Если Горный бог этого мира действительно существует, возможно, когда-то он останавливался здесь отдохнуть.

В углу на дне находилась небольшая пещера. От самого входа во все стороны разрастались цветы самых разных оттенков, буйные и неудержимые, забравшиеся даже на стены огромной впадины.

Цзи Лан встал под деревом и внимательно посмотрел вверх. Деревья оказались ещё выше, чем казалось сначала.

Место нашёл сам Цин Цзю, но когда Цзи Лан действительно очаровался пейзажем и совсем перестал обращать на него внимание, в душе Цин Цзю всё равно появилось лёгкое недовольство.

Как же ему хотелось, чтобы этот человек смотрел с таким горячим восхищением только на него.

— Подожди меня здесь немного, — сказал Цин Цзю, снимая рюкзак.

Цзи Лан всё ещё пытался понять, на что похожи плоды на деревьях, поэтому особо не задумался и рассеянно кивнул.

Раз Цин Цзю спокойно оставляет его одного, значит, здесь безопасно. Бояться было нечего.

Цин Цзю обошёл край впадины, убедился, что вокруг нет ничего подозрительного, и только после этого ушёл за вещами, которые подготовил ещё вчера ночью, а затем вернулся на дно.

Цзи Лан стоял под деревом, запрокинув голову. Солнечные лучи пробивались сквозь щели между листьями и ложились на его тело. Кожа на лице, несмотря на долгое пребывание на солнце, всё ещё оставалась светлой и в этих лучах казалась почти прозрачной. Свет вокруг придавал Цзи Лану какую-то таинственную силу — тёплую и почти божественную, словно он был любимым ребёнком Горного бога.

Увидев его таким, Цин Цзю вдруг ощутил приступ тревоги. Будто этот человек изначально не принадлежал этому миру и Горный бог вот-вот заберёт его обратно.

Цзи Лан как раз размышлял, не залезть ли на дерево и не сорвать один плод, когда кто-то сзади резко заключил его в объятия. От толчка спину даже слегка онемело. Он уже хотел спросить, что сегодня творится с Цин Цзю, но в руки ему вдруг сунули огромный букет цветов — белых, фиолетовых, синих, больших и маленьких, с насыщенным ароматом.

Цзи Лан сразу понял, откуда вчера вечером доносился едва уловимый цветочный запах.

— Так ты вчера вернулся так поздно потому, что собирал эти цветы? — со смехом спросил он.

— Угу. Ты сказал, для обряда нужны цветы, — ответил Цин Цзю, а затем подумал и добавил: — Кроме цветов, что ещё нужно?

— М-м… ещё клятвы? — предположил Цзи Лан.

Он кашлянул, прочищая горло, высвободился из объятий и встал напротив красивого лица Цин Цзю.

— Господин Цин Цзю, согласны ли вы отныне следовать этой клятве: в бедности и богатстве, в болезни и здоровье, в удаче и невзгодах любить меня, уважать меня и беречь меня? Согласны ли вы до конца нашей жизни хранить мне верность и быть со мной честным?

В глубоких глазах Цин Цзю было столько нежности, что в ней можно было утонуть.

— Согласен.

Цзи Лан сначала хотел попросить Цин Цзю задать ему тот же вопрос, но такая длинная фраза — он сам не был уверен, что повторит её слово в слово, куда уж Цин Цзю. Поэтому он просто серьёзно посмотрел ему в глаза и сказал следом:

— Я тоже согласен.

http://bllate.org/book/23803/2743456