Готовый перевод Every Transmigration Has a Weird Style / Каждое перерождение — новый абсурд: Глава 22

Если бы Сяо Бай не видел собственными глазами и не прочувствовал на своей шкуре прежнее безумие этого юноши, он непременно поддался бы на его ласковый шёпот и мягкую улыбку. Но сейчас он лишь ощущал леденящий душу ужас, сжавшись в уголке сиденья и отчаянно мотая головой.

Черт возьми! Тот чуть ли не губы ему искусал! А Система 2333, как назло, куда-то пропала. Сяо Бай не выдержал и горько заплакал: наполовину от боли, наполовину от страха, что здесь ему и конец. Если задание провалится, Белый лунный свет погибнет.

Видя, что кролик не идет сам, серый волк придвинулся ближе, прижал кролика в тесном уголке и прошептал:

— Я бесчисленное количество раз видел во сне, как прижимаю тебя к себе и издеваюсь до тех пор, пока ты не заплачешь…

У Сяо Бая сжалось всё внутри! Волоски на теле встали дыбом! Он испуганно уставился на юношу, у которого вновь прорезались черты безумного, одиозного психопата.

— Говорят, слёзы цзяожэнь превращаются в жемчуг. Осыпь мою постель жемчужинами, малыш, — юноша легко смахнул большим пальцем слезинки с лица Сяо Бая, его голос звучал бархатно, но от тона веяло безумием.

— Мхм! Мхм-мхм! Мхм-мхм!

Да ты хоть понимаешь, как тошно осознавать, что твой зад насиловали целых два месяца! Так тебе и надо!

Сяо Бай решил не останавливаться на достигнутом и вывалить на него всю ту тошноту, что накопилась за эти два месяца!

— Я… я… — выдавил Сяо Бай, закусив нижнюю губу и свернувшись в клубочек.

Чан Ань скривил лицо и приставил дуло пистолета ещё на пару сантиметров ближе:

— Повтори ещё раз, ты ли это! Не смей лгать!

Сяо Бай тут же рухнул на колени и с плачем заголосил:

— Не я! Не я! Правда не я! Господин Чан, не убивайте меня! Я никогда вас не обманывал! Это вы всё время твердили, что я — это он!

Одна эта фраза пронзила сердце тысячей стрел.

И правда, Сяо Бай никогда не утверждал, что он — это тот самый человек. Всё происходящее было лишь плодом собственных заблуждений Чан Аня.

Но почему же они были так невероятно похожи? Почему всё так удачно совпало? Заставив его с замиранием сердца поверить, что это милость небес. А в итоге всё обернулось лишь злой шуткой.

Святой Монах.

Хотите узнать продолжение первыми? Что для этого нужно сделать, вы и сами знаете.

Сяо Бай:

— Ни за что! Мое тело и моё сердце принадлежат только Белому лунному свету!

Система 2333:

— Даже если ты прибережешь их для него, он всё равно не оценит. Или… как ты сам говорил, ему это вовсе неинтересно.

Это было бьющее прямо в цель замечание. Сяо Бай поник и уселся на скамейке пешеходной улицы, приняв такой вид, будто собрался завялиться на солнце вяленой рыбой. Немало смазливых парней и красоток с самыми разными намерениями подходили познакомиться, но, перекинувшись парой фраз и решив, что этот парень явно не в своем уме, разочарованно удалялись. Разумеется, нашлась и пара тех, кто, уверившись в ненормальности Сяо Бая, задорно продолжил подкатывать.

Обменявшись любезностями в стиле «ты считаешь меня дураком, а я тебя ещё большим», Сяо Бай почувствовал себя гораздо лучше. Сбежав от этих подозрительных типов, он, сверяясь с картой в голове, неторопливо побрел в сторону Тяньшан Жэньцзянь.

Пройдя пару шагов, Сяо Бай с глубокой тоской остановился, уселся прямо на бордюр, обхватил голову руками и жалобно заныл:

— Братец, а можно нам сменить задание? Хоть я и гей… но я ведь совсем не такой легкодоступный человек…

Система 2333:

— Разве не ты говорил, что готов на что угодно, лишь бы спасти его?

Сяо Бай:

— …

Система 2333:

— Ты даже собственной жизнью готов пожертвовать, неужели задницы жалко?

Сяо Бай:

— …Тц, дело совсем не в этом. Умереть — это ещё не самое страшное, есть вещи куда хуже смерти…

Система 2333:

— Тогда ты должен понимать, что за всё хорошее нужно платить соответствующую цену. Ты думаешь, воскреснуть из мертвых — это так просто?

Сяо Бай раздраженно взъерошил волосы.

Июльское солнце палило нещадно. От жары некуда было деться.

Когда кожа начала неприятно саднить от палящих лучей, Сяо Бай наконец решительно провел рукой по короткой темной стрижке и с видом человека, готового принять мученическую смерть, резко поднялся на ноги:

— Черт с ним, была не была!

Система 2333:

— Ну вот и отлично, не переживай, Тяньшан Жэньцзянь — заведение только для распития алкоголя, телами там не торгуют.

Сяо Бай:

— …

Будь у 2333 физическое тело, он бы наверняка мертвой хваткой вцепился ему в горло с вопросом: тебе это кажется забавным?!

Система 2333 бесстыдно ответила: очень забавно, смотреть, как ты мучаешься и сомневаешься — невероятно весело.

Раз задницей торговать не придется, уже легче. Сяо Бай легкой походкой добрался до Тяньшан Жэньцзянь и благодаря лицу, способному затмить всех вокруг, успешно подписал контракт.

С тех пор беззаботная наземная жизнь Сяо Бая пошла в гору. Не считая того, что ему то и дело приходилось выпивать столько, что душу едва не выворачивало наизнанку вместе с печенью и легкими, никаких особо кошмарных проблем больше не возникало.

Если бы не необходимость каждые десять-полмесяца возвращаться в море, чтобы как следует отмокнуть, поспать среди коралловых рифов и полакомиться морепродуктами (иначе его тело начинало ломить), Сяо Бай и вовсе забыл бы, что он — цзяожэнь.

И хотя жизнь текла размеренно и сыто, на душе у него вечно было неспокойно. Сяо Бай то и дело донимал 2333: братец, неужели до сих пор нет новых заданий? 2333 всегда отвечал небрежно: нет-нет, живи себе спокойно. Позднее, видимо, окончательно устав от расспросов Сяо Бая, он заявил напрямую: Новое задание: пожалуйста, хост, наслаждайся своей спокойной жизнью и прекрати задавать Системе 2333 лишние вопросы.

Сяо Бай решил, что он явно читал слишком мало романов о быстрой смене миров. Твою мать, он ещё не встречал столь пренебрегающих правилами систем. Жизнь без заданий мучила куда сильнее, чем с ними!

Заработав свои первые деньги, Сяо Бай первым делом приобрел смартфон — этот незаменимый гаджет для дома и путешествий. Введя два иероглифа цзяожэнь, он затаил дыхание на полсекунды, а взглянув на результаты поиска, чуть было не разбил телефон со злости!

Твою мать, весь мир вел безуспешные поиски цзяожэнь! И всё из-за тех семерых человек, которых он спас полгода назад!

Хотя в большинстве официальных новостей утверждалось, что подобные существа, как цзяожэнь, — чистой воды выдумка, а семеро спасенных тогда находились в невменяемом состоянии и, скорее всего, стали жертвами массовой галлюцинации, людей вовсе не волновала истина. Им подавай истории, и чем они безумнее, тем лучше!

Поэтому в большинстве рассказов фигурировала некая… принцесса русалок с серебряными волосами и бирюзовыми глазами. Да-да, принцесса русалок спасла человеческого принца, да не одного, а сразу пятерых! Пятеро «принцев» устроили из-за принцессы ревнивые споры и сошлись в кровопролитном сражении на боевых кораблях прямо посреди океана. Принцесса русалок не захотела смотреть, как принцы калечат друг друга, наконец поднялась на поверхность воды и сказала: давайте устроим оргию на шестерых. И тогда принцесса с принцами зажили долго и счастливо…

Сяо Бай лежал на кровати, с увлечением зачитываясь этими байками, и хлопал себя по матрасу от смеха. Насмеявшись вдоволь, он решил проверить личности тех самых пятерых «принцев» —

Вот это твою мать номер!

Хотя в этом мире насчитывалось более двух сотен больших и малых независимых государств, глобализация зашла в них очень далеко. Результатом этой глобализации стало появление монополистов в различных сферах. А эти монополисты в основном принадлежали к тридцати гигантским семействам. В миру эти тринадцать кланов в шутку называли «королевскими семьями», их главы, само собой, были теневыми владыками этого мира, а наследники — самыми настоящими «принцами». Все пятеро спасенных Сяо Баем людей оказались принцами из Тринадцати королевских семей.

Сяо Бай:

— …

Вот это круто попал.

По идее, с их властью и влиянием пресечь или замять любые слухи не составило бы никакого труда. Но сейчас новости уже заполонили всё пространство, и народ продолжал щедро сдобрять их новыми подробностями. И даже если они не управляли этим из тени, то по меньшей мере молчаливо одобряли происходящее.

Глядя на лавину новостей о поиски цзяожэнь в интернете, Сяо Бай невольно задумался о причинах. Цзяожэнь — существо, конечно, редкое, но устраивать столь масштабные поиски — это же колоссальные деньги на ветер. Неужели поймав его ради исследований и выставок, удастся окупить все потраченные миллиарды?

В следующую секунду челюсть Сяо Бая отвисла в ужасном осознании — его кровь способна исцелять и возвращать к жизни, твою мать! Будь он на месте того красавчика, он бы тоже не пожалел никаких средств, чтобы схватить эту цзяожэнь!

Сяо Бай швырнул телефон на кровать и раскинулся на простыне трупом:

— Братец, ты решил меня в могилу свети.

2333 спихнул всю вину:

— Это наше руководство, не я.

За последнее время Сяо Бай уже начал понемногу понимать вкус фразы о зажженных ради забавы сигнальных огнях на башнях, со смешком подбросив сплетню:

— Что? У вашего руководства, прямо как у короля Чжоу, тоже есть наложница, которая не умеет улыбаться, поэтому вы и затеяли эту мышиную возню с нашими страданиями исключительно ради ее улыбки?

Система 2333:

— Нельзя так говорить. Удельные князья тогда зря прокатились и ничего не получили. А ты по крайней мере не впустую катаешься, еще и своего Белого лунного света спасешь.

Сяо Бай счел этот довод разумным.

Сплетничать об их руководстве всё равно было бесполезно, куда важнее было подумать, как спасти собственную шкуру. Хотя сейчас он по большей части жил на суше, время от времени ему всё же приходилось наведываться в океан. Ванна тут не помогала!

Сяо Бай то и дело заходил в интернет посмотреть видео глубоководной рыбалки: стоило огромным сетям раскинуться и затянуться, как тысячи рыбешек и креветок оказывались в ловушке, а в сети вполне могли угодить и гигантский осьминог с кашалотом. Сяо Бай критически оглядел свое хрупкое телосложение: проскользнуть сквозь ячейки сети шансов не было, к тому же поговаривали, что многие сети находились под напряжением. По силе же он и вовсе уступал этим морским монстрам. Разве что скорость могла послужить подспорьем, но сети раскидывали в толще воды настолько широко, что заметить их заранее было просто невозможно.

Цзяожэнь обитали в прибрежных мелководьях, и ареал их активности был гораздо ближе к берегу, чем зоны человеческого промысла. Китов рыбаки еще могли отпустить обратно в стихию, но поймай они его — и шансов выжить не останется! Сяо Бай уже несколько раз просыпался в холодном потом от кошмаров, в которых его, резвящегося в родной стихии, накрывало рыбацкой сетью, а люди подвергали жестоким издевательствам.

В то время как рыболовецкие суда продолжали усердно бороздить океан в поисках следов цзяожэнь, в народе уже родились новые темы для разговоров, и ажиотаж вокруг русалок постепенно утих. Сяо Бай как-то заговорил об этом с братьями по Тяньшан Жэньцзянь, но те особого интереса не проявили, единогласно сойдясь на том, что сперва надо поймать, а потом уже болтать. Какой смысл строить воздушные замки, если ими и так грезят уже несколько тысячелетий.

Зато кто-то обмолвился, что, мол, слышал, будто все цзяожэнь — геи, да к тому же обладают бешеным либидо. Остальные тут же принялись жарко обсуждать услышанные в розовых романах описания, делясь друг с другом собственным опытом соития с русалками.

— Говорите так, будто сами пробовали, — мысленно фыркнул Сяо Бай и незаметно ретировался.

В Тяньшан Жэньцзянь не занимались продажей тел. Но стоило увести кого-то за порог — делай что хочешь. У его коллег по цеху постельные навыки были на высоте, и лишь Сяо Бай оставался нетронутым цветком.

Кто-то предпочитал пышные, страстные хризантемы, а кто-то — такие вот одинокие лесные лотосы. Сяо Бай за счет одной лишь внешности заколачивал немалые деньги, даже не торгуя задницей, что, естественно, вызывало зависть. И хотя из-за его легкого нрава открытых конфликтов никто не устраивал, Сяо Бай не раз слышал, как за глаза его называли лицемерной стервой.

Сяо Бай думал, что ему должно быть всё равно. Но в одиночестве на душе всё равно скребли кошки.

Ему хотелось вернуться в море. Океан хоть и был одинок, но в нем не было людских интриг. Стоило поплавать там, ощутить бескрайность неба и воды, как любые мелкие тревоги казались полной чепухой.

Проблема заключалась в том, что стоило ему соприкоснуться с морской водой, как он тут же принимал истинный облик.

А сейчас в море рыскала целая армада кораблей, и плыть туда означало лезть прямо в сети.

Сяо Бай оставалось лишь довольствоваться малым и прогуливаться по Биньцзянскому проспекту.

Хоть Цзяочэн и находился на юге, но для конца октября погода у вечернего моря была не слишком ласковой. Особенно учитывая, что пару часов назад прошел дождь и повеяло промозглым холодом.

Сяо Бай прижался грудью к парапету, всматриваясь в седую морскую гладь, и от невозможности вернуться домой ему чуть не плакалось.

Сам он не заметил, сколько простоял так, пока не увидел седовласого старика, спускающегося по ступеням. Тот устроился на маленьком бамбуковом стульчике у каменной черепахи-хранительницы города и расстелил перед собой потертый коврик с триграммами, излучавший налет мистицизма. Сложив руки на груди, старик прикрыл глаза, погружаясь в медитативное состояние.

Сяо Бай в последнее время часто прогуливался по Биньцзянскому проспекту и слышал, что этот старик — великий гадатель из Цзяочэна, который уже десятки лет изо дня в день гадает здесь при любой погоде. Вот только предсказать время его появления было невозможно, да и гадал он исключительно тем, с кем у него была кармическая связь.

В такую паршивую погоду на Биньцзянском проспекте почти никого не было. Сяо Бай покрутил головой, долго сомневался, но, так и не увидев никого желающего погадать, начал размышлять: а не знак ли это свыше? Не спуститься ли ему попытать удачи?

Почему бы не узнать у старика, сбудется ли его заветное желание? Но ведь он даже не из этого мира… Нет-нет, главное — он вообще не человек! Вдруг старик и правда провидец и раскусит, что он цзяожэнь?

Пока Сяо Бай колебался, в поле зрения метнулась черная фигура. Его взгляд невольно приковался к незнакомцу —

Морской бриз растрепал черное пальто и темные пряди юноши. Сунув руку в карман, другой рукой он поправил растрепанные ветром волосы, а его длинные и прямые ноги легко преодолевали ступени одну за другой. От этого зрелища у Сяо Бая глаза на лоб полезли.

Святой Монах.

Хотите узнать продолжение первыми? Что для этого нужно сделать, вы и сами знаете.

— Тц, у каждого своя красота. Ну, скажем, ты же не запрещаешь мне слушать других певцов только потому, что я люблю Чу Тун? Точно так же ты не можешь запретить мне восхищаться чужим лицом лишь потому, что я люблю свой Белый лунный свет.

Система 2333:

— Кто такая Чу Тун?

Сяо Бай:

— Певица, которая мне нравится.

Пока они беседовали, молодой человек уже остановился перед стариком:

— Уважаемый, вы можете мне погадать?

У Сяо Бая едва кости не растаяли:

— Мамочки мои, да я же аудиал! Почему у него такой потрясающий голос! Боже мой, боже мой, боже мой…

2333 с явным презрением напомнил:

— Чего тебе? Налево потянуло? Опять про свой Белый лунный свет забыл?

Сяо Бай объяснил:

— Тц, сразу видно, что ты не аудиал. Знаешь ли ты, что я заядлый аудиал? Стоит мне услышать приятный мужской голос, как меня будто тычут во все эрогенные зоны разом, и я просто не могу совладать с собой…

— Во все эрогенные зоны разом… Тц-тц-тц, — презрительно протянула Система 2333. — Сразу видно, что практики у тебя не было. Будь у тебя эрогенные зоны по всему телу… хех, хех, хех.

Сяо Бай густо покраснел:

— Я просто чувствительный, ясно!

2333 многозначительно хмыкнул.

Сяо Бай решил его игнорировать. До белого каления доведет.

Старик открыл глаза, окинул взглядом юношу и достал из складного мешка табурет:

— Ты тот самый человек, с которым у меня есть кармическая связь.

Молодой человек с явной радостью принял его, разложил и сел. При росте под метр девяносто сидеть на таком малыше было откровенно тесно. Сяо Бай уставился на те самые прямые длинные ноги и невольно облизал пересохшие губы, сглотнув слюну.

Система 2333:

— Ишь ты, как тебя распирает.

Сяо Бай взбеленился:

— Пошел вон!

Система 2333:

— Ну, у цзяожэнь в этом плане потребности повышенные. Сам столько времени в одиночку справлялся, а тут внезапно подвернулся кто-то по вкусу, устоять сложно, это понятно.

Сяо Бай:

— …Да заткнись же ты!

— На суженую гадаешь? — подал голос старик.

Юноша, еще не успевший заговорить, просиял:

— Да!

Только тут Сяо Бай сообразил: между Биньцзянским проспектом, где он стоял, и площадкой с черепахой-хранителем внизу было метров шесть-семь перепада высоты. На улице, а не в помещении, при шуме разбивающихся волн и вое ветра — как это он умудрился расслышать разговор двух людей внизу так отчетливо?

— Братец, это ты мне слух усилил? — решил уточнить Сяо Бай. Однако 2333 куда-то смылся и никак не отреагировал.

— Рассказывай, — велел старик.

Заметив, что старик в упор разглядывает его, юноша на секунду смутился:

— Я даже не знаю, как выразить это словами. Я видел его всего один раз, очень недолго, словно во сне…

Внимательно изучив лицо юноши, старик велел ему протянуть руку.

— Я… — юноша запнулся, словно усмехаясь над собственными словами: — Я пришел не судьбу нагадать. Я просто хочу узнать, смогу ли я увидеть его еще хоть раз.

— Мм. Не сомневайся, — неопределенно бросил старик, отпуская руку юноши.

Парень замер, хлопая глазами в растерянности, а затем резко подался вперед:

— Вы хотите сказать… я смогу его снова увидеть? Я… я ведь столько времени его искал… Каждый день, каждый грёбанный день, стоило мне вспомнить о нем, как я чуть с ума не сходил… Сколько еще ждать этой встречи?… Нельзя слишком долго… Если ждать слишком долго… то я… я…

Внезапная нервозность юноши заставила Сяо Бай нахмуриться:

— Этот парень от тоски совсем рассудком поехал, да? Жалкое зрелище.

Система 2333:

— Хех.

Уловив след 2333, Сяо Бай поспешно допытывался:

— Братец, ты что, действительно усилил мне слух? Почему?

Всякое отклонение от нормы таит в себе подвох! Раз система заставила его подслушивать чужое гадание, тут наверняка кроется какой-то грязный секрет! Кто знает, может, это связано с грядущим новым заданием. Связавшись с такой паршивой системой, Сяо Бай был вынужден круглосуточно держать ухо востро.

Однако 2333 снова скрылся, и как его ни звали, ответа не последовало.

— Братец? Братец? Братец, прости меня, братец! Скажи, в чем я накосячил, я всё искуплю, братец! — Сяо Бай умел вовремя проявить гибкость и предпочесть унижение в настоящем попаданию в западню в будущем.

Система 2333 с показной гордостью фыркнула:

— Сам же велел мне убираться, я и ушел. А теперь просишь вернуться? Извини, но я уже далеко укатился.

Сяо Бай:

— …Тц.

Стоило ему не сдержаться, как 2333 снова обиженно сбежал. Сяо Бай всерьез задумался: не пора ли начать обходиться со своей системой как с капризной истеричной девчонкой?

Старик успокоил немного вышедшего из себя юношу и сообщил:

— Если ты сам захочешь, то увидишь его сию же минуту.

Юноша не понял:

— Я «захочу»? Да я хочу! Я безумно хочу его увидеть! Как я могу не хотеть!

Старик загадочно улыбнулся и промолчал. Юноша резко вскочил, бросился вперед и вцепился старику в руки:

— Уважаемый, умоляю, укажите путь! Что значит «я захочу»? Что мне сделать, чтобы увидеть его немедленно? Я больше не могу ждать, я не желаю терять ни секунды!

Старик постарел, и в плечах заметно ссутулился. Выглядевший едва ли на метр семьдесят, под нависшим над ним юношей он казался до того хрупким и беспомощным, что под напором парня стал заваливаться назад.

— Небесную волю… нельзя разглашать, — с трудом выдавил старик.

Тц, да это же чистой воды напрашивание на неприятности. Сяо Бай заволновался: он боялся, что обезумевший юноша сорвется и приложит старика о землю. Наблюдая за обстановкой внизу, он вдоль перил побежал трусцой, собираясь вмешаться и взять ситуацию под контроль. Такой писаный красавец, и на тебе — с придурью.

По мере того как угол обзора менялся, Сяо Бай всё отчетливее видел лицо юноши, и выражение это можно было назвать разве что диким и искаженным.

— Уважаемый! Скажите мне! Скажите, что мне сделать! Вам нужны деньги? Сколько угодно… Нет-нет, вам не нужны деньги… — юноша растерянно покачал головой, а затем сверкнул на него горящим взглядом: — Что вам нужно? Назовите цену, я дам всё, что попросите! Только скажите, как увидеть его немедленно!

— Небесную волю нельзя разглашать, — стоял на своем старик.

Юноша навис над стариком, отбрасывая на него тяжелую тень, и они замерли в немом противостоянии, крепко сцепив руки. Спустя мгновение выражение лица парня из свирепого постепенно сменилось на холодное, бесстрастное и даже вежливое. Он разжал руки, мягким движением одернул старику рукав, скрывая его посиневшие запястья, помог выпрямиться и сам поднялся во весь рост. На губах его заиграла улыбка, от которой по спине бежали мурашки:

— Тогда, пожалуй, я приглашу вас к себе в гости, выпьем чашечку горячего чая и не спеша подумаем — стоит ли разглашать?

http://bllate.org/book/23795/2690540

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Вы не можете прочитать
«Глава 23»

Приобретите главу за 5 RC

Вы не можете прочитать Every Transmigration Has a Weird Style / Каждое перерождение — новый абсурд / Глава 23

Для покупки авторизуйтесь или зарегистрируйтесь

100 гл. на все книги · 350 RC Главы открывают любые книги этого автора. Не сгорают. Новая покупка прибавляет главы.