Глава 2
В Пристани Лотоса Вэй Усянь находился у себя в комнате, укладывая пожитки в мешочек Цянькунь. После окончания обучения он твердо решил покинуть орден Цзян.
Месяц назад, после того как госпожа Юй отхлестала его Цзыдянем, его заставили стоять на коленях в Родовом храме. Вэй Усянь впал в беспамятство из-за высокой лихорадки, а очнувшись, внезапно вспомнил ту часть детства, что была стерта из его памяти.
Когда Цзян Фэнмянь привез его в Пристань Лотоса, он случайно упал в пруд с лотосами, и воспоминания о тех днях стали смутными. Теперь же всё встало на свои места. Он упал в воду вовсе не случайно: он подслушал разговор Цзян Фэнмяня и Юй Цзыюань, после чего его просто бросили в пруд.
Маленькому Вэй Ину не спалось в незнакомом месте, и он тайком выбрался во двор, чтобы укрыться от жары.
— Сан-нянцзы, разве я не говорил, что А-Ина я готовлю как смертника для нашего сына? Все эти годы он жил в Илин, как ты можешь до сих пор думать, что он мне родной? Кто станет так мучить собственного ребенка? — терпеливо уговаривал жену Цзян Фэнмянь.
Юй Цзыюань осталась недовольна:
— Цзян Фэнмянь, я говорю тебе: как бы я его ни истязала, не смей вмешиваться. Пусть доживет максимум до двадцати пяти лет — это мой предел. Иначе, если он узнает, что это мы убили Вэй Чанцзэ и ту дрянь Цансэ, он станет для нас угрозой.
Услышав это, маленький Вэй Ин зажал рот ладошками и, пятясь, задел цветочный горшок у края пруда, после чего бросился бежать. Его поймал подоспевший Цзян Фэнмянь, поднял на руки и швырнул прямо в воду. Оба супруга хладнокровно наблюдали, как ребенок барахтается в пруду. Лишь когда Вэй Ин почувствовал, что сил совсем не осталось, Цзян Фэнмянь вытащил его на берег.
Очнувшись тогда, он уже ничего не помнил. Он знал лишь, что дядя Цзян был другом его отца и забрал его к себе на воспитание. Знал, что отца звали Вэй Чанцзэ, мать — Цансэ Саньжэнь, а наставницей его матери была Баошань-саньжэнь. Только и всего.
Столько лет, когда Юй Цзыюань избивала его, Цзян Яньли приносила ему миску супа из корня лотоса со свиными ребрышками. За этот месяц, восстановив память, он проверил: Цзян Яньли не знала, что человеку с тяжелыми внутренними травмами нельзя пить жирное, иначе состояние лишь ухудшится. Учитывая, что последние шесть лет она была к нему искренна, он не станет устраивать сцен и заставлять ее страдать. Но кровную месть за отца и мать он не забудет. Сначала нужно найти их останки, получить доказательства, а потом уже мстить.
Окинув комнату взглядом, он понял, что пора отправляться в путь. Вероятно, в эту комнату, да и в это место, он больше никогда не вернется. За месяц он нарисовал несколько талисманов и создал флаги, призывающие духов. Если продать их, на скромную жизнь хватит. А дальше — как и родители, станет свободным заклинателем, будет искоренять зло, помогать слабым и странствовать по свету.
Не дожидаясь, пока Цзян Чэн начнет его торопить, он сам пришел в зал Испытания мечей, где собрались брат и сестра Цзян. После наставлений Цзян Фэнмяня они втроем, в сопровождении нескольких адептов ордена, отправились водным путем в Облачные Глубины.
Облачные Глубины были местом, о котором мечтал каждый заклинатель, к тому же именно там когда-то обручились его родители. Он непременно должен был туда попасть. Если бы Лань Ванцзи увидел Сянь-Сяня сейчас, сердце бы у него разрывалось. Нынешний Вэй Ин не был похож на того, из прошлой жизни — беззаботного и дерзкого.
Сидя на носу лодки, обхватив колени руками, он смотрел на дорогу впереди, погруженный в мысли о будущем. Цзян Чэн, видя, что Вэй Усянь витает в облаках, хранил молчание, хотя был явно недоволен. Но так как Вэй Усянь не сделал ничего предосудительного, придраться было не к чему.
К вечеру четвертого дня отряд прибыл в городок Цайи. Вэй Усянь не носился повсюду, как в прошлой жизни, а молча следовал позади. Когда в постоялом дворе не нашлось мест, он не стал спорить, предоставив все заботы молодому господину Цзяну, и послушно держался рядом с Цзян Яньли.
Цзян Чэн столкнулся с павлином Цзинь Цзысюанем, и, так как у адептов ордена Цзян не было жилья, им пришлось ночевать в доме у местных крестьян, чтобы не тревожить Облачные Глубины посреди ночи. Комнат не хватало, поэтому Вэй Усянь устроился спать на дереве во дворе. Как только забрезжил рассвет, он привел себя в порядок, облачился в форму ордена Лань и направился к Облачным Глубинам.
В этой жизни Лань Ванцзи не уезжал. Еще до часа кролика он умылся, оделся и вышел к горным воротам. Там уже стояли трое: старый Цинхэн-цзюнь, Лань Сичэнь и Лань Цижэнь — все они выглядели крайне торжественно.
Адепты, прибывшие на обучение, были польщены: их встречали лично два господина Лань и сам учитель Лань. Ученики не знали Лань Цижэня в лицо, но по его знаменитой бороде догадались, кто это. Что же до Цинхэн-цзюня, то, видя, с каким почтением к нему относятся Лань Цижэнь и два молодых господина, они поняли: это человек исключительного положения.
Адепты орденов Цзинь и Цзян случайно встретились на горной тропе. Вэй Усянь без памяти из прошлой жизни непременно стал бы отстаивать честь ордена Цзян, но теперь ему было всё равно — он просто хотел прилежно учиться. Цзян Чэн и Цзинь Цзысюань сцепились взглядами, но молодой господин Цзян был слаб и сам бы не решился на открытый конфликт. Вэй Усянь же выглядел совершенно отрешенным.
Лань Ванцзи так нервничал, что ладони вспотели. Его Вэй Ин скоро будет здесь.
Когда оба ордена подошли к воротам, Цзинь Цзысюань подал пригласительную грамоту, обращаясь к старшим и младшим господам Лань:
— Цзинь Цзысюань из ордена Ланьлин Цзинь приветствует учителя Ланя, старших, главу ордена Лань и второго молодого господина.
— Это мой старший брат, Цинхэн-цзюнь. Идите, пусть адепты проводят вас в гостевой дом, — сухо произнес Лань Цижэнь.
Следом за ними поспешно поправили одежды адепты ордена Цзян. После того как люди Цзинь вошли внутрь, Цзян Ваньинь подал грамоту:
— Цзян Чэн, Цзян Ваньинь из ордена Юньмэн Цзян, приветствует Цинхэн-цзюня, учителя Ланя, главу ордена Лань и второго молодого господина.
— Цзян Яньли из ордена Юньмэн Цзян приветствует Цинхэн-цзюня, учителя Ланя, главу ордена Лань и второго молодого господина.
— Вэй Ин, Вэй Усянь из ордена Юньмэн Цзян, приветствует Цинхэн-цзюня, учителя Ланя, главу ордена Лань и второго молодого господина.
Лань Цижэнь жестом велел адепту принять грамоту. Цинхэн-цзюнь и Лань Сичэнь стояли рядом с мягкими улыбками, разглядывая Вэй Усяня с таким выражением, будто были готовы проглотить его целиком. Лань Ванцзи, как только Вэй Ин подошел ближе, не мог отвести от него глаз, глядя на него с нескрываемой нежностью. Он не понимал, почему в этой жизни Вэй Ин такой тихий, а в его глазах затаилась печаль, отчего сердце Лань Ванцзи сжималось от тревоги.
Вэй Усянь тоже был очарован человеком перед ним и не мог пошевелиться. Он никогда не видел никого прекраснее: от этого человека исходило истинное бессмертное сияние, он был чист, словно небожитель, спустившийся на землю. Они стояли, глядя друг на друга, словно вкопанные.
Лань Цижэнь поглаживал бороду, разглядывая будущую племянницу, и ему не терпелось прямо сейчас отвести их в Родовой храм для поклона. Брат и сестра Цзян были в полном замешательстве, не понимая, что происходит с людьми ордена Лань.
Внезапно Лань Цижэнь заговорил:
— Вэй Ин, я был соучеником твоих родителей. Наконец-то выпал случай встретиться с тобой. Ты очень похож на мать, но в твоем взгляде чувствуется отцовская твердость.
— Учитель, вы знали моих родителей? — голос Вэй Усяня дрогнул, а глаза внезапно покраснели.
Лань Ванцзи изо всех сил сдерживался, чтобы не заключить его в объятия. Цзян Ваньинь закатил глаза, еще больше негодуя из-за поведения Вэй Усяня. Заметив это, Лань Сичэнь обратился к стоявшему рядом адепту:
— Проводи госпожу Цзян и господина Цзяна в гостевой дом. Молодой господин Цзян, Усянь не пойдет с вами. У моего отца и дяди есть желание побеседовать с сыном старого друга. Для Усяня подготовлено другое место, возвращайтесь отдыхать.
Брат и сестра Цзян в недоумении посмотрели на Вэй Усяня, тот в таком же замешательстве перевел взгляд на них.
http://bllate.org/book/23766/2676865
Сказали спасибо 0 читателей