Готовый перевод Starlight Dawn / Звёздная Заря: Мой Маленький Мир: Глава 16

Ли Чухань и Линь Синъе невольно занервничали, терзаемые смутными сомнениями. Ли Чухань даже успел подумать, не упал ли старик, и если бы не риск выглядеть бестактным, порывался выбежать и проверить, что случилось.

А вот староста Вэнь, напротив, сохранял полное спокойствие. Совсем не похожий на человека, в чьих руках сосредоточена власть над жизнями целой деревни, он сидел за письменным столом с видом умудренного опытом ученого, невозмутимый и сосредоточенный:

— Не стоит так спешить. Сначала я взгляну на списки. Вы сказали, что ваш старший родственник — дедушка И, и что он числится как гэр... Сейчас найду... И... Цянь?..

Это имя!

Лицо старосты Вэня исказилось от крайнего изумления. Если это не просто совпадение, то тогда... Но если тот человек жив, ему должно быть уже под восемьдесят. В Дацзине мало кому удавалось дожить до таких преклонных лет. Появление долгожителя в округе всегда считалось добрым знамением, на которое обращал внимание даже местный уездный начальник.

Настроение старосты Вэня металось из стороны в сторону, пока его сомнения не были развеяны скупыми строками в реестре: Семьдесят пять лет, все еще здоров, получил похвалу от уездного магистрата, потомства нет, особым указом дарован статус гэр для наследования двора...

— Неужели это и правда он... — раздался за дверью едва слышный вздох дедушки И.

Опираясь на трость, старик медленно вошел в комнату. Вид у него был абсолютно спокойный:

— Это я, Вэнь Чжуцин. Давно не виделись.

Вэнь Чжуцин, он же староста Вэнь, вскочил с места с таким грохотом, что едва не перевернул стол:

— Дядюшка Цянь!

Реестр, который он держал в руках, с глухим стуком упал на пол. Этот звук, словно щелчок затвора, в одно мгновение сорвал печати с того, что было надежно спрятано долгие годы. Лицо Вэнь Чжуцина мгновенно побелело, глаза покраснели, а прежняя уверенность и неспешность сменились тяжелой смесью раскаяния и страха.

— Вы... — прошептал он.

Дедушка И слегка нахмурился:

— Это я. Все еще жив. И живу неплохо.

— Вот и хорошо... вот и славно... — Вэнь Чжуцин попытался улыбнуться, но эта улыбка вышла даже горше слез.

Однако дедушка И, казалось, не собирался облегчать ему участь и тут же бросил колкость:

— Разве Чжуцин не был всегда столь честолюбив? Высокие чины и щедрое жалование — вот что было целью всей твоей жизни. Как же ты согласился прозябать в этой глухой деревушке?

Вэнь Чжуцин замялся, терзаемый неловкостью и болью:

— Я... я переосмыслил многое... Если бы я только понял это раньше...

Старик лишь холодно хмыкнул, выражая явное презрение к его словам. Вэнь Чжуцин не посмел даже пикнуть в ответ. В комнате воцарилась гнетущая тишина.

Ли Чухань и Линь Синъе переглянулись, не скрывая удивления. Линь Синъе был поражен еще больше: сколько он себя помнил, дедушка И всегда жил в этой деревне тихой жизнью, и у него не было ни единого повода думать, что старик связан с внешним миром. Но судя по этой сцене, прошлое дедушки И было полно тайн. Понимая, что сейчас между старшими происходит разговор, смысла которого они не знают, младшие решили просто молча ждать.

Дедушка И, видимо, почувствовал, что был излишне суров, вспомнив былые обиды, и не считал себя вправе поучать других, поэтому сам перевел тему:

— Впрочем, мы здесь не для того, чтобы ворошить прошлое. Я стар и стал забывчив, так что прошу старосту Вэня проявить снисхождение и оформить документы моему внучатому племяннику.

Вэнь Чжуцин поспешно ухватился за предложенную возможность сменить тему и принялся за регистрацию Ли Чуханя. Вернувшись к своим обязанностям, он снова обрел прежний вид, хотя в каждом его жесте по отношению к дедушке И сквозила рефлекторная скованность:

— Дядюшка Цянь, а фамилию вашего гэр менять не будем?

— Нет, — твердо ответил дедушка И, не дожидаясь ответа Ли Чуханя. — Это единственная память, которая осталась у ребенка от его родителей. Я не настолько мелочен, чтобы отнимать у него фамилию.

Ли Чухань был тронут до глубины души. Так он официально и остался жить под своим именем. Вэнь Чжуцин аккуратно записал данные.

Разговорившись, староста, который теперь видел в Ли Чухане почти ровесника своего собственного ребенка, оживился:

— Слушай, Сяо Хань, у меня в семье тоже есть гэр, он твоего возраста. На днях должен приехать, будет жить здесь. Я все переживал, что ему будет одиноко, а теперь вижу — вы вполне могли бы подружиться.

Ли Чухань согласился, пообещав, что обязательно найдет время пообщаться, когда тот приедет.

Упоминание своего ребенка наполнило лицо Вэнь Чжуцина отеческой теплотой, и прежняя мрачность почти исчезла:

— Вспомнить только, моего Шу-гэра когда-то принимал именно ваш дедушка... Время летит, он так вырос...

— Э?.. — Ли Чухань уставился на дедушку И огромными, ясными глазами, в которых читалось немое изумление: неужели вы, дедушка, легендарная повитуха?

Дедушка И ответил ему красноречивым взглядом: А что в этом такого?!

Ли Чухань подумал про себя: Этот образ как-то совсем не вяжется с вашей суровой внешностью...

Линь Синъе, наблюдая за этой немой перепалкой, едва заметно улыбнулся.

Вэнь Чжуцин, заметив наивное выражение лица Ли Чуханя, рассмеялся:

— Вижу, Сяо Хань, ты и не знал! Впрочем, неудивительно, ты ведь рос не на глазах у дядюшки Цяня и не представляешь, какой славой он пользовался в свое время... Может, и тебя он сам на свет произвел!

Ли Чухань про себя подумал, что это вряд ли, но вслух ничего не сказал. Никто из них троих не ожидал, что встретит старого знакомого, да еще и связанного с самыми первыми днями жизни. Пришлось отшутиться и поскорее закрыть тему.

Дедушка И не стал спорить, лишь туманно обронил:

— Это все дела давно минувших дней. Сейчас родителей у ребенка нет, не стоит об этом вспоминать.

— Верно, — Вэнь Чжуцин почувствовал неловкость, боясь задеть чувства юноши, и вернулся к делам. — Данные в реестр внесены, но вот саму табличку вы получите не сразу.

Увидев недоуменные взгляды, староста пояснил:

— Дело не в чем-то серьезном. Просто мы объединяемся с деревней Сяси. Чтобы в будущем все жили дружно, мы решили сменить название деревни и ввести новые таблички для всех жителей. Так что табличка Сяо Ханя будет готова вместе с остальными.

Они не стали возражать. Когда все дела были улажены, они попрощались.

Уже на выходе Вэнь Чжуцин догнал их и понизил голос:

— Дядюшка Цянь, насчет Сяо Ханя... — он посмотрел на Ли Чуханя, не пытаясь скрыть, что речь идет о нем, а затем перевел взгляд на Линь Синъе.

Ли Чухань с недоумением посмотрел на старосту. Ему показалось, что тот сравнивает его рост с ростом Линь Синъе. Линь Синъе же помрачнел. Как мужчина, он чувствовал, что взгляд старосты был каким-то странным, хотя и не мог понять, в чем именно дело. Это не было похоже на обычный интерес, но и безразличия в нем не было. Он насторожился, не зная, чего ожидать.

http://bllate.org/book/23765/2675998