Готовый перевод Ancient Food Blogger's Fortune / Гастроблогер в древности: от пушечного мяса до маркиза: Глава 21

Продавец был совсем молодым, с загорелой до черноты кожей — возможно, из-за того, что ему часто приходилось бывать на солнце. Стоило ему улыбнуться, как показывался ряд белых, как жемчуг, зубов.

— Всё это семена, что я привез с юга, а как они называются, я точно и не помню, — продавец указал на два матерчатых мешочка. — В этом семена овощей, а в том — цветов.

Сун Юань вырос в городе, землю пахать ему почти не доводилось, а из овощных семян он узнавал разве что самые обычные бобы.

Что же до остальных огородных семян, то их он и вовсе не смог бы распознать.

Сун Юань взял в руки семена овощей:

— Тогда этот мешочек я беру.

— С вас тридцать вэней, — сказал продавец.

Сун Юань цыкнул языком:

— Надо же, как дорого.

Продавец горько улыбнулся:

— Уважаемый, я ведь за ними на самый юг мотался. По дороге карабкался по горам, пробирался через реки и чуть было жизнь там не оставил.

После того как тот расписал всё столь жалобно, Сун Юаня оставалось только развести руками:

— Тогда накинь мне еще чего-нибудь в придачу.

Продавец поднял мешочек с семенами цветов:

— Уважаемый, а цветочные семена тебе нужны? Насыплю тебе немного.

— Ладно, положи мне по нескольку зернышек каждого вида, — согласился Сун Юань.

— Сию минуту! — продавец ловко отобрал несколько десятков цветочных семян, завернул их в промасленную бумагу и протянул покупателю.

Сун Юань спрятал семена цветов, продолжая грызть пресную лепешку, и направился к городским воротам.

Дожевав последний кусочек лепешки, он как раз добрался до выхода из города.

Сун Юань поспрашивал нескольких возчиков, но все они отвечали, что в Сицзянчжэнь не едут, пока наконец не нашел телегу, запряженную волом, в которой уже сидело два-три человека.

— До Сицзянчжэня — три вэня, — объявил кучер.

Сун Юань отдал деньги, забрался на волью телегу, опустил на пол свою корзину и, прислонившись к ней спиной, прикрыл глаза, чтобы немного отдохнуть.

Он и не заметил, как сидевший рядом мужчина украдкой бросил пару взглядов на его корзину.

— Братец, ты тоже в Сицзянчжэнь направляешься? — подсел поближе простоволосый мужик и завел разговор.

Сун Юаня клонило в сон так сильно, что глаза едва открывались, и он что-то невнятно угукнул в ответ.

Вскоре на телегу подсел еще один пассажир, затем кучер взмахнул кнутом, раздался звонкий хлопóк — и телега плавно тронулась с места.

От мерного покачивания в пути Сун Юань, который изначально вовсе не собирался спать, не смог бороться с дремотой и погрузился в полусонное забытье.

Впрочем, даже во сне Сун Юань сохранял бдительность.

Стоило ему почувствовать, что кто-то копается в его корзине, как он мгновенно очнулся.

Он резко распахнул глаза и мертвой хваткой вцепился в руку, шарившую в его поклаже:

— Ты что удумал?! — понизив голос, нарочито свирепо бросил Сун Юань.

Тот человек молниеносно отдернул руку и виновато усмехнулся:

— Да я просто посмотреть, ничего такого не хотел.

Услышав шум, остальные пассажиры на телеге дружно повернулись в их сторону, но никто из них не посмел вымолвить ни слова.

Сун Юань и не рассчитывал на их заступничество — вместо этого он вытащил из корзины тесак для овощей. Лезвие зловеще блеснуло на свету, поражая своей острой заточкой от одного взгляда на нее мурашки шли по коже.

— Тсс! — несколько человек испуганно втянули воздух.

Затем они увидели, как помрачневший Сун Юань ледяным, полным угрозы тоном процедил:

— Если еще раз сунешься куда не надо — отрублю к чертям твои грабли.

Сидевший впереди кучер тоже вздрогнул и заискивающе забормотал:

— Братец, успокойся, ради всего святого, не горячись.

Стискивая тесак в руке, Сун Юань обвел взглядом остальных пассажиров.

Стоило их взглядам встретиться с его глазами, как те тут же поспешно отводили взор, не смея больше смотреть на него.

А уж тот немолодой мужчина, который пытался стянуть чужое добро, и вовсе побелел от ужаса: он-то всего лишь хотел поживиться чем-нибудь съестным, а вовсе не расставаться с собственной жизнью!

— Проваливай! — холодно бросил Сун Юань одно слово.

— Сейчас же убираюсь, сейчас же убираюсь! — завопив не своим голосом, мужчина скатился с волчьей телеги и со всех ног бросился наутек.

Сун Юань убрал тесак обратно в корзину, снова прислонился к ней спиной и закрыл глаза, чувствуя, как отчаянно колотится сердце, отдаваясь ударами в барабанных перепонках, а дыхание становится тяжелым и прерывистым.

Вся эта сцена со стороны казалась хладнокровной и безжалостной расправой, но на самом деле от пережитого напряжения у него тряслись руки.

К счастью, остальные попутчики боялись даже взглянуть на него, так что ему удалось запугать их блефом.

Он никак не ожидал, что купленный только что тесак так быстро пригодится на практике.

После этого случая Сун Юань еще отчетливее осознал: это мир, где правят сила и закон джунглей. Столкшись с мелкими воришками или уличными хулиганами, ни в коем случае нельзя показывать свой страх — стоит сперва проявить твердость и уверенность, как окружающие сразу начнут уважать и опасаться тебя.

Оставшуюся часть пути Сун Юань провел в полудреме, не смея позволить себе уснуть по-настоящему.

Как только они прибыли в Сицзянчжэнь, пассажиры поспешно спрыгнули с телеги и разошлись.

Сун Юань взвалил на спину корзину и за два вэня нанял ослиную повозку, чтобы добраться до деревни.

Управлявший осликом мужик оказался из соседней деревни и держался с Сун Юанем весьма холодно.

У Сун Юаня сейчас не было ни малейшего желания вести с кем-то беседы, так что всю дорогу до деревни он молчал.

Сойдя с телеги у деревенских ворот и заметив, что на улице никого нет, Сун Юань достал из кухни мясо, которое оставил размораживаться у раковины, и положил его в корзину.

Взвалив поклажу на плечи заново, Сун Юань невольно скривился от боли:

— Какая тяжелая.

Он ускорил шаги и зашагал домой.

Стоило ему увидеть знакомую соломенную крышу хижины, как на душе у Сун Юаня неожиданно стало тепло и спокойно. Еще не переступив порог, он уже громко позвал:

— Эрлинь, Эр-я, братец вернулся!

Вслед за этим из дома выбежал младший братишка:

— Старший брат!

— Быстро, быстро помогите мне снять, тяжесть какая! — Сун Юань сбросил с плеч корзину и принялся массировать затекшие плечи.

Эрлинь попытался приподнять корзину, но едва сдвинул ее с места, изумленно воскликнув:

— Брат, ты чего тут накупил, она же неподъемная!

— Еда да утварь, целую гору набрал, — Сун Юань заглянул внутрь дома. — А где Эр-я и Я-я?

— Они у тетушки Ню.

Только он это произнес, как раздался голос Эр-я:

— Это старший брат вернулся?

Младшая девчушка вприпрыжку влетела в комнату, но, завидев Сун Юаня, тут же замерла навытяжку, словно мышь перед котом.

Сун Юань усмехнулся и поманил ее пальцем:

— Эр-я, иди сюда, я привез вам подарки.

Эр-я широко распахнула глаза, словно не веря, что старший брат действительно мог привезти ей что-то.

Тогда Сун Юань достал из-за пазухи красивый шелковый цветок и протянул девочке.

— Нравится? — с улыбкой спросил он.

Эр-я бережно приняла шелковое украшение обеими руками, ошеломленно кивнула и уставилась на цветок так, будто восторг и благоговение в ее глазах грозили пролиться через край.

У мамы когда-то тоже был шелковый цветок — она говорила, что его подарил отец. Проходили годы, шелк давно выцвел, пожелтел и выглядел совсем ветхим.

Но мать все равно дорожила им и каждый раз жалела надевать. А потом мама умерла, и тот цветок похоронили вместе с ней.

У Чжан Гуйхуа, младшей дочурки деревенского старосты, тоже был шелковый цветок — его подарил жених, когда они обручились.

Чжан Гуйхуа изредка надевала украшение, выходила похвастаться и неторопливо прогуливалась по всей деревне.

Собрав завистливые и восхищенные взгляды всех деревенских девчонок, она стремглав бежала домой и прятала цветок в самый дальний угол сундука, страшно боясь испортить.

В те дни Эр-я, каждый раз видя, как та красуется с цветком на людях, неизменно презрительно морщила носик и сплевывала вслед.

Завидовала ли она тогда? На этот вопрос сама Эр-я не смогла бы ответить.

Но она никак не ожидала, что именно нелюбимый старший брат привезет ей в подарок шелковый цветок.

Цветок, который был куда красивее того, что принадлежал Чжан Гуйхуа.

— Спасибо, старший брат, — тихонько проговорила Эр-я.

Сун Юань погладил ее по макушке:

— Не за что.

Эр-я поджала губы, но отворачиваться не стала.

Улыбнувшись, Сун Юань перевел взгляд на Эрлиня, вытащил оставшуюся половину пакета с солодовыми леденцами и, откашлявшись, произвел:

— Эрлинь, это тебе.

Изначально он планировал купить мальчику кисть, тушь, бумагу и чернильницу, но, узнав цены, благоразумно отступил — ничего, докупит в следующий раз, когда разбогатеет.

Эрлинь взял леденцы, но замялся, собираясь что-то сказать: на самом деле ему ужасно хотелось спросить: «Братец, откуда у тебя столько денег?»

Губы его беззвучно подвигались, но в итоге он выдавил из себя лишь:

— Братец, не трать столько зря.

http://bllate.org/book/23732/2656186