Готовый перевод Deeply Rooted in Love for You / Ради тебя посажу корни любви [Быстрые миры]: Глава 20

В комнате было суетно: люди спешно собирали вещи. Цзун Цюэ перебирал пальцами циферблат своих часов — подарок за успехи на выпускных экзаменах тем летом. Впрочем, мысли юноши в то время были заняты куда более важными вещами.

Тогда он жил лишь оценками и олимпиадами. Если бы признание прозвучало в тот период, их пути неминуемо разошлись бы. Но он сдержался, запрятал свои чувства глубоко внутри и ждал, пока закончатся соревнования.

— Я собрался, пошли, — позвал Линь Хэн, стоя у двери.

— Хорошо, — Цзун Цюэ поднялся.

— Карточку от номера я взял, — сказал Линь Хэн, переобуваясь.

— Угу.

Цзун Цюэ заметил, как тот собирал вещи. Линь Хэн, помогая себе пяткой, втиснулся в обувь, топнул пару раз и, глядя на согнувшегося рядом Цзун Цюэ, усмехнулся:

— Мне кажется, на что бы я тебя ни попросил, ты на всё согласишься.

— Нет, — ответил Цзун Цюэ, выпрямляясь.

Линь Хэн молча вгляделся в его спокойное лицо, внезапно улыбнулся, обнял его за талию и, чуть приподняв голову, прошептал:

— Тогда поцелуй меня.

— Хорошо.

Легкий поцелуй, и Линь Хэн понял, что большего ему и не нужно.

***

Мало кто обращает внимание на смену аватарок, особенно если стиль остается прежним, а изображения не стоят рядом в ленте. С первого взгляда и не заметишь подвоха.

Кроме одного человека.

Ван Ян: Скриншот! Скриншот!

Ван Ян: Цюэ-гэ, что у вас с Линь Хэном происходит? Почему ваши аватарки выглядят как парные?

Ван Ян: Цюэ-гэ! Ответь! Чего вы там по ночам на каникулах делаете?

Сообщения сыпались одно за другим, телефон вибрировал без умолку. Цзун Цюэ отстранил от себя Линь Хэна, взял телефон и напечатал: Проснулся.

Время на экране замерло на шести утра.

Ван Ян уставился на эти два слова, и по спине пробежал холодок: Цюэ-гэ, ты что, беззвучный режим не включил?

Цзун Цюэ потер переносицу. Тот крабовый ресторан неподалеку был и правда хорош, аппетит у Линь Хэна был отличный, ужин затянулся, спать легли поздно, и теперь, когда вибрация телефона разбудила их в шесть утра, чувствовал он себя не лучшим образом.

— Кто там? С утра пораньше спать не дает, — лежащий на кровати человек недовольно заворочался, приоткрыл глаза и, машинально приподнявшись, уткнулся в грудь Цзун Цюэ, зевая. — Я еще не выспался.

— Поспишь еще, — сказал Цзун Цюэ.

На другом конце провода Ван Ян уже бился головой об стол.

Ван Ян: Прости! Я думал, ты, как и Линь Хэн, поставил беззвучный!

Шесть утра — у него ночная жизнь только перевалила за экватор. Кто бы мог подумать, что кто-то даже в отпуске не засиживается допоздна и соблюдает режим? Мир отличников всё-таки сильно отличается от мира обычных людей.

Линь Хэн открыл глаза и, щурясь, взглянул на экран телефона:

— Ван Ян пишет. Что он хотел?

— Про аватарки.

Цзун Цюэ уже привык к его состоянию спросонья. Прочитав предыдущие сообщения, он ответил: Именно то, о чем ты подумал.

Линь Хэн посмотрел на отправленное сообщение и с прищуром усмехнулся:

— После таких слов он сегодня точно не уснет.

— Угу.

Цзун Цюэ погасил экран, не дожидаясь ответа, и, обняв прильнувшего к нему человека, лег обратно:

— Спи.

Лицо Линь Хэна, закрывшего глаза, оставалось невозмутимым, но Цзун Цюэ чувствовал: этот человек, совершив пакость, сохраняет такую серьезную мину, что внутри наверняка притаился какой-то злой умысел.

Линь Хэн придвинулся ближе:

— Поцелуй перед сном.

Цзун Цюэ открыл глаза, посмотрел на юношу, прижал его голову к своей груди:

— Линь Хэн, всему есть предел. Не стоит быть таким распущенным.

Щеки Линь Хэна вспыхнули. В тот момент он почувствовал себя невероятно голодным. Хотя из-за последних дней близости он действительно вошел во вкус, но ведь пылкая кровь молодости — признак крепкого здоровья.

— Цзун Цюэ, ты что, не можешь? — тихо спросил Линь Хэн, поднимая взгляд.

В глазах напротив, как всегда, царило спокойствие, но из-за царившей вокруг темноты они казались еще глубже, отчего Линь Хэну на мгновение захотелось сбежать:

— Ошибся.

Даже если котенок милый, он всё равно остается хищником.

— Спи, — Цзун Цюэ снова закрыл глаза.

Линь Хэн с облегчением выдохнул и закинул ногу на бедро партнера:

— Так удобнее спать.

— Угу.

***

В последующие дни сообщения от Ван Яна продолжали лететь градом, но Цзун Цюэ просто отключил уведомления и игнорировал всё подряд. Отношение Ван Яна сменилось с шока на полное смирение.

Ван Ян: Ха, будь что будет.

Плевать, сколько времени они у него на глазах притворялись друзьями, пока крутили роман. Мир безнадежен, два братана взяли и переварили друг друга изнутри.

Цзун Цюэ и Линь Хэн тем временем посещали достопримечательности и делали множество фотографий. Несмотря на то, что Линь Хэн привык к физическим нагрузкам, к концу поездки даже он почувствовал усталость.

Они поставили удочки и устроились под зонтом, глядя на спокойную гладь воды. Прохладный ветерок и тарелка нарезанных фруктов — что может быть приятнее?

— Завтра уже уезжать, — Линь Хэн вытянул ноги, давая уставшим стопам немного отдохнуть.

Он еще не уехал, но уже чувствовал легкую грусть.

Цзун Цюэ закинул прикормку:

— Угу. Я только что узнал, в верховьях этого горного ручья водятся крабы.

Линь Хэн молча посмотрел на него:

— Тебе разве не грустно расставаться с этим местом?

— Мы можем приехать снова, — ответил Цзун Цюэ.

Горные пейзажи почти не меняются тысячелетиями, а в мире еще столько мест, где они не бывали.

Линь Хэн понял, что они говорят о разном, но тут Цзун Цюэ спросил:

— Хочешь пойти ловить крабов?

Линь Хэн на секунду задумался, подобрал ноги и вскочил:

— Идем!

Вместо того чтобы сидеть здесь и скучать с удочкой, лучше пойти поохотиться на крабов.

Горный ручей шумел, Линь Хэн с ведром в руках, полный энтузиазма, карабкался вверх по течению. Людей здесь почти не было, воздух и вода были кристально чистыми.

— Где обычно прячутся крабы? — Линь Хэн присел на корточки у кромки воды, высматривая добычу.

— В расщелинах между камнями.

Цзун Цюэ заметил пузырьки у одного из камней, приподнял его, и краб размером с монету юркнул в сторону.

— Краб, краб, краб! Скорее лови его! — Линь Хэн заметался, но Цзун Цюэ лишь прижал беглеца пальцем к земле и ловко подхватил.

Линь Хэн подошел ближе, глядя на грозного краба, который размахивал клешнями. Он хотел дотронуться, но краб тут же щелкнул клешней:

— Ты что, не боишься, что он тебя ущипнет?

— Если держать вот здесь, он не достанет, — наставительно сказал Цзун Цюэ и бросил краба в ведро. — Здесь должны быть еще.

— Я пойду искать, — Линь Хэн качнул ведро и в шлепках зашел в воду, переворачивая камни.

В лесу стояла тишина, лишь звонкий голос юноши нарушал покой:

— Я поймал! Кажется, он меньше твоего.

— Угу, — отозвался Цзун Цюэ.

— О, тут еще один! Три штуки!

— Мелкий, куда собрался!

В шлепках было скользко, поэтому он просто скинул их и пошел босиком по гладким, отполированным водой камням. Свет падал на его белоснежную рубашку, делая его облик чуть менее мягким и спокойным, но добавляя озорства и детской непосредственности. В его глазах сияла чистая радость.

— Цзун Цюэ, посмотри, какой огромный! — юноша, стоя посреди ручья, поднял руку вверх. В ней действительно бился краб размером с ладонь, который никак не мог вырваться.

— Иду, — Цзун Цюэ поднялся и направился к нему.

***

Солнце клонилось к закату. Ведро с несколькими крупными крабами покачивалось в такт шагам. Линь Хэн, одной рукой держа ведро, а другой обнимая Цзун Цюэ за плечи, сказал:

— Прости, пожалуйста.

Ему-то было весело, но горная вода оказалась слишком холодной, и после долгого блуждания ноги свело судорогой. Кое-как спустившись с горы, он едва держался на ногах.

— Всё в порядке, — Цзун Цюэ подхватил его под колени, а в другой руке нес его шлепки, которые то и дело норовили выскользнуть.

Линь Хэн прижался плотнее, положил подбородок ему на плечо и улыбнулся:

— Спасибо.

— Угу.

Тени на закате почти слились в одну, словно это был один человек. Линь Хэн слушал мерный стук сердца Цзун Цюэ и вдруг понял, что ему совсем не грустно. Он жалел не о пейзажах, а о том, что они покидают место, где были счастливы. Но впрочем, куда бы они ни отправились, они всегда будут вместе.

На следующее утро самолет взмыл в небо, прощаясь с этим красивым и полным чувств городом.

Путешествие должно было принести отдых, но даже Цзун Цюэ понадобилось несколько дней после возвращения, чтобы прийти в себя.

Лето выдалось жарким, в такую жару никто не хотел выходить из дома, даже пожилые люди, которые обычно мерзли, не выключали вентиляторы.

Цзун Цюэ сидел в комнате с книгой, изредка отвечая на сообщения.

Линь Хэн: Сегодня на обед были паровые булочки, но они не такие вкусные, как у бабушки.

Цзун Цюэ напечатал одной рукой: Можешь приехать ко мне.

Линь Хэн ответил быстро: Слишком жарко, невозможно выйти. Даже за посылкой для мамы сбегать — и то чувствуешь, будто промок насквозь. Вздыхает.

Цзун Цюэ: Приходи после заката.

Линь Хэн, сидя на диване, улыбнулся: Спасибо за заботу.

Сообщение было отправлено, и у Цзун Цюэ появилась надпись «печатает»: Не за что.

Линь Хэн представил его лицо в этот момент и легонько постучал пальцем по экрану: К началу семестра нужно купить компьютер. Я хотел собрать что-то помощнее, но говорят, в первом семестре первокурсники обязаны жить в общежитии. Может, сходим вместе в компьютерный центр?

Цзун Цюэ задумался: У тебя же есть компьютер?

Линь Хэн: Это мамин, она использует его для сериалов, так что ей он нужнее. Она сама сказала, чтобы я купил себе свой.

Цзун Цюэ постучал пальцем по экрану и набрал номер:

— Алло, когда хочешь пойти? Какую модель присмотрел?

Линь Хэн, застигнутый врасплох, поднялся с дивана и ушел в свою спальню:

— Чего это ты вдруг решил позвонить? Я еще не решил, если брать ноутбук, бюджет должен быть выше.

Дверь спальни закрылась. Мать Линь Хэна нажала на пробел, чтобы продолжить просмотр сериала, и покачала головой:

— Молодежь.

Даже поговорить по телефону стесняются при взрослых. Подходят ли они друг другу — видно сразу, когда люди едут вдвоем в путешествие. А раз после поездки они стали еще ближе, значит, всё у них хорошо.

— Как определишься — скажи, — сказал Цзун Цюэ.

— А можно попросить совета, если я еще не определился? — Линь Хэн смотрел в окно на выжженную солнцем землю.

— Угу, — ответил Цзун Цюэ. — Зависит от того, для каких целей он тебе нужен.

— Для тебя. — Линь Хэн машинально теребил штору. — Цзун Цюэ, я немного соскучился.

— Когда? Где хочешь встретиться? — Цзун Цюэ посмотрел на время.

Линь Хэн замер:

— Я еще не выбрал модель.

— Мы можем просто сходить на свидание, — предложил Цзун Цюэ. — Что хочешь поесть?

— Жареную курицу, — рассмеялся Линь Хэн. — А после еды сходим в кино?

— Тебе не нравится? — спросил Цзун Цюэ.

— Нет, ну что ты. Хоть это и банально, мне нравится. Сейчас еще жарковато, давай встретимся позже.

— Хорошо.

Цзун Цюэ положил телефон, но, открыв книгу, заметил, что связь не прервалась:

— Что-то еще?

— Нет… — Линь Хэн почувствовал, что ведет себя слишком навязчиво. — Ты чем занимаешься?

— Читаю. Если есть что сказать — говори прямо.

Линь Хэн помедлил:

— Я вот думаю, если буду заниматься на пианино, я тебя не отвлеку?

— Нет.

— Тогда… можно не вешать трубку? — Линь Хэн слышал о «совместных звонках», раньше это казалось странным, а теперь, когда телефон включен, ему кажется, что Цзун Цюэ рядом.

— Угу.

— Если будет шумно, поставь на беззвучный, — Линь Хэн почувствовал необъяснимую радость. Он открыл дверь, зашел в музыкальную комнату, поставил телефон на пюпитр и начал играть.

Комната была звукоизолированной, снаружи ничего не было слышно. Мать Линь Хэна поставила сериал на паузу, глядя на сына, который старался скрыть свое сияющее лицо, и почувствовала, что сегодня получила двойную порцию романтики — и от сериала, и от сына.

Она достала телефон и набрала номер:

— Алло, дорогой, ты когда сегодня вернешься?

Цзун Цюэ, отложив телефон, достал из ящика наушники, надел один и вернулся к чтению. Гарнитура была качественной, и нежные звуки фортепиано звучали прекрасно, хотя из-за долгого перерыва в занятиях чувствовалась некоторая неуверенность.

Одно и то же произведение повторялось снова и снова, с каждым разом всё лучше — Линь Хэн явно восстанавливал технику.

Когда солнце стало менее палящим, Цзун Цюэ перевернул несколько страниц книги, а игра на той стороне стихла.

Раздался звук закрываемой крышки пианино, и Цзун Цюэ услышал тихий, полный ожидания вопрос:

— Ты еще здесь?

— Угу. — Он знал, что этот ответ порадует его собеседника.

Радостный смех юноши подтвердил его догадку:

— Спасибо тебе. Я скоро выхожу. Торговый центр Фэншан ближе всего, давай там?

— Хорошо, — Цзун Цюэ отложил книгу и встал.

— Тогда до встречи. — Линь Хэн, услышав знакомое «угу», повесил трубку, собрал ноты и вышел из комнаты. — Мам, я ушел.

— Ключи возьми, — не поднимая головы, бросила мать.

Похоже, это свидание затянется: ужин, кино, может, еще и караоке — вернутся глубокой ночью.

— Хорошо, — ответил Линь Хэн, обуваясь.

Цзун Цюэ тоже собирался выходить, но его окликнул дед, прибиравший инвентарь:

— Сяо Цюэ, я слышал, ты компьютер хочешь купить?

— Да, в университете он пригодится.

— Подожди. — Дед вытер руки, зашел в дом и вынес сберкнижку. — Ты тогда помог отцу вернуть долги, у тебя, наверное, денег почти не осталось. В университете нужно всё самое лучшее.

— Не нужно, у меня есть деньги, — ответил Цзун Цюэ.

За всё это время его личные накопления превысили все полученные стипендии. Долги отца по идее должен был отдавать сам отец, но если бы он этого не сделал, кредиторы, узнав о стипендиях, могли бы устроить скандал. А так все знали, что всё выплачено, и никто не лез к ним.

Не хвастаться богатством — лучший способ обезопасить себя.

— Сколько у тебя там может быть? В университете расходов куда больше. — Дед вложил ему в руку книжку. — Помимо компьютера, слышал, на еду там уходит куда больше, чем в школе. Город большой, богачей много. Нужно и одежду купить — не обязательно соревноваться с другими, но и выглядеть хуже остальных не стоит.

Цзун Цюэ взял книжку, открыл ее и нахмурился:

— Бабушка, откуда у вас столько денег?

Там были не десятки тысяч, а сотни.

Цзун Цюэ задумался. Бабушка вздохнула:

— Это твой отец прислал. Похоже, он не вернется. Сказал, чтобы я погасила долги, а тебя перевела в мою семью.

— Источник законный? — спросил Цзун Цюэ.

Бабушке было нелегко это произнести:

— Он развелся с твоей матерью, она снова вышла замуж. А он стал зятем в другой семье, сказал им, что детей нет. Сяо Цюэ… у него нет совести, он тебя бросил, но бабушка тебя не бросит.

— Угу, я понял, — Цзун Цюэ убрал книжку. — Я пошел.

Раньше он не понимал, почему отец не возвращается, даже после выплаты долгов, теперь всё стало ясно. Быть зятем в чужой семье — не позор, но если ты скрываешь наличие детей и при этом по уши в долгах, то всё очевидно: он просто попал в зависимость.

У каждого своя судьба. Пока это не касается его лично, его номинальные родители для него никто.

Снаружи было жарко, а в торговом центре — прохладно. Цзун Цюэ шел, краем глаза наблюдая за обстановкой. Почувствовав движение за спиной, он остановился, и в следующую секунду кто-то закрыл ему глаза руками. Раздался смех:

— Угадай, кто?

— Линь Хэн. — Цзун Цюэ убрал пушистые руки и посмотрел на человека в костюме медведя. — Где ты это взял?

— Поздравляю, угадал! Награда — маленький цветочек! — плюшевый медведь протянул ему розу.

Цзун Цюэ взял цветок, а медведь снял голову:

— Не могу, жарко до смерти! Сейчас переоденусь и вернусь.

Его волосы были растрепаны, на лбу выступили капельки пота. Не дожидаясь ответа, он припрыжку побежал туда, где собирались другие аниматоры.

Цзун Цюэ слегка покрутил розу в руках, наблюдая, как юноша снимает тяжелый костюм, благодарит кого-то и, улыбаясь, бежит обратно.

Линь Хэн, тяжело дыша, остановился перед ним. Его глаза сияли нежностью:

— Сюрприз?

— В следующий раз не подходи со спины, — сказал Цзун Цюэ.

Линь Хэн удивился, но тут же сообразил:

— Ты что, хотел применить бросок через плечо?

Цзун Цюэ промолчал.

Линь Хэн сжал его щеки:

— Значит, ты узнал мой голос, поэтому не стал атаковать?

— Угу.

— Ладно, прощаю. — Линь Хэн отпустил его и обнял за плечи. — Давай закажем билеты через телефон, тот новый фильм вроде неплохой.

В кафе с жареной курицей было шумно, дети бегали и кричали. Линь Хэн, глядя в экран, выбрал места:

— Как тебе эти два?

Цзун Цюэ посмотрел на экран: середина четвертого ряда, отличный обзор.

— Почему не последний ряд?

Линь Хэн поперхнулся трубочкой от газировки, щеки покраснели:

— А что ты собирался делать на последнем ряду?

— Ничего, — серьезно ответил Цзун Цюэ.

Линь Хэн встретился с ним взглядом и вдруг всё понял:

— Ты что, вычитал в интернете, что все парочки сидят на последнем ряду?

Цзун Цюэ кивнул:

— Угу.

— На самом деле, даже с последнего ряда всё видно, — Линь Хэн понял, что тот подошел к вопросу слишком серьезно. — Давай просто смотреть фильм, не думай о глупостях.

— Что значит глупости? — спросил Цзун Цюэ.

Линь Хэн взглянул на него и снова уставился в телефон:

— Ничего.

— Привет, можно с тобой познакомиться? — раздался голос над головой.

Линь Хэн поднял взгляд: перед Цзун Цюэ стояла девушка, которая, заметив его присутствие, смущенно улыбнулась.

Цзун Цюэ посмотрел на нее и спокойно ответил:

— Извините, у меня есть пара.

— Ой, простите, — девушка улыбнулась и ушла.

— Хорошо справился, — усмехнулся Линь Хэн, когда она отошла.

Цзун Цюэ посмотрел на него, не заметив ни тени недовольства:

— Не беспокоишься?

— Люди беспокоятся только о том, в чем не уверены, — Линь Хэн вспомнил прошлый раз.

Цзун Цюэ хоть и не был разговорчивым, но выглядел очень привлекательно, а в качестве парня внушал чувство безопасности. Ему он нравился, значит, и другим будет нравиться. Тогда, в больнице, он еще не был уверен в своих чувствах, но теперь всё иначе.

— Угу.

— Но чтобы избежать лишних проблем, носи это, — Линь Хэн достал две резинки для волос и протянул одну.

Черная, эластичная. На той, что предназначалась Цзун Цюэ, был маленький хрустальный бантик, а на его — крошечный кролик из перламутра, размером с ноготь мизинца, который почти не был виден.

Цзун Цюэ взял, повертел в руках и надел на запястье.

Маленький бантик прижался к косточке. Линь Хэн не удержался и прикусил трубочку, дерзко дразня тигра:

— Какой послушный.

— Это действительно экономит время, — сказал Цзун Цюэ.

Другим — время на бесполезные попытки познакомиться, а ему — время на отказы. Просто и эффективно.

Линь Хэн посмотрел на кролика у себя на запястье, в его глазах блеснула мысль:

— Вообще-то, я знаю способ, как держаться за руки, даже сидя в четвертом ряду.

— Угу? — Цзун Цюэ был заинтригован.

— Скоро узнаешь, — улыбнулся Линь Хэн.

На улице стемнело. После ужина они поднялись в кинотеатр. В зале было темно, фильм уже начался, и Линь Хэн, пробираясь к своим местам, слегка споткнулся.

— Осторожно, — Цзун Цюэ поддержал его за локоть.

— Ничего, просто ступеньки, а экран как раз погас. Ты тоже осторожнее. — Линь Хэн нашел места, поставил колу в подстаканник. — Я здесь сяду.

Цзун Цюэ сел рядом. Его рука легла на подлокотник, но он почувствовал, как сосед возится. Линь Хэн продел свою резинку через резинку Цзун Цюэ, затянул и снова надел на запястье.

Руки слегка натянулись, соединяя их невидимой нитью. В темноте ничего не было видно, но в глазах юноши светилось торжество:

— Как тебе?

— Отлично, — ответил Цзун Цюэ.

На самом деле они могли держаться за руки и так, но этот способ был действительно хорош.

Фильм шел, вокруг то и дело раздавался смех. Линь Хэн, увлеченный сюжетом, прошептал:

— У этого фильма высокий рейтинг в сети.

— Угу, снято действительно хорошо, — подтвердил Цзун Цюэ.

Шутки были к месту, без неловкости.

Сюжет развивался, смех не утихал, и из-за этого шума никто не обращал внимания на то, что они там шепчутся.

Цзун Цюэ не смеялся, но Система у него в голове хохотала вовсю: «Это так забавно! Ха-ха-ха… ик!»

С внезапным прекращением смеха Системы весь кинотеатр вдруг погрузился в полную темноту. Зрители замерли, а затем поднялся гул.

— Что случилось?

— Свет вырубили?

— В кинотеатре? Как не вовремя.

— Не знаю, включат ли обратно, самое интересное началось.

«Это не я, это кинопроектор сломался», — 1314 поспешила оправдаться.

«Угу», — Цзун Цюэ оглядел темный зал. «Как скоро исправят?»

«Минуты две», — ответила 1314.

«Спасибо», — сказал Цзун Цюэ.

1314 смущенно: «Хозяин, не стоит благодарности, я же почти не помогла».

— Не пойму, что случилось, — Линь Хэн был разочарован. Он хотел достать телефон, но вдруг почувствовал натяжение резинки на запястье, и она потянула его руку к лицу Цзун Цюэ. — Цзун Цюэ?

Голос стих, но щеки Линь Хэна вдруг нежно обхватили ладони. Мягкое, прохладное прикосновение легло на губы, и окружающий шум словно вмиг отдалился, оставив лишь переплетающееся дыхание двоих.

Линь Хэн хотел было что-то сказать, но поцелуй, едва касавшийся губ, стал чуть глубже, заставляя сердце биться в бешеном ритме. Лишь крохотный островок разума твердил, что экран может вспыхнуть в любую секунду, но разве можно было подавить вспыхнувшее чувство?

Время тянулось секунда за секундой. Если продолжать, случится непоправимое, но...

Губы разомкнулись. В тот самый миг, когда Цзун Цюэ отстранился и Линь Хэн не успел вымолвить ни слова, экран прямо перед ними внезапно ожил. Снова загрохотала стрельба. Пальцы Линь Хэна мелко дрожали, взгляд был прикован к огромному полотну, но мысли уже не могли погрузиться в происходящее.

Они только что целовались на глазах у всех. Пусть никто не видел, но этот человек был невероятно смел, да и момент выбрал как нельзя лучше.

Вокруг снова раздался дружный смех, а Линь Хэн опустил голову, пытаясь унять сердцебиение — оно стучало, казалось, даже громче, чем выстрелы на экране.

И стоило бросить взгляд на виновника своего состояния, как выяснилось, что тот сидит с невозмутимым видом, будто это вовсе не он только что целовал его.

Система 1314 тоже потеряла интерес к фильму. Она чувствовала себя соучастницей, помогающей Хозяину демонстрировать свои чувства, причем единственным зрителем.

Неужели все теоретики в наши дни такие способные?

Не только применяют знания на практике, но и делают это с таким размахом.

Фильм закончился, зажегся свет, люди потянулись к выходу. Линь Хэн сидел, опустив голову, а Цзун Цюэ ждал рядом, пока тот придет в себя.

Когда зал почти опустел и администраторы начали подгонять зрителей, Линь Хэн поднял пылающее лицо и посмотрел на Цзун Цюэ:

— Ты такой смелый. А если бы экран внезапно загорелся, и все бы нас увидели?

— Я все просчитал, — Цзун Цюэ поднялся, потянув его за собой за руку. — Пойдем, выберемся отсюда.

Линь Хэн взглянул на их сцепленные резинкой запястья, встал и, догоняя его, прошептал:

— Что именно ты просчитал?

— Если проектор сломается, на его починку уйдет не меньше двух минут, — ответил Цзун Цюэ.

Система 1314 одобрительно кивнула: по расчетам системы, техника не могла дать сбой.

— А если бы свет отключили? — Линь Хэн вышел за ним из зала, пытаясь глубоким дыханием сбить жар с лица, чтобы никто ничего не заподозрил.

— В этом кинотеатре есть собственный генератор, — сказал Цзун Цюэ. — Зеленые лампы в коридоре горят.

— Ты довольно внимателен, — Линь Хэн не знал, стыдиться ему или злиться, но бешено бьющееся сердце подсказывало, что глубоко внутри он чувствует лишь восторг и радость.

Сеанс закончился поздно, людей на улице почти не осталось. Чтобы выйти, пришлось воспользоваться служебным лифтом кинотеатра, минуя закрытый торговый центр.

У лифта было многолюдно, поэтому Линь Хэн остановился на террасе подальше от толпы, подставляя лицо теплому ночному ветру:

— Поедешь домой?

Они поужинали, погуляли, сходили в кино, случилось то, чего он даже не ожидал, но Линь Хэну все равно не хотелось расставаться.

— У тебя остались дела? — спросил Цзун Цюэ.

— Нет, — Линь Хэн тихо вздохнул. — Ты не хочешь побыть со мной еще немного?

— На улице комары, — Цзун Цюэ протянул руку и хлопнул его по подбородку. Посмотрев на комара на ладони, он зашагал внутрь: — Пойду помою руки.

Линь Хэн последовал за ним. Грусть улетучилась, сменившись легким недоумением. Он стоял у раковины, наблюдая, как Цзун Цюэ моет руки:

— Надо же, комары теперь тоже на лифтах ездят, до каждого этажа добираются.

Цзун Цюэ вытер руки бумажным полотенцем и, взглянув на их сцепленные запястья, спросил:

— Развязать?

— Давай дойдем до метро, тогда и развяжем, — предложил Линь Хэн.

— Хорошо.

Цзун Цюэ опустил руку, и они вышли наружу.

За это время у лифта никого не осталось. Торговый центр был закрыт, но праздничная иллюминация все еще обвивала деревья, освещая путь к метро.

Резинка натянулась, задевая тыльную сторону ладони. Оба молчали. Линь Хэн осторожно коснулся пальцев Цзун Цюэ, и, когда тот крепко сжал его ладонь, улыбнулся:

— Цзун Цюэ, давай будем на связи по голосовой, когда вернемся домой?

— Долгое ношение наушников вредит слуху, — ответил Цзун Цюэ.

— Не обязательно разговаривать, можно просто поставить на беззвучный и положить рядом с подушкой, — предложил Линь Хэн.

Цзун Цюэ понимал, зачем быть на связи днем во время занятий музыкой, но ночные звонки казались ему странными — если звук выключен, даже дыхания не услышишь.

— Если лежать слишком близко, будет излучение.

— Тогда положим подальше, — Линь Хэн качнул его руку и смягчил голос: — Давай, а?

— Хорошо, — согласился Цзун Цюэ.

Линь Хэн рассмеялся, потянул его за собой и добавил:

— Завтра сходишь со мной за компьютером?

— Хорошо.

— Когда начнется учеба, мы приедем на пару дней раньше. Родители сказали, что хотят купить квартиру рядом с университетом, просили меня присмотреть что-нибудь и заодно освоиться. Пойдешь со мной?

— Хорошо, — ответил Цзун Цюэ. — Я посоветуюсь с бабушкой.

— Угу, — Линь Хэн крепче сжал его руку.

Ночная дорога была длинной, но всему приходит конец. Линь Хэн первым высвободил руку, развязал резинку и надел ее на запястье:

— Будь осторожен по дороге.

— И ты будь осторожен, — ответил Цзун Цюэ.

...Летние каникулы прошли под стрекот цикад. В конце августа Цзун Цюэ и Линь Хэн сели в самолет до города S.

Пока лайнер не взлетел, пассажиры расставляли багаж. Пожилая женщина наставляла кого-то по телефону:

— Как приземлишься, обязательно позвони, скажи, что все хорошо.

— Хорошо, — ответил Цзун Цюэ. — Я понял.

— Вы там с Хэн-Хэном помогайте друг другу, только чур не ссориться и не драться, — бабушка старалась вспомнить все важное.

Линь Хэн, стоявший рядом, подслушал разговор и подал голос:

— Бабуль, не волнуйся, у Цзун Цюэ отличный характер.

— Хорошо, хорошо. Ну, отключайте телефоны, — наказала она. — И в самолете ничего не трогайте.

— Угу, — ответил Цзун Цюэ.

Телефонный разговор завершился, Цзун Цюэ сразу выключил аппарат. Линь Хэн последовал его примеру:

— Не переживай, моя мама проводит бабушку домой в целости и сохранности.

Если бы он отправился в город S один, родители бы волновались, но когда они ехали вдвоем, обе семьи были абсолютно спокойны.

— Спасибо, — сказал Цзун Цюэ.

— Не за что, — Линь Хэн немного замялся. — Но давай расскажем бабушке о нас позже.

Она уже в возрасте, кто знает, как отреагирует на такую новость.

— Хорошо, — согласился Цзун Цюэ.

Действительно, нужно подождать. Сейчас точно не время.

Город S был невероятно процветающим, куда более развитым, чем их родной город, да и цены на недвижимость здесь кусались в разы сильнее. Особенно жилье рядом с Университетом S — цены не уступали виллам семьи Линь Хэна. Даже он сам засомневался, глядя на прайс.

— Покупка квартиры — это инвестиция? — поинтересовался Цзун Цюэ.

— Отчасти, — Линь Хэн просматривал фотографии объявлений. — А ты не хочешь переехать из общежития?

— В университете есть все необходимое, — ответил Цзун Цюэ.

Инфраструктура Университета S была на высоте: хотя комнаты были рассчитаны на четверых, летом работали кондиционеры, а зимой — отопление.

Линь Хэн посмотрел на него, его кадык нервно дернулся:

— Но тогда мы не сможем жить вместе.

— В магистратуре дают двухместные комнаты, — сказал Цзун Цюэ.

В магистратуре можно было подать заявку на совместное проживание, даже если специальности разные.

— Это еще через несколько лет, — Линь Хэн отвел взгляд, его голос звучал едва слышно: — Ты не хочешь быть со мной?

В тишине гостиничного номера этот тихий вопрос прозвучал отчетливо.

Цзун Цюэ посмотрел, как лицо юноши медленно заливается краской:

— Даже если мы будем жить вместе, до свадьбы мы не будем заниматься подобными вещами.

Линь Хэн ошарашенно уставился на него, на мгновение лишившись дара речи:

— Ты... ты что, святой монах, спустившийся с небес?

Он был в самом расцвете сил, у него был любимый парень, и речь шла не о случайных связях, а об отношениях, которые одобряли родители. Казалось бы, удовлетворение физических потребностей — это естественно, но его парень решил ждать свадьбы.

Линь Хэн не понимал: то ли он сам слишком распущен, то ли его партнер слишком ответственный.

— Ты выглядишь немного рассерженным, — заметил Цзун Цюэ.

— Нет, — Линь Хэн достал телефон и проверил брачный возраст. И правда, нужно ждать окончания университета. Он тяжело вздохнул: — Тогда я позвоню родителям, квартиру покупать не будем.

— Хорошо.

Линь Хэн долго смотрел на него и снова вздохнул. Он чувствовал себя котом, который видит мясо, может его потрогать и чувствует аромат, но съесть никак не может.

Впрочем, что толку терпеть? Будем терпеть вместе.

【Мне кажется, взгляд маленького отличника полон обиды,】 прокомментировала 1314. 【На самом деле Хозяину не обязательно ждать свадьбы, достаточно просто взять на себя ответственность.】

【До того, как мы сделаем этот шаг, у него еще есть шанс передумать,】 ответил Цзун Цюэ.

Юношеская любовь искренна и горяча, но в ней много импульсивности. Стоит им стать единым целым, и если Линь Хэн захочет повернуть назад, этот опыт оставит неизгладимый след в его памяти.

Система 1314 промолчала, но подумала, что маленькому отличнику такой шанс не понадобится.

План с квартирой отменили, зато они чудесно провели несколько дней в городе S. К началу учебного года суета на кампусе достигла пика.

Университет S был одним из лучших в стране, здесь собирались самые талантливые студенты, у каждого из которых за плечами были награды. Линь Хэн, познакомившись с окружающими, почувствовал нешуточное давление.

Когда период знакомств прошел, университет погрузился в атмосферу учебы и обмена опытом. Огромная библиотека была забита до отказа.

У Цзун Цюэ было много занятий. На его специальности училось всего человек десять, но нагрузка была колоссальной. Каждый раз, возвращаясь с практических занятий по анатомии, он приносил с собой резкий запах химикатов.

— Как успехи в учебе? — спросил Линь Хэн, сидя напротив него.

После начала семестра появилось много новых дисциплин, новых знакомств, и времени на встречи стало катастрофически мало. И в этом плане Линь Хэн уже не мог ему помочь.

— Неплохо, — Цзун Цюэ посмотрел на их подносы. — Одни овощи?

— Разве не говорят, что на первом курсе медицины, когда начинаешь анатомию, на мясо смотреть не можешь? — Линь Хэн представил себе эту картину и понял, что отсутствие аппетита — это нормально.

— Спасибо, — Цзун Цюэ опустил голову, принимаясь за еду. Он не был так чувствителен к этому. — А у тебя как?

— Почти со всеми познакомился, теперь можно выдохнуть, — улыбнулся Линь Хэн. — Сходим на выходных в библиотеку?

— Хорошо, — Цзун Цюэ на мгновение отложил палочки. — Будешь вместе со мной бегать по утрам?

— Во сколько?

— В шесть тридцать, — ответил Цзун Цюэ. — Я зайду за тобой.

— Договорились, — улыбнулся Линь Хэн. — Я решил не записываться в кружки. Может, используем свободное время, чтобы получить права?

— Хм.

У Цзун Цюэ было много учебы и других дел, времени на кружки совсем не оставалось. Он немного подумал:

— К югу от университета есть пара тихих кафе.

Там было чисто и уютно, студенты часто назначали там свидания.

— У меня сегодня после второй пары окно, приду к тебе на занятия, а потом поедим в кафе, — предложил Линь Хэн.

Цзун Цюэ посмотрел на него:

— Днем у нас практическое занятие.

Линь Хэн не удержался и закашлялся:

— Тогда иди сам.

Цзун Цюэ, глядя на его желание сбежать, добавил:

— Мы будем всего лишь препарировать лягушек.

— Ну да, а я что буду делать? Превращаться в лягушку? — Линь Хэн пристально посмотрел на бесстрастное лицо напротив, чувствуя, что это не объяснение, а попытка его напугать.

http://bllate.org/book/23695/2632867