Готовый перевод Deeply Rooted in Love for You / Ради тебя посажу корни любви [Быстрые миры]: Глава 19

Комната была погружена в полумрак. Дыхание позади звучало тяжело и размеренно. Линь Хэн не знал, сколько времени прошло, пока он пытался прийти в себя, но постепенно его мысли успокоились, вторя этому мерному ритму.

Он осторожно обхватил пальцами ладонь, лежавшую на его поясе, и, приподнявшись, медленно повернулся. Переплетя свои пальцы с его, он бережно опустил руку, оказавшись лицом к лицу с тем, кто погрузился в глубокий сон.

От близости, почти стирающей границы между ними, у Линь Хэна перехватило дыхание, а сердце, только было утихшее, вновь забилось в бешеном ритме.

В комнате было темно, но глаза уже привыкли к сумраку, и такого расстояния вполне хватало, чтобы разглядеть очертания спящего человека.

Их дыхание едва уловимо смешивалось. Линь Хэн затаил дыхание и кончиком пальца коснулся кончика носа Цзун Цюэ. Тот никак не отреагировал, и это позволило Линь Хэну с облегчением выдохнуть.

Влюбленные должны спать в обнимку — он уже не помнил, где вычитал эту теорию.

Палец Линь Хэна скользнул вниз по крылу носа и коснулся губ. Нижняя губа Цзун Цюэ была чуть полнее верхней, цвет их был ярко-алым, а форма — безупречной. Обычно, когда он молчал, люди обращали внимание прежде всего на его глаза, отчего он казался холодным, но если сосредоточиться только на губах...

Кадык Линь Хэна дрогнул. Он про себя повторил, что это его парень, и чуть подался вперед.

Он действовал осторожно, не заметив, как рука, покоившаяся у него на поясе, едва заметно шевельнулась. Губы соприкоснулись. Линь Хэн глубоко вдохнул и медленно отстранился, глядя на спящего. Его лицо пылало, но он снова потянулся к нему.

Количество их поцелуев уже давно перевалило за все мыслимые пределы.

Однако, стоило их губам вновь встретиться, как пояс Линь Хэна крепко сжали. Он поспешно поднял голову и встретился взглядом с глазами, которые открылись неизвестно когда. В этот миг он совершенно не знал, как реагировать.

Цзун Цюэ, глядя на его растерянность и пылающие щеки, спросил:

— Тебе это нравится?

Линь Хэн машинально кивнул, но, осознав, что сделал, отрицательно покачал головой. Подумав, что это тоже неверно, он снова коротко кивнул:

— Я...

Что ему ответить? Нравится или нет?

Цзун Цюэ нахмурился, недоумевая:

— Что именно?

— Нравится, — выпалил Линь Хэн, решив больше не юлить. С этим человеком нельзя ходить вокруг да около — иначе он просто ничего не поймет.

Цзун Цюэ опустил веки, глядя на его губы:

— Понял.

— Что ты понял? — Линь Хэн проследил за его взглядом, и в этот же миг его сердце сжалось, а губы накрыл поцелуй.

В густой тьме их дыхание слилось воедино. Только объятия дарили тепло и ощущение жизни. Слыша стук собственного сердца, Линь Хэн нежно обвил шею Цзун Цюэ, отвечая на поцелуй и пытаясь сделать его глубже.

Тот, кто прижимал его к себе, на мгновение замер, а затем ответил на инициативу.

Поцелуи юности всегда несут в себе больше страсти и одновременно — больше робкого самоконтроля.

Когда их губы разъединились, в темной комнате слышалось лишь сбивчивое, неритмичное, но какое-то общее на двоих дыхание.

— Эй, твое дыхание сбилось, — прошептал Линь Хэн.

Цзун Цюэ знал, что его собственное дыхание тоже сбилось. Ему не было неприятно это физиологическое возбуждение; в какой-то момент телесные ощущения взяли верх над разумом, и это был удивительный опыт.

— Поскольку поцелуй является источником раздражения, активируется кора головного мозга, гипоталамус... — Цзун Цюэ начал размышлять над теорией процесса.

— Ладно, об этом не нужно, — Линь Хэн прикрыл его губы ладонью, чтобы не разрушить атмосферу. — Теорию я и так знаю. Так я для тебя источник раздражения?

Цзун Цюэ посмотрел в полные ожидания глаза юноши, вспоминая недавние ощущения:

— Да.

Сердце Линь Хэна заколотилось, он прижался к нему:

— Цзун Цюэ, ты любишь меня.

Неважно, в каком смысле — это все равно любовь.

Цзун Цюэ обнял его, позволяя придвинуться еще ближе.

Раз уж они проснулись, Цзун Цюэ не любил долго засиживаться в постели. Он притянул его к себе и спросил:

— Какие планы на вторую половину дня?

— Сначала прогуляемся у озера, покатаемся на катере, — Линь Хэн задумался. Он хотел было встать за телефоном, но случайно коснулся его живота, и тут же вспомнилось то, что он упустил из виду: — У тебя правда восемь кубиков пресса?

— Есть, — ответил Цзун Цюэ. — Можешь посмотреть.

Сказав это, он потянулся к краю своей одежды. Линь Хэн почти машинально накрыл его руку своей, чувствуя, как его бросает в жар:

— Ладно, верю, что есть, не нужно смотреть.

Хотя он и знал, что этот человек прямолинеен, такие предложения были выше его сил.

— Хорошо, — Цзун Цюэ убрал руку, встал и раздвинул шторы.

Солнечный свет хлынул в комнату, но он не был палящим — наоборот, ветер с озера приносил прохладу и влажную свежесть.

Линь Хэн, увлеченный видом из окна, подошел к нему, глядя на сверкающую водную гладь.

Их номер находился высоко, и конца озера не было видно, зато можно было разглядеть снующие по воде катера. Сейчас был туристический сезон, но эта зона была доступна только для частных гостей, поэтому людей было немного.

— Слышал, неподалеку есть улица с местным колоритом, там готовят настоящие деликатесы, — сказал Линь Хэн, обернувшись. Он вдруг увидел, как Цзун Цюэ рядом с гардеробом снимает пижаму, переодеваясь. Линь Хэн на секунду отвел взгляд, но не удержался и посмотрел снова.

У Цзун Цюэ была статная фигура. Обычно он предпочитал свободную одежду, из-за чего казался стройным, но сейчас, даже в профиль, можно было заметить красивые и плавные линии мышц.

Говорят, что смотреть не стоит, но, согласно физиологии, о которой упоминал Цзун Цюэ, мужчины более восприимчивы к таким стимулам, что заставляет их «думать нижней частью тела». Раньше Линь Хэн считал, что к нему это не относится, но теперь понял: просто он не встречал того, кто бы его по-настоящему привлекал.

Его взгляд затянулся и был слишком откровенным. Цзун Цюэ, конечно, заметил это. Натягивая свободную футболку, он посмотрел на него, но не увидел привычного смущения:

— Не переодеваешься?

Линь Хэн не шелохнулся, лишь наблюдая, как тот ходит по комнате, собирая вещи. В его глазах отразилась глубокая улыбка, он подошел и обнял его со спины.

Цзун Цюэ выпрямился и обернулся:

— Что такое?

— Сейчас, подожди меня, — Линь Хэн чмокнул его в щеку и отпустил, улыбаясь.

Его любовь к этому человеку шла от самого сердца.

Линь Хэн собрался быстро. Все вещи они сложили в сумку Цзун Цюэ.

Линь Хэн, сбрызгивая себя солнцезащитным спреем, спросил:

— Тебе нужно?

Цзун Цюэ кивнул. Солнце казалось несильным, но воздух здесь был чистым, небо безоблачным, и долгое пребывание на солнце могло привести к ожогам.

— Закрой глаза и задержи дыхание, — предупредил Линь Хэн.

Цзун Цюэ послушно закрыл глаза. Прохладная влага коснулась его лица, а затем распространилась по всем открытым участкам кожи.

— Готово, — Линь Хэн аккуратно убрал флакон. — Мама говорила, это средство отличное, жаль, что объем такой маленький — в самолет только такой и возьмешь, кажется, почти пусто.

— Купим еще, когда вернемся с прогулки, — сказал Цзун Цюэ.

— Хорошо, положи пока в сумку, — Линь Хэн открыл его сумку и сунул туда флакон. — Там еще вода, если будет тяжело нести — скажи, я возьму.

— Какие парни красивые, может, попросим номер? — донеслось с ветром шептание неподалеку.

— Неудобно как-то.

— Будь смелее, сейчас девушки часто проявляют инициативу.

Линь Хэн замер, но в следующую секунду его руку крепко сжали. Он поднял глаза и встретился с невозмутимым взглядом Цзун Цюэ, сжал его пальцы в ответ и улыбнулся:

— Мы же здесь надолго.

В аэропорту люди мелькают, их никто не запоминает, но здесь, где они пробудут долго, вскоре все будут знать их в лицо.

— Что такое? — спросил Цзун Цюэ.

— Ничего, — Линь Хэн пошел следом за ним. — Ты умеешь плавать?

— Умею, — ответил Цзун Цюэ.

— И правда пара, «уке» выглядит таким послушным, — донеслось до них тихое восклицание. Линь Хэн все-таки услышал.

Он подавил желание обернуться. Сравнивая их рост, он понял, что они почти одинаковы:

— Как они вообще определяют, кто есть кто?

Он и сам толком не понимал.

Цзун Цюэ промолчал, но ответ пришел сзади:

— Я же говорила, пара. Видела, как он послушно дает «семе» нанести спрей, и сразу за ним пошел...

Цзун Цюэ молчал, а Линь Хэн ускорил шаг:

— Я пойду впереди, а ты послушно следуй за мной.

Теперь он будет вести.

Цзун Цюэ уступил, замедлив шаг.

— «Семе» такой заботливый... — голос стал тише, видимо, они уходили в другую сторону, но все еще оглядывались.

Линь Хэн сник. Цзун Цюэ произнес:

— Сначала они не имели в виду именно тебя.

Линь Хэн закрыл лицо руками. Точно, они просто сказали, что кто-то выглядит послушным, не уточняя кто, а он сам автоматически примерил эту роль на себя и начал искать причины.

— Тебя это задевает? — спросил Цзун Цюэ.

— Нет, — Линь Хэн понял, что его это не особенно волнует. Пока это он — неважно.

— Пошли, — Цзун Цюэ взял его за руку.

Катер шел быстро, ветер на озере мгновенно разогнал остатки летнего зноя. Линь Хэн несколько раз крикнул от радости, чувствуя необычайный подъем. Когда они добрались до середины озера, он попросил водителя остановиться:

— Мастер, подождите немного, мы хотим сделать пару фото.

— О, вон там отличный вид, — подсказал водитель.

Линь Хэн посмотрел в сторону лесистых гор посреди озера:

— Это другой берег?

— Это остров Полумесяца, говорят, самое стоящее место здесь, — заметил Цзун Цюэ.

— Сначала сфотографируемся здесь, а потом отправимся на остров, — Линь Хэн достал из сумки камеру и направил ее на сидящего рядом человека.

В отражении заходящего солнца на воде, в окружении горных пейзажей, статная фигура юноши выделялась ярче всего. Линь Хэн задумался, как вдруг тот, кто смотрел вдаль, повернулся. Линь Хэн нажал на кнопку затвора, посмотрел на результат и обнаружил, что фото размыто:

— Кажется, не фокусируется.

— Дай посмотрю, — Цзун Цюэ наклонился, проверил модель и начал настраивать параметры. — Какого эффекта ты хочешь добиться?

— Крупный план, — Линь Хэн смотрел в его сосредоточенные глаза. — Ты и в этом разбираешься?

— Немного знаком, — ответил Цзун Цюэ.

Раньше он нечасто снимал людей, но это были базовые вещи.

Линь Хэн улыбнулся и похвалил:

— Ты такой способный.

Цзун Цюэ ничего не ответил, просто взял камеру, навел на него, настроил фокус и сделал снимок, оценив результат:

— Это расстояние подходит.

Он протянул камеру обратно. На экране красовался случайный кадр: сверкающая вода на заднем плане, размытые очертания высоток вдали, и среди этого шума мира — человек, сидящий в тишине.

Линь Хэн смотрел на нежное выражение лица человека на фото, впервые видя со стороны, с каким взглядом он смотрит на Цзун Цюэ. И угол, и эмоции — все было поймано в этот маленький объектив.

Линь Хэн погладил камеру, поднял ее снова и сфотографировал того, кто смотрел на него, запечатлев этот момент:

— Я хотел снимать сам, но теперь доверяю это дело тебе.

— Я научу тебя, — сказал Цзун Цюэ.

Радость наполнила сердце Линь Хэна. Он рассмеялся:

— Хорошо. Мастер, едем на остров.

— Хорошо, держитесь крепче, — отозвался водитель, запуская мотор.

Остров Полумесяца оказался именно таким, как говорил Цзун Цюэ — стоил того, чтобы его увидеть. Первозданная природа создавала ощущение, что они попали в настоящий лес, каждое место казалось сказочным.

Цзун Цюэ, казалось, знал об этом месте всё без всяких экскурсоводов.

— Сколько же материалов ты изучил заранее? — не удержался Линь Хэн.

— Много, хотя некоторые данные оказались не совсем точными, — ответил Цзун Цюэ, глядя на пейзаж.

Хотя место хорошо охранялось, вмешательство человека все же лишило его части первозданного очарования.

Цзун Цюэ, держа камеру, повернулся к юноше, который с любопытством осматривал окрестности, отошел на несколько шагов и запечатлел этот момент.

После озера они отправились на улицу с местным колоритом, но, попробовав пару закусок, Линь Хэн потерял первоначальный энтузиазм.

— В чем дело? — спросил Цзун Цюэ.

Линь Хэн придвинулся ближе и прошептал:

— Не очень аутентично.

Он много где бывал, и так называемый местный вкус оказался хуже того, что он пробовал в своем городе. Видимо, просто рекламный трюк.

— Вернемся? — предложил Цзун Цюэ.

— Не нужно, улица такая оживленная, наверняка здесь есть пара настоящих заведений, — Линь Хэн посмотрел вдаль и потянул Цзун Цюэ за руку. — Вон там очередь самая длинная, пойдем.

Маленькая лавочка, вывеска которой давно выцвела, была окружена толпой, в то время как другие подобные заведения пустовали.

Они встали в конец очереди. Их яркая внешность привлекала взгляды, но Цзун Цюэ смотрел только вперед. Линь Хэн, глядя на медленно движущуюся очередь, достал камеру и тихо сказал:

— Я видел, ты сегодня много снимал, вернемся — распечатаем.

— Хорошо, — Цзун Цюэ посмотрел, как он листает фотографии, затем перевел взгляд на соседнюю длинную очередь и похлопал его по плечу: — Вон там, кажется, тоже неплохо.

Линь Хэн посмотрел туда, куда указывал Цзун Цюэ, отошел немного назад и улыбнулся:

— Тогда скоро сходим купим.

— Я сейчас схожу займу очередь, так будет быстрее, — предложил Цзун Цюэ.

Линь Хэн машинально схватил его за руку:

— У тебя есть какие-то срочные дела?

— Нет, — ответил Цзун Цюэ.

Линь Хэн улыбнулся:

— Тогда подождем вместе.

— Это трата времени, — возразил Цзун Цюэ.

— Но я хочу, чтобы ты был рядом, — сказал Линь Хэн, глядя на него.

Вкусно поесть было не так важно, как разделить этот момент с ним.

— Хм, — отозвался Цзун Цюэ и подтолкнул его в спину. — Иди вперед.

Линь Хэн рассмеялся и двинулся вместе с очередью.

Хотя настоящей еды было всего пара видов, уличная еда была жирной и соленой, так что они быстро наелись.

— Лимонад, — Цзун Цюэ протянул ему стакан.

Линь Хэн сделал глоток, чтобы убрать жирный привкус:

— Здесь нельзя есть слишком много.

— Уже девять, вернемся? — Цзун Цюэ посмотрел на время.

— Вернемся, — Линь Хэн шел рядом с ним, пользуясь темнотой и толпой, чтобы взять его за руку.

Когда они вернулись в отель, людей было еще мало. Они съели немного, но, бродя по улицам, пропитались запахом барбекю.

Лифт открылся, номер был уже рядом. Линь Хэн сжал пальцы, обдумывая планы на вечер, как вдруг услышал вопрос:

— Поспим сегодня вместе?

Радость дня отступила, мысли Линь Хэна вернулись к поцелуям после дневного сна, дыхание стало тяжелее.

— Я ничего не буду с тобой делать, — Цзун Цюэ уловил перемену в его глазах.

Линь Хэн посмотрел на него. До обеда он бы поверил, но после... он сомневался не в самообладании Цзун Цюэ, а в собственном. Казалось, кто-то нажал на неизвестный выключатель, и ему до безумия хотелось близости.

— Или, если ты предпочитаешь спать один, это тоже нормально... — Цзун Цюэ предлагал варианты. Ему было все равно, влияет ли присутствие другого на его сон.

— Поспим вместе. Я перетащу свой чемодан, оставь мне половину шкафа, — сказал Линь Хэн.

— Хорошо, — кивнул Цзун Цюэ.

Несмотря на сказанное, Линь Хэн все же принял душ в своем номере, прежде чем постучать в дверь Цзун Цюэ с чемоданом.

В комнате было светло. Линь Хэн сел на диван с ноутбуком, перекидывая фото, чтобы выбрать те, что нужно распечатать или выложить в соцсети. Цзун Цюэ тем временем проверил маршрут на завтра, поставил будильник и, взяв книгу, сел на другой конец дивана.

Снимков было много, и все отличные. Линь Хэн долго выбирал, опубликовал пост и посмотрел на того, кто сидел рядом. Он закрыл ноутбук, встал и подошел:

— Ты даже книгу с собой взял?

— Да, — ответил Цзун Цюэ.

— Сейчас истории чаще читают в электронном виде... — начал Линь Хэн, заглянул в книгу и осекся.

Там не было никаких романов. На страницах были четкие анатомические схемы человеческого тела. Названия органов Линь Хэн узнал, но содержание явно выходило за рамки школьной программы и относилось к профессиональной сфере.

После «1314» Линь Хэн снова усомнился в своем усердии в учебе.

— Постоянное чтение с экрана вредит глазам, — заметил Цзун Цюэ.

— М-м, верно, — Линь Хэн уже начал размышлять, не стоит ли ему заранее начать изучать университетскую программу.

На самом деле, знания для олимпиад уже вышли за рамки школы, и его будущая специальность — фотоника — требовала руководства профессоров, или можно было нанять репетитора.

— Ты все понимаешь? — спросил Линь Хэн.

— Да, но только теорию. В клинической практике все равно нужна операционная работа, — ответил Цзун Цюэ.

Это была медицинская книга из Системы, просто принявшая бумажный вид. Ему нужно было самому глубоко изучить её и применить на практике.

— Операционная работа... — Линь Хэн почувствовал, как в поздний час от этих слов повеяло чем-то пугающим.

Цзун Цюэ поднял глаза и объяснил:

— Это препарирование. Нужно детально изучить строение человеческого тела...

Линь Хэн встретился с ним взглядом и прикрыл его губы рукой:

— Хорошо, я понял.

Если продолжить, то он начнет изучать его собственное строение, указывая на части тела.

— Ты боишься? — Цзун Цюэ взял его за руку и убрал её.

— Говорят, многие пугаются, когда впервые сталкиваются с этим, — Линь Хэн почувствовал тепло его тела и прижался к нему.

В конце концов, обычные люди редко видят что-то кровавое, и даже если приходилось разделывать скот, в сознании человека люди и животные — это разное.

— Не бойся. Эти органы просто скрыты под кожей, и то, что их не видно глазу, не значит, что их нет, — Цзун Цюэ констатировал факт, но в следующую секунду его рот снова был закрыт.

— Не вздумай изучать меня, — тон Линь Хэна был почти отчаянным.

Он оказался прав — этот парень уже начал изучать строение его тела.

— Хорошо, — Цзун Цюэ посмотрел на его умоляющее лицо и закрыл книгу. — Почитаю, когда вернусь.

— Я постараюсь постепенно привыкнуть, — Линь Хэн погладил его по щеке.

— Не нужно себя заставлять, — Цзун Цюэ встал, чтобы убрать книгу.

Кто-то может это принять, кто-то нет — это связано с профессией, а не с любовью.

Линь Хэн смотрел на него и тихо вздохнул. Он понял, что сказал лишнее. Медицина действительно начинается с анатомии, и как можно лечить, не зная строения? Усердие Цзун Цюэ — это хорошо, его тяга к знаниям — тоже.

Он просто хотел делиться с ним всем — своей будущей профессией, бытовыми мелочами, всем, что было дорого.

— Это не принуждение, у человека всегда есть период адаптации, я постепенно привыкну... — Линь Хэн смотрел, как Цзун Цюэ садится с ноутбуком.

Цзун Цюэ, глядя на его явно напряженное лицо, сказал:

— Некоторые вещи не нужно принимать через силу.

Любовь должна приносить радость, а принуждение — это путь в обратную сторону.

Его пальцы постучали по клавиатуре, открывая видео.

— И вовсе не... — Линь Хэн не успел договорить, как из ноутбука послышался звук воды.

Липкий, влажный звук, словно нож режет плоть.

Так он не книгу читает, а сразу видео с препарированием смотрит?

Линь Хэн глубоко вздохнул, уверяя себя, что он мужчина и чего только не видел. Подумаешь, кровавое месиво, столько врачей это смотрят, и он...

Его взгляд упал на экран, и брови дернулись.

На видео было вовсе не препарирование, а двое людей, страстно целующихся. Очень откровенно, реалистично и детально, но выражение лица того, кто это смотрел, ничем не отличалось от того, с каким он изучал медицинский справочник.

— Что ты делаешь? — спросил Линь Хэн с замирающим сердцем, уже зная ответ.

— Учусь, — Цзун Цюэ поднял глаза. — Сегодня я прикусил тебе губу.

Лицо Линь Хэна вспыхнуло. У него не было слов. Он не знал, как строят отношения другие, но такого точно не было. Он не понимал, что чувствовать — то ли падать в обморок от стыда, то ли таять от сладости:

— Кто сказал тебе, что поцелуям учатся так?

— Это теоретические знания, — Цзун Цюэ вернулся к видео, отмотал немного назад. — Например, здесь, это движение...

— А как насчет практики? — Линь Хэн не хотел перебивать его снова и снова, но кто угодно на его месте не смог бы молчать.

Цзун Цюэ посмотрел на него:

— Когда теория изучена досконально, практика опирается на знания.

Линь Хэн почувствовал, что проиграл:

— ...

Для парней смотреть подобное видео — не такая уж редкость. Но когда рядом объект его любви, и парень увлеченно смотрит видео — это странно, пусть даже ради учебы.

Учеба.

— Разве нет поговорки, что практика — критерий истины? Вместо изучения теории лучше попробовать самому, несколько попыток полезнее любой теории, — дыхание Линь Хэна стало тяжелее, а щеки горели так, что он чувствовал жар без прикосновений. — Этот метод обучения разве не лучше, чем просто теория?

— В процессе возможны неудачи, — сказал Цзун Цюэ.

— Неудача — мать успеха, — Линь Хэн уже не понимал, что несет.

— Если ты не против, — Цзун Цюэ закрыл ноутбук и отложил его.

Линь Хэн сжал пальцы, чувствуя влагу на ладонях, но бешено бьющееся сердце толкало его вперед.

Он потянулся к выключателю на спинке дивана. Шторы медленно задернулись, отрезая ночной город, основной свет погас, оставив лишь приглушенное сияние софитов на стенах.

Линь Хэн поднялся и под невозмутимым взглядом Цзун Цюэ сел к нему на колени. Его пояс поддержали.

Он склонил голову, их дыхание смешалось.

— Зачем выключил свет? — рука Цзун Цюэ легла ему на шею.

Пульс там бился сильно, каждое сокращение выражало напряжение и волнение юноши.

— В любви тоже нужна атмосфера, — Линь Хэн почувствовал тепло его ладони на своей шее.

Тусклый, призрачный свет, казалось, вытягивал из глубины души самые сокровенные желания, делая человека смелым, даже безрассудным.

Казалось, если на тебя не смотрят, все остается под контролем.

Атмосфера.

Цзун Цюэ запомнил это и поцеловал его в губы.

Поцелуй был легким, а затем теория начала шаг за шагом переходить в практику.

Линь Хэн изначально держал руки на его плечах, но эта близость привела мысли в полный хаос. Этот человек не только был прилежным учеником, но и учился превосходно, к тому же умел повторять практику.

Он сжал руки, кончики пальцев случайно коснулись дрогнувшего кадыка. Линь Хэн затаил дыхание и слегка нахмурился.

Поцелуй мягко прервался. Дыхание Цзун Цюэ стало чуть тяжелее, он коснулся кончиками пальцев уголка губ Линь Хэна и негромко спросил:

— Сделал тебе больно?

Кадык — самое уязвимое место мужчины. Это хрящевое образование: если на него нажать, в лучшем случае повредишь дыхательные пути, в худшем — лишишься жизни.

Линь Хэн коснулся его очень легко, но это вызвало странное, непривычное ощущение.

Дыхание Линь Хэна сбилось, и лишь услышав вопрос, он медленно пришел в себя:

— Всё в порядке. Я задел тебя?

— Кадык, — ответил Цзун Цюэ.

— Оказывается, это твоя запретная зона. — Линь Хэн коснулся его лба своим, глядя на это место. Его пальцы невольно потянулись вперед, но Цзун Цюэ перехватил его руку.

— Не трогай, — сказал он.

— Не буду. А поцеловать можно? — Линь Хэн слегка вспотел. Он знал, что временами бывает довольно упрямым: чем сильнее ему что-то запрещают, тем больше хочется это сделать.

Слова, произнесенные совсем близко, звучали интимно и тихо. Цзун Цюэ видел, как загорелись глаза юноши, и понял, что словами его не остановить. Он перевел взгляд, обхватил парня за талию, приподнял его подбородок и прильнул к изящному кадыку на белоснежной шее.

Стоило ему лишь слегка коснуться кожи, как Линь Хэн невольно вздрогнул, а его пальцы до боли сжались:

— Цзун Цюэ, не надо…

Когда Цзун Цюэ отстранился, из уголка глаза юноши скатилась слеза.

…

Раздался шум воды. Когда Цзун Цюэ вышел из ванной, в комнате горел только ночник у кровати. Линь Хэн лежал на боку, отвернувшись к окну; если бы не ровное дыхание, можно было подумать, что он уже спит.

Такая поза явно выражала нежелание разговаривать.

Цзун Цюэ лег в постель с той же стороны, погасил свет и укрылся одеялом.

В глубокой ночной тишине было слышно лишь, как тикают часы. Линь Хэн, не чувствуя других движений в комнате, крепко вцепился в подушку. Когда он осторожно перевернулся на спину, то услышал голос рядом:

— Готов поговорить?

— Ты не спал? — Линь Хэн удивленно повернул голову.

— Если проблему не решить, она превратится в обиду, — сказал Цзун Цюэ. — Почему ты злишься?

Линь Хэн, глядя в потолок, ответил:

— Я не злюсь.

Как ему сказать, что он не выдержал того мимолетного возбуждения и теперь чувствует себя униженным? Но ведь это он сам напрашивался, а Цзун Цюэ лишь на практике показал, что такие мысли лучше отбросить. Разве можно произнести такое вслух?

— Правда? — Цзун Цюэ повернулся к нему.

— Угу, — тихо отозвался Линь Хэн.

Тот факт, что этот человек ждал, пока его эмоции улягутся, вместо того чтобы просто уснуть, заставил досаду испариться.

— Тогда спи, — Цзун Цюэ придвинулся ближе и обнял юношу.

По ночам здесь было холоднее, чем днем: кондиционер не требовался, наоборот, нужно было укрываться одеялом.

От тепла чужого тела Линь Хэн почувствовал себя спокойнее и прошептал:

— Больше не трогай мой кадык.

Он действительно не мог этого вынести.

— Ты сам предложил, — заметил Цзун Цюэ.

— Но я же не трогал твой, — Линь Хэн поднял на него взгляд. — Я понял, что ты довольно мстительный.

— Потому что ты был слишком настойчив, — спокойно ответил Цзун Цюэ. — Я не мстил, я просто пресек твой пыл в самом начале.

Линь Хэн:

— А ты не боишься, что я дождусь, пока ты уснешь, и прикоснусь тайком?

Цзун Цюэ замолчал.

— Ты что, сейчас всерьез обдумываешь вариант спать в разных комнатах? — спросил Линь Хэн.

— Если я отвечу, ты разозлишься, — сказал Цзун Цюэ.

— А я думал, ты сразу скажешь да, — Линь Хэн был удивлен, и это вызвало у него легкую досаду, но не гнев.

— Я, может, и не состоял раньше в отношениях, но ума у меня хватает, — отрезал Цзун Цюэ.

— Я не буду трогать, — Линь Хэн прижался к нему, отступая. — Сказал, что прикоснусь тайком, просто чтобы подшутить, не переживай.

Раз уж этот человек четко обозначил границы, не стоит испытывать его терпение. Нельзя трогать кадык — можно трогать что-то другое.

— Хорошо, — ответил Цзун Цюэ.

— И больше не заводи разговор о том, чтобы спать раздельно, ладно? — тихо попросил Линь Хэн. Мысль о том, что пара, которая уже живет вместе, добровольно решит спать по разным комнатам, казалась ему печальной.

Даже его родители, родив его, никогда не спали раздельно.

— Хорошо, — Цзун Цюэ уловил серьезность в его голосе.

— А можно я буду целовать тебя тайком? — Линь Хэн поднял голову.

— М-м, — согласился Цзун Цюэ.

— Везде можно? — пользуясь темнотой, спросил Линь Хэн.

— А куда ты хочешь? — спросил Цзун Цюэ.

Линь Хэн на мгновение замолчал, в голове пронеслись сумбурные мысли.

— Спи уже.

Он и сам не знал, куда хотел.

— Спокойной ночи.

…

Проспав всю ночь, утром они встали, обнимая друг друга. После недолгих нежностей и сборов они позавтракали и сели в машину, направлявшуюся в Долину бабочек.

Окно было приоткрыто, лицо обдувал свежий ветер. Цзун Цюэ смотрел на пейзажи за стеклом, а Линь Хэн открыл сообщения от друзей и увидел множество лайков и шквал сообщений от Ван Яна.

Ван Ян: Ты поехал путешествовать с Цзун Цюэ?

Ван Ян: Где это? Виды отличные.

Ван Ян: Ответь! Мы, кажется, сто лет не виделись, куда ты пропал?

Ван Ян: Я тоже хотел поехать, но не выбрал место, а вы двое взяли и не сказали мне.

Ван Ян: Ответь уже!

Его аватаркой была овечка с травинкой на голове. Каждое новое сообщение заставляло травинку подпрыгивать.

Линь Хэн долго смотрел на эту траву и напечатал: Прости, вчера не заглядывал в телефон.

Он выложил пост в соцсети и больше не проверял ленту.

Ван Ян ответил почти сразу: Наконец-то! Вернешься — соберемся. Мы хоть и в разных вузах, но в одном городе.

Травинка на аватарке снова подпрыгнула. Линь Хэн не удержался и спросил: Что у тебя с аватаркой?

Ван Ян: Красиво, да? Стильно? Это парная аватарка с моей девушкой.

Парная аватарка?

Пальцы Линь Хэна замерли. Он посмотрел на свою — это был детский рисунок, который он не менял много лет. А аватарка Цзун Цюэ выглядела как фрагмент какого-то фото, горы и вода, что совсем не вязалось с образом молодого человека.

Линь Хэн: Я про ту травинку на твоей аватарке.

Ван Ян: Однокурсник, какой век на дворе? Зеленый — это просто цвет, у моей девушки травинка розовая.

Линь Хэн: Когда ты успел завести девушку?

Ван Ян прислал довольный смайлик: Пока тебя не было в школе, я познакомился с девчонкой из моего университета, она тоже из нашего города. Слово за слово — и начали встречаться. #ухмылка

Ван Ян: Завидуешь?

Линь Хэн взглянул на Цзун Цюэ и, опустив голову, напечатал: Угу, завидую. Чем вы обычно занимаетесь?

Ван Ян ответил с небольшой задержкой: Да как обычно: едим, гуляем, ходим в кино.

Ван Ян: Еще играем. Она в играх просто профи. Обычно это парни тащат, а у нас: Жена, лети помедленнее, я не успеваю!

Линь Хэн усмехнулся: Понятно, спасибо.

Ван Ян: ?

Ван Ян: Зачем ты спрашиваешь про детали отношений?

Ван Ян: Ты что, с кем-то встречаешься?

Ван Ян: Кто это? Тащи на обед!

Линь Хэн: Как вернусь.

Ван Ян: !!!!!!!

Линь Хэн погасил экран, заточив любопытство друга внутри телефона:

— Цзун Цюэ, можно рассказать Ван Яну о нас?

Цзун Цюэ, услышав это, вернулся из своих мыслей:

— Можно.

Линь Хэн улыбнулся ему:

— Цзун Цюэ, я хочу поставить парные аватарки.

Как и в случае с часами, ему хотелось поставить на этого человека свою метку, чтобы никто другой не мог на него претендовать.

— Хорошо, — ответил Цзун Цюэ.

Чувства юноши были пылкими и новыми, ему хотелось попробовать всё. Хотя такая форма заявления прав на человека казалась ему немного ребяческой, она вполне вписывалась в рамки допустимого.

Долина бабочек была прекрасна, а в соседнем парке павлинов они увидели удивительных белых птиц. День пролетел незаметно, и по возвращении Линь Хэн не стал спешить в отель, а завернул в супермаркет, где купил цветные карандаши и бумагу для рисования.

— Хочешь нарисовать то, что видел сегодня? — спросил Цзун Цюэ.

— Это секрет, увидишь, когда закончу, — глаза Линь Хэна сияли.

Закатное солнце залило комнату, стало светло, до ночи оставалось еще много времени. Линь Хэн сидел на ковре у журнального столика, меняя карандаши и набрасывая линии на бумаге. Цзун Цюэ устроился у окна с книгой.

Он не помогал не потому, что не хотел, просто юноша попросил его не мешать, чтобы сохранить сюрприз.

Шорох карандашей по бумаге в сочетании с криками птиц на озере создавал атмосферу полного умиротворения.

Солнце медленно клонилось к закату. Когда Цзун Цюэ перевернул десятую страницу, парень у столика позвал его:

— Готово.

Цзун Цюэ закрыл книгу, вложив закладку, и подошел к нему. Юноша как раз сканировал рисунок в телефон.

На картинке не было ничего сложного: две кошки. Тонкие линии, мастерски переданные переходы света и тени, текстура шерсти — она казалась мягкой и шелковистой.

Одна кошка была белой, другая — черной. Белая играла с клубком ниток, длинная нить извивалась и путалась, голубые глаза сверкали озорством. Черная же сидела, чинно поджав лапы, и лишь лениво приподняла одну, пытаясь поймать дразнилку, хвост медленно двигался, а взгляд выражал холодное равнодушие.

Лучи заходящего солнца падали на бумагу, словно согревая обеих кошек.

Щелк, щелк.

В голове прозвучали звуки затвора, Цзун Цюэ слегка нахмурился.

— Ой! Забыла отключить звук затвора. Хэн Хэн так красиво рисует, — прокомментировала 1314. — Я сохраню это.

В основном потому, что образ Хозяина казался очень подходящим.

— Парные аватарки? — Цзун Цюэ посмотрел на отсканированное изображение.

— Угу, — улыбнулся Линь Хэн. — Какую выберешь?

— Это я? — Цзун Цюэ указал на черную кошку.

— Не похоже? — засмеялся Линь Хэн.

Ему казалось, что вышло невероятно похоже, и движениями, и взглядом.

— Не похоже, — отрезал Цзун Цюэ.

Он не из тех, кого можно легко соблазнить игрушкой-дразнилкой.

Линь Хэн взглянул на рисунок и поднял голову:

— Цзун Цюэ, поцелуй меня.

Прямые просьбы действовали лучше всего.

Цзун Цюэ наклонился и коснулся его губ.

Линь Хэн смотрел в его спокойные глаза, а когда они отстранились, прошептал:

— Теперь похоже на все сто.

Он вовсе не бумажный тигр, он — маленький котик. Каким бы крутым и грозным он ни казался, он всё равно остается котиком.

Цзун Цюэ помолчал:

— Возьму черного.

— Хорошо, сейчас скину. — Линь Хэн подправил изображение и отправил его.

Как только аватарка была установлена, пришло сообщение от Линь Хэна: Привет, парень.

Цзун Цюэ открыл чат, глядя на белую кошку слева и черную справа.

Было видно, что рисунок выполнен одним автором, но это лишь означало, что кошки одной породы, а не обязательно, что это парная аватарка.

Цзун Цюэ ответил: Привет.

— Еще что-то хочешь поменять? — спросил он.

— Этого достаточно, — Линь Хэн встал, собирая бумагу и карандаши.

Хотя общество стало терпимее к однополым отношениям, излишняя демонстративность всё равно могла вызвать пересуды, а им просто хотелось спокойно быть вместе.

Он убрал принадлежности в чемодан. Цзун Цюэ взглянул на часы:

— Время ужинать. Что хочешь поесть?

— Тут рядом есть место, где готовят отличных крабов, пойдем туда? — Линь Хэн оживился, доставая телефон. — Сейчас как раз сезон, они должны быть жирными.

— Хорошо. — Цзун Цюэ опустил взгляд на бренд своих часов, затем снова на кошек с их хвостами и нитками на аватарке. Его взгляд потемнел.

ZL.

Вот оно что.

http://bllate.org/book/23695/2632866