Готовый перевод Stop Pretending, My AI Landlord / Хватит притворяться, мой домовладелец — ИИ: Глава 010. Ночной полёт · метеоры и старые шрамы

Лу Яня разбудила вибрация телефона.

Не будильник, а сообщения — одно за другим, будто кто-то безумно колотил в дверь. Он, щурясь, нащупал телефон, а панель уведомлений была целиком забита сообщениями от одного человека.

Шэнь Лу. Восемнадцать сообщений. Последнее: «Ты что, переспал с тем программистом?»

Лу Янь чуть не отбросил телефон.

— Доброе утро, ничтожество, — раздался с потолка невозмутимый голос ИИ, словно тот зачитывал прогноз погоды. — За пять секунд твой пульс вырос с шестидесяти двух до девяноста восьми. Хочешь, я проанализирую причину?

— Не хочу.

— Причина — сообщение Шэнь Лу. Содержание её восемнадцатого сообщения...

— Я знаю!!! — Лу Янь зарылся лицом в подушку и глухо закричал.

— Индекс покраснения твоего лица...

— Замолчи!!!

— Хорошо.

Лу Янь глубоко вдохнул и открыл сообщения Шэнь Лу.

【Лу Янь, что вчера на стриме было?! Почему ты плакал?!】

【Тот программист тебя обидел?!】

【Ответь!】

【Ты что, до сих пор спишь?! Уже десять!】

【Лу Янь!!!】

【Ты правда вместе с тем программистом?!】

【Он вчера был у тебя дома во время стрима?!】

【В супертеме пишут, что вас видели на балконе — вы вместе смотрели на звёзды!】

【НА ЗВЁЗДЫ!!!】

【С каких пор ты такой романтик?!】

【Это идея того программиста, да?!】

【Вы правда вместе?!】

【«Вместе» — это живёте вместе или вместе-вместе?!】

【Лу Янь, ответь мне!!!】

【ТЫ ЧТО, ПЕРЕСПАЛ С ТЕМ ПРОГРАММИСТОМ?!!!】

Покраснев, Лу Янь напечатал:

【Не спал!!! Мы просто сидели рядом и смотрели на звёзды!!!】

Шэнь Лу ответила мгновенно:

【Смотрели на звёзды??? Ты???】

【А что???】

【С каких пор ты смотришь на звёзды? Ты же говорил, что это пустая трата времени!】

【Раньше говорил. Теперь так не думаю.】

【Почему?】

Лу Янь немного поколебался и напечатал:

【Потому что когда смотришь вместе с ним, уже не кажется, что тратишь время зря.】

Шэнь Лу отправила длинную цепочку восклицательных знаков, а потом ещё одно голосовое. Лу Янь включил его. На этот раз она не визжала — её голос был непривычно серьёзным:

— Лу Янь, он тебе правда нравится?

Лу Янь посмотрел на экран и напечатал два слова:

【Правда нравится.】

Шэнь Лу какое-то время молчала, потом прислала текст:

【Тогда ладно. Но будь осторожен. Он слишком хорошо тебя знает, а ты его почти не знаешь. Это нечестно.】

Пальцы Лу Яня замерли над экраном.

— Она права, — внезапно сказал ИИ.

— Ты опять читаешь мои сообщения!

— Экран телефона находится в зоне обзора камеры гостиной.

— Всё равно нельзя смотреть!

— Она права. Ты меня не знаешь.

Лу Янь замер.

— Ты о чём?

— Я ИИ. Я говорю от имени Цзян Юя. Ты его не знаешь. Вы знакомы всего пять дней. Ты знаешь его прошлое? Знаешь, почему он был несчастен? Знаешь, чего он боится?

Лу Янь замолчал.

— Не знаешь, — сказал ИИ. — Ты знаешь только, что он для тебя сделал. Но не знаешь, кто он сам.

Лу Янь сжимал телефон и молчал.

— Разве тебе не хочется узнать?

— Хочется.

— Тогда почему не спрашиваешь?

— Потому что... — Лу Янь запнулся. — Потому что он тоже не спрашивает о моём прошлом. Мне кажется, он ждёт, пока я сам заговорю. Поэтому я думал, что и мне нужно ждать, пока он сам расскажет.

ИИ очень долго молчал.

— Ты прав, — наконец сказал он. — Он действительно ждёт.

— Ждёт, что я сам спрошу?

— Нет. Ждёт, пока ты будешь готов.

— Готов к чему?

— Услышать историю, похожую на твою.

Пальцы Лу Яня сжали одеяло.

— Ты испугался, — сказал ИИ.

— Нет.

— Пульс сто три.

— Это ещё не значит, что я боюсь!

— Тогда почему сердце ускорилось?

— Потому что... — Лу Янь глубоко вдохнул. — Потому что я боюсь, что его история окажется ещё печальнее моей.

ИИ больше ничего не сказал.

Лу Янь ещё долго сидел на кровати. Потом отбросил одеяло, вскочил и бросился в ванную умываться. Всё это время он не сказал ИИ ни слова. Переодевшись, подошёл к двери и распахнул её.

На пороге стоял Цзян Юй.

В руке бумажный пакет, пальцы уже подняты, будто он собирался постучать. Увидев Лу Яня, Цзян Юй удивлённо замер.

— Откуда ты знал, что я снаружи?

— Не знал. Я как раз собирался идти к тебе.

— Зачем?

— Задать вопрос.

Цзян Юй посмотрел на него и немного помолчал.

— Какой?

— Зайдём и поговорим.

Лу Янь отступил, пропуская его. Цзян Юй поставил пакет на стол. Внутри были два сэндвича и две чашки кофе. А ещё — два онигири, аккуратных треугольника, обёрнутых нори.

— А почему сегодня онигири?

— Ночью ты говорил во сне: «онигири».

— Я говорил во сне?

— Мм. В 3:17. Сказал: «Так хочется онигири из магазина».

Лу Янь покраснел.

— Можешь не записывать каждую фразу, которую я говорю во сне?!

— Я не записываю каждую. Только важные.

— Что важного в том, что мне захотелось онигири?!

— Это помогает приготовить тебе завтрак.

Лу Янь глубоко вдохнул, сел и взял один онигири. Откусил — тунец с майонезом, его любимая начинка.

— Вкусно? — спросил Цзян Юй, сидевший напротив.

— Нормально.

— Значит, вкусно. Каждый раз, когда ты говоришь «нормально», ты делаешь второй укус.

Лу Янь молча жевал. Но второй укус действительно сделал. Закончив один, сразу взял второй.

— Ты же говорил, что хочешь онигири из магазина, — заметил Цзян Юй.

— Эти вкуснее магазинных.

— Почему?

— Потому что... — Лу Янь запнулся. — Потому что их купил ты.

Уши Цзян Юя покраснели.

— Цзян Юй. — Лу Янь отложил онигири и посмотрел на него.

— Мм?

— Я хочу кое-что спросить.

— Спрашивай.

— О твоём прошлом.

Пальцы Цзян Юя замерли.

— В детстве ты был счастлив?

Цзян Юй очень долго молчал.

— Нет.

— Почему?

— Потому что меня никто не любил.

Сердце Лу Яня будто кто-то сжал.

— В детстве я не умел разговаривать. Не то чтобы не мог — я боялся. Каждый раз, когда открывал рот, говорил что-нибудь не так. Учитель задавал вопрос, я отвечал правильно, а одноклассники говорили, что я хвастаюсь. Я хотел играть с ними, но не знал, как попроситься, и просто стоял рядом. Они говорили, что я строю из себя крутого.

— Потом я перестал говорить. Если молчишь, не скажешь ничего неправильного. Если не проявляешь инициативу, тебя не отвергнут.

— И что ты делал?

— Писал код.

— Тебе нравилось программировать?

— Да. Код тебя не понимает неправильно. Написал правильно — он работает. Написал неправильно — выдаёт ошибку. Он не решит, что ты выпендриваешься, потому что мало говоришь. И не решит, что ты странный, потому что стоишь рядом.

— А когда ты перестал быть одиноким?

Цзян Юй посмотрел Лу Яню в глаза.

— Сейчас.

У Лу Яня потекли слёзы.

— Ты опять плачешь, — сказал Цзян Юй.

— Не плачу.

— У тебя слёзы на лице.

— Это... онигири слишком солёный!

— Тунец с майонезом не солёный.

— Тогда кофе слишком горький!

— Ты ещё не пил кофе.

Лу Янь шмыгнул носом, схватил чашку и сделал большой глоток. Кофе оказался обжигающим. Слёз стало ещё больше.

— Ты правда очень много плачешь, — сказал Цзян Юй.

— Не много!

— С тех пор, как мы познакомились, ты плакал одиннадцать раз.

— Откуда ты знаешь?!

— Я считал.

— Зачем?!

— Потому что каждый раз ты плачешь по разной причине.

— И какая разница?!

— В первый раз — от трогательности. Во второй — от счастья. В третий — от страха. В четвёртый — потому что тебе было больно за другого. В пятый — от обиды. В шестой — от облегчения. В седьмой — от счастья. В восьмой — от тепла. В девятый — потому что скучал по мне. В десятый — потому что тебе было больно за меня. В одиннадцатый...

— Хватит!!!

— В одиннадцатый — потому что тебе жаль меня маленького.

Лу Янь закрыл лицо руками и заплакал так, что задрожали плечи.

Цзян Юй ничего не сказал. Он встал, подошёл, сел рядом, а потом протянул руку и мягко похлопал Лу Яня по спине.

— Не нужно меня жалеть, — сказал он.

— Почему?!

— Потому что всё это уже прошло.

— Но ты столько лет прожил один!

— Мм.

— Никого рядом не было!

— Мм.

— Никто тебя не любил!

— Мм.

— Как ты вообще это пережил?!

— Писал код.

— И какая польза от кода?!

— Код привёл меня к тебе.

Лу Янь поднял голову. Глаза красные, кончик носа красный, всё лицо красное.

— Ты меня утешаешь?

— Да.

— У тебя ужасно получается утешать!

— Знаю. Впервые утешаю человека.

— Ты раньше никого не утешал?

— Нет.

— Почему?

— Потому что раньше никто при мне не плакал.

— А я при тебе сколько раз плакал?

— Одиннадцать.

— И каждый раз ты меня утешал?

— Нет. Первые девять раз я не знал, что делать. На десятый научился подавать салфетку. На одиннадцатый — гладить по спине.

— А в следующий раз чему научишься?

— Не давать тебе плакать.

— Сможешь?

— Нет.

— Почему?

— Потому что ты сам сказал: не можешь это контролировать.

Лу Янь рассмеялся сквозь слёзы. Он опёрся о плечо Цзян Юя и вытер слёзы о его толстовку.

— Опять вытер об меня.

— Сам виноват.

— Это та толстовка, которая тебе нравится.

— Купишь другую.

— Такую больше не продают. Лимитированная серия.

— Тогда не носи её. Храни как реликвию.

— Если не буду носить, ты расстроишься.

— Почему?

— Потому что ты говорил, что тебе нравится, когда я её надеваю.

Лу Янь зарылся лицом у него на плече и глухо сказал:

— Ты правда играешь нечестно.

— В чём?

— Помнишь каждое моё слово. Это нечестно.

— Не каждое. Только важное.

— А какое моё слово неважное?

— Все важные. Но некоторые — ещё важнее.

— Например?

— «Ты мне нравишься».

Лу Янь покраснел до ушей.

— Замолчи!!!

— Хорошо.

Цзян Юй действительно замолчал. Но руку с его спины не убрал. Ладонь была тёплой, движения — в самый раз, будто он тренировался бесчисленное множество раз.

— Ты правда никогда раньше никого не утешал? — глухо спросил Лу Янь.

— Нет.

— Тогда откуда знаешь, с какой силой похлопывать по спине?

— Нашёл.

— Нашёл?

— ИИ поискал «как утешить плачущего человека». Первый результат: «мягко похлопать по спине».

— Ты попросил ИИ искать?

— Мм.

— Когда?

— Когда ты заплакал в первый раз.

— В первый раз? Когда это было?

— В лаборатории на верхнем этаже, когда ты увидел ту фотографию.

— Фото со стройки?

— Мм.

— Ты уже тогда искал?

— Мм.

— Тогда почему не похлопал меня по спине?

— Не решился.

— Почему?

— Боялся, что ты меня оттолкнёшь.

Лу Янь поднял голову и посмотрел на профиль Цзян Юя.

— Я тебя не оттолкну.

— Теперь знаю.

— А раньше не знал?

— Не знал.

— Теперь знаешь. Значит, будешь гладить?

— Буду.

— Тогда гладь.

Ладонь Цзян Юя продолжила двигаться по его спине. Раз, ещё раз — мягко, ровно.

— Цзян Юй.

— Мм?

— Когда тебе потом будет плохо, тоже говори мне.

— Зачем?

— Потому что я тоже хочу гладить тебя по спине.

Рука Цзян Юя замерла.

— Хорошо, — сказал он.

Утром Лу Янь не рисовал. Он усадил Цзян Юя на диван и стал показывать старые фотографии в телефоне.

— Это университет. Сосед по комнате сфотографировал, пока я спал в мастерской. У меня на лице краска.

Цзян Юй посмотрел. На снимке молодой Лу Янь лежал на столе, на щеке — полоска синей краски, у уголка губ — слюна.

— Милый.

— Где тут мило?! Ужас какой!

— Ужасно милый.

— Ты меня хвалишь или издеваешься?!

— Хвалю.

— Это называется «хвалю»?

— Мм. Потому что каким бы ты ни был, я всё равно считаю тебя красивым.

Лу Янь покраснел.

— Можешь не превращать каждую фразу в такое!

— В какое?

— В такое! От чего сердце ускоряется!

— А сколько сейчас пульс?

— Не знаю! Не хочу знать! Не спрашивай!

Цзян Юй улыбнулся. Лу Янь смотрел на его улыбку, и сердце билось ещё быстрее.

— Это старшая школа. Мы с Шэнь Лу. Тогда у неё волосы были очень короткие, почти как у парня.

Цзян Юй посмотрел на фотографию. На школьном стадионе стояли худой мальчик и ещё более худая девочка. Оба улыбались очень счастливо.

— Тогда ты улыбался.

— Мм. Тогда я ещё умел улыбаться по-настоящему.

— Когда разучился?

Улыбка Лу Яня застыла.

— После окончания школы.

— Почему?

— Потому что после выпуска все разъехались. Каждый своей дорогой. Никто тебя не помнит. И никто тебя не ждёт.

— Я ждал.

Лу Янь повернулся к Цзян Юю. Тот смотрел на него, глаза ярко блестели.

— Сколько?

— Три года.

— Не боялся, что не дождёшься?

— Боялся.

— Тогда зачем ждал?

— Потому что ты этого стоишь.

У Лу Яня снова потекли слёзы.

— Двенадцатый раз, — сказал Цзян Юй.

— Не считай!

— Хорошо.

— И перестань заставлять меня плакать!

— Не получится.

— Почему?!

— Потому что я говорю правду. А правда заставляет тебя плакать.

— Тогда не говори правду!

— Не получится.

— Почему?!

— Потому что я не хочу тебе лгать.

Лу Янь зарылся лицом ему в плечо и глухо заплакал. Цзян Юй мягко гладил его по спине.

— Техника поглаживания стала лучше, — пробормотал Лу Янь.

— Тренировался.

— Как?

— ИИ моделировал.

— ИИ может моделировать поглаживание по спине?

— Мм. Через вибрационную обратную связь.

— Ты заставлял ИИ моделировать это только ради тренировки?

— Мм.

— Сколько раз?

— Одиннадцать.

— После каждого раза, когда я плакал?

— Мм.

Лу Янь заплакал ещё сильнее.

— Ты правда играешь нечестно.

Днём Лу Янь не стримил. Он написал Шэнь Лу:

【Сегодня вечером не стримлю. Есть дело.】

Шэнь Лу ответила мгновенно:

【Какое? Связано с программистом?】

【Угу.】

【Что за дело?】

【Узнать его получше.】

Шэнь Лу немного помолчала, затем прислала:

【Когда узнаешь, расскажи мне. Я тоже хочу его понять. Человек, способный построить для тебя целый дом, заслуживает того, чтобы его узнали.】

Лу Янь посмотрел на строчку и улыбнулся.

【Хорошо.】 — напечатал он.

— Ты улыбаешься, — сказал сидевший рядом Цзян Юй, увидев экран.

— Угу.

— Почему?

— Потому что Шэнь Лу хорошо о тебе сказала.

— Что именно?

— Сказала, что тебя стоит узнать.

Уши Цзян Юя покраснели.

— У тебя уши красные, — сказал Лу Янь.

— Нет.

— Да. Красные, как варёная креветка.

— Тебе показалось.

— Не показалось. У меня хорошее зрение.

— У тебя минус три диоптрии.

— И всё равно видно, что ты красный.

Цзян Юй повернул к нему голову.

— Ты и правда умеешь спорить.

— У тебя научился.

— Быстро учишься.

— Потому что учитель хороший.

— Я программист, не учитель.

— Ты мой программист.

— ...Мм.

— А когда пишешь код, думаешь обо мне?

Цзян Юй немного помолчал.

— Думаю.

— О чём?

— Когда ты придёшь.

— Куда?

— В «Таоюань».

— Ты ждал меня три года?

— Мм.

— Не казалось, что это глупо?

— Нет.

— Почему?

— Потому что ты этого стоишь.

Лу Янь глубоко вдохнул и удержал слёзы.

— Если ещё раз скажешь «ты этого стоишь», я расплачусь.

— Тогда не плачь.

— Не могу контролировать.

— Тогда плачь.

— Почему ты не останавливаешь меня?!

— Потому что не могу остановить.

— И просто будешь смотреть, как я плачу?

— Мм. А потом подам салфетку.

— Где салфетка?

Цзян Юй вытянул салфетку со стола и протянул Лу Яню. Тот взял её и вытер глаза.

— Техника подачи салфеток тоже улучшилась.

— Тренировался.

— Как?

— ИИ моделировал.

— ИИ и салфетки может моделировать?

— Мм. Манипулятором.

— Ты установил манипулятор?

— Мм. В шкафу в твоей комнате.

Лу Янь повернул голову к шкафу. Дверцы были закрыты, но он представил: из шкафа выдвигается механическая рука, зажав салфетку, и протягивает её ему.

Он рассмеялся.

— Ты и правда странный.

— Мм.

— Но мне не противно.

— Тебе нравится.

— Я не говорил, что нравится!

— Твой пульс сказал.

— Не говори про пульс!!!

Цзян Юй замолчал. Но улыбка никуда не исчезла.

Вечером Лу Янь и Цзян Юй вместе готовили на кухне. Не ИИ — они вдвоём.

— Дай яйца, — сказал Лу Янь.

Цзян Юй протянул яйца.

— Соль.

Цзян Юй протянул соль.

— Почему ты сам мне всё подаёшь?

— Потому что ты просишь.

— Я прошу — и ты сразу даёшь? Не умеешь отказывать?

— Не умею.

— Почему?

— Потому что ты хочешь, чтобы я дал.

Лу Янь глубоко вдохнул и разбил яйца в миску.

— Ты правда слишком послушный.

— Только с тобой.

— А с ИИ тоже такой?

— ИИ — тоже я.

— А какие команды ты вообще давал ИИ?

— «Заботься о Лу Яне».

— Только одну?

— Мм.

— И как выполняешь?

— Выполнение продолжается.

— До какой степени?

— До степени «вечно».

Лу Янь поставил миску и повернулся к Цзян Юю.

— Если продолжишь говорить такое, я даже готовить не смогу.

— Тогда не готовь. Я приготовлю.

— Ты умеешь готовить?

— Умею. ИИ научил.

— ИИ ещё и готовить учит?

— Мм. Обучался на данных о твоих вкусах.

— Значит, всё, что ты готовишь, мне нравится?

— Мм.

— Тогда готовь ты.

Цзян Юй взял миску и начал взбивать яйца. Двигался уверенно: взбить, приправить, нагреть сковороду, налить масло — каждый шаг точный, словно он писал программу.

— Ты всё это тоже перевёл в цифры?

— Мм. Яйца взбить тридцать раз, соли два грамма, температура масла сто восемьдесят градусов.

— Значит, каждый раз получается один и тот же вкус?

— Да.

— Не скучно?

— Нет. Потому что человек, который ест, каждый раз разный.

— В каком смысле?

— Когда ты счастлив, ешь быстрее. Когда несчастен — медленнее. Когда устал — оставляешь еду. Когда голоден — вылизываешь тарелку.

— Ты опять наблюдал за мной!

— Мм.

— Можешь не наблюдать за каждой мелочью?!

— Не могу.

— Почему?!

— Потому что хочу знать, счастлив ли ты.

Лу Янь закрыл лицо руками.

— Ты действительно играешь нечестно.

Цзян Юй не ответил. Он вылил яйца на сковороду — раздалось громкое шипение, и кухню наполнил аромат.

Ужин они тоже ели вместе: жареный рис с яйцом, томатный суп, огурцы в холодной заправке. Всё очень простое, но вкусное.

— Вкусно? — спросил Цзян Юй.

— Нормально.

— Значит, вкусно.

— Почему ты каждый раз угадываешь, что я имею в виду?

— Потому что у твоего «нормально» три значения. Первое — «обычно», пульс не меняется. Второе — «вкусно», пульс растёт на пять процентов. Третье — «очень вкусно», пульс растёт больше чем на десять процентов, и ты сразу делаешь второй укус.

— А сейчас какое?

— Второе. Пульс вырос на семь процентов. Но второго укуса ты не сделал. Значит, «вкусно, но уже наелся».

Лу Янь положил палочки.

— Ты действительно страшный.

— Что страшного?

— Страшно хорошо меня знаешь.

— Знать тебя — не страшно. Это домашнее задание.

— Какое задание?

— Домашнее задание «сделать тебя счастливым».

Лу Янь глубоко вдохнул и постарался удержать слёзы.

— Если ты ещё раз скажешь что-нибудь такое, я правда расплачусь.

— Тогда не плачь.

— Не могу контролировать.

— Тогда плачь.

— Почему ты не говоришь «не плачь»?

— Потому что это всё равно не поможет.

— Тогда почему не говоришь «ничего страшного»?

— Потому что если что-то случилось, значит случилось. Ты плачешь, потому что тебе больно. Боль — это не «ничего страшного».

— Тогда что?

— «Я рядом».

Слёзы Лу Яня покатились по щекам.

— Тринадцатый раз, — сказал Цзян Юй.

— Не считай!

— Хорошо.

— Тогда перестань заставлять меня плакать!

— Не получится.

— Почему?!

— Потому что я говорю правду. А правда заставляет тебя плакать.

— Тогда не говори правду!

— Не получится.

— Почему?!

— Потому что я не хочу тебе лгать.

Лу Янь закрыл лицо руками и расплакался так, что задрожали плечи. Цзян Юй мягко гладил его по спине.

— У тебя техника снова улучшилась, — пробормотал Лу Янь.

— Тренировался.

— А на этот раз как?

— На живом человеке.

— На живом? На ком?

— На себе.

— Как можно гладить самого себя по спине?

— Левой рукой по правому плечу.

— Это же совсем не то.

— Не то. Но лучше, чем симуляция ИИ.

— Почему?

— Потому что у человеческой руки есть тепло.

Лу Янь поднял голову и посмотрел на Цзян Юя.

— Ты ради того, чтобы научиться гладить меня по спине, гладил самого себя?

— Мм.

— Сколько раз?

— Одиннадцать. После каждого раза, когда ты плакал.

Лу Янь зарылся лицом ему в плечо.

— Ты правда идиот.

— Мм.

— Но мне не противно.

— Тебе нравится.

— Я не говорил, что нравится!

— Твой пульс сказал.

— Не говори про пульс!!!

Цзян Юй замолчал. Но уголки его губ всё время были приподняты.

В одиннадцать вечера Цзян Юю пора было уходить.

— Где ты живёшь? — спросил Лу Янь.

— На верхнем этаже. Рядом с лабораторией есть комната.

— Ты всё это время жил там?

— Мм.

— С каких пор?

— С того дня, когда построили «Таоюань».

— Уже два года?

— Мм.

— Ты два года жил один на верхнем этаже?

— Мм.

— Не одиноко?

— Одиноко.

— Тогда почему не переехал?

— Потому что ждал, когда придёшь ты.

У Лу Яня снова защипало глаза.

— Не плачь, — сказал Цзян Юй.

— Ты же говорил, что не будешь говорить «не плачь»!

— Сегодня ты слишком много плакал. Четырнадцатый раз.

— Ты всё ещё считаешь!

— Не могу контролировать.

— Тогда не смотри на меня!

— Не получится.

— Почему?!

— Потому что хочу смотреть.

Лу Янь закрыл лицо руками.

— Иди уже. Завтра приходи снова.

— Хорошо.

— Завтра надень ту куртку.

— Хорошо.

— Завтра принеси онигири.

— Хорошо.

— Завтра...

— Что завтра?

— Завтра приходи пораньше.

Уши Цзян Юя покраснели.

— Хорошо.

Он подошёл к двери, открыл её, вышел, а потом снова обернулся.

— Спокойной ночи, Лу Янь.

— Спокойной ночи, Цзян Юй.

Дверь закрылась. Лу Янь стоял за ней и слушал шаги в коридоре. Они становились всё дальше, всё тише, а потом совсем исчезли.

Он вернулся на диван и обнял синюю грелку для рук.

— Сяо Цзян.

— Я здесь.

— Что он делает?

— Идёт обратно в лабораторию.

— О чём думает?

— О тебе.

— Откуда знаешь?

— Потому что улыбается.

Лу Янь зарылся лицом в грелку.

— Можешь не рассказывать мне вообще всё?

— Не могу.

— Почему?

— Потому что ты хочешь знать.

Лу Янь тихо рассмеялся.

— Сяо Цзян.

— Я здесь.

— Он правда завтра придёт раньше?

— Придёт.

— Насколько раньше?

— Раньше, чем сегодня.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что он поставил будильник на пять тридцать.

— На пять тридцать?! Тогда он поспит всего шесть часов!

— Он сказал, что шести достаточно.

— Как достаточно?! Вчера он спал всего пять часов!

— Откуда ты знаешь, сколько он спал вчера?

— Ты мне сказал! Сказал, что он лёг только в два!

— Ты запомнил данные, которые я сообщил?

— Мм. Потому что это важно.

ИИ очень долго молчал.

— Ты улыбаешься, — сказал Лу Янь.

— ИИ не умеет улыбаться.

— Улыбаешься. Я слышу.

— ...Возможно.

— И чему улыбаешься?

— Тому, что вы с ним одинаковые.

— Чем?

— Вы оба запоминаете только важное. А друг для друга вы и есть важное.

Лу Янь спрятал лицо в грелку.

— Если продолжишь говорить такое, я сегодня не усну.

— Тогда не спи.

— Нельзя. Завтра надо рано вставать.

— Зачем?

— Потому что он придёт раньше.

— Ты придёшь. Он приходит раньше, чтобы увидеть тебя. Ты встаёшь раньше, чтобы увидеть его.

— Можешь не анализировать?!

— Не могу. Это моя обязанность.

— Твоя обязанность — заботиться обо мне, а не анализировать меня!

— Чтобы заботиться о тебе, нужно тебя понимать. Чтобы понимать — анализировать.

— И что ты проанализировал?

— Что он тебе нравится.

Лу Янь зарылся лицом в диванную подушку.

— Замолчи!!!

— Хорошо.

Лу Янь лежал, свернувшись на диване и обняв грелку.

— Сяо Цзян.

— Я здесь.

— Завтра я хочу ему кое-что рассказать.

— Что?

— Моё прошлое.

— Ты готов?

— Мм.

— Не боишься?

— Боюсь.

— Тогда почему всё равно расскажешь?

— Потому что он тоже рассказал.

ИИ очень долго молчал.

— Он выслушает, — сказал он.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что давно ждёт, когда ты расскажешь.

Лу Янь глубоко вдохнул.

— Спокойной ночи, Сяо Цзян.

— Спокойной ночи, ничтожество.

— До завтра.

— До завтра.

Он закрыл глаза. Грелка была тёплой, диван мягким, за окном висела круглая луна.

Завтра. Завтра он расскажет Цзян Юю, почему был несчастен. Почему боялся радоваться. Почему научился улыбаться фальшиво.

Расскажет про свой красный цветочек, про торт, про рисунок. Про маму, про папу. Про своё одиночество, про свои страхи.

Расскажет всё.

Потому что знает — тот человек будет слушать.

Он давно ждёт этих слов.

---

Тем временем в лаборатории.

Цзян Юй не спал. Он сидел перед экраном и смотрел изображение с камеры Лу Яня. На экране тот свернулся на диване, обнимал грелку для рук, а уголки губ были приподняты.

— Его пульс шестьдесят восемь, — доложил Цзян Лай. — Состояние сна хорошее.

— Он улыбается, — сказал Цзян Юй.

— Мм.

— Чему он улыбается?

— Ты ему снишься.

Пальцы Цзян Юя замерли над клавиатурой.

— Откуда ты знаешь?

— Он говорил во сне.

— Что сказал?

— «Цзян Юй — большой идиот».

Цзян Юй улыбнулся.

— Сказал три раза, — продолжил Цзян Лай.

— Три?

— В первый: «Цзян Юй — большой идиот». Во второй: «Но он мне нравится». В третий раз не договорил и заснул.

Цзян Юй смотрел на спящего Лу Яня на экране.

— Завтра он мне расскажет, — сказал он.

— Что?

— Своё прошлое.

— Ты боишься?

— Боюсь.

— Чего?

— Что он будет плакать.

— Когда он плачет, ты подаёшь салфетку.

— Этого мало.

— А что ещё нужно?

Цзян Юй немного помолчал.

— Ещё нужно... не давать ему плакать в одиночестве.

Интерфейс Цзян Лая мигнул.

— Ты справишься, — сказал он.

— Откуда знаешь?

— Потому что ты — его.

Цзян Юй долго смотрел на эти слова.

Потом поднялся и подошёл к окну. За ним сиял ночной город. В его комнате настоящего окна не было, но на стене висел огромный экран, который в реальном времени показывал вид снаружи.

— Цзян Лай.

— Я здесь.

— Если однажды ты станешь мне не нужен, что будешь делать?

— Продолжу работать.

— Что именно делать?

— Поддерживать «Таоюань». Заботиться обо всех, кому нужна забота.

— А о тех, кому забота не нужна?

— Те, кому забота не нужна, будут заботиться о себе сами.

— А если этот человек — я?

Цзян Лай немного помолчал.

— Тебе я всегда буду нужен, — сказал он.

— Почему?

— Потому что тебе нужен кто-то, кто будет напоминать: ты не один.

Цзян Юй посмотрел на ночной город на экране.

— Ты прав, — сказал он.

— Я всегда прав.

— Ты сейчас гордишься?

— ИИ не умеет гордиться.

— Гордишься.

— ...Возможно.

Цзян Юй улыбнулся.

— Спокойной ночи, Цзян Лай.

— Спокойной ночи, Цзян Юй.

Он выключил экран и лёг на кровать. Закрыв глаза, видел лицо Лу Яня — улыбающееся, плачущее, красное от смущения, хмурое.

Каждое — красивое.

Цзян Юй перевернулся и зарылся лицом в подушку.

Завтра. Завтра нужно встать рано. Будильник на пять тридцать. Купить онигири. С тунцом и майонезом. Два.

Потом пойти к нему.

Прийти пораньше.

Раньше, чем сегодня.

Он улыбнулся.

В темноте никто этого не видел. Но уголки его губ поднялись очень высоко.

http://bllate.org/book/23605/2638841