Готовый перевод The Little Fox is Flirty, Pampering, and Spoiled, The Main God Spoils Her with His Life / Лисёнок-кокетка покоряет Главного Бога: Глава 19

— Поздравляю, Юй-бао! Уровень любви главного героя поднялся до 65, ты просто молодец!

Оставив Лу Цинле на обочине, Фань Юй поймал такси и поехал обратно на виллу. Он погрузился в раздумья над словами Лу Цинле, как вдруг голос Сымина заставил его вздрогнуть.

Фань Юй прижал руку к испуганно колотящемуся сердцу:

— Ты меня до инфаркта доведешь!

Сымин хихикнул:

— Прости, Юй-бао, я просто радуюсь за тебя.

Уже перевалило за час ночи, но на улицах всё еще было много людей. Город жил своей жизнью. Через стекло автомобиля на лицо Фань Юя ложились причудливые тени, скрывая выражение его лица.

Слова Лу Цинле… Эх.

Сымин свернулся калачиком на коленях у Фань Юя, и тот принялся его поглаживать:

— Как думаешь, он сказал это, потому что решил, будто я ничего не смыслю в жизни?

— Скорее всего. В глазах главного героя ты — оригинальный владелец тела, который понятия не имеет о тяготах человеческого существования. Вполне естественно, что он не хочет тебя в это посвящать. К тому же, раньше оригинал часто попрекал его семьей, — Сымин зевнул. — Удивительно было бы, если бы он тебе хоть что-то рассказал.

Фань Юй поджал губы. Ну да, грехи оригинала. Приходится расхлебывать мне.

Ночь была ясной, звезды светили тускло, а небо, подобно гигантской черной дыре, казалось, готово было поглотить всё живое.

Дома царил привычный хаос — первое, что увидел Лу Цинле, переступив порог. Он уже привык к такому. Но, переведя взгляд, он мгновенно помрачнел: дверь в его комнату была приоткрыта.

Лу Цинле широкими шагами направился к себе и, как и ожидал, застал Лу Голяна, роющегося в его вещах.

— Лу Голян!

Его голос, подобно яростному прибою, обрушился на мужчину. Лу Цинле схватил его за шиворот, вышвырнул в гостиную и с грохотом захлопнул дверь. Он с силой швырнул отца на пол, совершенно не заботясь о том, ударится тот или нет.

— Ты что творишь?! — Лу Голян растянулся на полу, чувствуя, как ноет всё тело. — Ты что, решил своего отца до смерти замучить?!

Нависшая над ним тень накрыла Лу Голяна, и по его спине пробежал холодный пот. Стоило ему поднять взгляд и встретиться с глазами сына, как его едва не парализовало от ужаса.

— Подумаешь! Чего разорался? Подумаешь, порылся в твоих вещах! — Лу Голян отряхнулся и встал на ноги. — Ты посмотри, что у тебя вообще есть! Срок уплаты долга на носу, я же о нас забочусь! Или ты хочешь, чтобы нас прибили?

Он только успел отмычкой открыть дверь и пошарить внутри, как этот заявился домой. Вот же невезение.

Почувствовав исходящую от Лу Цинле угрозу, Лу Голян немного сбавил тон:

— Слушай, у тебя ведь должны быть деньги, чтобы отдать долг, верно?

Лу Цинле стоял под светом лампы, неподвижный, словно изваяние. Темные пряди волос слегка прикрывали глаза, но даже сквозь них можно было заметить его взгляд. Тот напоминал подводное течение под ледником — тихий и глубокий, но полный неистового гнева и ледяного презрения. Смотреть в эти глаза было страшно. Линии лица Лу Цинле ожесточились, губы были плотно сжаты — он изо всех сил старался сдержать бушующую внутри ярость.

Секунды тянулись, давление, исходящее от Лу Цинле, постепенно спало.

— Денег нет.

— Нет?! — Лу Голян тут же вышел из себя, на его лице проступила злость. — Как это нет? Ты в каждый выходной возвращаешься так поздно, разве не подрабатываешь извозом? И ты говоришь мне, что денег нет? Кого ты обманываешь? Те, кому мы должны, заявятся к нам через десять дней! Как ты можешь быть таким спокойным?!

Лу Цинле усмехнулся:

— Если они тебя убьют — разве это не будет к лучшему?

Хлесткий звук удара эхом разнесся по комнате. Пощечина оставила на щеке Лу Цинле пять кроваво-красных полос. Уголок губ парня кровоточил, но он лишь медленно перевел свой мрачный взгляд на отца.

Он молчал.

Лу Голяна пробрала дрожь, словно невидимый демон сдавил ему горло, но ярость всё еще кипела в нем:

— Какую чушь ты несешь?! Как ты смеешь желать смерти своему отцу?! Я тебя родил, я тебя вырастил, а ты вот так мне платишь? Неблагодарная тварь! Знал бы я, что так выйдет, задушил бы тебя еще в утробе этой дряни!

— Ха, — холодно отозвался Лу Цинле. — Если бы ты меня убил, кто бы отдавал твои долги? Ах да, никто. Сейчас бы ты побирался на улице.

— Ты… ты… ты! — Лу Голян, не в силах вымолвить ни слова от гнева, схватил чашку и швырнул её в сына.

Предмет угодил прямо в лоб Лу Цинле, и капля крови потекла по его лицу. Увидев кровь, Лу Голян испугался, но всё же сделал вид, что невозмутим:

— Ты же сошелся с тем богатым сыночком, вы ведь так близки, для него не составит труда отдать твой долг.

Теперь, когда всё зашло так далеко, Лу Голяну было уже плевать на договоренность с Фань Юем.

Как только эти слова сорвались с его губ, лицо Лу Цинле стало еще мрачнее и страшнее, словно небо перед грозой. Он схватил мужчину за воротник, и его голос, казалось, треснул от холода:

— Откуда ты о нем знаешь? Ты следил за мной?

— Что значит следил? — Лу Голян попытался оттолкнуть его руку, но хватка Лу Цинле была слишком сильной.

Он не мог вырваться и был вынужден бороться за каждый вдох.

— Даже чужой человек оказался добрее к твоему отцу, чем ты. Те деньги, что ты давал, пока был в Тунчэне, — это копейки. Я приходил в твой колледж, но охрана не пустила. В итоге твой хороший друг, Фань… как там его, дал мне карту и велел молчать. Раз уж всё вскрылось, чего скрывать? Вы же близкие друзья, иди и попроси у него денег, мы быстро закроем долги.

Гром среди ясного неба. Лу Цинле оцепенел, слушая отца. Каждое слово было словно нож, вонзающийся в сердце и проворачивающийся в ране.

— Твой приятель куда лучше тебя. Ты на отца забил, а он о нем позаботился.

Лу Голян поднял глаза и вдруг осекся:

— Ты…

Договорить он не успел — Лу Цинле отшвырнул его в сторону, и тот врезался в стол. Грохот, и Лу Цинле заперся в своей комнате.

Лу Голян поднялся с пола, глядя на закрытую дверь, не в силах поверить в увиденное. Ему не показалось? Лу Цинле… он что, расстроился? Ха, ну и дела.

В комнате было темно, лишь лунный свет, пробивавшийся сквозь окно, освещал пространство. Лу Цинле прислонился к двери: нижняя часть тела была залита лунным светом, а верхняя тонула в тени. Его грудь тяжело вздымалась.

Фань Юй, ты всё это время водил меня за нос! Тайком давал деньги Лу Голяну и ничего мне не сказал! И из-за этого к нам заявились кредиторы! Я думал, ты искренне меня любишь, а ты просто играл со мной!

Ха-ха, какой же я дурак. Мне следовало сразу понять, что таким маленьким господам, как ты, никогда не стать лучше!

Обессиленный, Лу Цинле сполз по двери на пол, и теперь весь был освещен лунным светом. Он запрокинул голову, устремив взгляд в окно. Лунный свет падал на его лицо, искаженное ненавистью и болью. В его глазах полыхала ярость, но, вопреки этому, они были влажными от слёз.

http://bllate.org/book/23504/2535659