Готовый перевод The Imposter Emperor / Фальшивый император: Игра престолов: Глава 7

С тех пор как он ступил в Императорский кабинет, Не Юю сидел как на иголках.

По идее, в этом Императорском кабинете, не считая прислуживающего в сторонке евнуха, находилось всего-то человек пять-шесть, и по сравнению со Дворцом Шанцин здесь было несравненно уютнее.

Он взял чашку чая, сделал глоток и снова обжёг губы. Донельзя удручённый, он покосился на двух других присутствующих: Вэй Си спокойно сидел рядом, опустив голову и неизвестно о чём думая, а Лю Тинъи по-прежнему сохранял тот самый суровый вид — никуда не спешил и ни капли не нервничал.

Атмосфера царила до крайности давящая.

Не Юю потёр губы, откашлялся и, набравшись храбрости, произнёс:

— Дело с горой Сяньцзэ может быть как большим, так и малым. Что вы об этом думаете?

Лю Тинъи в делах горы Сяньцзэ толком не разбирался, а потому перевёл взгляд на Вэй Си. Стоило молодому господину Вэй переступить порог Императорского кабинета, как в девяти случаях из десяти дело было нечисто, но нынче он, надо сказать, держался с полнейшей серьёзностью.

— По мнению этого министра, само происшествие на горе Сяньцзэ вовсе не представляет собой какую-то трудноразрешимую проблему: усмирить, водворить порядок — на том всё и закончится. В худшем случае придётся открыть судебное присутствие в управе да подробно разъяснить все закулисные махинации. Всё дело в тех людях, кто стоит за этой аварией.

На этих словах Вэй Си умолк, бросил взгляд на Лю Тинъи, а затем встретился глазами с Не Юю. Убедившись, что тот никак не реагирует, он продолжил:

— Суть этого инцидента, судя по всему, кроется в том камне. Боюсь, те, кто затеял это, хотели прибегнуть к рассуждениям о духах и божествах, чтобы свергнуть императора. Их преступные замыслы очевидны всякому: если не вытравить этого негодяя с корнем, жди великой беды.

Лю Тинъи нахмурился и спросил:

— Камень? Разве с этим камнем что-то не так?

Вэй Си ответил:

— С самим камнем всё в порядке, а вот надпись на нём — тягчайшее преступление против неба.

Вэй Си и Лю Тинъи синхронно повернулись к императору. Тот в этот момент лежал, уткнувшись носом в письменный стол, и вертел в руках чернильную дощечку. Воды он внутрь не налил, а просто делал вид, что растирает тушь.

Лицо главного евнуха так и сморщилось. Он то хотел предостеречь императора, то не решался, сомневаясь, как лучше высказаться. Протягивал руку, отдёргивал, снова протягивал, в конце концов тяжело вздохнул, отвернулся и перестал смотреть на то, как Его Величество витает в облаках.

Заметив растерянный вид главного евнуха, а затем переведя взгляд на сосредоточенный взор Не Юю, Вэй Си сжал губы в улыбке и произнёс:

— Император, каково ваше мнение?

Не Юю и сам мгновение назад не знал, о чём думает. Внезапно услышав голос — на редкость приятный для слуха, — он поспешно поднял голову и, столкнувшись взглядом с Вэй Си, всем телом разом мелко задрожал.

Этот окрик действительно разительно отличался от прошлых. Все те два раза, что они виделись, тон Вэй Си неизменно звучал глухо и недовольно — в лучшем случае это были сухие интонации при обсуждении государственных дел. Нынешний же голос как ни послушай — ложился на слух премного сладко.

Вот только стоило Не Юю оказаться лицом к лицу с Вэй Си, как его неизменно пробирала дрожь — возможно, сказывался страх перед тем самым пронзительным взглядом, которым тот напугал его ещё в самый первый визит в Императорский кабинет.

Не Юю взял себя в руки и подхватил слова Вэй Си:

— Мы как раз об этом и думали. Пусть сие дело надлежащим образом разрешат оба моих верных сподвижника, а помощником к ним определить вельможу Лю, который премного сведущ в делах простого народа.

Лю Тинъи изумлённо вскочил на ноги: дело ещё толком не прояснили, а император уже всех спроваживает? Он только было открыл рот, собираясь возразить, как стоявший рядом Вэй Си уже поднялся со словами:

— Слушаем повеление. Этот министр сейчас же удаляется и спешит на Сяньцзэ.

Лицо Лю Тинъи сделалось точь-в-точь как крышка гроба. Вспылив и дважды качнувшись от возмущения, он молча последовал за Вэй Си к выходу.

Ускорив шаг и догнав Вэй Си, он выпалил:

— Господин Вэй, чего ради император всё это затеял?

Вэй Си, редко когда позволявший себе улыбку, обронил:

— Император... Хм... Вернёмся-ка каждый к себе, наведём порядок, да распорядимся насчёт дел текущих — боюсь, дня три-пять нам оттуда не вернуться. В час шэнь встретимся у Южных городских ворот, прибыв туда, ты сам всё поймёшь.

С этими словами Вэй Си неспешно зашагал прочь. Лю Тинъи никак не мог прийти в себя. Цензор Вэй есть цензор Вэй, он вечно всё видит насквозь. Эх... остаётся лишь пожалеть себя: тот человек на троне по-прежнему слишком труден для понимания.

У Южных городских ворот Вэй Си, переодевшись в чиновничье платье, сидел внутри кареты со складным веером в руке. Вылитый изнеженный молодой господин, утончённый и несравненно элегантный — в нём решительно невозможно было признать цензора-главу ведомства цензората, одного из трёх высших сановников, надзирающих за сотнями чиновников.

Повозка стояла прямо у Южных ворот, полог её был широко распахнут навстречу палящему солнцу. На часах шло время уэй, до часа шэнь оставалось менее получаса. Вэй Си с неподдельным интересом разглядывал уличных торговцев и сновавших туда-сюда разносчиков, находя в этом немалое развлечение. Стражники из патруля, заметив, что экипаж стоит как бельмо на глазу, подошли и принялись погонять их, требуя убираться подобру-поздорову.

Кучер с натянутой улыбкой заискивающе произнёс:

— Благородные господа, мы ждем человека, скоро уедем.

Заметив, что одежда сидевшего в повозке человека отличается роскошью, патрульные не смели слишком свирепствовать: натолкнись они на какого-нибудь столичного мажора, близкого к влиятельным сановникам, потом не расхлебаешь тех бед, что свалятся на голову, а потому они отступили назад.

Вскоре оттуда направился человек в офицерском мундире и бросил:

— Уважаемый молодой господин, нынче здесь с инспекцией будет проезжать высокопоставленный господин, не соблаговолите ли вы проявитьуважение и переместиться в другое место?

Обычно чиновники такого ранга на местах могли вести себя как полные хозяева, но здесь, в Шанцзине, куда ни наступь — везде столкнёшься с людьми, за спиной которых стоят связи и власть. Тут поневоле придётся склонить голову.

Увидев, что стражник настроен относительно вежливо, Вэй Си доброжелательно ответил:

— Ничего страшного, как раз этого господина мы и ждем.

Услышав столь амбициозный тон, офицер подумал: нынче с инспекцией прибывает сам господин Тянь из столичной управы, а этот юнец на вид едва перешагнул порог двадцатилетия, уж не завязывать ли связи он сюда пришёл?

По-прежнему сохраняя учтивость, офицер сказал:

— Если молодой господин кого-то ищет, извольте попытать счастья в его резиденции, а нынешняя инспекция — дело государственное, шутить с этим нельзя.

Вэй Си с недоумением протянул:

— Разве я утверждал, что это дело частное?

Едва он договорил, как вдали показался снующий туда-сюда со всей пышностью и наглым видом кортеж столичной управы. Офицер явно занервничал и, не говоря ни слова, протянул руку, чтобы ухватить коней за уздечку и оттащить повозку в сторонку.

Конь испугался, забил копытами и, сделав пару шагов вперёд, налетел на овощную корзину торговца. Добротная корзина баклажанов оказалась раздавлена в кашу. Торговец тут же взъярился и завопил на весь голос, требуя возмещения убытков.

Пока кучер пытался усмирить испуганную лошадь, офицер бросился встречать чиновника столичной управы. Вэй Си от покачивания повозки почувствовал головокружение. Заметив, что торговец всё еще убивается по своим баклажанам, Вэй Си нащупал кошелёк, задумался, выбрался из экипажа и, отвесив неторопливый поклон, промолвил:

— Прошу прощения, наша лошадь испугалась и ненароком растоптала ваши баклажаны. Как по-вашему, хватит ли этого на возмещение ущерба?

Торговец попался добрый: не стал зариться на то, что молодой господин явно не разбирается в ценах, и требовать баснословных денег. Он лишь вытащил из кошелька серебряную крошку, спрятал её за пазуху и сказал:

— Этого более чем достаточно. Да и вины молодого господина тут нет, но для таких мелких лавочников, как мы, это весь дневной заработок. А господа стражники — люди грозные, связываться с ними страшно, если не взять плату, завтра и торговать будет не на что.

Вэй Си улыбнулся:

— Ничего страшного, берите смело.

Тянь Гуан, начальник столичной управы, в этот день совершал плановый обход и издалека увидел повозку, застрявшую в навесе, который соорудил сам торговец. Возвращаясь, он со смешком отпускал шуточки в адрес помощника: нынче-де и коням житье привольное, целый навес свежих овощей на прокорм достался.

Но приглядевшись получше, он вдруг увидел, как богато одетый юноша кланяется седому старику. Что за диковина! А когда молодой господин поднял голову, чиновник содрогнулся, сочтя происходящее уже вполне естественным, кубарем скатился с седла и бросился к ним со всех ног.

Не говоря ни слова, он согнулся в глубоком поклоне, да так низко, что стоявший рядом с Вэй Си торговец от неожиданности брякнулся прямо в лужу из раздавленных баклажанов. Вэй Си протянул руку, желая поддержать старика, но тот от страха лишь замахал руками и попятился, прячась в сторонке.

Нынче во всей Поднебесной не сыскать человека, который не слыхал бы о цензоре Вэй. В Ся-Шане кого угодно оскорби, только не его: в столь юные годы — и уже цензор-глава ведомства цензората. Поговаривали, что отношения между цензором Вэй и Его Величеством мягко говоря непростые — всяк знал, к какому роду утех питает слабость император.

Державший коня офицер оцепенел от ужаса, подумав: конец, вляпался по полной, и колени у него затряслись так, что он едва стоял на ногах.

Начальник Тянь проводил Вэй Си подальше от разорённого овощного навеса и заискивающе спросил:

— Отчего взрослый господин изволит находиться здесь, и что стряслось с этой повозкой?

Вэй Си ответил:

— Пустяки, лошадь просто испугалась. У этого министра есть кое-какие дела, которые нужно обсудить с господином Тянем. Помня, что сегодня у вас день планового обхода, я и позволил себе дерзость поджидать вас у Южных ворот.

Тянь Гуан почтительно склонился:

— Стоит господину отдать приказ, как подчиненный тут же всё исполнит.

Вэй Си придержал его за локоть:

— Ничего особенного, просто хотел расспросить о кое-каких обстоятельствах.

Кучер издалека наблюдал, как молодой господин о чём-то крайне серьёзно беседует с начальником столичной управы, и не смел подходить близко, ломая голову над тем, как быть с этой проклятой повозкой.

Стоит сдвинуть экипаж с места — навес торговца рухнет окончательно. Чтó с того, что рухнет, вся беда в том, что на повозку теперь сыпется пыль и сухая трава — разве ж позволено будет господину сидеть в таком виде?

Кучер с досадой отсчитал торговцу ещё немного серебра в утешение, дав понять, что сегодня тот может смело сводить торговлю на нет. После чего он забрался в повозку, извлёк оттуда вещи молодого господина и направился к нему, по пути не забывая бросать свирепые взгляды на того самого пронырливого офицера.

Когда слуга приблизился, Тянь Гуан как раз заканчивал говорить. Увидев постороннего, он поспешно осведомился:

— Неужто повозка господина больше не пригодна для езды? Я сейчас же велю подать другую.

Вэй Си прикрыл лицо веером и остановил Тянь Гуана:

— Не нужно, вскоре подойдёт другой экипаж, не утруждайте господина Тяня.

Затем он перевёл взгляд на недовольную физиономию слуги:

— Раз нельзя ехать — значит, нельзя, не беда. Позже прихватишь вещи и догонишь меня в городке Сицзэ на другой повозке.

Слуга уточнил:

— Молодой господин едет вместе с вельможей Лю?

Вэй Си с улыбкой покачал головой:

— При нынешних привычках вельможи Лю — то, что он не верхом на осле явился, уже величайшее проявление милости к нам.

Слуга, проведший бок о бок с Вэй Си немало лет, смутно ощущал, что его господин словно вернулся в прежние времена. В чём именно разница, он толком объяснить не мог, да и сами те времена представлялись лишь смутным чувством из разряда давнего прошлого.

И всё же, если не вельможа Лю, то кто тогда?

Взглянув на небо, Вэй Си прикинул, что час шэнь уже настал. Лю Тинъи пунктуально вывернул из переулка и впрямь в точности оправдал слова: приплёлся пешком, ведя за поводок старую клячу, навьюченную дорожным узлом — надо отдать должное, уважение оказал.

Стоило ему ступить на главную улицу, как мимо со свистом пронеслась карета, подняв столбы пыли. Рассвирепевший Тянь Гуан уже собирался броситься наперерез, чтобы как следует отчитать лихача за бешеную езду по центральной улице, как вдруг стоявший рядом Вэй Си вышел на середину дороги и вскинул руку, преграждая путь экипажу.

Кучер едва успел осадить коней прямо перед носом у Вэй Си. Разинув рот для брани, он разглядел, кто перед ним, после чего бросил пару слов сидевшему внутри. Полог кареты откинулся, и оттуда донёсся глубокий, завораживающий голос — ленивый под стать своему обладателю:

— Чего это вы ещё не уехали?

Вэй Си обронил:

— Ждём тебя.

Тянь Гуан отупело мелко задрожал и на рефлексах рухнул на колени. Схватившись руками за уши в приступе паники, он зажмурился, смертельно боясь услышать то, чего слышать ему было вовсе не положено.

http://bllate.org/book/23484/2531251