Готовый перевод Thirty-Six Ways to Meet the Villain / [Быстрое перерождение] 36 способов встретить злодея: Глава 9

В святой церкви царила абсолютная тишина, нарушаемая лишь звучным, бархатным голосом священника. Те, кто слышал его, полагали, что кроткий пастырь утешает страждущие души и дарует им искупление. И никто не догадывался, что сам священник давно погряз в трясине собственных страданий и сам отчаянно молил о спасении.

С самого детства Трайена преследовали видения гибели мира: черное небо, пылающие метеориты, крики и ужас людей. В его детских снах не было ничего, кроме кровавых красок и отчаянных воплей смерти.

Заметив это, родители отправили его в церковь, надеясь, что песнопения в храме помогут ему обрести покой. Возможно, это помогло — Трайен перестал рассказывать им о тьме из своих снов. Родители решили, что он исцелился, и с радостью предложили ему принять крещение, веря, что Господь изгонит всё скверное и принесет верующему счастье.

Трайен был тогда слишком мал, чтобы судить здраво, но инстинктивно понимал: если он продолжит говорить о своих снах, его отвергнут. Ведь он уже был брошен в церковь, откуда путь назад, к родителям, был заказан.

Звон колоколов и кошмары, которые невозможно было унять, заставляли маленького Трайена видеть в церкви разверстую пасть демона, пожирающего его душу.

Страх заставил его стать сильнее. Он научился молчать, научился притворяться, но не смог избавиться от гнета ночных видений. Он до сих пор помнил образ, завершавший каждый сон: рогатый демон с длинными волосами, само воплощение ужаса, уничтожающий мир.

С детства Трайена принуждали к искажению, пока он не привык к разрушению. В будущем его характер мог стать холодным, в нем могли проснуться склонность к насилию, тяга к убийствам или психическое расстройство, но у него все еще оставался шанс на обычную жизнь.

Однако небо любит подшучивать над людьми. Вокруг Трайена начали появляться странные существа. Черные, с кроваво-красными глазами, они жадно наблюдали за ним и всеми вокруг, а порой прямо у него на глазах пожирали его друзей.

Да, они вытягивали из людей крошечные белые души и проглатывали их. Трайен замирал, глядя, как девочка, с которой он только что разговаривал, внезапно застывает, ее чистые глаза подергиваются пеленой, а затем, бросив на него холодный, алчный взгляд, она разворачивается и уходит. Этот взгляд, точь-в-точь как у демона, стал вечным источником его ужаса.

Трайен в панике просил пастора о помощи, но его сочли ребенком с буйной фантазией. Сюзанна, которую вызвала монахиня, вела себя как обычно, и только когда они оставались наедине, она смотрела на него тем самым жадным, ледяным взглядом.

Он был на грани безумия. Подросток, измученный кошмарами, преследовавшими его всю жизнь, вынужден был сталкиваться с вещами, которые не поддавались пониманию. Его нервы не выдерживали того, что все его друзья были одержимы демонами, а любые попытки уничтожить их встречали препятствия. В конце концов, Трайену оставалось лишь искренне молиться перед ликом Господа, прося спасения — и для себя, и для них.

Если бы на этом все закончилось, Трайен остался бы нормальным человеком, просто стал бы истово верующим, а учитывая его преемственность, он идеально подходил на роль священника. Но все изменилось.

Его навестил младший брат — ребенок, родившийся через два года после того, как Трайен попал в церковь, и отнявший у него всю любовь родителей. В отличие от самого Трайена, с его серыми волосами и карими глазами, брат унаследовал материнские серые глаза. С серыми волосами и серыми глазами он выглядел как маленький ангел, и когда он тихо читал или слушал музыку, его красота приводила Трайена в оцепенение.

Такой счастливый ребенок — его брат. Даже в свои двенадцать лет Трайен понимал разницу между счастьем и несчастьем. Он, несомненно, был несчастен: брошен родителями, преследуем кошмарами и демонами. Только брат получил любовь родителей, спокойную жизнь, добрых друзей — все, о чем мечтал Трайен. На мгновение Трайен вкусил уродливую зависть. Он услышал, как демоны, следующие за ним, заливаются хохотом, а в его душе, казалось, образовалась брешь, из которой сочилась тьма.

Затем все вышло из-под контроля. Днем он истово верил в Бога, а по ночам в церкви взирал на тьму. Так продолжалось до тех пор, пока Трайен не стал священником. Именно тогда он снова ощутил искушение демонов.

К нему приходили опрятные джентльмены и дамы, с улыбками, похожими на маски, и вели с ним светские беседы. Это должно было быть приятным времяпрепровождением, но он остро чувствовал, что что-то не так. Однажды ночью один из джентльменов, который был ему симпатичен, пришел на исповедь. Сидя в исповедальне, Трайен слушал его признание: тот нечаянно убил свою старшую дочь. Факты говорили о том, что он стал преступником, но больше всего Трайена пугало то, что он почувствовал… радость.

Трайен терпеливо выслушал его. Под покровом ночи он обнажил свою суть. Под взором Бога он соблазнил этого перепуганного джентльмена, превратив его в преступника, заставив приличного аристократа стать жестоким убийцей собственной семьи.

С того момента его путь окончательно свернул. Днем чистый священник воспевал Господа, искренне веря в божественное милосердие. А с наступлением ночи он сопровождал каждого грешника, подталкивая их к еще более тяжким преступлениям, и холодно наблюдал, как они молятся, не получая искупления.

Реальность убеждала его: люди порочны и не заслуживают ангельской милости. Он верил в это непоколебимо. И до сих пор его искаженная жизнь продолжается.

Трайен, словно дикий зверь, рычал перед Кассио, обвиняя Бога, обвиняя человечество. В его карих глазах проступала краснота, он в клочья рвал свои серые волосы и, тяжело дыша, вопрошал:

— Ты человек, так почему заслужил расположение ангела? Почему я молюсь столько лет, а Бог не хочет даровать мне искупление?

Ощущать на себе этот ледяной взгляд было не из приятных. Кассио понял, что ситуация вышла из-под контроля. Узнав все от Трайена, он даже начал немного его жалеть. Психически здоровый человек, постоянно преследуемый демонами, если не сойдет с ума, то будет близок к этому. А ведь демоны привлекаются только грешниками, и они же подталкивают людей к еще большим злодеяниям.

Сейчас, что бы ни думал Кассио, сделать он ничего не мог. Взглянув на Трайена, который продолжал смотреть на него с мрачной ненавистью, Кассио попытался найти ответ. Переведя взор на страдающий лик статуи, он тихо процитировал:

— Иисус претерпел страдания, чтобы воскреснуть из мертвых и вознестись на небеса, воссев одесную Отца Всемогущего.

Он перевел взгляд на Трайена, чей взор был прикован к нему, и добавил:

— Возможно, тебе тоже суждено обрести искупление, но не сейчас.

— Если не сейчас, то когда? — Трайен жаждал получить ответ. Его кроваво-красные глаза впились в него, не мигая, показывая всю серьезность его намерений.

Кассио прижал руку к груди и глухо произнес:

— В тот день, когда тебе будет суждено смыть свои грехи.

— Смыть грехи? Да, смыть грехи… Грехов так много, их нужно смыть… — Получив ответ, Трайен, словно лишившись души, побрел прочь. Вид у него был жалкий и жуткий.

Не будучи уверенным, что именно Трайен — Король Демонов, Кассио старался ни с кем не вступать в открытый бой. Он спокойно замаскировал следы на шее и покинул церковь, вернувшись домой. Габриэль, сбежавший оттуда раньше, сидел на диване и ждал его. Он сразу заметил два сине-фиолетовых следа.

— Ты уверен, что это Король Демонов? — спросил Габриэль.

Кассио покачал головой, потирая шею:

— Не знаю, Король ли это, но фанатик — точно.

— Фанатик? — Габриэль задумался, уловив в его словах некое несоответствие.

— Да, фанатик, — Кассио тяжело опустился на мягкий диван, закрыл глаза и тихо пояснил: — Он считает, что люди порочны и не достойны любви ангелов, что они греховны и должны быть уничтожены. Поэтому он не верит, что заслуживает искупления, и не верит, что я, будучи человеком, могу быть спасен. В то же время он фанатично верит в Бога, словно это его единственное спасение.

— Но на самом деле Бог не спас его, а лишь столкнул в бездну.

— У моего Отца есть свои причины, когда он спасает людей, — Габриэль подался вперед, глядя на мужчину с безмятежным лицом, в словах которого сквозила ирония.

Кассио отстранил руку ангела, пытавшуюся коснуться его лица:

— Знаю. Только он отправил многих в ад во имя искупления.

Габриэль сменил позу, выпрямился. Даже держа его за руку, он сохранял святой вид:

— Человек может спасти только самого себя. Мой Отец может спасти их, но не станет этого делать, он лишь даст им опору.

— Душевную опору? — Кассио приподнял бровь.

— Душевную опору, — повторил Габриэль.

На этом разговор был окончен. Габриэль догадывался, о чем думает Кассио, но не мог быть уверен. Этот день не обещал покоя: на столе в гостиной лежал четвертый подарок — вызов.

Когда Кассио ответил на звонок Фисленга, он понял, что ситуация приняла неожиданный оборот. Увидев в подарочной коробке черную с красным матку, он окончательно помрачнел.

Фисленг ревел:

— Очередная жертва, и опять без тела! Боже, это матка! Святой Грааль, дарованный Господом женщине!

Легенда гласит, что Грааль наполнен кровью Иисуса, а также символизирует женскую утробу — начало новой жизни. Что убийца хотел сказать этим, прислав такой подарок в полицию?

Преступления становились все масштабнее. Преступник действовал все дерзче. Оставалось только гадать, что его спровоцировало и кто довел его до безумия. Агенты ФБР пытались проанализировать ситуацию своими методами.

Кассио взглянул на матку, убедился, что жертва была совсем юной, и собрался уходить, но на полпути его перехватил Фисленг.

Агент ФБР с серыми волосами и глазами пристально посмотрел на него, в его глазах что-то мелькнуло, но он быстро взял себя в руки и глухо произнес:

— Останься здесь. Ты должен остаться. Тело не найдено, если ты сейчас уйдешь, на тебя падет подозрение.

Кассио понял, что его поведение действительно выглядело странно. Более того, если бы он не проводил последнее время в ФБР, его бы точно сочли подозреваемым — ведь кто поверит, что первый обнаруживший улику человек не замешан в деле?

Он кивнул, собираясь поблагодарить Фисленга, но тут зазвонил телефон. Полицейский, принявший вызов, прокричал в трубку:

— Нашли! Тело жертвы обнаружено в парке Виллет!

Фисленг тут же схватил пиджак и, потянув Кассио за собой, бросился к выходу.

Вслед за воем сирен их ждало хаотичное место преступления. Полицейские собирали улики, а на земле лежало бездыханное тело.

Девушка была почти расчленена, лицо изуродовано, из брюшной полости извлечена матка. Убийца действовал так открыто, будто его не существовало, а мораль и справедливость для него были тоньше бумаги.

Они стояли перед телом, молча, по общему согласию. Лишь когда тело увезли, а улики собрали, Фисленг, словно очнувшись, схватил Кассио за руку и увел его прочь.

Устало достав из кармана сигарету и закурив, он выпустил дым, и в его глазах что-то изменилось.

— Кассио, знаешь, почему я верю, что мой брат не убийца?

— … — Кассио молчал. Он знал, что молчание — лучший способ слушать, а Фисленг явно не ждал от него слов.

Фисленг сделал глубокую затяжку, выпустив дым через нос и рот, скрыв лицо в тумане:

— Он так верил в Бога, так следовал церковным догмам, ни разу не произнес слова против Бога. Много раз я думал: он не должен быть обычным, порочным человеком, он должен быть Сыном Божьим, ребенком Бога. Он осторожен, скромен, кроток, справедлив, он воплощает в себе все самое лучшее. Даже будучи брошенным родителями в церковь, он вырос достойным человеком, и его успех в роли священника — тому доказательство.

Кассио наблюдал, как меняется выражение лица собеседника — от гнева к боли. Он чувствовал, что Фисленг любит Трайена.

— Когда мне было десять, я увидел его. Улыбающийся Трайен был так свят. Когда он молился под статуей Иисуса, казалось, его окутывает сияние. Тогда я так верил, что мой брат благословлен Господом. И последующие события подтверждали мои догадки: брат был лучшим, его выбрали наследником пастора, среди многих кандидатов он был самым искренним и идеальным. Я думал, Трайен будет счастлив всегда, но в ту безлунную ночь я увидел, как кто-то…

Фисленг усмехнулся с ледяной горечью:

— Совершенство всегда вызывает зависть у ползающих гадов. Знаешь, что сделали те, кого тоже «любит Господь»? Они пытались сжечь моего брата в крошечной комнате.

Кассио:

— И что ты сделал?

Фисленг на этот раз не ответил, словно просто рассказывал историю. Похлопав Кассио по плечу, он потушил сигарету и ушел.

Эта ночь была бесконечной, до такой степени, что Кассио стало не по себе.

Усталый ангел прислонился к дверному косяку ванной. Вернувшийся Кассио выглядел не лучшим образом, а в его обычно ясном взгляде сквозило сомнение.

Кассио поджал губы, позволяя воде стекать с волос по телу:

— Я думаю, кто же на самом деле Король Демонов.

Габриэль опешил:

— Ты же расследованием занимаешься?

Кассио:

— Занимаюсь.

Габриэль недоумевал:

— Тогда при чем тут Король Демонов?

Кассио посмотрел на него, так внезапно, что Габриэль вздрогнул, а затем разозлился: в глазах Кассио читалось презрение к его сообразительности.

Габриэль сжал кулаки и плеснул водой в лицо Кассио, хотя на того, кто принимал душ, это не произвело особого впечатления:

— Я знаю, что твоя цель — найти Короля Демонов, но ты же уходил по делу об убийстве! Какая связь?

Кассио вздохнул:

— Связь самая прямая.

Закинув светлые волосы назад, обнажив широкий лоб и поразительно красивое лицо, он понизил голос:

— Сначала я думал, что Трайен — Король Демонов, но теперь Фисленг заставил меня усомниться и в нем.

— Ты поверил ему на слово? — удивился Габриэль.

Кассио схватился за голову:

— Не то чтобы поверил, просто ситуация, которая казалась ясной, из-за слов Фисленга снова запуталась.

— Ты думаешь, он знает, кто ты такой? — Габриэль моргнул, с любопытством глядя на него.

— Не только знает, он наверняка понимает, что я ищу, — Кассио выключил душ, позволяя каплям воды стекать по его обнаженному телу, и тряхнул головой. — Можно с уверенностью сказать, что один из них — Король Демонов. Но кто именно — мне еще предстоит выяснить.

Габриэль проворчал:

— Этот мир — просто игра в угадайку, даже Короли Демонов здесь поддельные!

Кассио:

— … — Чья это вообще вина?

http://bllate.org/book/23426/2523532