Готовый перевод Villain's Whitewash Halo / Аура Белого Злодея: Глава 21

Клинок Янь Сина звался Разрубатель Вод, но это имя придумал не он сам.

Он считал, что меч — это просто меч, и ему не нужны никакие названия.

Это имя ему дала молва.

В тот год, вскоре после того, как Янь Син спустился с горы, на просторах Восточной Срединной равнины он увидел величественную, бурлящую реку Вэйхэ, что рассекала степь. Преисполненный восторга, он пошел вдоль ее течения. Его ци росла с каждым шагом, и когда он добрался до среднего течения реки, то вошел в Малую обитель.

Он преодолел границу слишком легко, а его ци бушевала так мощно, что это крайне разозлило одного старшего, встретившегося ему на пути.

Тот старейшина из секты Попу, приказав свите опустить роскошный паланкин, соизволил выйти наружу и принялся отчитывать Янь Сина через реку:

— Из чьих ты будешь молодиков, до того невежественных и грубых? Встретив старшего, почему не укротил свою ци? Столь безумен и заносчив — далеко на Пути совершенствования не уйдешь! Тебе должно быть ведомо: взмахнешь ножом — рассечешь воду, а она все течет; и дорога Небесного Пути далека, словно грязевая тропа, а в бедствиях некому переправить. Нынешняя молодежь! Обретя малейшую силу, возомнила себя всемогущей, впереди вас еще ждут падения!

Эти слова звучали как наставление старшего, но были пропитаны ядом и застарелой злобой.

Янь Син подумал, что это сущий бред: через целую реку его ци никак не могла задеть старика, даже если бы вырвалась наружу, тем более что уровень того был немного выше.

Этот человек его не учил и не растил, но сейчас рядится в тогу старшего и читает морали.

Это напомнило ему слова учителя:

— Не каждый, у кого высокое развитие и кто долго прожил, обладает манерами истинного старшего. Всегда найдутся те, кто чем сильнее, тем заносчивее. Чем дольше живут, тем сильнее боятся смерти. Такие люди больше всего не выносят, когда молодежь демонстрирует свой блеск — это заставляет их чувствовать неловкость и горечь от ушедшей юности.

Затем тот вздохнул, глядя на него:

— В мои молодые годы мне немало доводилось встречать подобных. Среди моих троих учеников ты больше всех похож на меня, так что в будущем тебе неизменно встретятся такие люди. Запомни тогда: можешь победить — бей, а не можешь — все равно сделай так, чтобы он лопнул от злости.

В конце концов святой меча резюмировал:

— Молодежь просто обязана блистать.

Жаль только, что Дуань Чунсюань тогда еще не вошел в врата секты, иначе ему хватило бы и пары слов, чтобы довести противника до смертной злости.

Янь Син в те годы был молод, но имел свои методы.

Раз он молод и что-то ему не по душе — нужно обнажать клинок.

Янь Син выхватил меч и нанес прямой удар!

Удар пришелся вовсе не по человеку на том берегу, а по бурной Вэйхэ!

Три тысячи гигантских волн поднялись на ровном месте!

Истинная ци человека с противоположного берега бурно вырвалась наружу, сталкиваясь и резонируя с волнами прямо над рекой!

Водная стихия взметнулась до небес, не утихая целый день. По обоим берегам реки хлынул проливной дождь!

Это привлекло в пустошь множество людей, но за битвой мастеров Малой обители им приходилось наблюдать издалека.

Когда вода наконец опала, те люди с изумлением обнаружили, что русло Вэйхэ отныне раскололось надвое, разделившись на два потока.

Клинок юноши уже вернулся в ножны, его одежда насквозь вымокла в реке, а черные пряди со лба капали водой.

И в тот момент никто из смотревших на него не счел его жалким — напротив, в их сердцах поднималось безудержное ликование.

— Мой учитель — Вэй Цзинфэн.

Это был ответ на прошлый вопрос собеседника: Из чьих ты будешь молодиков?

— Какое еще: взмахнешь ножом — рассечешь воду, а она все течет? Я в этом не смыслю.

Невысказанный смысл сводился к тому: я рассек ее у тебя на глазах.

Продолжения этой истории никто не знал, потому что она и так была достаточно яркой, чтобы прославить юного мастера.

Одним ударом он разрубил реку Вэй.

Заставил целую реку изменить русло и течь по-новому.

С тех пор его клинок и прозвали Разрубателем Вод.

Человек с такой судьбой, смевший обнажить клинок и рассечь реку перед лицом старейшины секты Попу, стоявшего на пороге Великой обители,

сейчас прятался в лесу на северной окраине Ечэна, с помощью совершенно чуждых ему массивов осторожно укрываясь от юноши, чье развитие было ниже его собственного.

Стоит признать, это было весьма плачевно — и до того плачевно, что даже забавно.

Не только Дуань Чунсюань, но даже Инь Биюэ начали испытывать некоторое любопытство к тому, что же здесь произошло на самом деле.

Янь Син с крайне неохотным видом поведал о своей вражде с молодым главой секты Цинлу.

Полгода назад Янь Син прибыл на Южный материк ради вина Пьяный бессмертник из винных погребов Жунчэна.

Он уже давно странствовал, и все знавшие его собутыльники ведали: чем сильнее Янь Син пьянел, тем яснее становился его взгляд. Никаких признаков хмеля — разве что язык заплетается от хвалебных речей.

Он пил с полудня до самого закрытия трактира глубокой ночью, и, не пытаясь разогнать вино истинной ци, давно уже напился. Однако он шел по улице твердым шагом, и никто бы не догадался, что в тот момент он уже не различал ни полов, ни даже людей и зверей.

И надо же было такому случиться — нос к носу столкнуться со Сун Таном из секты Цинлу.

Сун Тан вместе с младшими учениками секты направлялся из-под горы Цинлу в Ечэн и как раз проезжал мимо. Заметив, что преградивший им путь человек — практик Малой обители, чей вид был весьма неряшлив, он все же решил уступить дорогу. Но тот сам заступил ему путь.

— Как тебя зовут?

Из вежливости Сун Тан назвал себя:

— Сун Тан из секты Цинлу, чем могу помочь соученику?

Кто же знал, что Янь Син, услышав это, разразится громким смехом:

— Отправляешь на заклание? А у тебя имечко-то какое сладкое, красавчик!

Стояла ночь, на улицах почти никого не было. Разъяренный Сун Тан прямо ножнами ударил Янь Сина.

Янь Син уже до такой степени затуманил свой разум вином, что посчитал это первым в своей жизни заигрыванием с девицей, а потому решил, что получить от нее удар — сущая мелость.

Тьфу ты... А эта девица оказалась неслаба.

Сун Тан никак не ожидал, что противник даже не подумает защищаться, и от одного удара у того сломалась нога.

Но и извиняться он был не способен. К счастью, для практика Малой обители подобные раны заживают за пару дней. В итоге тот просто оставил пузырек с пилюлями и удалился.

По идее, на этом инцидент должен был исчерпать себя.

Молодого главу секты и избили, и пар он выпустил.

Вся беда заключалась в том, что месяц спустя Янь Син случайно встретил в Ечэне собутыльника и снова напился.

Кто-то спросил его:

— Слыхал, ты умудрился заявить Сун Тану прямо в лицо, что у него сладкое имя?

Янь Син размашисто взмахнул рукой:

— Ха-ха-ха! Да он и сам еще слаще!

В тот день в таверне Тайхэ было полно народу, и не прошло и полдня, как эта история разлетелась по всему Ечэну.

Расползаясь все дальше, она стала совершенно неуправляемой.

С тех пор, стоило на Южном материке упомянуть молодого главу, в памяти всплывали вовсе не врата секты Цинлу, не меч Взмывающий лебедь и не Искусство перьевых одеяний, а...

— ...Он и сам еще слаще.

В общем, Отправляющий на заклание — тьфу, то есть Сун Тан — на этот раз разозлился всерьез. Он поклялся отыскать Янь Сина и сойтись с ним в бою.

Даже учитывая разницу в силе, он не считал, что обязательно проиграет Янь Сину.

Инь Биюэ счел это вполне понятным: пусть даже его зовут Инь Биюэ, но если кто-то посверкает луной и посрамит цветы, перекрутив его имя, он бы тоже в ту же секунду выхватил меч, чтобы преподать невежею урок жизни!

Фокус внимания разговорчивого Дуань Чунсюаня явно сместился куда-то не туда, и он недобро усмехнулся:

— Какую именно ногу он тебе тогда сломал?

Янь Син остолбенел, а сообразив, выпалил:

— Правую! О чем ты вообще думаешь?!

Янь Син признавал свою вину, а потому вовсе не горел желанием драться с Сун Таном. Он уже собирался покинуть Южный материк.

С горечью он вздохнул:

— Я, Янь Син, вырос таким здоровым лбом, но еще ни разу даже за руку девушку не держал, а теперь из-за одной фразы вся Южная земля кличет меня распутником! Во всем виновато проклятое вино!

С этими словами он отвязал от пояса флягу и сделал большой глоток.

Инь Биюэ молча перевел взгляд на троих своих спутников.

Чудно. Трое человек — и все словно из разных историй.

Учитель!

Вы вообще всерьез подбирали нам учеников?!

Мы же втроем — просто бесплатный подарок по акции Прикупи меч — получи ученика в нагрузку!!

Закончив жаловаться на собственные беды, Янь Син внезапно вспомнил, зачем они здесь:

— Четвертый младший брат, на Собрании срывания цветов сражайся в полную силу! Никто не сможет тебя одолеть!

Третий старший брат!

Откуда у тебя и у Первого старшего эта слепая, непостижимая вера в меня?!

Осушив вино, Янь Син даже не стал подбирать валявшиеся на земле флажки массивов. Он махнул рукой:

— Как бы этот по фамилии Сун снова не заявился... Горы не рушатся, воды текут вечно, еще увидимся! В следующий раз с меня выпивка!

Не успело затихнуть эхо его голоса, как сам он уже оказался в трех чжанах от них.

Глядя на удаляющуюся спину Янь Сина, Инь Биюэ мгновенно осознал куда более серьезную проблему.

Пик Сихуа и без того испортил отношения с сектой Попу, так что схватка обещала быть жестокой.

А теперь к этому прибавилось еще и то, что Третий старший брат оскорбил секту Цинлу. А у секты Цинлу ведь есть еще и Чжун Шань.

И как, спрашивается, теперь бороться на этом Собрании срывания цветов?!

http://bllate.org/book/23403/2519843