Готовый перевод Ye Luoli: The Popular One is Remembered Again Today / Секрет Фей: Манящая в Центре Внимания: Глава 20

Сознание, словно пузырек воздуха, затерянный в бездне океана, медленно и с трудом всплывало на поверхность.

Гуа Цыюэ полусонно открыл глаза. Первым, что предстало его взору, была черная ткань с узорами из темного золота, а под ней — очертания крепкой, широкой груди.

Он моргнул, прогоняя остатки сна, и перевел взгляд выше, прямо в пару светло-фиолетовых глаз, которые безмолвно наблюдали за ним.

Цвет их был бледным, как запыленный аметист; в этом взгляде не читалось ни единой эмоции — лишь спокойное, отстраненное созерцание.

Мозг завис на три секунды.

А затем все воспоминания о прошлой ночи хлынули в сознание, словно прорвавшая плотину вода: его насильно привели во дворец, он забился в угол, Цзи Янь снял маску, а потом… потом он, кажется… слишком устал… и… уснул?

Уснул?!

Гуа Цыюэ вздрогнул и мгновенно проснулся окончательно. Он с ужасом осознал, где находится: не на холодном жестком полу в углу, а на мягкой, просторной кровати!

Более того, он лежал почти на боку, лицом к Цзи Яню, и расстояние между ними было настолько ничтожным, что он чувствовал исходящую от того холодную, пронзительную ауру, напоминавшую дыхание ледников и звездной пыли.

Словно обжегшись, он в панике отпрянул, едва не свалившись с края кровати. С трудом удержав равновесие, он почувствовал, как сердце в груди колотится, готовое выскочить наружу.

Он поспешно обернулся, взглянув на тот самый угол, где свернулся вчера вечером — он был пуст!

Да что же это такое!

Мысль, от которой хотелось провалиться сквозь землю, ударила его, словно молния: неужели… неужели, заснув, он начал ходить во сне?! В полузабытьи, сам того не осознавая… забрался в постель к Цзи Яню?!

От этой мысли щеки Гуа Цыюэ вспыхнули, окрашиваясь в ярко-алый цвет, который быстро перекинулся на уши и шею.

Какой позор! Какой невыносимый позор! Как он мог такое допустить? Даже если он спал, подсознание не должно было толкать его в постель к этому демону!

Что же касается того, мог ли Цзи Янь перенести его сам…

Эта мысль мелькнула в голове Гуа Цыюэ лишь на долю секунды, прежде чем он без колебаний и сомнений отбросил ее прочь.

Что за глупости! Как такое возможно!

Кто такой Цзи Янь? Он — Король Мира, обладатель Десятой Ступени, могущественное, безжалостное существо, взирающее на всех живых как на муравьев.

Стал бы он заботиться о том, где спит его пленник — в углу или на кровати? Стал бы он, проявив доброту, перекладывать того, кого считает лишь своей вещью, на удобное ложе?

Абсолютно исключено!

Это было бы еще нелепее, чем солнце, взошедшее на западе! То, что Цзи Янь не пнул его ногой из угла или не вышвырнул за дверь, сочтя помехой, уже можно было назвать милосердием, пусть даже в глазах Гуа Цыюэ это милосердие выглядело извращенным.

Добровольно, да еще и так бережно перенести его на кровать? Только если в Цзи Яня вселилось что-то крайне странное!

Значит, единственное объяснение заключалось в том, что у него самого дурная привычка во сне, либо подсознательная тяга к теплу и уюту победила здравый смысл, и он бессознательно переметнулся на сторону врага!

Гуа Цыюэ был готов сквозь землю провалиться или повернуть время вспять, чтобы прошлой ночью, даже если бы пришлось подпирать веки зубочистками, ни за что не смыкать глаз!

Он опустил голову, не смея взглянуть на Цзи Яня, а длинные золотисто-розовые волосы упали на лицо, пытаясь скрыть пылающие щеки и глубокое смущение.

Цзи Янь молча наблюдал за этой чередой бурных реакций — от утренней растерянности до ужаса, затем к осознанию после взгляда на пустой угол и, наконец, к пылающему стыду, когда юноша попытался спрятаться от всего мира.

В светло-фиолетовых глазах вновь промелькнуло едва заметное волнение.

Он не стал ничего объяснять и не собирался поправлять Гуа Цыюэ в его очевидном заблуждении.

Для него не важен был процесс, важен был результат: этот маленький бог рассвета сейчас мирно находился именно там, где, по мнению Цзи Яня, ему и следовало быть. Этого было достаточно.

— Раз проснулся, вставай, — голос Цзи Яня вернулся к своей привычной ледяной отстраненности. В нем не слышалось ничего необычного, словно обнаружить утром в своей постели другого человека было самым заурядным делом.

Для Гуа Цыюэ эти слова лишь подтвердили его вину: ну конечно, он считает, что я сам сюда залез! А это — раз проснулся — еще и намек на то, что я лентяй?!

Гуа Цыюэ затаил дыхание, сгорая от стыда и злости, но оправдываться было бесполезно. Сказать — я не сам залез? — это выглядело бы еще более подозрительно.

Он молча, с одеревеневшими движениями, как можно быстрее сполз с кровати и встал босыми ногами на холодный пол, стараясь держаться как можно дальше от постели и ее владельца.

Он смотрел в пол, на свои бледные пальцы ног, чувствуя, как спину обдает жаром от стыда и негодования.

Цзи Янь тоже поднялся, сохранив свою невозмутимую и холодную осанку, словно всё произошедшее было лишь мимолетным эпизодом.

Он поправил одеяние и скользнул взглядом по покрасневшим ушам Гуа Цыюэ и его позе, выражающей желание исчезнуть. В глубине его фиолетовых глаз на мгновение промелькнуло нечто похожее на… удовольствие?

Возможно, наблюдать за этим маленьким существом, которое всегда было полно страха и сопротивления, и видеть, как из-за нелепого недоразумения на его лице отражаются столь живые эмоции, отличные от ужаса, было для него новым и любопытным опытом.

Что же касается правды — она, похоже, не имела значения. По крайней мере, сейчас Цзи Янь не собирался развеивать это забавное, на его взгляд, заблуждение.

http://bllate.org/book/23399/2519048