Готовый перевод The Best FBI Analyst Hears All Complaints / Лучший аналитик ФБР слышит жалобы всех вещей: Глава 5

Алекс Рид говорил безупречно, одновременно давая Итану возможность сохранить лицо и снимая с него груз ответственности.

Но для Итана это звучало не иначе как ласковое приглашение на эшафот!

Сказать? Или промолчать?

Если скажешь — неизбежно привлечешь внимание, риск разоблачения возрастет многократно!

Если промолчишь — Алекс явно чего-то ждет, и его нынешняя мягкость в случае отказа может смениться куда более глубокими подозрениями.

У Итана пересохло в горле.

В конференц-зале воцарилась тишина. Все смотрели на него: в одних глазах читалось любопытство, в других — пристальное изучение, в третьих — насмешливое ожидание забавного зрелища.

— Я…

Голос Итана дрогнул и охрип. Он отчаянно пытался выдумать что-то вроде я не знаю или у меня нет идей, чтобы отвязаться.

Но серо-голубые глаза Алекса смотрели на него мягко, однако с такой твердостью, словно говорили:

— Говори, я ведь знаю, что ты что-то увидел.

Под этим незримым давлением разум Итана погрузился в хаос.

Ему хотелось лишь одного: поскорее закончить эту пытку и избавиться от этого проклятого взгляда!

И та самая мысль о характеристиках преступника, что крутилась в глубине души, в порыве паники и желания оправдаться, сорвалась с языка — без всякой цензуры, прямо, с нотками раздражения и спешки:

— Да просто… мне кажется… зачем вы все прицепились к Канарейке и его дорогим туфлям? Эти старые следы на фото явно оставил тот, кто шел позади него — в синей куртке и шаркая ногами! В запахе улик чувствуется дешевый одеколон. Это совсем не стиль Канарейки, он же павлин какой-то! Разве это… разве это не очевидно?

Как только слова стихли, в зале воцарилась гробовая тишина.

Итан и сам замер, а затем ледяная волна отчаяния накрыла его с головой. Конец!

Он вслух пересказал свои мысли, которые обычно держал при себе! Хоть он и попытался придать им приличную форму, суть была раскрыта полностью!

В ужасе он посмотрел на Алекса Рида, а затем быстро перевел взгляд на остальных.

Все вокруг застыли!

Более десятка пар глаз были широко распахнуты. Люди смотрели на бледного клерка в углу, который сжимал в руках термокружку и выглядел донельзя испуганным.

Синяя куртка? Шаркающая походка? Дешевый одеколон?

Этих деталей не было ни в брифинге, ни в отчетах об уликах!

На слепке следа была отмечена лишь длина и примерный узор, отчет об анализе волокон еще готовился — было лишь ясно, что это шерстяная смесь, но цвет и запах никто не описывал!

Не говоря уже о шаркающей походке — это был сложный вывод, сделанный на основе анализа износа подошвы, и официального отчета еще не существовало!

Откуда этот клерк, который вчера занимался бюджетом на стрижку парковых газонов, а сегодня утром разбил стекло в архиве, мог это знать?!

Как он мог быть настолько уверен, что эти признаки никак не связаны с Канарейкой?!

Кейт первой пришла в себя. Она схватила лежащий перед ней отчет — дополнение к первичному анализу волокон, который принесли всего минуту назад и еще не успели раздать. Она мельком взглянула на текст, и ее зрачки сузились!

В отчете черным по белому было написано:

— …обнаружены следы одеколона. По результатам первичного органолептического и приборного анализа — распространенный бюджетный вариант… синие шерстяные волокна… существенные отличия от стиля одежды и дорогого парфюма подозреваемого Канарейки…

— Анализ износа подошвы! — агент, отвечающий за улики, тут же вывел данные на экран, его голос дрожал от шока. — Моделирование показывает… смещение центра тяжести, аномальный износ каблука… соответствует… характерной шаркающей походке!

— Камеры наблюдения! Только что прислали обработанное изображение машины у въезда в парк Гриффит! — крикнул другой агент.

На экране перед ним было увеличено изображение, прошедшее процедуру повышения резкости. На водительском сиденье виднелся силуэт мужчины в темно-синей куртке с капюшоном. Капюшон был низко опущен, но глаза, выглядывающие из тени, были узкими и холодными — точно… как у гадюки!

Бум!

В конференц-зале словно взорвалась бомба!

— Господи, он угадал?!

— Волокна, запах, цвет! Износ подошвы! И куртка! Как он мог это увидеть?

— Отчет только что попал мне в руки! Он никак не мог его прочитать заранее!

— Взгляд новичка? Да у него что, рентгеновское зрение?!

Возгласы удивления, вопросы и недоверчивые споры переплелись в один гул.

Все взгляды были прикованы к Итану — в них читались шок, попытка разобраться и огромное любопытство, с каким смотрят на нечто неведомое!

Если раньше над ним посмеивались, то теперь на него смотрели как на диковинного монстра!

Алекс Рид стоял у доски, внешне спокойный, но в глубине его серо-голубых глаз разгорался жаркий огонь!

Он подавил охватившее его возбуждение и восторг. И правда! Его чутье не подвело!

Этот на первый взгляд заурядный клерк обладал поразительной, почти врожденной наблюдательностью!

Он умел среди хаоса улик и запутанных нитей с первого взгляда выхватить самый важный, самый незаметный на первый взгляд противоречивый момент!

Эта острота ума, эта способность отбросить шелуху и добраться до сути — самое ценное сокровище в следственной работе!

То, что Лиза попыталась свалить на него эту обузу, стало для Алекса настоящим подарком!

Взгляд, которым Алекс смотрел на Итана, был полон восхищения и радости, будто он нашел необработанный алмаз. Он словно видел перед собой восходящую звезду уголовного розыска, талант с безграничным потенциалом!

А в это время Итан Миллер…

Он сжался в кресле в углу, обнимая холодную термокружку, а его лицо стало бледнее белой стены конференц-зала.

Огромное сожаление, словно ледяная рука, сжало его сердце, не давая дышать.

Он видел вокруг себя эти шокированные, изучающие взгляды, словно он редкое животное.

Видел в глазах Алекса нескрываемую радость от находки таланта…

Конец…

Он ведь просто хотел спокойно отсидеться!

Зачем он открыл рот?! Зачем поддался на уловку Алекса?!

Зачем выболтал те проклятые мысли, что вертелись в голове?!

Ну вот, вместо тихого безделья он стал каким-то там наблюдательным талантом с врожденным даром!

Попасть на прицел к этим элитным сыщикам, стать объектом внимания Алекса — этого трудоголика… это немногим лучше, чем быть разоблаченным сверхчеловеком, которого отправят на препарирование!

Это означало бесконечные дела, переработки, стресс, опасность! Это шло вразрез с его мечтой — работать до пенсии в тишине и спокойствии!

— Я… я просто… наугад сказал… — Итан попытался предпринять последнюю попытку спастись, но его голос был тихим, как писк комара, и почти утонул в общем шуме.

— Наугад? — голос Алекса звучал с такой уверенностью и восхищением, что перекрыл все споры. — Мистер Миллер, излишняя скромность — это гордыня. Ваше наугад точно указало на наше главное слепое пятно и прямо обозначило новое направление расследования!

Он обвел всех взглядом и отрезал:

— Немедленно сменить курс! Сосредоточиться на поиске людей, у которых были счеты с Канарейкой и которые подходят под описание: синяя куртка, дешевый парфюм, шаркающая походка! Особенно тех, кто мог контактировать с Канарейкой до преступления или подражать его стилю!

Приказ был отдан, элита немедленно пришла в движение. В зале снова воцарилось напряжение эффективной работы, но каждый, уходя, бросал на Итана долгий взгляд, полный сложных эмоций.

Алекс Рид подошел к застывшему Итану и тяжело хлопнул его по плечу, выражая поддержку и надежду:

— Отличная работа, Миллер! Потрясающая проницательность! После обеда возвращайся в архив, уверен, ты найдешь там еще больше!

Его улыбка была искренней и горячей, будто он нашел редчайшее сокровище.

Итан чувствовал, что рука на его плече весит тонну, а улыбка Алекса была такой ослепительной, что у него темнело в глазах.

Он выдавил из себя улыбку, которая была хуже слез, и пробормотал:

— Спасибо, начальник…

Проводив взглядом удаляющегося Алекса, Итан обмяк в кресле, чувствуя, как из него выкачали все силы.

Он опустил глаза на кофейную чашку, которую Рид оставил на столе — маленький скол на краю словно насмехался над ним.

Кофейная чашка: …Босс, кажется, нашел клад… но новичок… ты выглядишь так, будто вот-вот рассыплешься…

— Заткнись… — Итан в отчаянии прижался лбом к холодной стенке чашки и беззвучно завыл внутри:

— Я просто хотел быть тихим бездельником! Господи, ты что, издеваешься надо мной?!

Огромное сожаление и страх, подобно ледяному приливу, окончательно поглотили его.

Ему казалось, что он уже видит, как его жизнь — спокойная, беззаботная, с уходом домой вовремя — рушится под радостным взглядом Алекса Рида, нашедшего новый талант…

http://bllate.org/book/23382/2515169