Готовый перевод Playing the Fool in the Tomb Robber's World / В мире «Записок о расхищении гробниц»: Игра с судьбой: Глава 4

У Се вздрогнул от неожиданного голоса, обернулся и увидел двоих, которые, склонив головы друг к другу, с нескрываемым любопытством наблюдали за представлением. В смущении покраснев, он раздраженно выпалил:

— Вы что, с ума посходили?!

С грохотом захлопнув дверцу машины, Линь Ци поспешно отпрянул назад и потер нос, чувствуя, как сердце колотится в груди: еще немного — и дверца прищемила бы ему лицо. Какой был бы позор!

Дверь закрылась, но Хэй Яньцзина это не остановило. Он неторопливо опустил стекло и, ничуть не смущаясь, добавил:

— Ну же, рассказывай. Мне, слепому, тоже любопытно.

Чжан Цилин бросил на них короткий взгляд и наконец сдвинулся с места. Но он не стал отвечать словами — вместо этого он легко, почти небрежно высвободился из хватки У Се, развернулся и зашагал прочь.

У Се от досады топнул ногой и в сердцах взмахнул кулаками вслед уходящему:

— Ну ты и молчаливый чурбан!

Линь Ци выбрался из машины, приобнял У Се за плечо и, с улыбкой глядя на удаляющуюся спину Чжан Цилина, произнес:

— Чего ты так допытываешься? Он же здесь. Просто иди следом, и рано или поздно узнаешь всё, что хочешь, и даже то, чего знать не хотел.

Сказав это, он ободряюще улыбнулся У Се, похлопал его по плечу и пошел прочь. У Се, погруженный в раздумья, проводил его ошарашенным взглядом.

В этот момент к нему подкрался Хэй Яньцзин. Он распахнул куртку и заулыбался так хитро, словно старая торговка в туристическом месте, которая бегает за туристами с вопросом: Не хотите купить сувенир?

— Ремень импортный не нужен? По старой дружбе отдам за пятьсот.

Хэй Яньцзин явно давно положил глаз на его вечно сползающие штаны. У Се, придя в себя, посмотрел на него с таким выражением лица, будто перед ним был полный незнакомец.

Хэй Яньцзин не унывал и распахнул другой карман:

— А может, солнечные очки? Нам скоро в пустыню, уверяю, пригодятся.

Увидев, что у Хэй Яньцзина во всех карманах развешаны ряды очков, У Се лишь молча закатил глаза:

— Ты что, контрабандой очков промышляешь?!

Он оттолкнул Хэй Яньцзина и бросился в палатку. Тот, поняв, что товар не идет, с сожалением вздохнул и последовал за ним.

В тесной палатке яблоку негде было упасть. Вокруг сидела старуха, которую все называли Динчжу Чжома.

А-Нин достала шкатулку из красного дерева и поставила перед Динчжу Чжомой:

— Бабушка, посмотрите, это та самая вещь?

Внутри лежала половина фарфоровой тарелки. Линия разлома была извилистой, но гладкой, а на самом черепке виднелись рисунки, смысла которых Линь Ци не понимал.

Динчжу Чжома произнесла несколько фраз на тибетском, и ее внук перевел:

— Бабушка говорит, тарелка неполная, путь закрыт.

А-Нин нахмурилась, но вежливо спросила:

— Вы знаете, где недостающая часть?

— Ее увезли в Ланьцо.

Услышав это, А-Нин тут же поднялась, обвела взглядом толпу и остановила его на лениво прислонившемся к стене Хэй Яньцзине:

— Едем в Ланьцо.

Хэй Яньцзин выпрямился, потянулся, сладко зевнул и направился к выходу:

— Вечно у меня жизнь такая — сплошная суета.

Однако, дойдя до середины, он вдруг вернулся, схватил Линь Ци за шею и потащил за собой:

— Молодой господин, составишь компанию?

Вопрос прозвучал как приказ, не оставляющий выбора. Он закинул руку ему на плечо и буквально запихнул в машину.

Линь Ци потер шею, закатил глаза и показал Хэй Яньцзину средний палец:

— Придурок.

Хэй Яньцзин, ничуть не обидевшись, с улыбкой завел мотор. Его глаза, скрытые за темными очками, скользнули по Линь Ци, губы тронула едва заметная усмешка, и он резко вдавил педаль газа. Машина рванула с места и тут же ударила по тормозам.

Линь Ци, не успевший пристегнуться, подался вперед и едва не впечатался в лобовое стекло. От этого зрелища у него перехватило дыхание, зрачки сузились — в глазах на мгновение промелькнула картина неминуемой аварии.

К счастью, годы тренировок позволили телу среагировать быстрее мозга. Выровнявшись, Линь Ци бросил на Хэй Яньцзина такой взгляд, что у того кулаки зачесались.

Хэй Яньцзин внезапно почувствовал холодок в районе шеи и увидел, что Линь Ци замахнулся на него. Руки на руле дрогнули, машину повело, и он в испуге поспешил выровнять курс.

— Эй, эй, полегче! Я же за рулем!

Спустя некоторое время машина, припаркованная у обочины, снова тронулась в путь. Хэй Яньцзин с двумя шишками на голове обиженно рулил, время от времени бросая на Линь Ци полные тоски взгляды.

Жаль только, что за огромными черными очками никто не видел его страдальческих глаз. Линь Ци их все равно не замечал, а если бы и заметил, то не обратил бы внимания на этого придурка!

Они летели как угорелые, нарушая все мыслимые скоростные лимиты. Никто из них не знал, сколько штрафов они заработают для А-Нин, но так как платить предстояло не им, они чувствовали себя совершенно безнаказанными.

Мораль?

У них ее не было.

Главное — время поджимало, задача была сложной, и нужно было добраться как можно быстрее. Ради этого Хэй Яньцзин даже проскочил несколько красных сигналов светофора, едва не нарвавшись на погоню.

Когда они добрались до Ланьцо, им казалось, что они приехали максимально быстро, но оказалось, что кто-то опередил их.

У ворот стоял белый внедорожник. Даже на глаз было видно, что машина прошла серьезный тюнинг и стоит целое состояние.

Хэй Яньцзин так загорелся желанием облапать машину, что Линь Ци пришлось вовремя схватить его за шиворот, спасая честь автомобиля.

Такие машины в этой глухой деревушке не водились, а номер с кодом Пекина говорил сам за себя. Если ты не слепой, сразу поймешь — приехали из столицы.

Надо же, проделать такой путь из Пекина. Либо от нечего делать, либо у них есть особая цель.

Переглянувшись, они перемахнули через забор фермерского дома и, пригнувшись, стали наблюдать за происходящим внутри.

Мужчина в тибетской одежде, хозяин дома, стоял за стойкой и разговаривал с мужчиной и женщиной.

Благодаря отменному слуху они могли разобрать каждое слово. Целью этой парочки тоже была фарфоровая тарелка, висевшая на стене.

Линь Ци и Хэй Яньцзин снова обменялись понимающими взглядами. В глазах каждого читалось одно и то же: сговорились, прохвосты.

Они ехидно ухмыльнулись, и Хэй Яньцзин начал действовать. Он подобрал с плиты грязную ветошь, накинул на себя, взял палку и, сгорбившись, заковылял вперед, имитируя слепого.

Добравшись до мотоцикла, стоявшего во дворе, он огляделся и, убедившись, что никто не смотрит, быстро чиркнул зажигалкой и бросил ее в выхлопную трубу.

Затем, изображая немощного старика, он поспешно ретировался.

Хэй Яньцзин в роли слепого — легенда о лже-слепце.

Линь Ци сначала поморщился, глядя, как тот пачкается в пыли, а потом мысленно выругал его за то, что он ради обмана взорвал чужой мотоцикл.

Когда люди из дома выбежали на шум взрыва, он быстро выскользнул из-за угла, прыгнул в окно, ловко снял тарелку со стены и так же стремительно скрылся.

Хэй Яньцзин уже ждал его за забором. Увидев напарника, Линь Ци помахал двумя частями тарелки и самодовольно приподнял бровь.

— Хорош, молодой господин, — Хэй Яньцзин не поскупился на похвалу и поднял большой палец. Линь Ци нравился ему все больше — характер и повадки были точь-в-точь как у него.

Однако не успел Линь Ци насладиться триумфом, как люди во дворе опомнились. Мужчина в изысканной розовой рубашке помрачнел и прорычал:

— В погоню!

Увидев, что за ними бегут, Линь Ци поспешил спрятать тарелку и приготовился бежать, но, обернувшись, обнаружил, что Хэй Яньцзин уже бросил его и несется прочь. Линь Ци вскипел.

— Черт, ты, слепой пес, никакой чести!

Хэй Яньцзин даже не почувствовал угрызений совести:

— Друзья — как птицы в лесу: когда приходит беда, каждый летит в свою сторону!

http://bllate.org/book/23380/2514624