Готовый перевод Spring's Return / Весна возвращается: Глава 9

Через неделю после того, как Лян Цзинь отправился в командировку в Европу, его друг всё же прислал ему каталог осеннего аукциона из Милана.

— Хотя ты и сказал, что тебе это не нужно, сейчас не так-то просто встретить скрипку Страдивари в хорошем состоянии. До аукциона еще есть время, подумай еще раз.

В тот момент Лян Цзинь находился в парижском офисе Christie’s, но его мысли занимал лот с другого, грядущего аукциона. Он открыл электронное письмо от друга, долго и внимательно изучал каталог, разрываясь между желанием и самоконтролем.

Стоявший рядом деловой партнер заглянул через плечо и усмехнулся:

— Эй, какая красивая скрипка. Хочешь купить? А я-то думал, господин Лян — просто бизнесмен.

Взгляд Лян Цзиня потускнел. Он действительно был всего лишь бизнесменом, и у него не должно быть таких неуместных желаний. В конце концов, он удалил письмо друга. Он столько лет привыкал подавлять свои чувства, но возвращение Фу Фэнчао вновь всколыхнуло его душу. Так быть не должно.

Лян Цзинь вернулся в Линьчэн в конце месяца. Наступила осень, но город по-прежнему изнывал от невыносимой жары. В субботу вечером проходил благотворительный светский раут, организованный местной светской львицей госпожой Ду.

Фу Фэнчао, взяв на себя роль водителя, вез свою мать Тянь Ваньцин на мероприятие. Тянь Ваньцин настояла, чтобы он сопровождал её:

— Мой сын наконец-то вернулся домой спустя столько лет. Я должна вывести тебя в свет, показать людям, что у меня есть такой достойный и талантливый сын.

Фу Фэнчао по-джентльменски помог матери пристегнуть ремень безопасности и завел машину.

— Раньше ты редко посещала такие мероприятия, — заметил он.

— И правда редко. Все эти люди такие фальшивые, у меня нет желания с ними общаться, — рассмеялась Тянь Ваньцин. — Но теперь, когда мой сын вернулся, я должна выйти в свет, чтобы потешить своё самолюбие.

Фу Фэнчао не поверил:

— Ты не из тех, кто любит хвастаться.

— Ладно, от тебя ничего не скроешь, — вздохнула Тянь Ваньцин. — У госпожи Ду есть племянник, он, как и ты, не интересуется девушками. Он на несколько лет младше тебя. Я видела его, довольно симпатичный парень. Он тоже будет сегодня вечером. Сходи, посмотри, если понравится — подружитесь.

Фу Фэнчао нахмурился и отказался:

— Мам, не нужно этого делать.

— Почему не нужно? Просто заведи знакомство, не зацикливайся только на одной работе, — настаивала мать.

Когда Фу Фэнчао уехал десять лет назад, ему было двадцать два. Все эти годы он скитался, и Тянь Ваньцин могла видеть сына, только летая к нему за границу. Она знала, что у него была незабываемая первая любовь — мальчик, и именно после тяжелого разрыва Фу Фэнчао решил уехать. Раньше она не могла этого принять, но теперь была готова на всё, лишь бы сын остался рядом.

— Кого бы ты ни полюбил, мама тебя поддержит. Только не будь как этот негодник Сюй Шэн, из-за которого твой двоюродный дедушка до сих пор не может выйти из больницы.

Фу Фэнчао предпочел промолчать. Мать всегда была полна неожиданных идей, но если он будет упорно отказываться, она в конце концов успокоится.

Прибыв на место, Фу Фэнчао высадил мать и отправился на парковку. Через десять минут он поднялся в зал. Тянь Ваньцин беседовала с госпожой Ду и другими светскими дамами. Спиной к входу стояла богато одетая женщина, которая с кокетливой улыбкой говорила:

— Это ожерелье мой сын купил на аукционе Christie’s, когда был в командировке в Париже. Я постоянно твержу ему, чтобы он не тратил деньги попусту, но он меня не слушает.

Фу Фэнчао увидел, как его мать с фальшивой улыбкой поддакивает:

— Какая красота! Очень подходит к вашему образу, Маньсы. Вы в нем выглядите лет на тридцать моложе.

Окружающие рассмеялись, кто-то искренне, кто-то из вежливости. Эти светские дамы в молодости хвастались мужьями, а в старости — детьми. Всегда одно и то же, неудивительно, что Тянь Ваньцин называла их фальшивыми.

Фу Фэнчао подождал в стороне, пока мать закончит светскую беседу, и только потом подошел к ней. Тянь Ваньцин хлопнула его по руке:

— Почему так долго? Я тебя заждалась.

— Не хотел мешать твоему приятному времяпрепровождению, — сухо ответил Фу Фэнчао.

— Какое там приятное, — проворчала мать. — У меня голова идет кругом. Больше всего боюсь встретить ту даму. Из трех фраз две — о её сыне. Кто же не знает, какой он способный? Наследник корпорации Гэтай, обязательно об этом всем напоминать?

Фу Фэнчао перевел взгляд и узнал женщину, окруженную вниманием. Он помнил её по похоронам — мать Лян Цзюэ, Яо Маньсы, чье лицо тогда было совершенно равнодушным к смерти собственного сына.

— И я не знаю, чем я ей насолила, но она вечно ко мне цепляется, — жаловалась Тянь Ваньцин. — Слова про тридцать лет я сказала специально, чтобы уколоть её.

Фу Фэнчао отвел взгляд:

— Не обращай внимания. В следующий раз, если она начнет, просто уйди.

Тянь Ваньцин просияла:

— Это точно. Тоже мне, нашла чем хвастаться. У кого еще нет способных сыновей? Мой ничуть не хуже.

Перекинувшись еще парой фраз, она повела Фу Фэнчао здороваться с госпожой Ду. Фу Фэнчао выглядел представительно, был спокоен и деловит. Среди представителей второго поколения богатых семей он был редким трудоголиком, поэтому нравился женщинам любого возраста. Госпожа Ду и Тянь Ваньцин были близкими подругами, и, хотя они не говорили об этом прямо, у них была договоренность: госпожа Ду присмотрела его для своего племянника и распорядилась, чтобы их посадили рядом.

Пока они беседовали, Яо Маньсы обернулась и, заметив статного Фу Фэнчао рядом с Тянь Ваньцин, замерла. Её улыбка погасла, а в глазах промелькнула тень.

Лян Цзинь приехал через полчаса. Он не хотел идти, но Яо Маньсы отправила несколько сообщений, настаивая, чтобы он лично приехал за ней. Он сменил одежду и сразу направился сюда.

В зале как раз проходил аукцион пожертвований. Лян Цзинь вошел и направился прямо к столику матери. Яо Маньсы улыбнулась и предложила ему сесть:

— Еще не скоро все закончится, посиди немного.

Остальные за столом начали любезно приветствовать Лян Цзиня. Слушая, как люди хвалят её сына, Яо Маньсы улыбалась с элегантным торжеством. Лян Цзинь сел. Раз уж он пришел, нужно было сделать жест вежливости. Заметив, что Яо Маньсы задержала взгляд на одной из страниц каталога, он, не раздумывая, купил для неё этот лот — дорогую антикварную вазу. Яо Маньсы она была не особенно нужна, но победа на аукционе явно потешила её самолюбие. Лян Цзинь никогда не жалел денег, если это помогало избежать её истерик.

Тянь Ваньцин, увидев это, усмехнулась:

— Вот что значит, когда у Яо Маньсы такой способный сын. Сразу выложил миллион за вазу. Впрочем, она ей подходит.

Она не была злой женщиной, но накопила слишком много обид на Яо Маньсы. Фу Фэнчао протянул матери каталог:

— Выбери что-нибудь.

Тянь Ваньцин лениво листала страницы, не имея особого желания что-то покупать, но раз уж это благотворительный вечер, нужно было проявить участие.

— Тебе разве не предлагали пообщаться с тем молодым человеком? Неужели совсем нет интереса? — невзначай спросила она.

— Никакого, — ответил Фу Фэнчао.

Он еще до начала вечера догадался, к чему всё идет. И действительно, не успел он сесть, как рядом подсел молодой человек с бокалом шампанского и начал заигрывать. Парень был симпатичным и явно проявлял интерес, но Фу Фэнчао оставался равнодушен. В тот дождливый вечер десять лет назад вместе с жизнью Лян Цзюэ ушло и его живое, бьющееся сердце. Возможно, в мире были люди лучше Лян Цзюэ, но ему они были не нужны. Только Лян Цзюэ был единственным, кого он хотел.

Он прервал болтовню собеседника и произнес слова, которые повторял уже бесчисленное количество раз за эти годы:

— Прошу прощения, у меня есть любимый человек.

Затем он допил холодную воду из бокала и встал, собираясь уходить. Тянь Ваньцин вздохнула. Она ожидала такого ответа. Она никогда не видела первую любовь сына и не знала, что это был за человек, раз Фу Фэнчао не мог забыть его спустя столько лет. Потеряв интерес к аукциону, она вернула каталог сыну:

— Мне ничего не нужно. Купи что-нибудь сам, чтобы поддержать госпожу Ду.

Фу Фэнчао пролистал каталог и выбрал бутылку красного вина из лучшего урожая элитного винодельческого хозяйства. Стартовая цена составляла сто пятьдесят тысяч.

— Ты покупаешь вино? — удивилась Тянь Ваньцин.

— В подарок, — коротко ответил он.

Лян Цзинь заметил Фу Фэнчао только тогда, когда тот поднял табличку, но быстро отвел взгляд. Яо Маньсы безмолвно наблюдала за этой сценой, и её улыбка стала еще холоднее.

— Сын Тянь Ваньцин столько лет был за границей, я думала, он не собирается возвращаться, — небрежно бросила она.

Лян Цзинь понял, что она вызвала его сюда, чтобы проверить обстановку. Он никак не отреагировал, лишь задумчиво потирая бокал. Яо Маньсы поправила прядь волос и, раздраженная его молчанием, спросила прямо:

— Ты с ним общался?

— По работе пересекались. Дедушка в курсе, — ответил Лян Цзинь.

Яо Маньсы почувствовала досаду: старик знал, а она — нет. Если бы не этот вечер, Лян Цзинь, возможно, продолжал бы скрывать это от неё. Лян Цзинь сохранял невозмутимый вид и не собирался продолжать разговор. Яо Маньсы понимала, что сейчас не время для допросов, и сдержалась.

В итоге Фу Фэнчао выиграл лот за двести тридцать тысяч. Через пятнадцать минут официант принес упакованное вино Лян Цзиню.

— Господин Фу просил передать, что это вино — подарок господину Ляну в знак возврата долга.

Взгляд Лян Цзиня на мгновение замер. Он посмотрел на бутылку и взял её. Оказывается, Фу Фэнчао специально ушел с места, чтобы заранее оплатить лот и передать его Лян Цзиню. В тот день Лян Цзинь сказал, что не нуждается в возврате долга, но Фу Фэнчао явно не согласился — он не только вернул долг, но и сделал это с лихвой.

Коробка лекарств и случайная помощь в обмен на вино стоимостью в двести тридцать тысяч. Столь четкий расчет означал лишь одно: Фу Фэнчао не хотел быть обязанным ему ни на йоту.

Улыбка на лице Яо Маньсы дрогнула:

— Что это значит?

Лян Цзинь поставил бутылку на стол и безразлично ответил:

— Он сам сказал: возвращает долг.

http://bllate.org/book/23367/2513131