Готовый перевод Galactic Scavenger's Chronicle / Мусорщик среди звёзд: Глава 12

Неожиданно обнаружив этот невероятный секрет, У Тун пришла в неописуемое волнение. К сожалению, она только что дала обещание не нарушать слово, иначе её старшая сестра её просто заживо разорвёт.

Из последних сил сдерживаясь, У Тун прижала к груди замирающее от страха сердечко и снова украдкой взглянула на трансляцию. Смотря на происходящее, она неожиданно поймала себя на каком-то странном ощущении. Увлекшись этим чувством, она невольно протянула руку и пощупала собственную макушку — никаких подозрительных пушистых ушей там не обнаружилось.

Но почему же ей казалось, будто её накормили какой-то специальной пищей для домашних животных?

К тому времени, как весь клочок земли перед глазами был засажен сухой сосной, солнце на небе уже склонилось к западу, собираясь набираться сил перед новым днём. Наконец закончив расходовать способности и щедро попоив все саженцы водой, Ша Тан устал настолько, что едва переставлял ноги.

Кое-как забравшись на звездный корабль, он задал точку назначения и прямо так рухнул на кресло, полностью лишённый сил.

На этот курс лежал на восток. Восток, где восходит солнце; на заре рассвета, когда пробуждается всё живое — это прекрасное место.

Только вот теперь всё изменилось, и удастся ли обнаружить там что-то новое, Ша Тан не знал. Он устал настолько, что у него не оставалось сил даже на малейшее движение. Глаза его полуприкрыто и безжизненно смотрели вперёд.

Маленький робот-уборщик, наводивший порядок внутри звездного корабля, присел рядом с ним, поднял круглую голову и уставился на него снизу вверх. Его глазки-зелёные точки превратились в волнистые линии, сканируя физическое состояние Ша Тана.

Прошло около пяти секунд, и зелёные глаза замигали оранжевым светом. Робот убрал питательный раствор, который уже собирался протянуть Ша Тану, заменил его на другой и одним прыжком устроился тому на колени.

— Мяу-мяу.

Угольно-чёрные зрачки наконец шевельнулись, медленно повернулись, и лишь пару секунд спустя в них мелькнуло подобие осмысленности. Ша Тан принял питательный раствор, открыл его и влил в рот, а пальцы его тем временем мягко поглаживали маленького робота.

Даже робот почувствовал усталость его тела — судя по всему, это ему не мерещилось.

Бросив пустую бутылочку в мусоросборник и убедившись, что курс проложен верно, Ша Тан подхватил маленького робота, медленно поднялся с кресла и направился вглубь судна.

Удобства на звездном корабле были на месте, но все они оказались самыми примитивными, так что полностью расслабиться и принять освежающий душ не представлялось возможным.

Стоило открыть кран с горячей водой, как клубящийся пар мгновенно заполнил тесное пространство. Мелкие капли воды сверху донизу застучали по коже, обжигая так больно, будто её кололи иголками, — только тогда Ша Тан понял, что обгорел на солнце.

Открытые участки кожи пылали червенотой, а кожа под одеждой тоже покраснела. Под воздействием горячего пара покраснение стало распространяться ещё быстрее.

Наскоро ополоснувшись под душем, Ша Тан ухватился за переборку кабины, надеясь найти какое-нибудь лекарство, чтобы помазаться. Однако на огромном звездном корабле ничего подобного не оказалось, и Ша Тан невольно почувствовал лёгкое раздражение, возвращая тюбик с мазью на место.

[Мяу~ У вас входящий вызов]

Услышав звуковой сигнал, Ша Тан вспомнил о недавней договоренности с Хо Фэйхэном, торопливо взял браслет и перевёл вызов на экран звездного корабля. Затем он согнулся в три погибели, сызнова отыскал блокнот, вооружился ручкой и послушно уселся ровно, словно прилежный ученик на уроке.

Вся эта последовательность плавных движений заняла меньше трёх секунд, и когда Хо Фэйхэн вглядился в экран, Ша Тан уже был полностью готов.

— Господин.

— Как... как ты умудрился так сильно обгореть? Мазался лекарством?

На Ша Тане была надета лишь майка, большая часть кожи оставалась голой, и весь он был неестественно красным — даже хуже, чем выглядел днём. Хо Фэйхэн сжал кулаки, и слова утешения застряли у него в горле.

— Нет, я забыл приготовить такую мазь.

В те три дня Ша Тан был полностью поглощён подготовкой всего необходимого для решения проблемы 422-го сектора и совершенно забыл про собственные нужды. К тому же он полагал, что на звездном корабле найдутся лекарства, поэтому и вовсе не стал запасаться подобным.

А когда попытался найти сейчас, оказалось, что не хватает того, другого, третьего.

Дыхание Хо Фэйхэна перехватило, и ему потребовалось долго сдерживаться, чтобы подавить поднимающееся из глубин души пламя гнева. В те три дня он не раз спрашивал Ша Тана о том, как продвигается подготовка, и тот неизменно отвечал, что всё готово.

Они только поженились, к тому же сказывались провалы в памяти, поэтому Хо Фэйхэн неизменно сохранял благородные манеры и не стал лично проверять вещи. Знал бы он раньше — ни за что не стал бы слушать недовольство Ша Тана, а проверил бы всё сам от и до, иначе подобная ситуация просто не возникла бы.

Впрочем, говорить об этом бессмысленно: всё уже произошло, к тому же Ша Тан, судя по всему, забыл те три дня.

— Я куплю тебе немного, завтра это должно быть у тебя. Не забудь помазаться.

— Хорошо.

Даже если бы память его не подвела, выражение лица Хо Фэйхэна говорило само за себя — Ша Тан не смел сказать ничего лишнего, послушно кивнул в знак согласия, а затем аккуратно записал всё, что тот велел.

Глядя, как он строчка за строчкой переносит слова на бумагу, Хо Фэйхэн тяжело вздохнул и спросил:

— Почему ты не записываешь на видео?

— Оно есть, видео тоже записывается.

Хо Фэйхэн проследил за направлением взгляда Ша Тана и увидел, что маленький робот, похожий на котенка, сидит рядом с ним, прищурив зелёные глазки, а крошечный экранчик у него на лбу отсчитывает время.

В тот момент Хо Фэйхэн, кажется, понял, почему Ша Тан предпочитает делать записи собственной рукой. Он использовал этот способ, чтобы закрепить воспоминания о нём самом и не дать им снова исчезнуть.

На сердце у Хо Фэйхэна потеплело, и яростный огонь, горевший в полную силу, был потушен этим маленьким жестом.

— Сегодня ты слишком устал, хватит на сегодня записей, продолжишь завтра!

Он ведь не забыл, что Ша Тан почти целый день занимался посадкой деревьев.

— Ничего страшного, я запишу ещё кое-что важное.

Прохладный ветерок окутал тело, боль заметно утихла, и теперь Ша Тан совсем не походил на только что уставшего человека — он лихорадочно водил ручкой по бумаге.

Казалось, он действительно изо всех сил стремился запечатлеть в голове каждую мелочь, связанную с Хо Фэйхэном.

— Мы... кто из нас первым сделал предложение?

Ша Тан ни на секунду не снимал кольцо с безымянного пальца, и с тех пор, как сегодня стало известно об их женитьбе, этот вопрос неотступно крутился у него в голове.

Прежние картины их совместной жизни стёрлись, и как бы Ша Тан ни пытался вспомнить, он не мог воскресить в памяти то, что было вначале.

Исходя из собственного характера, он был абсолютно уверен, что не мог проявить инициативу. И хотя сегодня он узнал Хо Фэйхэна с другой стороны, прежнее впечатление сидело слишком глубоко — Ша Тан казалось, что тот тоже не похож на инициатора.

И этот вопрос так и застрял у него в душе.

Хо Фэйхэн замер, опустив взгляд на кольцо на своём пальце; чувство беспомощности вновь навалилось на него тяжёлым грузом. Ша Тан и впрямь забыл даже об этом, оставалось лишь надеяться, что он не забыл и подарки на полке.

— Что ты помнишь об Янь Юне?

Кончик ручки, выводивший строчки в блокноте, вдруг соскользнул, черканув длинную прямую линию и в мгновение ока испортив всю красоту страницы. Ша Тан перевернул лист на другую сторону, поджав губы, не понимая, к чему был этот вопрос.

Всё, что касалось Янь Юня, он помнил прекрасно: и смутные чувства этого человека, и подарки на полке — в его памяти всё сохранилось во всех подробностях.

Но вспомнив, что он уже состоит в браке, он не мог просто так расспрашивать об этом и был вынужден держать всё в себе.

Это тоже ставило Ша Тана в тупик: из всех знакомых людей он помнил даже тех, с кем общался мало, и забыл одного лишь Хо Фэйхэна.

Причём забыл не полностью — исчезло лишь то, что происходило непосредственно между ними, тогда как одностороннее представление о Хо Фэйхэне никуда не делось.

Создавалось жутковатое ощущение, будто подобное забвение происходило намеренно.

Кончик пальца Ша Тана скреб по корпусу ручки, он не смел поднять голову и тихо ответил:

— В-всё помню.

Хо Фэйхэн мысленно усмехнулся: так и есть, Ша Тан забыл только его одного. Он покрутил кольцо на пальце, в упор глядя на Ша Тана с долей невыразимого давления.

— Это ты первым сделал мне предложение, я немного опоздал.

— А?

Ша Тан опешил, не в силах поверить, что проявил инициативу сам. Он моргнул, собираясь переспросить ещё раз, но ответ, прозвучавший с другого конца экрана, начисто лишил его возможности возразить.

— Даже кольцо купил ты, моё опоздало.

Воздух на несколько секунд замер. Ша Тан почувствовал, что ручка в его руке стала невероятно тяжёлой, словно отлитой из тысячи цзиней, и пальцы наотрез отказывались шевелиться. Он сглотнул слюну и сухо выдавил:

— П-правда, что ли?

— Ты сомневаешься в себе или во мне?

Ша Тан не осмелился признаться, что сомневается именно в себе, и под этим палящим взглядом с трудом записал в блокнот, что это он сам купил кольцо и сделал предложение.

Закончив писать, он с призрачной надеждой переспросил:

— А признание... неужели тоже я?

Хо Фэйхэн бросил на него косой взгляд и выпалил без малейших раздумий:

— Да.

Признание в детстве — это тоже признание, в его словаре не существовало понятия детской беспечности.

— ...

Каждая такая новость падала на Ша Тана тяжёлым снарядом, окончательно лишая дара речи. Никогда ещё он не чувствовал себя настолько законченным мерзавцем.

Признание, предложение, кольцо — всё это сделал он сам, а в результате взял и вмиг забыл обо всём, забыл Хо Фэйхэна.

С таким поведением он чистейшей воды негодяй, тут и гадать нечего.

И пусть амнезия случилась не по его воле.

Ша Тан приоткрыл рот, но больше не мог выдавить ни единого вопроса. Он не смел даже прямо посмотреть на Хо Фэйхэна, механически сминая ровные листы блокнота в складки.

Бросив взгляд на его замешательство, Хо Фэйхэн тихо вздохнул:

— Чего ещё тебе не хватает? Завтра я велю им прислать.

Тяжёлая тема сменилась, и Ша Тан вновь почувствовал, как к нему возвращается воздух. Уперевшись подбородком в ручку, он поднял голову и мысленно окинул взглядом содержимое пространственного накопителя.

— Кроме части лекарств, мне бы хотелось немного саженцев цветов и трав. Чуть позже я скину тебе список.

Решая проблему с солнечным светом в атмосфере, нельзя было забывать и об улучшении ситуации с влажностью почвы — вода не должна постоянно уходить в самые нижние слои.

На бесплодной земле нельзя полагаться исключительно на сухую сосну, для долгосрочного решения проблемы нужно найти растения-симбионты.

— Хорошо. Что-нибудь ещё?

— Янь Юнь, кажется, обнаружил парящие камни, я собираюсь купить их у него.

Раз уж зашла речь о закупках, умолчать об этом было нельзя. К тому же их отношения втроём и правда выглядели несколько неловко, так что лучше предупредить Хо Фэйхэна заранее.

Веки Хо Фэйхэна едва заметно дрогнули, и такая откровенность Ша Тана доставила ему мимолётное удовольствие:

— Хорошо.

Воспользовавшись тем, что атмосфера разрядилась, Хо Фэйхэн принялся в красках расписывать былолые времена: как Ша Тан влюбился с первого взгляда в детстве, как ревел и просился с ним в армию... И хотя всё это было правдой, в его изложении события исказились до неузнаваемости.

К концу записей Ша Тан был готов закрыть уши руками, лишь бы больше не слушать. Его лицо пылало жаром, хотя на фоне солнечных ожогов это было не так заметно.

— Поздно уже, иди отдыхай, завтра поболтаем!

— Хорошо...

Хо Фэйхэн не стал слишком сильно измываться над ним, перекинулся ещё парами фраз и ласково велел отправляться спать. Когда экран окончательно погас, Ша Тан всё ещё не отошёл от пережитого стыда.

Придя в себя и окончательно проснувшись, он обнаружил, что звёздный корабль уже прибыл в намеченный район. Ша Тан похлопал себя по щекам, встал, подошёл к двери шлюза и приоткрыл её на щель, заглядывая наружу.

Сегодня чуть заметно светила луна, и мир внизу не казался таким непроглядно чёрным, как накануне — в туманной дымке угадывалось нечто неотвратимо тоскливое.

Порыв холодного ветра заставил Ша Тана невольно ёжнуть. Он уже собирался закрыть створку и дождаться утра, чтобы спуститься вниз, как вдруг прямо сквозь щель влетела снежинка.

Блестящая, с чёткими гранями.

Ша Тан моргнул, но стоило ему попытаться дотронуться до неё, как она растаяла. Подняв голову, он увидел, что снаружи вовсю кружится снег. Для Ша Тана это стало поистине огромным сюрпризом.

Раз пошёл снег — значит, появилась вода, земля не будет так сильно растрескиваться, да и подземные источники отыскать станет проще.

— Как хорошо... — пробормотал Ша Тан.

Он протянул руку и поймал снежинку — едва коснувшись ладони, та мгновенно превратилась в ледяную капельку.

Наклонив ладонь, он позволил этой капле скатиться по линиям кожи вниз. Ша Тан закрыл люк и повернул назад, направляясь в жилой отсек.

Этот снегопад принёс с собой радость, и даже сны изменили своему обыкному мрачному стилю, став на удивление уютными.

Ша Тан сладко потянулся — это была одна из самых комфортных ночей за последнее время. Тело казалось удивительно лёгким, несмотря на всё ещё покалывающие ожоги.

Предвкушая скорый спуск и поиски, он умылся гораздо быстрее обычного. Одевшись, Ша Тан прошёл в переднюю часть корабля и уже протянул руку к блокноту на панели управления, как его взгляд привлёк другой блокнот, лежавший рядом.

— В чём дело?

Он снова опустил взгляд на блокнот в своей руке, припоминая события вчерашнего вечера — кажется, он делал какие-то записи в том блокноте, кажется, кто-то велел ему кое-что зафиксировать.

Не подозревая, что у него снова случился провал в памяти, Ша Тан взял этот блокнот, но не успел даже раскрыть его, как браслет оповестил о сообщении от организаторов:

— Участник 142, на ваше имя поступила посылка, пожалуйста, выйдите и заберите её.

— Хорошо, я сейчас спущусь.

Эта заминка мгновенно переключила внимание Ша Тана на посылку, заставив отложить блокнот в сторону и забыть о нём.

По сравнению с прошлыми местами, эта восточная земля казалась просто благословенным краем. Воздух был свежим, на иссушенной почве кое-где цеплялись за жизнь сухая трава и хилые деревца, а на далёких холмах едва пробивалась бледная зелень.

Обстановка всё ещё оставалась тяжёлой, но по крайней мере здесь проглядывал намёк на жизнь.

Быстро оглядевшись, Ша Тан направился забирать посылку. Груза оказалось много — целых несколько коробок, больших и маленьких.

— Вот накладная, проверьте всё и после подписи можете забирать.

— Хорошо.

Взяв бумагу, Ша Тан пробежал глазами длинный список: там были упомянутые вчера Янь Юнем парящие камни, саженцы цветов и трав, мази от солнечных ожогов и царапин, а также успокаивающие защитные кремы для кожи.

Заметив в самом конце те самые средства по уходу за кожей, Ша Тан невольно замер. Он узнал эти марки — когда-то Ша Синь говорила, что хотела бы купить их, но у неё не хватало денег на весь набор.

Но неужели такая хорошая вещь — и она пожалела её для себя?

В накладной не было ничьего имени, и Ша Тан, чья память снова дала сбой, совершенно естественно решил, что всё это прислала Ша Синь — в конце концов, парящие камни проходили через её руки. взвалил коробки себе на плечи и тронулся в обратный путь, попутно связавшись с Ша Синь.

— Это не ты прислала?

— Такая дорогая вещь! Я бы сама себе её оставила, с какой стати мне тебе отправлять?

Подумав, Ша Тан решил, что в этом есть логика:

— Тогда кто же это мог быть?

— Наверное, Хо Фэйхэн?

— Кто ты сказала?! — Ша Тан вздрогнул, и коробки чуть не вывалились у него из рук. — Да ну, бред, с какой стати ему присылать такое?

— Разве он не твой муж, разве это ненормально...

Раздался глухой стук: коробки тяжело ру на землю, но державший их человек, казалось, этого даже не заметил.

Ша Тан окаменел, а в голове у него набатом звучали слова Ша Синь.

Хо Фэйхэн — его муж, Хо Фэйхэн — его муж, Хо Фэйхэн — его муж...

— Сяо Тан, ты слуаешь? Алло, алло?

Как ни звала его Ша Синь с того конца связи, Ша Тан не подавал признаков жизни. Лишь спустя долгие мгновения он обхватил голову руками и осел на землю. Прошлое покраснение вновь залило его щеки, а глаза широко раскрылись, уставившись на стоящие перед ним коробки.

Он действительно женат на Хо Фэйхэне!

Словно сквозь пелену, в его сознании всплыл тот самый блокнот с панели управления. Ша Тан с окостеневшим лицом повернул голову, и обрывки вчерашних воспоминаний начали понемногу возвращаться — пока ещё смутные и нечёткие.

Резко вскочив на ноги, он быстрым шагом подошёл к пульту и схватил блокнот. Страницы пестрели записями о Хо Фэйхэне: признание, предложение, даже детские воспоминания были аккуратно зафиксированы там.

Глядя на эти строки о собственных шагах, Ша Тан отчётливо осознал лишь одно.

Ой, какой же я мерзавец!

Удар оказался настолько мощным, что Ша Тан листал блокнот целых три раза, прежде чем смог закрыть его. Прислонившись спиной к панели управления и глядя на ряды коробок, он чувствовал безграничное чувство вины.

Он снова забыл Хо Фэйхэна.

Каждое забывание сопровождалось появлением новых воспоминаний, или, вернее сказать, новые воспоминания напрочь стирали старые.

Но почему это касалось именно Хо Фэйхэна?

Такое случалось и до прибытия в 422-й сектор, а после приезда стало происходить всё чаще и чаще, словно торопясь к какой-то развязке.

Ша Тан запустил пальцы в волосы, ломая голову над причиной. Все эти новые воспоминания содержали самые разные картины, но их объединяло одно — неуклонное ухудшение ситуации.

И результатом этого ухудшения и стала нынешняя запущенность.

Исправлять экологию необходимо, это первоочередная задача. Ша Тан именно так и трактовал эти всплывающие воспоминания, но всё равно не мог найти объяснение столь стремительной частоте провалов.

Повернув голову, он заглянул в крошечное окошко наружу. Небо было ясным, бесконечным, серо-голубым, но в нём таилось какое-то смутное, невыразимое беспокойство, словно в один прекрасный день на эту землю должно было обрушиться нечто неотвратимое.

Времени у него оставалось немного.

Это была последняя мысль, промелькнувшая в голове у Ша Тана.

Завершив вызов, Ша Тан поднял звездолет в воздух и вновь сбросил присланные парящие камни в атмосферный слой. На месте прошлых сбросов камней уже было не разглядеть, а показатели датчиков немного выросли — всё постепенно шло к лучшему.

Благодаря вчерашнему снегопаду земля не казалась пересушенной, и на глубине десяти-двадцати сантиметров сохранялась влага — самое то для посадок.

Ша Тан не стал сразу высаживать присланные цветы и травы, а вместо этого отыскал участок с более влажной почвой, распахал его и решил посадить генетически улучшенный рис.

Оздоровление экосистемы — не то дело, что делается за один день, оно требует колоссальных затрат времени. Но в разгар долгого отпуска Ша Тан боялся не нехватки времени, а нехватки ресурсов. Он не мог вечно полагаться на внешние поставки и должен был научиться справляться собственными силами.

К счастью, эта восточная земля подходила для этого идеально.

Чтобы удобнее было ухаживать за будущими всходами риса, Ша Тан выбрал место неподалеку от неплохо сохранившегося здания, планируя позже осмотреть его и заночевать там же.

Управляя звездным кораблём, Ша Тан быстро вырыл квадратную яму глубиной в полметра. В зерновых культурах он разбирался слабо, поэтому действовал исключительно по памяти и на основе найденных в сети материалов.

Чтобы влага испарялась не так быстро, он соорудил сверху защитный навес, снижающий температуру от солнечных лучей. Затем яму доверху наполнили водой, и Ша Тан, вооружившись заранее заготовленными рисовыми ростками, стал по одному втыкать их в землю.

Перестав шастать по странным и опасным местам, зрители прямой трансляции наконец смогли выдохнуть. Первые эфиры выдались настолько кошмарными, что теперь за трансляциями 142-го они следили едва ли не сквозь пальцы, в любую секунду готовые зажмуриться от ужаса.

Теперь же, сменив концепцию, трансляция 142-го превратилась в сплошной праздник и ликование — зрелище, резко выделяющееся на фоне всех остальных каналов.

[Наконец-то! Больше не нужно прятаться под одеялом, чтобы посмотреть трансляцию!]

[Ура-ура, братец 142 наконец-то занялся нормальным делом!]

[Эй, и это всё? А мне вдруг снова захотелось посмотреть, как братец исследует всякие странные места]

[Оратору выше — выдать бан за нарушение тишины!]

[Да хватит вам спорить, кто-нибудь понимает, чем вообще занимается участник? Похоже, он... сажает рис?]

[Точно сажает/смайлик со смехом до слёз]

Каждый норовил вставить слово, лента комментариев неслась с бешеной скоростью, и в этом потоке тонуло абсолютно всё — и хорошее, и плохое.

http://bllate.org/book/23365/2513079