Готовый перевод Galactic Scavenger's Chronicle / Мусорщик среди звёзд: Глава 11

Никто уже не знает, каково пришлось им при жизни, но Ша Тан, будучи чужаком, мог сделать разве что то, о чём гласит древняя мудрость: похоронить их по всем правилам в надежде, что в следующей жизни их ждёт прекрасная судьба.

Хо Фэйхэн действовал стремительно: стоило Ша Тану покинуть дно реки, как заброшенные цеха уже были сжаты его способностью в один-единственный шар.

Застрявший внутри снаряд случайно сдетонировал, и раздавшийся внезапный взрыв заставил сердце Ша Тана ёкнуть. Он торопливо оглянулся.

Без заводских построек речное дно мгновенно преобразилось, превратившись в огромный котлован. Хо Фэйхэн непоколебимо стоял на самом дне, его брови и глаза излучали холодную решимость. Прежняя мягкость стерлась без следа, оставив лишь грозное и внушительное величие.

Именно таким Хо Фэйхэна Ша Тан и знал. Хотя это был тот же самый человек, ласковый Хо Фэйхэн всегда казался ему каким-то нереальным.

Ша Тан не мог поверить, что вдали от посторонних глаз Хо Фэйхэн может быть столь нежным, что он женится на нём и будет позволять себе всякие двусмысленные вольности.

Ша Тан прекрасно понимал, что источником его сомнений были те самые провалы в памяти. Не будь у него амнезии, какими бы были их отношения с Хо Фэйхэном сейчас?

Души в друг друге не чаяли бы? Вместе ходили на задания? Или спорили и ссорились из-за расхождений во мнениях?

Он никак не мог вообразить эти картины.

Пока он размышлял, Хо Фэйхэн уже подошёл к нему, протянул руку и снова пощипал за щеку: — О чём задумался?

— Ни о чём, — Ша Тан покачал головой. — Разве время уже не подходит к концу?

— Угу.

Хо Фэйхэн отозвался, но с места не сдвинулся, продолжая прямо стоять перед Ша Таном.

От такого взгляда Ша Тану стало немного не по себе: — Что такое?

Хо Фэйхэн ничего не ответил, подался корпусом вперёд, приближаясь к Ша Тану, и едва ощутимо коснулся губами его уха: — Если посмеешь забыть меня в следующий раз, я не ручаюсь за свои действия.

Это звучало как завуалированная угроза. Даже зная, что Ша Тан в этом не виноват, Хо Фэйхэн всё равно не мог совладать с собой и хотел открыто заявить о своих правах.

Напористая властность заставила Ша Тана подсознательно отпрянуть назад, однако стоило ему сделать движение, как его талию крепко оплела железная рука.

Ощущая исходивший от партнёра ауру, Ша Тан мог лишь отвести взгляд и неуверенно отозваться:

— Угу, не забуду.

Оба замерли в таком положении на несколько секунд, после чего Хо Фэйхэн с явным сожалением отпустил Ша Тана, лишь кончиком носа скользнув по его щеке.

— Поручаю тебе небольшое задание.

— Какое?

— Начиная с сегодняшнего дня, каждый вечер ты должен выходить со мной на связь и записывать всё, о чём мы говорим, и всё, что делаем вместе.

Хо Фэйхэн замолчал на мгновение, а затем продолжил: — Не переживай, я расскажу тебе всё о нашем прошлом.

Амнезия Ша Тана не подчинялась никаким закономерностям, и Хо Фэйхэн не знал, не забудет ли тот сегодняшние события сразу же, как только они расстанутся.

— Хорошо.

В тот момент Ша Тан ещё не понимал, что его заманили в ловушку, и впоследствии, каждый раз слушая рассказы Хо Фэйхэна, он отчаянно сомневался: неужели тот, о ком говорил Хо Фэйхэн, — действительно он сам?

Впрочем, об этом думать было ещё рано. Сейчас Ша Тан мог только кивнуть в знак согласия, ведь если бы он отказался, ему казалось, что Хо Фэйхэн в любую секунду мог его поцеловать.

Звёздный корабль Хо Фэйхэна плавно отплыл от земли. Ша Тан задрал голову, провожая его взглядом, и лишь когда тот полностью скрылся из виду, вернулся в свой корабль и включил летательный аппарат.

Несмотря на пережитый прошлой ночью испуг, немало зрителей продолжали караулить трансляцию в ожидании продолжения.

Прождав добрую половину дня, тёмный экран наконец ожил, но начало вновь оказалось ударом под дых.

А-а-а-а-а, что происходит? Почему опять такая жуткая картина!

Предупреждение об опасном контенте! Предупреждение об опасном контенте! Предупреждение об опасном контенте!

Что за дела с участником под номером 142? Только выбрался из Пещеры сотен трупов — и сразу угодил в Котлован десяти тысяч костей! Он точно не считает нас за чужаков / смеющийся смайлик.

Эй, ораторы выше, не забывайте про его статус. У меня подозрение, что ему дали какое-то особое задание специально для того, чтобы закалять наши нервы.

А можно ли получить участника 142 в подарок за прохождение закалки? Если да, то я согласен!

И я тоже!!!

— Глава, вы слушаете?

— Угу, продолжай.

У Тун горько раскаивалась в том, что вздумала докладывать о делах именно в этот момент. Едва установилась связь, как она увидела лицо своего шефа, чернее жжёного угля, а изгиб его губ уже источал леденящий холод.

Интересно, какая бестолочь умудрилась разозлить его до такой степени? Из-за этого ей теперь приходилось взвешивать каждое слово, прежде чем произнести его вслух.

Согласно зафиксированным данным, нынешняя волна мутировавших насекомых оказалась слабее предыдущих. Предположительно, они вошли в инкубационный период.

— Угу.

Хо Фэйхэн изучал присланные подчинённой материалы и одновременно краем глаза посматривал на трансляцию 142-го. Стоило в чате появиться тем одержимым комментариям, как экран Ша Тана захватила толпа фанатичных поклонников.

Каждое их высказывание отличалось предельным бесстыдством, а кое-кто уже открыто заявлял права на Ша Тана.

Хотя Хо Фэйхэн и понимал, что всё это пустые слова, в его глазах они походили на острые клинки, раз за разом испытывавшие его терпение.

Он мрачно смотрел на экран, где ничего не подозревающий Ша Тан управлял звёздным кораблём, разравнивая землю, чтобы похоронить останки. Летательный аппарат остался снаружи, и Хо Фэйхэн не видел выражения лица Ша Тана, но был уверен, что тот погружён в дело со всей серьёзностью.

За что бы ни брался Ша Тан, он всегда относился к этому предельно ответственно и скрупулёзно. Именно эта черта заставляла Хо Фэйхэна сходить по нему с ума.

Хо Фэйхэн уменьшил экран и с головой ушёл в служебные дела. У него были средства заставить тех людей замолчать или же напрямую заявить о своём статусе, чтобы обозначить права, но любой из этих шаров сулил Ша Тану немалые хлопоты.

Пока что ему не стоило совершать столь неразумные поступки из-за пустых сплетен и портить Ша Тану жизнь.

Когда упала последняя горсть земли, поверхность вокруг Ша Тана оказалась срезана на добрый десяток сантиметров, превратившись из холмистой местности в едва вогнутую равнину.

Управляя звёздным кораблём, Ша Тан опустил длинный меч, открыл люк и вылез наружу, забравшись на крышу корабля. Опустив взгляд на равнину, он медленно поднял руки: на его раскрытых ладонях собрались капли воды, которые постепенно увеличивались в размерах, зависали в воздухе и принимали форму цветов.

Стоило ему перевернуть руки, как десятки водяных брызг размером с ладонь пролились сверху, орошая землю. Живых цветов поблизости не было, поэтому оставалось довольствоваться водой.

Пропитанная влагой почва вскоре вновь высохла под лучами солнца. Ша Тан взял щепотку земли, растёр её между пальцами и, поднявшись, окинул взглядом окрестности.

Хотя в прошлом здесь произошло немало страшного, это место оставило после себя и крошечную пользу. Столь долгое существование чёрной реки доказывало, что грунтовые воды залегают неглубоко, и, возможно, он мог использовать это обстоятельство для выращивания здесь засухоустойчивых растений.

Этот вопрос Ша Тан обдумывал ещё раньше: стоит ли позволять инородным видам приживаться на планете 422? Тщательно взвесив все за и против, он всё же склонился к положительному решению.

Нынешняя планета 422 представляла собой сплошную пустошь, и вернуть ей жизнь можно было только с помощью чужеродных видов.

Ради этого Ша Тан проделал огромную работу, проводя целые дни в исследовательской лаборатории Ша Синь, чтобы подобрать растения с относительно мягкими свойствами.

Застывший звёздный корабль немного сменил положение, загораживая Ша Тана от палящих лучей, а сам он, взвалив на плечо лопату, принялся копать ямы на том самом месте, где только что стоял.

Ша Тан впервые высаживал зелень на этой земле, и в качестве питомцев выбрал уже подросшие полутораметровые саженцы засухоустойчивой сосны.

Эти сосны любили солнце, отличались невероятной стойкостью к холодам и засухе, боялись лишь переувлажнения, а также прекрасно росли на бедных или гумусированных песчаных почвах.

Что же до отказа от полностью взрослых деревьев, то Ша Тан опасался, что они не перенесут смену климата и погибнут. Про молодые побеги и говорить не стоило — при таком палящем солнце они зачахли бы в мгновение ока, даже если бы он ухаживал за ними день и напролёт.

Поэтому подросшие саженцы сосен стали для него наилучшим выбором. Разумеется, оправдаются ли его ожидания, Ша Тан на сто процентов не был уверен.

Действовал он быстро, и вскоре в тени корабля появилось несколько глубоких ям. Отложив лопату, он принялся вытаскивать саженцы из пространственного модуля.

Крупные капли пота градом катились по его щекам. Чтобы сберечь силы, с самого начала работы он не стал использовать внутреннюю энергию для защиты. Бледная кожа моментально покраснела от жара земли, и Ша Тан, сжав край одежды, стёр со лба пот, застилавший глаза.

Затем он опустился на корточки: одной рукой поддерживая саженец, другой он с трудом засыпал ямку землей. Деревца находились в периоде роста, и их хрупкие корни требовали предельно бережного обращения.

Именно поэтому он сажал их с помощью звёздного корабля. Тот обладал огромными размерами, на фоне которых саженцы казались совсем крошечными, и любое неосторожное движение легко могло их повредить.

Утрамбовав землю, Ша Тан легко повёл пальцем — и перед ним возник шар воды размером с баскетбольный мяч, который мягко пропитал почву, просачиваясь к самым корням.

Благодаря тени от звёздного корабля влага не испарялась так быстро, как раньше, проникая в почву гораздо глубже и полностью впитываясь корневой системой саженца.

На этой пустынной земле наконец появился первый житель: пусть хрупкий на вид, но с упрямо устремлёнными вверх зелёными иголками. Ша Тан смахнул с рук прилипшую пыль и бережно погладил ветки сосны.

Вглядываясь сквозь промежутки между хвоинками, он словно заглянул в будущее и сквозь эту крошечную зелёную точку увидел необъятную, бурлящую жизнь.

— Держись!

Это ободрение прозвучало так, будто он обращался к стоявшему перед ним деревцу, к самому себе или же к этой отчаянно борющейся за выживание планете.

После того как первая сосна успешно пустила корни, дело пошло как по маслу: вторая, третья... Он даже умудрялся во время работы зажимать зубами тюбик с питательным веществом, чтобы восполнить силы.

Ша Тан отложил лопату, размял затекшие руки и с тяжёлым дыханием окинул взглядом посаженные сосны, чувствуя, как в груди поднимается волна гордости.

Прислонившись спиной к основанию звёздного корабля, он одновременно проверял через пространственный модуль количество оставшихся саженцев и открывал наручный браслет, собираясь попросить Ша Синь прислать ещё немного.

Хотя правила соревнований были жёсткими, участникам всё же оставляли пространство для передышки. Если требовалось большое количество предметов одного вида, можно было подать заявку на логистическую доставку: родные или друзья отправляли груз, после проверки организаторами его передавали участнику.

Обычно, если не возникало серьёзных проблем, посылку доставляли меньше чем за сутки.

Просматривая сообщения, Ша Тан заметил в почтовом ящике браслета весточку от Янь Яня, отправленную два часа назад. Ша Тан приподнял голову, пытаясь вспомнить: кажется, в тот момент он как раз занимался посадкой сосен.

Открыв сообщение, он обнаружил там прекрасную новость.

[Во время недавнего патрулирования случайно обнаружил в одной пещере несколько глыб левитирующего камня. Думаю, они тебе пригодятся.]

Утомлённое лицо мгновенно озарилось улыбкой. Ша Тан изо всех сил потёр щёки, перечитал это короткое сообщение от начала до конца слово за словом, пока окончательно не убедился в его смысле.

— Не ожидал, что у него они водятся, хе-хе...

Ша Тан глуповато усмехнулся и снова зажал в зубах тюбик с питательной смесью. То ли физические силы исчерпались слишком быстро, то ли сегодня он чувствовал себя на редкость уставшим.

Отношения между ним и Янь Янем были несколько неловкими, и если бы не деловые вопросы, Ша Тан вряд ли стал бы писать тому первым. Однако собеседник, очевидно, оказался куда более непосредственным.

Поразмыслив, Ша Тан тщательно подобрал слова для ответного сообщения, попросив Янь Яня помочь добыть левитирующий камень и продать его Ша Синь, которая затем перепродаст его ему самому.

Участники обладали правом на половину ресурсов, найденных на планете, и организаторы без проблем одобряли заявки, если те сопровождались объяснением цели, поскольку большинство участников всё равно предпочитало продавать добычу ради денег.

Ша Синь, выступавшая в роли одного из торговцев на чёрном рынке, идеально подходила на роль связующего звена между ними.

Закончив с отправкой сообщения, Ша Тан отряхнул одежду, взял лопату и снова принялся копать ямы для деревьев. Время уже перевалило за полдень, и если он не поторопится, то рискует снова провести ночь прямо здесь.

А этого ему совсем не хотелось.

И дело было даже не в страхе Ша Тана, а в необходимости продолжать исследовать карту. Пока ему были известны лишь три места: первое, где он нашёл буйволов, а остальные два — зона застройки и этот район с фабриками.

Остальные территории оставались неизученными, и какие создания там обитали, было неизвестно.

Пока он тяжело трудился над посадкой, зрители в прямом эфире тоже не сидели сложа руки. От первоначального непонимания они перешли к умилению, засыпая чат самыми разными отзывами.

Ой-ой-ой, как же это трогательно! Скажите, есть ли какой-то способ помочь участнику помимо голосования, можно ли сделать пожертвование?

Хоть это и очень трогательно, но какова вообще причина поступка парня под номером 142?

Тоже задаюсь вопросом, неужели и правда секретное задание?

Оба военные, неужели задания могут отличаться? Здесь можно перейти на трансляцию парня под номером 141.

Они из разных команд, так что разные задания — вроде бы нормальное дело.

Любопытные, вы можете поболтать об этом позже? Сейчас время, когда парень под номером 142 молится за упокой погибших, не могли бы вы прекратить это обсуждение?

Простите, молитва так молитва!

Так называемая молитва заключалась лишь в том, что, высаживая сосны, Ша Тан специально обходил стороной ту ровную площадку, выстраивая деревья кольцом вокруг неё.

Он не знал ни имён этих людей, ни их прошлого, а потому не мог поставить для них символические могилы. Но ему не хотелось, чтобы их история была предана забвению, поэтому он превратил сосны в памятные знаки.

До тех пор пока эти деревья будут жить, павших внизу никто не забудет.

Там, где когда-то оборвались жизни, теперь пробивалась новая зелень. В глазах зрителей этот поступок выглядел как молитва Ша Тана за упокой душ погибших.

В другом месте только что завершивший задание Хо Фэйхэн воспользовался перерывом, чтобы снова зайти в прямую трансляцию и пересмотреть предыдущие фрагменты, следя за каждым движением Ша Тана.

Глядя на упорно не сходивший с кожи Ша Тана багровый от заката румянец, Хо Фэйхэн испытывал острую боль в сердце: Ша Тан буквально обгорел до схода кожи.

А когда старая кожа начнёт сменяться новой, наступит по-настоящему мучительный период.

Хо Фэйхэн беззвучно вздохнул, чувствуя собственное бессилие от невозможности помочь.

— Глава, всё уничтожено, живых яиц мутировавших насекомых не обнаружено.

— Хорошо.

Закончив доклад, У Тун не спешила уходить и продолжила приводить в порядок отчёт по миссии. Хо Фэйхэн неотрывно смотрел на экран, как вдруг вспомнил, что У Тун — женщина, а значит, должна знать, как справиться с подобной проблемой.

Он окликнул её: — У Тун.

— Глава, в чём дело?

— Чем лечить солнечные ожоги?

— Успокаивающим и смягчающим средством... — У Тун собиралась продолжить, но внезапно осознала, кто именно задал этот вопрос, резко вскинула голову и с тревожным видом окинула Хо Фэйхэна взглядом.

— Шеф, вы обгорели? Где? Сильно? Хотите, я сразу залечу это способностью?

Град вопросов лишил Хо Фэйхэна всякой возможности вставить слово. Из вежливости он дождался, пока У Тун закончит говорить, прежде чем прервать её разыгравшееся воображение.

— Не я. Это... Ша Тан.

Хо Фэйхэн изначально хотел прямо признаться в их отношениях, но испугался, что Ша Тан рассердится, узнав об этом: судя по всему, тот вовсе не горел желанием афишировать их связь среди военных.

Вынужденный оставаться тайным мужем при наличии вполне законных и официальных прав, Хо Фэйхэн ощутил в душе горечь.

— Ша Тан? Заместитель командира третьего отряда? — У Тун склонила голову набок. Она не была близко знакота с Ша Таном, но из-за того, что постоянно участвовала в заданиях вместе с Хо Фэйхэном, видела его довольно часто.

— Угу.

— Кажется, он взял длительный отпуск. Говорят, отправился выполнять невыполнимую миссию.

— У Тун. — Заметив, что она снова уходит в сторону, Хо Фэйхэн был вынужден вернуть её к теме: — Ты отвлеклась. — Впрочем, он редко ругал подчинённых, если те не совершали серьёзных ошибок.

— Простите-простите! — У Тун принялась извиняться, присела рядом с Хо Фэйхэном и продемонстрировала ему тюбики с собственной косметикой: — Мне кажется, вот это, вот это и вот это средство очень неплохие. Но, шеф, можно вопрос: с чего это вы вдруг решили отправить Ша Тану такие вещи?

— Спасибо, — отозвался Хо Фэйхэн, наотрез отказавшись отвечать на её вопрос.

У Тун скривила губы, украдкой огляделась и, убедившись поблизости никого нет, шёпотом спросила: — Шеф, вы не боитесь, что ваша жена разозлится, если узнает?

Она знала о обручальном кольце на пальце Хо Фэйхэна и даже пыталась выведать подробности из праздного любопытства, но тогда Хо Фэйхэн лишь бросил, что они расписались, не сообщив ни единой детали о своей второй половине.

У Тун снедало любопытство, но расспрашивать дальше она не смела. А теперь, глядя на поведение Хо Фэйхэна, она почему-то отчётливо уловила исходившие от него флюиды законченного негодяя.

— Не разозлится, — уклонился от ответа Хо Фэйхэн. Он открыл интерфейс онлайн-магазина и заказал по десятку комплектов каждого из средств, что расхваливала У Тун.

Такая щедрость заставила У Тун едва ли не завистливо захлебнуться слюной: эти продукты были великолепны, но обладали одним общим недостатком — невероятной дороговизной. Сама она никогда не решалась на подобные траты, позволяя их себе лишь в качестве награды после получения премии.

Как бы ни завидно ей было, произносить это вслух или строчить доносы она не смела. Собравшись уже уходить, она краем глаза заметила прямую трансляцию в верхнем правом углу экрана браслета Хо Фэйхэна.

У Тун бросила косой взгляд на Хо Фэйхэна и, убедившись, что настроение шефа вполне сносное, осмелилась тайком заглянуть в трансляцию. Заметив фигуру на экране, она в ту же секунду вытаращила глаза.

Это был Ша Тан! Судя по покрытой багрянцем и ожогами коже, он действительно жестоко обгорел на солнце.

Сопоставив это зрелище с недавним вопросом, У Тун мгновенно всё поняла, и её взгляд, устремлённый на Хо Фэйхэна, наполнился осуждением. Ша Тан, конечно, был красив и миловиден, но разве подобало женатаму Хо Фэйхэну проявлять к нему столь пристальное внимание?

— Шеф, так нельзя...

Только что завершивший сделку Хо Фэйхэн услышал эту фразу и далеко не сразу сообразил, в чём дело. Проследив за её взглядом, он с удивлением обнаружил, что забыл включить защиту от посторонних глаз на браслете.

Глядя на её выражение лица — смесь гнева и страха, — и сопоставив со сказанными словами, Хо Фэйхэн мгновенно всё понял. Его приняли за изменника, причём в роли объекта измены выступал его собственный законный супруг.

Безнадёжно вздохнув, Хо Фэйхэн развернул трансляцию во весь экран, поставил её на паузу и ткнул пальцем в изображение Ша Тана: — Смотри внимательно.

— Я знаю, что Ша Тан хорошенький, но вы не можете, не имеете права... Эй-эй-эй! — У Тун скептически нахмурилась, но тут же экран приковал к себе всё её внимание. Она шокировано ткнула пальцем в браслет, а затем вытаращила глаза на Хо Фэйхэна: — Это, это, это... Он, он, вы!

— А-а-а-а!

Пролепетав что-то невразумительное и не в силах выдавить из себя ни единого связного предложения, она в конце концов набрала полную грудь воздуха и истошно завопила. Остальные отдыхающие бойцы от неожиданности подскочили и удивленно обернулись к ней.

В следующую секунду все взгляды скрестились на У Тун, и та принялась отчаянно махать руками, показывая, что всё в порядке. Повернувшись обратно, она увидела, как лицо Хо Фэйхэна из ясного постепенно превращается в грозовое.

Хо Фэйхэн впервые столкнулся с такой её несдержанностью, но рассудил, что она всё-таки его подчинённая и слишком строго судить её не стоит — в конце концов, любой на её месте был бы шокирован. Наверное.

Он прищурился и криво улыбнулся: — Тише, понятно?

Улыбка вышла настолько жуткой, что У Тун тут же зажала рот ладонью и закивала как заведённая: — Угу-угу-угу.

Дождавшись, пока выражение его лица немного смягчится, она вновь осмелилась переспросить: — Так, значит, шеф, вы с ним — пара?

— Угу. Но он, похоже, не хочет, чтобы об этом знали, так что держи язык за зубами, усекла?

— Усекла-усекла, клянусь, никому ни слова!

http://bllate.org/book/23365/2513078