Готовый перевод Azure Cloud Jianwang San / Сказание о Лазурных Облаках: Переродиться, чтобы сражаться: Глава 5

Ночь. У Лан долго не мог уснуть. Глядя на лунный свет за окном, он прикинул, что Мин Юэ уже крепко спит, и тихо поднялся с кровати.

Он вытащил из-под кровати большой сундук, достал оттуда доспехи, меч и щит, завернул их в заранее приготовленную ткань, а затем сложил туда же несколько ценных золотых и серебряных украшений и пару смен одежды. Багаж был почти готов.

Закинув узел на плечо, У Лан осторожно приоткрыл окно. Под полной луной мелькнула черная тень — быстрая, как молния. Он вгляделся, но больше ничего необычного не заметил. У Лан моргнул и не придал этому значения.

Пронизывающий холодный ветер заставил его вздрогнуть. Потирая ладони, он перелез через подоконник. Стараясь ступать бесшумно, чтобы не хрустеть снегом, он осторожно двинулся вдоль скользких от подтаявшего льда плит к воротам двора.

До ворот оставалось не больше десяти шагов, и У Лан уже подумывал применить легкий вес, чтобы перемахнуть через них, как вдруг позади послышался скрип двери, а следом — сонный голос Мин Юэ:

— Господин… так поздно, что вы здесь делаете?

Сердце У Лана екнуло. Подавив вздох, он поспешно спрятался в тени, чтобы Мин Юэ не заметил узел.

— Ничего особенного. Не спится, вот и вышел прогуляться.

— Ох, если не спится, так считайте овец, зачем же гулять? А если простудитесь? Самим же потом и страдать.

— …

— Возвращайтесь скорее в дом, ночью холодно.

— Знаю, не ворчи.

— Я дождусь, пока вы вернетесь, а то ведь наверняка продолжите бродить по двору.

— …

Скрывая смущение, У Лан вернулся в комнату, тут же запихнул узел обратно под кровать и некоторое время сидел, уставившись в пол. Затем он с силой потер лицо, снял пропитавшуюся холодом одежду, забрался под одеяло и, обняв его, пролежал без сна до рассвета.

На следующий день они вели себя как обычно, словно хозяин не страдал приступами лунатизма, а слуга не заставал его за этим странным занятием посреди заснеженного двора. Сразу после завтрака У Лан успел отточить пару связок мечом, как вдруг из двора Цинъя пришел человек с донесением: двор Хуаньшу готов, господин может заселяться в любое время.

У Лан был поражен — Хэн Лянь-цзюнь обещал максимум два дня, а не прошло и суток.

Мин Юэ был просто ошеломлен. Впрочем, при посланнике он держался безупречно, отвечая вежливо и с достоинством. Выдав небольшую награду, он проводил гостя.

Как только дверь закрылась, Мин Юэ подпрыгнул:

— Господин! Мы переезжаем в двор Хуаньшу? Мы правда переезжаем!

— Господин, это значит, что вы снова в милости у князя!

— Господин, я же знал, я знал, что мы не проведем всю жизнь в этом бамбуковом домике!

— Наконец-то тучи разошлись и мы увидели луну, господин… у-у-у…

Мин Юэ разрыдался. У Лан испугался и принялся его утешать, а когда перевел тему и заставил собирать вещи, слуга наконец утер слезы.

У Лан про себя подумал: неужели это действительно веление времени и судьбы?

Переезд прошел быстро и гладко. На самом деле, благодаря этому событию У Лан окончательно осознал, насколько скудным было имущество Янь Лана — они были бедны как церковные мыши.

Также он понял, какой силой обладает Мин Юэ. Если бы они решили помериться силами, вряд ли десять У Ланов смогли бы одолеть его.

Двор Хуаньшу был огромным — гораздо больше, чем казалось на плане поместья. Насколько он был велик? Примерно так: если построить на территории стандартное футбольное поле, еще останется место, чтобы вырыть бассейн.

Войдя внутрь, У Лан сначала восхитился, а потом подумал, что им с Мин Юэ не хватит вещей, чтобы заполнить это пространство. Чем больше был двор, тем убожественнее они в нем смотрелись.

— Мин Юэ, сходи, попроси людей пересадить бамбук из нашего старого двора, а заодно возьми у слуг саженцы, засади здесь всё, — У Лан указал на пустой участок, и Мин Юэ кивнул.

Вскоре из двора Сухэ прислали целую партию бамбука. Во время посадки У Лан распорядился оставить в центре небольшую площадку и поставить там каменный стол и стулья, чтобы следующим летом было где прятаться от жары. Слуги покорно согласились.

Появление нового хозяина во дворе Хуаньшу вызвало шум. На второй день после переезда к У Лану начали наведываться гости.

Первой пришла красавица Лю Ин. Она жила в поместье уже три года — старожил. От Мин Юэ У Лан знал, что она была дочерью богатого купца, избалованной и весьма надменной. Когда она пришла, У Лан как раз занимался посадкой бамбука. На нем была простая хлопковая одежда, волосы небрежно стянуты, он был весь в поту, держал испачканную землей мотыгу, а края одежды были в грязи.

Издалека он увидел прекрасную женщину, украшенную жемчугами и драгоценностями, в парчовом наряде с вышитыми крупными пионами. За ней следовала служанка в не менее ярком платье.

Увидев У Лана в таком виде, Лю Ин замерла, а затем на ее лице промелькнуло отвращение. Она сразу же заявила:

— Господин У Лан, вы же всё-таки хозяин, как вы можете заниматься работой, подобающей лишь слугам?

Сначала У Лан почувствовал неловкость за свой вид, но, услышав тон Лю Ин, тут же потерял желание проявлять гостеприимство.

Однако выставлять ее за дверь с кислым лицом было неудобно, поэтому он поспешно переоделся и пригласил гостью в гостиную.

С того момента, как Лю Ин вошла во двор, презрение не сходило с ее лица. Даже ее служанка вела себя крайне дерзко: Мин Юэ хотя бы поклонился, а та даже не соизволила согнуть колено, держась с невероятным высокомерием. По сравнению с людьми из двора Цинъя, эти были на голову выше в своей заносчивости.

Когда Мин Юэ подал чай, служанка Лю Ин поморщилась, оттолкнула чашку и сказала, что ее госпожа пьет только чай Наньшань Маоцзянь, а вода для него должна быть собрана на рассвете.

У Лан молчал, хотя внутри у него всё кипело. Ты что, принцесса крови? Тебе предложили чай — и на том спасибо, а ты еще нос воротишь? Это поведение гостя?

Мин Юэ ответил:

— Прошу прощения, госпожа Лю Ин, у нас нет чая Наньшань Маоцзянь.

Служанка насмешливо улыбнулась:

— Госпожа знала, что у вас не найдется такого чая, поэтому я принесла его с собой.

Она достала пакетик с чаем и изящный кувшин:

— Это роса, собранная сегодня утром. Чай нужно заваривать только на ней, ясно?

Мин Юэ на секунду замер и кивнул.

У Лан, сидя на главном месте, едва заметно дернул уголком рта.

Через некоторое время Мин Юэ принес чай. Лю Ин открыла крышку, оценила цвет настоя, неохотно пригубила и поставила чашку обратно.

— Господин Янь Лан, раз уж вы переехали в двор Хуаньшу, значит, князь о вас помнит. Я здесь дольше вас, поэтому позволю себе дать совет. Хозяин должен выглядеть как хозяин, и подобные занятия, которыми вы занимались ранее, впредь недопустимы. Кроме того, князь обязательно навестит вас. Вы что, собираетесь угощать его таким чаем и принимать в такой гостиной? Я знаю, что ваша семья погибла и помочь вам некому. Если возникнут вопросы — присылайте слуг ко мне. Если буду знать — подскажу. Ясно?

— Вы правы, сестра, я всё запомню.

Лю Ин удовлетворенно кивнула и, посидев еще немного, ушла.

У Лан вместе с Мин Юэ проводили ее до ворот. Вернувшись в комнату, У Лан продолжал натянуто улыбаться, но гнев Мин Юэ выплеснулся наружу:

— Господин! Эта женщина пришла вовсе не в гости, она пришла вас унизить!

— Просто бесит! Какой еще Наньшань Маоцзянь? Возомнила о себе невесть что! Подумаешь, богатый папаша, а князь ее всё равно не любит. Три года в поместье, а толку никакого, и еще смеет так себя вести!

— Господин, мы не должны это терпеть, иначе она решит, что об вас можно вытирать ноги.

У Лан молча сидел в кресле, попивая горячий чай и наблюдая за искаженным от ярости лицом Мин Юэ. Он вздохнул:

— Мин Юэ, следи за языком. Как бы она ни была высокомерна, она — наложница князя, хозяйка в этом доме. У тебя нет права распускать язык. Раньше, в бамбуковом домике, на нас никто не смотрел, я слушал ее, потому что было всё равно. Теперь мы на виду. Если ты продолжишь пренебрегать правилами и кто-нибудь донесет об этом Хэн Лянь-цзюню, я не смогу тебя спасти.

Мин Юэ застыл и опустил голову.

— Но, господин, она же…

— Мин Юэ, как ты думаешь, Лю Ин целенаправленно меня задирает?

Мин Юэ подумал и ответил:

— Говорят, она со всеми так себя ведет, поэтому ее мало кто любит.

— Вот именно. Нужно потерпеть, чтобы сохранить спокойствие. В прошлый раз я именно из-за своей несдержанности оказался в такой ситуации. Ты так долго со мной, и ничему не научился? Не теряй голову только из-за того, что мы переехали. Сейчас за каждым нашим шагом следят.

— Да, господин, я виноват.

Вскоре пришли новые гости. Усвоив урок Лю Ин, У Лан заранее переоделся в официальное платье и с невозмутимым видом восседал на главном месте.

Это были господа Би Кэ и Сан Юань. Би Кэ обладал живым взглядом, а Сан Юань был мягким и меланхоличным. В этом поместье они были едва ли не единственными, кто по-настоящему дружил.

Пока они были в гостях, говорил почти исключительно Би Кэ. Сан Юань после приветствия сидел тихо, отвечая лишь кивками или короткими фразами, даже когда Би Кэ обращался к нему. Контраст между красноречием одного и молчаливостью другого был разительным.

После Лю Ин У Лан уже не считал поведение Сан Юаня невежливым. В конце концов, это были лишь пустые светские любезности, не имевшие значения.

Проводив гостей, У Лан размял затекшую спину и приказал Мин Юэ: если кто-то еще захочет встретиться, пусть придумывает любой предлог, чтобы спровадить их. Мин Юэ возразил:

— Господин, сейчас самое время заводить знакомства с другими господами.

— Не ворчи, делай, как сказано.

Мин Юэ неохотно ответил:

— Слушаюсь.

Глядя на удаляющегося слугу, У Лан покачал головой, переоделся в старую одежду и вышел во двор.

В Хуаньшу были только они двое, и хотя из Сухэ прислали нескольких помощников, рук всё равно не хватало. К вечеру помощники ушли, и на пустом месте, отведенном под бамбуковую рощу, лежали груды связанных стеблей.

Закатав рукава, У Лан принялся за работу. Только когда стемнело настолько, что стало трудно различать дорогу, он вытер пот и остановился.

Если разобраться, работа была несложной. Бамбук был взрослым, высоким, с пышной листвой. Хотя высадили всего сотню стеблей, двор уже преобразился. У Лан взялся за тонкий ствол и сильно тряхнул его — раздался густой шелест, и с верхушек посыпались зеленые листья.

Он поднял голову, любуясь падающей листвой, и только хотел прочитать стихи, как вдруг сверху мелькнул отблеск клинка, направленный прямо в него. У Лан в ужасе инстинктивно отпрыгнул назад, едва избежав острого лезвия.

Взглянув вверх, он увидел человека в черном, с закрытым лицом, который снова замахнулся длинным мечом. В отчаянии У Лан сорвал с себя верхнюю одежду и набросил на голову нападавшему.

Возможно, из-за того, что обзор был перекрыт, черный плащ замер на секунду — этого хватило У Лану, чтобы схватить с земли длинный стебель бамбука.

Раздался треск разрываемой ткани, и в мгновение ока бамбук скрестился с мечом. Клинок вонзился в стебель, У Лан нанес резкий удар ногой в живот нападавшему. Тот согнулся, но тут же полоснул мечом по горизонтали. У Лан резко отклонился назад, оттолкнулся ногами и, перевернувшись в воздухе, ударил носком в запястье врага. Тот увернулся, и, как только У Лан приземлился, он бросился в лобовую атаку.

За несколько вдохов они обменялись десятком ударов. И черный плащ, и У Лан двигались невероятно быстро — отблески стали и удары бамбука слились в одно целое.

Только что посаженный бамбук, еще не укоренившийся, падал один за другим под напором их яростной схватки.

У Лан же с каждым ударом становился всё возбужденнее, чувствуя, как внутри него просыпается сила. Его больше не волновало, кто этот нападавший и зачем он пришел. Он думал лишь о том, что после стольких дней терпения наконец-то может сразиться в полную силу!

Раз пришел — стану использовать тебя для тренировки!

Листья летели во все стороны, подхватываемые невидимыми потоками энергии меча и клинка. Они сражались так ожесточенно, что бамбуковая роща едва выдерживала этот натиск.

Внезапно У Лан принял на бамбук мощный удар сверху — стебель переломился пополам, и клинок врага метнулся к его груди. У Лан резко отступил, но край его одежды был срезан.

«Опасно!» — подумал У Лан. Этот человек действительно хотел его убить!

В одно мгновение он принял решение.

«Кровавая ярость, бушующие облака, ярость крови — открыть!»

В ту же секунду глаза У Лана налились красным светом. Левой рукой он с силой метнул обломок бамбука в противника.

«Меч рубит лошадь, кровь пропитывает песок, знамя и рог прорывают тысячу врагов!»

«Разрубающий клинок!»

Между ними было десять шагов, но У Лан мгновенно оказался перед нападавшим. Тот расширил глаза от изумления. Но У Лан был слишком быстр, он даже не успел среагировать, более того — на долю секунды он почувствовал, что не может пошевелиться, и лишь смотрел, как заостренный бамбук вонзается ему в живот.

— Угх… — черный плащ глухо застонал, превозмогая боль, и ударил У Лана ладонью в плечо. У Лан отлетел назад, его лицо побледнело. Бамбук, вонзенный в тело врага, выскочил наружу.

Вдруг раздался хлопок, и перед У Ланом взорвалось облако тумана. Он тут же закрыл рот и нос, отступая. Когда дым рассеялся, нападавшего и след простыл. Только поваленный бамбук говорил У Лану, что это не было галлюцинацией.

У Лан стоял на месте, сжимая в руке обломок бамбука, как вдруг к горлу подступил сладковатый привкус, и он выплюнул сгусток крови. Плечо болело так, будто кости были раздроблены.

http://bllate.org/book/23350/2511454