Готовый перевод Transmigrated as a Cannon Fodder, So What? My Dao Companion is a Big Shot / Пушечное мясо? Не проблема — моя жена даосистка всех порвёт!: Глава 12

Внезапно он широко распахнул глаза. Его черные как смоль зрачки в одно мгновение стали золотыми.

Старик замер, не понимая, что происходит.

Юнь Чжэн вытянул левую руку и стер кровь с уголка губ. Кончики его пальцев окутало золотистое сияние, и, когда он взмахнул рукой, поток золотого света, смешанный с алыми каплями крови, устремился прямо в межбровье старика.

Тот снова опешил и в испуге разжал руки, отпуская пленников.

Юнь Чжэн метнулся вперед и подхватил падающего Цзян Шаотина. Зависнув в воздухе, он тихо прошептал заклинание, и его тело окутало золотое свечение. Подул ветерок, принеся с собой ледяные капли дождя, которые на глазах начали замерзать, превращаясь в тысячи острых, как иглы, ледяных цветов, устремившихся к врагу.

В следующее мгновение этот ледяной ливень столкнулся с водяным драконом, вызванным стариком, и в воздухе рассыпались ослепительно красивые брызги.

— Ледяная печать на тысячу ли!

По холодному приказу Юнь Чжэна разлетевшиеся брызги словно обрели жизнь: они стремительно собрались вместе и начали замерзать. Земля покрылась инеем, а вокруг разлился пронизывающий холод.

Лицо старика исказилось. Трое его спутников отчаянно принялись использовать свои техники, и в ночной тьме вспыхнули разноцветные всполохи, слепящие глаза. Ледяные нити сплелись в плотную сеть, окутавшую противников, и в этот момент их магические техники внезапно перестали действовать. Водяная стихия старика, едва коснувшись льда, тут же смешалась с ним.

Поняв, что происходит, старик переменился в лице и вытащил из пространственного кольца талисман перемещения. Трое спутников, поняв его без слов, тут же встали за его спину. Вспыхнул ослепительно белый свет, и все четверо исчезли.

Юнь Чжэн приземлился вместе с Цзян Шаотином. Как только его ноги коснулись земли, он содрогнулся, и его вырвало кровью. Золотые глаза вновь стали привычными черными. Лицо его потеряло всякий цвет, став мертвенно-бледным. Проклятье, эта способность снова пробуждается только на пределе возможностей! В этот раз он чувствовал себя опустошенным до последней капли.

— Птичка, у меня совсем нет сил.

Он тяжело вздохнул и опустил Цзян Шаотина на землю, а затем и сам осел на колени. Тело стало ватным, словно чужим. В прошлой жизни, даже при полном истощении, он не чувствовал себя настолько разбитым.

Цзян Шаотин смотрел на него со сложным выражением лица. Сила, которую показал Юнь Чжэн, позволила ему противостоять практику стадии Золотого Ядра, не говоря уже об остальных троих.

— Сможешь подняться? — спросил он, глядя на Юнь Чжэна.

— Ни капли сил не осталось, — ответил тот. Он действительно не мог встать, вся энергия была исчерпана.

Цзян Шаотин внимательно посмотрел на него, затем подхватил за шиворот и взмыл в небо. Холодный ветер в ушах помог Юнь Чжэну немного прийти в себя.

— Птичка, это не по-товарищески, — проворчал он. — Я тебя на руках нес, а ты меня — за шкирку.

Цзян Шаотин проигнорировал его. Холодный ветер больно хлестал по лицу, а воротник, который сжимал Цзян Шаотин, мешал дышать.

— Птичка, может, закинешь меня на спину? — попросил Юнь Чжэн, тщетно пытаясь обхватить его, не имея опоры в воздухе.

Ветер свистел, обжигая щеки и уши. Спустя некоторое время Цзян Шаотин наконец повернул голову и позволил ему забраться на спину. Юнь Чжэн тут же крепко обнял его за шею. Тело Цзян Шаотина напряглось, и он сурово бросил:

— Не дергайся.

Юнь Чжэн, обнимая его, вздохнул:

— Птичка, я так устал... — Договорить он не успел: глаза закрылись, и он погрузился в глубокий сон.

Цзян Шаотин пролетел еще некоторое расстояние, после чего принял человеческий облик и бережно обнял Юнь Чжэна. Глядя на спящего, он слегка нахмурился. Юнь Чжэн превзошел все его ожидания. Он был уверен, что они погибнут, но в последний момент Юнь Чжэн высвободил невероятную энергию. А эти золотые глаза — у обычных людей таких не бывает, но ведь в теле Юнь Чжэна нет и капли крови магических зверей...

***

Когда Юнь Чжэн снова открыл глаза, он обнаружил, что лежит на мягкой кровати. Он резко сел, встревоженный: зачем эта птичка притащила его в постоялый двор? Неужели он не боится, что их вычислят?

— Проснулся?

Раздался холодный голос. Юнь Чжэн обернулся и увидел неподалеку фигуру в бледно-красных одеждах — человек непринужденно пил чай.

— Птичка? — Юнь Чжэн опешил. Не ожидал, что, проснувшись, увидит птичку в человеческом облике.

— Угу, — отозвался тот.

Юнь Чжэн встал с кровати и подошел к нему. Цзян Шаотин налил ему чаю. Юнь Чжэн сделал глоток и внимательно посмотрел на собеседника. Тонкие брови, звездные глаза, лицо, словно выточенное из нефрита, алые губы и белые зубы — совсем не похоже на высокомерную птицу, скорее на утонченного аристократа.

Только вот... Юнь Чжэн нахмурился:

— Птичка, мы раньше встречались?

Почему он кажется таким знакомым?

Цзян Шаотин замер, а затем усмехнулся — улыбка была ослепительной, как цветок:

— В моих воспоминаниях нет места для мусора без духовных корней.

Вот же язык... Юнь Чжэн дернул уголком рта. Действительно, совсем не вяжется с таким лицом.

— Птичка, ты такой бессердечный, — сказал Юнь Чжэн. — Я ведь тебя спас.

— Твое ядро зверя восстановилось? — Цзян Шаотин перевел тему, глядя на него.

Такое приятное глазу лицо, а язык ядовитее змеиного. Юнь Чжэн вздохнул и отпил чаю. Видимо, у всего прекрасного есть свои недостатки.

— Нет, — коротко ответил Цзян Шаотин. Сейчас он не мог позволить себе находиться рядом с Юнь Чжэном в истинном облике: те четверо видели их, и, вернувшись, они наверняка разнесут весть. А это значит — жди бесконечных неприятностей.

Юнь Чжэн приподнял бровь: если ядро не восстановилось, как он смог принять человеческий облик?

— Тот старик не оставит нас в покое. Я не могу оставаться рядом с тобой в истинном облике, слишком приметный, — прямо ответил Цзян Шаотин, заметив недоумение Юнь Чжэна.

Юнь Чжэн задумался. Значит, он мог превращаться в человека уже давно, просто скрывал это?

Цзян Шаотин пододвинул к нему кошель с деньгами:

— И еще, тебе нужно сменить одежду.

Юнь Чжэн понял: его наряд сочли слишком простым. Ну а что поделать, если он беден? Юнь Чжэн немного смущенно принял кошель:

— Спасибо. — Надо же, догадался, что у него нет денег. Неудобно было просить, но он обязательно вернет долг, как только появится возможность.

Цзян Шаотин приподнял бровь:

— У тебя нет духовной энергии. Техники, которые ты используешь, тратят физические силы?

Юнь Чжэн замялся. Тот видел, как он дважды применял свою способность. Помолчав, он ответил:

— Не знаю, как тебе объяснить. Мой путь совершенствования отличается от вашего.

— М? — Цзян Шаотин нахмурился. Что значит отличается? Неужели именно поэтому на него наложили печать?

В мире, откуда пришел Юнь Чжэн, не было духовной энергии, зато была энергия Сюань, и чтобы ее поглощать, приходилось сражаться с монстрами. Там эта способность называлась даром, а здесь — духовным корнем.

— Эх, пока я знаю лишь одно: эта сила проявляется, только когда моя жизнь в опасности, — это обстоятельство сильно тяготило Юнь Чжэна. Получалось, что на ранних этапах его судьба полностью зависит от случая.

— Возможно, когда печать на твоем теле будет снята, это явление исчезнет, — Цзян Шаотин не стал допытываться, откуда у него такие техники, ведь у каждого есть свои секреты.

Юнь Чжэн слегка опешил и вздохнул:

— Боюсь, это будет непросто.

Цзян Шаотин посмотрел на него, и Юнь Чжэн, закусив губу, продолжил:

— Эту печать, скорее всего, наложила моя мать. Но она уже скончалась.

Кроме этой матери, доставшейся ему вместе с телом, Юнь Чжэн не мог вспомнить никого, кто мог бы его запечатать.

http://bllate.org/book/23345/2510938