Готовый перевод Female Supremacy: The Whole Dorm Transmigrates, Utterly Unhinged! / Женское превосходство: Общага в сборе — безумие без границ!: Глава 21

Она резко подняла голову, глаза её покраснели, лицо было испасено слезами, а голос звучал хрипло и надломленно. Собрав последние силы, она безумно закричала, обращаясь к толпе зевак вокруг, в её тоне слышались отчаяние и спешка.

— Лекарь! Есть ли поблизости лекарь? Есть ли здесь лекарь? Кто умеет спасать людей? Кто-нибудь, помогите ему!

— Умоляю вас, кто угодно! Лишь бы он выжил, я отдам любые деньги, я разорюсь, мне ничего не жалко!

Обыватели, собравшиеся поглазеть на зрелище, испугались её разрушительного, безумного вида и подсознательно отступили на несколько шагов назад. Больше никто не смел выкрикивать что-то из толпы или обсуждать происходящее.

Люди смотрели, как она держит в объятиях человека в луже крови, горько рыдает и кричит. Её скорбный и жалкий вид вызывал у всех жалость, но никто не знал, чем помочь. Толпа могла лишь издалека наблюдать, и никто не осмеливался ввязываться или протягивать руку помощи.

Иногда богатство — это вовсе не то, что каждый может взять.

В разгар суматохи и шума подоспевшая процессия Юй Чжао наконец пробилась сквозь внешнее кольцо толпы и быстрым шагом приблизилась к месту происшествия.

Окинув взглядом открывшуюся перед ней жуткую картину, заметив потерявшую самообладание и сломленную Ма Цююань, а затем бросив взгляд на едва живого Цзо Сю в луже крови, Юй Чжао почувствовала, как её сердце тяжело упало.

Она не ожидала, что всё зайдёт так далеко.

Хотя развитие событий полностью совпадало с её расчётами, видя Ма Цююань в таком состоянии, она всё же испытывала некоторую жалость.

В конце концов… после стольких дней общения она искренне хотела подружиться с Ма Цююань.

Если бы она знала заранее…

Эх, раз уж всё зашло так далеко, остаётся лишь постараться исправить то, что ещё можно.

Не смея терять ни секунды, Юй Чжао тут же собралась с духом, подавила внутреннее беспокойство и тревогу, решительно шагнула вперёд и заговорила твёрдым, сильным голосом, пытаясь успокоить Ма Цююань.

— Цююань, не паникуй и не теряй самообладание! Сейчас главное — спасти человека, от слёз нет никакой пользы!

— Ты забыла, с нами же Старший Чжан.

Услышав это, Ма Цююань резко подняла голову. Её покрасневшие глаза уставились прямо на Юй Чжао, а в голосе звучало безумие.

— Да, есть Старший Чжан! А-Чжао, нет, сестрица, умоляю, позови его сюда! Пожалуйста, сходи за ним, мой малыш не может умереть!

Она была совершенно разбита. Почему это случилось именно с ним?

Она не верила, она отказывалась в это верить!

Всё это было не так просто.

Видя безумие Ма Цююань, Юй Чжао испытала глубокую жалость: те люди действительно зашли слишком далеко.

С этими мыслями она бросила острый взгляд на окружающих и холодно произнесла:

— Будьте добры, освободите проход нашему лекарю. Если все будут толпиться здесь, он не сможет пройти.

Стоило ей закончить, как толпа сама собой расступилась, быстро освобождая широкую площадку.

Все здесь были людьми разумными и в такой ситуации, когда на кону стояла человеческая жизнь, охотно сотрудничали.

Буквально через мгновение к ним подлетела повозка и плавно остановилась рядом.

Как только экипаж замер, штора резко распахнулась, и Старший Чжан быстрыми шагами выпрыгнул наружу. Не обращая внимания на преклонный возраст, он бросился вперёд и подбежал к Ма Цююань.

В мыслях он твердил себе: этот человек ни в коем случае не должен умереть, иначе, если всё вскроется, старания господина пойдут прахом.

Добравшись до места, он увидел, что Ма Цююань прижимает к себе человека. Тот юноша лежал с закрытыми глазами, без чувств, его лицо было мертвенно-бледным, на теле виднелось множество ушибов и ран, а дыхание едва теплилось, безвольно угасая в её объятиях.

Лицо Старшего Чжана помрачнело. Он тут же склонился над пострадавшим, приложил пальцы к его запястью, проверяя пульс, и осторожно откинул прядь волос со лба, чтобы оценить состояние. Его брови сошлись на переносице, а выражение лица стало предельно суровым.

Заметив, что это Старший Чжан, Ма Цююань торопливо подвинулась, освобождая ему место, чтобы ему было удобнее осмотреть больного.

— Старший Чжан, умоляю, взгляните на него!

Её голос звучал отчаянно, а в глазах стояла мольба.

Старший Чжан невольно проникся сочувствием.

Такой хороший парень — и стал жертвой столь изощрённых интриг.

— Не бойся, старик сделает всё, чтобы сберечь его жизнь, — пообещал он. Как бы то ни было, этот юноша не должен умереть.

Он слегка коснулся ран, быстро оматривая повреждения по всему телу.

Сухожилия и кости были потрясены, ци и кровь пришли в буйное движение, а падение с высоты нанесло тяжёлый удар по внутренним органам — ситуация была предельно опасной.

Плохо дело, лечить его будет непросто. Даже если удастся спасти, боюсь, на всю жизнь останутся скрытые недуги.

Старший Чжан решительно разжал плотно сжатые зубы юноши и вложил ему в рот чёрную, как смоль, пилюлю, спасающую сердце и продлевающую жизнь, после чего легко нажал на подбородок, помогая проглотить лекарство.

Снова тщательно проверив пульс, он чуть расслабился: к счастью, эта пилюля для сохранения жизни была при нём, так что человека удастся вытащить.

Он сурово обратился к стоявшей рядом Ма Цююань:

— К счастье, жизнь вне опасности. Однако падение с высоты оказалось страшным ударом: внутренние ци и кровь пришли в полный хаос, кости и сухожилия надорваны, а от пережитого ужаса перехватило дыхание, из-за чего он и потерял сознание.

— Сейчас пилюля зафиксировала его сердцебиение и временно удержала жизнь на волоске. Но здесь слишком людно, шумно и пышно, ставить иглы, вправлять кости и залечивать внутренние повреждения в таких условиях нельзя. Если медлить, застоявшаяся кровь поразит внутренние органы, и тогда исцелить его уже будет невозможно.

— Сперва нужно немедленно доставить его в тихую городскую лечебницу и заняться тщательным лечением. Только так его удастся полностью спасти, но даже при этом у него останется увечье, он не сможет иметь детей.

С этими словами Старший Чжан знаком велел Ма Цююань аккуратно поднять потерявшего сознание юношу и немедленно отправляться в лечебницу.

Однако, подняв глаза, он заметил, что Ма Цююань замерла с ошеломлённым видом.

Останется увечье…

Не сможет иметь детей…

Услышав это, Юй Чжао поспешно перевела взгляд на Ма Цююань.

Та была совершенно растеряна, а её лицо казалось пустым и окаменелым.

От этого зрелища на душе у Юй Чжао стало ещё тоскливее.

Эх, какая же она жалкая.

Она даже не подозревала, что её близкие плетут против неё интриги.

Подумав об этом, Юй Чжао смягчила тон и попыталась её утешить:

— Цююань, сейчас совсем не время терять голову! Если мы продолжим медлить, его действительно станет не спасти!

— Он слишком тяжело ранен, это место не подходит для лечения, и Старший Чжан сейчас здесь бессилен.

— Возьми себя в руки, осторожно подними его и погрузи в повозку. Мы немедленно отправимся в городскую лечебницу к лучшим врачам, приложим все силы, и у него останется шанс на выживание. Только не сдавайся!

Услышав твёрдые слова подруги, Ма Цююань немного пришла в себя. Слёзы всё еще блестели на её щеках, сердце разрывалось от боли, но она прекрасно понимала, что промедление смерти подобно.

Раньше она не решалась сдвинуть Цзо Сю с места, опасаясь нанести ему ещё больший вред.

Теперь же пришёл Старший Чжан и сказал, что перемещать его можно, значит, опасности нет.

Преодолевая разрывающую душу скорбь, она бережно, с предельным тщанием подняла с земли всего в крови и с угасающим дыханием Цзо Сю. Её движения были нежными до крайности — она боялась даже малейшим толком ухудшить его состояние.

Тело юноши было ледяным, дыхание — едва уловимым, а одежда пропиталась кровью. Он тяжестью ложился ей на сердце, вешаемую на него тяжесть не сравнить бы и с тысячефунтовым камнем.

Ма Шиюань и Кулянь находились в другой повозке, куда Юй Чжао категорически запретила им выходить.

Они могли лишь приоткрыть занавески и с тревожным сердцем наблюдать за происходящим.

Видя, в каком жалком состоянии оказалась Ма Цююань, Кулянь перепугался не на шутку и тихо позвал:

— Сестрица Цююань…

А глаза Ма Шиюаня мгновенно покраснели, и он с трудом выдавил:

— Четвёртая сестрица!

Услышав позади тихий оклик, Ма Цююань медленно обернулась.

Поверх суетящейся толпы её взгляд упал на окно повозки: младший брат молча смотрел на неё, и в его глазах читались нескрываемая паника и беспокойство.

Хотя человек на её руках был тяжело ранен, балансировал на краю гибели, а её собственное сердце сжималось от ледяной боли, встретившись взглядом с перепуганным братом, Ма Цююань всё же слабо улыбнулась.

Эта улыбка была лёгкой и мягкой, за ней прятались невидимые никому горечь и страх. На вид она держалась спокойно и уверенно, но в её душе бушевал шторм из-за тяжело раненного любимого человека; однако она лишь не хотела заставлять брата паниковать и бояться вместе с ней.

В конце концов… это было лишь показное спокойствие.

На дне её глаз бушевали страх за пережитое и нежность, но на лице осталась лишь вымученная, мягкая улыбка.

Цююань ничего не сказала, лишь легко закусила губу и безмолвно шевельнула губами, обращаясь к брату в окне повозки.

Беззвучно сложилось два слова:

— Всё в порядке.

http://bllate.org/book/23329/2508765