Готовый перевод Transmigrated to Ancient Times to Be a Prince Consort / Принцесса, я твой зять!: Глава 15

После того как всё было обговорено, в дальней комнате приготовили горячую воду.

— Сиди здесь и не вздумай никуда уходить, — предупредила Седьмая принцесса, после чего в сопровождении Чуньси скрылась за дверью, чтобы принять ванну.

В главном зале воцарилась тишина, и Гу Юнь осталась одна. Она не спеша опустилась на стул и принялась ждать. В такой тишине был слышен каждый шорох. Из глубины покоев доносились приглушённые звуки: шорох одежды, шаги, всплески воды в деревянной кади...

Гу Юнь сидела прямо, глядя строго перед собой. Однако, когда раздался шум плещущейся воды, кончики её ушей невольно покраснели. Она изо всех сил старалась не обращать внимания на происходящее за стеной и гнала прочь непрошеные мысли.

Время тянулось мучительно долго. Лишь спустя приличное время Гу Юнь услышала, как Седьмая принцесса начала одеваться. Вскоре та вышла из комнаты, кутаясь в халат, с распущенными, слегка влажными волосами.

Только что искупавшаяся красавица выглядела свежо: кожа, словно нежный фарфор, глаза — яркие звёзды. Она напоминала цветок, усыпанный росой, и даже её слегка нахмуренные брови придавали ей особое очарование. Гу Юнь лишь мельком взглянула на неё и тут же отвела глаза.

— Заходи, — сказала Цзян Либай, глядя на мокрые рукава Гу Юнь, и решила больше её не мучить. — Когда слуги заменят воду, сможешь помыться.

Гу Юнь не стала отказываться и направилась в дальнюю комнату.

— Постой, — окликнула её принцесса, колеблясь. — У меня здесь... кажется, нет подходящей для тебя одежды.

Она окинула Гу Юнь оценивающим взглядом. Фигура у той была статная, но довольно худощавая — совсем не похожая на мощное телосложение крепкого мужчины. Цзян Либай вспомнила, что раньше Гу Юнь была лишь невзрачной тенью, вероятно, жила впроголодь, оттого и тело такое хрупкое.

Цзян Либай поморщилась и велела Чуньси принести нижнее бельё, которое она сама ещё не надевала.

— В доме только слуги, их одежда тебе не подойдёт, — она посмотрела на Гу Юнь и пояснила свой замысел: — Ты хоть и выше меня на голову, но телосложением хрупкая, так что в мои вещи должна поместиться.

Сказав это, она смутилась. В самом деле, заставлять мужчину надевать её нижнее бельё — весьма неловкая ситуация. Но иного выхода не было. Хорошо ещё, что Гу Юнь не отличается широкими плечами, иначе пришлось бы той оставаться вовсе без одежды.

— Кхм... В общем, если не возражаешь, надень пока моё. А когда Муцзян вернётся из резиденции князя Цзиньпин и привезёт твои вещи, переоденешься. Хорошо?

Гу Юнь это было безразлично. В конце концов, она — женщина-альфа, и надеть одежду своей супруги — дело житейское. Но неужели она выглядит настолько худой?

Войдя в комнату и плотно прикрыв дверь, она нахмурилась и с сомнением оглядела себя. И правда — истощена. Тело совсем не развито, как тонкая бамбуковая палка. Ни следа от её прежних соблазнительных форм...

Вздохнув, она отвела взгляд. Послышались шаги — слуги меняли воду в кади. Вскоре вошла Чуньси, опустив голову, и положила на лавку белоснежное бельё из тонкого шёлка.

— Я оставила одежду здесь, — пробормотала она и, поклонившись, попятилась к выходу. — Если фума что-то понадобится, позовите Циньэр, она будет ждать снаружи.

Дверь закрылась. В комнате, наполненной паром, Гу Юнь развязала пояс, скинула одежду и принялась разматывать бинты, которыми была утянута грудь. Увидев красные следы на коже, она тяжело вздохнула. От былой пышности не осталось и следа, теперь едва угадывалось, что она женщина.

Она покачала головой и перевела взгляд ниже. Убедившись, что её мужское достоинство осталось при ней, она искренне обрадовалась. Если бы и там произошли изменения, её достоинство как женщины-альфы было бы окончательно подорвано.

Забравшись в кадь, Гу Юнь сняла с головы венец, распустила волосы и принялась неспешно мыться.

***

Закончив, она вытерлась насухо, промокнула влажные волосы и подошла к ширме, где лежала одежда, принесённая Чуньси. От ткани исходил знакомый тонкий аромат — запах Седьмой принцессы. Даже если принцесса не надевала эту одежду, она всё равно была пропитана её духами.

Гу Юнь, поморщившись, снова затянула бинты и надела шёлковую одежду. Мягкая ткань неприятно ласкала кожу. Натянув штаны, она попыталась привести себя в порядок. Поскольку она была выше принцессы, одежда оказалась коротковата: подол едва прикрывал пупок, а штанины не доходили даже до колен. Выглядело это довольно нелепо.

Решив не показываться в таком виде, Гу Юнь осталась за ширмой, ожидая возвращения принцессы. Она села на кушетку, и тут в полуоткрытое окно потянуло ночной прохладой. Стояла глубокая осень, ветер был колючим, и Гу Юнь, подумав, укуталась в мягкое одеяло, лежавшее на кушетке. Оно тоже пахло Седьмой принцессой, и этот аромат медленно проникал в её сознание.

Когда небо окончательно потемнело, Цзян Либай, поужинав, вернулась в спальню. Едва открыв дверь, она увидела Гу Юнь, которая сидела на кушетке, плотно закутавшись в маленькое одеяло. Выглядела она жалко и в то же время забавно.

Принцесса спохватилась: она ведь велела принести только бельё, совсем забыв, что на улице холодно и можно простудиться. Она закрыла дверь и подошла к Гу Юнь. Та провожала её взглядом, в котором читалось нечто трудноопределимое.

— Прости, — Цзян Либай, опасаясь, что гостья замёрзла, принесла с кровати тёплое одеяло. — Муцзян уже поехал за твоими вещами, потерпи немного.

Гу Юнь, не имея возможности освободить руки из-под одеяла, стиснула зубы. Её голос слегка дрожал от холода:

— Принцесса, помогите мне накрыться, пожалуйста.

Цзян Либай на миг усомнилась, не пытается ли та воспользоваться случаем, чтобы сблизиться, но, увидев, как Гу Юнь судорожно держит края одеяла, отбросила сомнения. Скрывая неловкость, она осторожно накинула тёплое одеяло на плечи Гу Юнь. В этот момент они оказались совсем близко, пряди волос Гу Юнь коснулись её пальцев. Цзян Либай поспешно отпрянула, но, взглянув на Гу Юнь, которая смотрела прямо на неё, почувствовала, как сердце дрогнуло, и тут же отвела глаза.

— Всё ещё холодно? — спросила она, сделав два шага назад.

Гу Юнь покачала головой:

— Нет, теперь тепло.

Цзян Либай посмотрела на Гу Юнь, от которой осталась видна только голова, и задумалась: сможет ли та в такой холод спать на полу, как планировалось?

— Гу Юнь, — осторожно начала она, — как думаешь, не простудишься ли ты, если снова ляжешь на полу?

Гу Юнь глубоко вздохнула:

— Не знаю, простужусь ли, но если я не поем, то скоро упаду в голодный обморок.

Последние слова она произнесла сквозь зубы. Она не понимала, издевается ли принцесса или это последствия беременности, из-за которых она стала такой забывчивой. Мало того что тёплую одежду не дала, так ещё и про ужин забыла.

— А? — Цзян Либай только сейчас вспомнила, что Гу Юнь до сих пор голодна. Она захлопала глазами, развернулась и, распахнув дверь, крикнула Циньэр: — Пусть принесут еду!

Вернувшись, она виновато улыбнулась:

— Прости, я забыла... Сейчас всё принесут, не волнуйся.

***

Когда ужин наконец доставили, Гу Юнь с сомнением посмотрела на блюда. Понимая, что принцесса помогать не станет, она осторожно высунула руку и, убедившись, что одеяло не сползает, взяла палочки.

Цзян Либай сидела напротив и молча наблюдала за ней, размышляя, как быть с ночлегом. Взгляд её упал на кушетку, и глаза просияли.

— Гу Юнь, — позвала она.

— М-м? — Гу Юнь подняла голову, прожевав кусочек.

Принцесса указала на кушетку:

— Убери потом столик, будешь спать здесь.

— Хорошо, — отозвалась та. Лишь бы не на полу.

После ужина посуду унесли, столик убрали. Цзян Либай легла в свою кровать, поправила одеяло и, опуская полог, сказала:

— Отдыхай. Завтра мы отправляемся в предместье столицы.

Гу Юнь улеглась на кушетке, свернувшись калачиком в тесном пространстве.

— Понял. Спокойной ночи, принцесса.

http://bllate.org/book/23211/2489770