Готовый перевод Satan and God Fall in Love, Shocking All Beings! / Когда Сатана и Бог полюбили друг друга, мир содрогнулся: Глава 13

Рай, Хрустальное Небо.

В канун Праздника Сотворения Мира Бог созвал верховных серафимов, чтобы узнать о ходе подготовки к торжеству. Впрочем, все серафимы прекрасно понимали, что это лишь формальность: Бог безгранично доверял Люцифелю, практически полностью перепоручив ему управление небесами. Будучи любимым серафимом Бога, Люцифель строго следовал правилам Семи добродетелей, и каждое его слово, каждый поступок служили примером для остальных ангелов. Он лично вникал во все дела Рая, управлял всем безупречно и пользовался всеобщей любовью.

В Великом соборе, озаренном ослепительным святым светом, серафимы с благоговейным видом методично отчитывались о проделанной работе. Когда доклады подошли к концу, Люцифель, стоявший в самом первом ряду, ближе всех к Богу, безмолвно ожидал божественного указания.

— Вы отлично справились, — Бог даровал им свою похвалу под восторженными взглядами серафимов.

Люцифель мягко улыбнулся, чувствуя, что полгода напряженной подготовки не прошли даром — главное, что Бог остался доволен. Однако в этот раз главной трудностью была не подготовка к празднику, а нечто иное — Люцифер. Долго колеблясь, Люцифель все же не смог скрыть от Бога существование Люцифера: появление Сатаны в Аду было слишком важным событием, чтобы его утаивать.

— Люци, есть ли у тебя еще что-то, о чем ты хотел бы доложить?

Голос Бога звучал холодно, без малейшего намека на чувства. Он заметил нерешительность верховного серафима и произнес это с нажимом.

— О Боже мой, я должен сообщить кое-что об Аде, — Люцифель стиснул зубы, готовясь к худшему, а в его мягких глазах промелькнула тревога.

— Об Аде? — Бог был ошеломлен, не ожидая услышать это имя из уст Люцифеля. Он немедленно окутал Ад своим божественным взором, и мощная энергия пронеслась над преисподней.

Люцифер, который в этот момент в Пандемониуме подписывал указы, первым почувствовал знакомые колебания божественной силы и с пренебрежением хмыкнул.

— Люци, не хмурься, — Яхве провел кончиками пальцев по слегка нахмуренным бровям Люцифера, тихо утешая его.

В то же время Яхве бесцеремонно последовал за Иеговой, шаг за шагом искажая информацию, которую тот получал. Он не мог позволить Иегове узнать, что Сатана — это падший ангел, иначе это вызвало бы подозрения.

— М-м, ты прав, — Люцифер закрыл глаза, наслаждаясь лаской Яхве. Его пальцы были холодными, но обладали властной силой. — Этот субъект не стоит моих переживаний.

Люцифер глубоко вздохнул и, открыв глаза, увидел перед собой святой серебристый силуэт. Почувствовав пустоту в объятиях, он без лишних слов притянул Яхве к себе и усадил его к себе на колени.

Яхве весь обмяк, став тверже камня, а его золотые глаза расширились — казалось, он не мог поверить, что Люцифер способен на такое. Расстояние было слишком коротким! Ощущая исходящее от другого тепло, Яхве растерялся: то, что Люцифер заключил его в объятия, было куда более двусмысленным, чем совместный сон.

— Ха-ха, — Люцифер тихо рассмеялся, слегка потирая пальцами бок Яхве, что выглядело как едва уловимая дразнящая ласка.

Действия Люцифера заставили сердце Яхве, обычно ровное и спокойное, забиться чаще. Он почувствовал, как дыхание становится прерывистым, а на его вечно невозмутимом лице проступил легкий румянец.

— Люци, ты… — голос Яхве дрогнул. Он хотел оттолкнуться, но тело словно оцепенело.

Люцифер, казалось, не замечал сопротивления. Его пальцы продолжали скользить по талии Яхве, вызывая дрожь. Он поднял голову и посмотрел на Люцифера, встретившись с глубоким, игривым и манящим взглядом.

— Что, не привык к такой близости? — голос Люцифера звучал низко и бархатисто, словно обладал магией. — Но ведь ты мой возлюбленный, в будущем таких прикосновений будет только больше.

Яхве сжал губы, не отвечая. Он не знал, как реагировать, эта двусмысленность сбивала с толку. Но в глубине души он не хотел отталкивать Люцифера.

Люцифер, видя это, удовлетворенно улыбнулся. Он нежно прислонился головой к плечу Яхве и закрыл глаза, наслаждаясь тишиной и близостью.

— Яхве, знаешь? На самом деле, я хотел обнять тебя так с самой первой нашей встречи, — прошептал Люцифер, и его голос, полный нежности, отозвался у самого уха Яхве.

Тело Яхве вздрогнуло. Он повернул голову, глядя на Люцифера с удивлением и непониманием.

— Почему… — голос Яхве звучал неуверенно. Ведь при первой встрече отношение Люцифера к нему было далеко не дружелюбным.

Люцифер открыл глаза, посмотрел в золотые зеницы Яхве и легонько ущипнул его за мягкую щеку.

— Потому что ты мне очень нравишься, Яхве.

Мне очень нравится твое лицо, — мысленно добавил Люцифер.

В глазах Яхве мелькнула растерянность. Он не знал, как ответить на это внезапное признание, но, глядя в любящие глаза Люцифера, почувствовал, как в сердце рождается нечто неизведанное.

— Я… — голос Яхве снова дрогнул. Он не знал, что сказать, но решение уже принял.

Он медленно протянул руки, обнял Люцифера за талию и прижался головой к его груди, отвечая на ласку.

Божественное око просканировало Ад с невероятной скоростью; божество не желало задерживаться в грязном месте.

— В Аду некоторое время назад появился новый правитель, темные существа называют его Сатаной, — Люцифель умолчал о том, что имя Сатаны похоже на его собственное, используя лишь титул.

— Сатана… Он ведь когда-то взял в плен Михаила?

Люцифель не мог видеть лица Бога, скрытого за святым светом, и не мог судить о его мыслях по выражению глаз. Ему оставалось лишь тщательно обдумывать каждое слово, пытаясь уловить отношение своего Творца.

— Да, но Михаила быстро спасли, он не пострадал. Мой Господь, вы недовольны? Мы можем немедленно отправить легионы ангелов в Ад, чтобы уничтожить Сатану, — осторожно спросил Люцифель, пытаясь выведать отношение Бога к Люциферу.

— Не нужно.

Услышав это, Люцифель облегченно выдохнул. Он вовсе не хотел сражаться с Люцифером, и если Бог готов простить его, это было лучшим исходом.

— Мой Господь, тогда как нам следует поступить с этим Сатаной?

Люцифель терпеливо ждал ответа, подобно лебедю, подставившему свою белоснежную шею в ожидании приговора.

— Пока не трогайте его, — Бог помолчал, а затем добавил: — Можешь идти.

Выходя из Великого собора, Люцифель все еще хмурился. Неясное отношение Бога к Сатане лишь подтверждало слова Люцифера. Если бы Бог не испытывал вины перед падшими ангелами, разве позволил бы Он Сатане, обидевшему серафима, остаться безнаказанным? Но если вина есть, почему Он низверг Люцифера в Ад?

Мой Господь, что же на самом деле у Вас на уме?

Люцифель закрыл глаза, чувствуя, что между ним и Богом пролегла пелена тумана, мешающая понять божественное сердце.

— Ваше Высочество, не берите в голову, — Михаил с улыбкой подошел к Люцифелю. — Постоянно хмуриться — вредно для вашей красоты! Нам больно видеть, как на вашем дивном лице появляется тень печали.

Сказав это, Михаил театрально прижал руку к груди, словно и вправду чувствовал острую боль.

— Перестань дурачиться, ты сейчас в Хрустальном Небе, веди себя достойно, — с доброй усмешкой напомнил Люцифель, глядя на чудачества Михаила.

Михаил тут же принял благоговейный вид и вытянулся во фрунт. Однако благодаря его выходкам раздражение Люцифеля заметно утихло, и он, вздохнув, тихо поблагодарил друга. Михаил, с трудом сохранявший серьезность, после слов благодарности снова расцвел в улыбке. Люцифель невольно рассмеялся, окончательно развеселившись.

Внутри Великого собора Иегова сидел на троне с неизменным ледяным выражением лица — это было совсем не похоже на тот кроткий образ, что сложился у смертных. Лик Бога всегда был скрыт за святым светом, и даже Люцифель, самый любимый Его сын, никогда не видел истинного облика Творца. Ангелы были крайне любопытны, и Люцифель не был исключением. Однажды в свой день рождения он загадал желание увидеть лик Бога, но получил холодный отказ. Это заставило Люцифеля долго грустить. Если божество не желает, чтобы творение видело его лик, никто не имеет на это права, даже тот, кто осыпан величайшими милостями.

Сейчас пальцы сереброволосого божества, лежавшие на подлокотнике трона, слегка сжались — это крошечное движение выдавало его беспокойство.

— Закон, почему ты препятствуешь Мне? — в голосе Бога скрывался едва уловимый гнев. Если бы здесь был Люцифель, он бы немедленно попытался успокоить ярость Иеговы. Люцифель не мог вынести, когда божество было чем-то расстроено.

— Мой Господь, появление этого Сатаны необходимо для продолжения существования мира, Вам не стоит тратить на это силы, — Закон, словно не замечая божественного гнева, продолжал невозмутимо. Закон допускал существование всего, что помогало миру выжить, и в его правилах не было нужды сообщать об этом Богу. Расчеты показывали, что воцарение Сатаны — лучший исход.

Бог оставался непреклонен и не принял объяснений Закона. Когда Люцифель доложил о Сатане, Бог впервые обратил взгляд на Ад. Он думал, что этот Сатана не представляет угрозы, но увидел огромные перемены. Не говоря уже о том, что темные существа Ада только и твердили о новом короле, даже само здание Пандемониума свидетельствовало о распущенности этого Сатаны!

Бог не любил Ад, а еще меньше — демонов, погрязших в роскоши. Да, демонов. Бог ошибочно принял Сатану за нового великого демона, а не за падшего ангела. Разумеется, это было дело рук Яхве: он не хотел, чтобы другая его ипостась раньше времени узнала о существовании Люцифера, это нарушило бы его привычную жизнь. Яхве был доволен своим нынешним состоянием рядом с Люцифером и, конечно, не желал вмешательства Бога, поэтому он исказил божественное восприятие. Тем более, что душа Люцифера не выдержала бы удара Иеговы.

В этом мире только другое божество могло вмешаться в восприятие Бога. Поэтому впечатление Бога о Сатане было крайне отвратительным. Особенно когда Он узнал от демонов, что Михаил был пленен Сатаной. Бог благоволил серафимам и не мог терпеть, чтобы ангелов оскорбляли низшие демоны. Книга Творения, видя явное недовольство Бога, зарылась поглубже под трон, боясь привлечь внимание.

— Это не причина, чтобы обманывать Меня.

— Прошу, мой Господь, усмирите гнев, — Закон привычно сглаживал углы, набравшись опыта у Люцифеля: не знаешь, что делать — сначала успокой Бога.

— Тебе лучше дать Мне разумное объяснение, — холодно произнес Бог. Если бы не вмешательство Закона, Он бы уже приказал Люцифелю идти войной на Ад и схватить Сатану, чтобы утешить Михаила.

Услышав жесткие слова, Закон не смутился и продолжил:

— Господь, не замечаете ли Вы кризиса в мире?

Божество не ответило. Он прекрасно знал. Дисбаланс света и тьмы. Это был величайший кризис. Пальцы Бога наконец расслабились, Он молчал.

— Мой Господь, существование Сатаны помогает укрепить силы тьмы. Вы ведь не хотите в будущем своими руками погубить любимых ангелов, особенно… Люцифеля. — Закон сделал паузу, так как при упоминании Люцифеля лицо Бога омрачилось. Но Закон твердо продолжил: — Сатана обладает силой, сопоставимой с силой Люцифеля. Его присутствие в Аду позволит дольше поддерживать баланс света и тьмы.

— Всего лишь демон, как он может сравниться с Люци? — божество с упреком взглянуло на сгусток света, в который воплотился Закон. — Люци — Моя гордость, Сияющая Утренняя Звезда, Сатана ему не соперник.

Если бы Сатана действительно был сильнее Люци, Он даровал бы Люци еще большую мощь, но никогда не позволил бы ему чувствовать себя ущемленным.

— Тогда, чтобы эта Звезда могла сиять еще сотни тысяч лет, позвольте Сатане существовать. Иначе в недалеком будущем Люцифелю придется отправиться в Ад и взять на себя обязанности Сатаны. Вы этого хотите?

Холодный расчет Закона не встретил возражений, ибо это была неоспоримая истина. Если дисбаланс станет необратимым, падение Люцифеля станет единственным выходом. Кроме него, ни один ангел не обладал таким влиянием. Пока Люцифель на небесах, никто не сможет поколебать веру ангелов в него. При мысли о возможности падения Люцифеля лицо Бога дрогнуло. Его любимая Звезда должна сиять на небесах, а не тонуть в бездне Ада. На весах Бога ни одно существо не могло сравниться с Люцифелем. Но если на одну чашу положить Люцифеля, а на другую — весь мир, победит не Люцифель.

— Больше чтобы этого не повторялось.

Услышав это, Закон понял: Бог дал свое молчаливое согласие.

http://bllate.org/book/23187/2484770