Готовый перевод Monster Lover [Quick Transmigration] / Любовь монстра: Путешествие сквозь миры: Глава 8

Белый туман рассеялся, оставив на оконном стекле лишь едва различимые следы — три слова: И Шилу.

Когда его вытащили из воды, И Шилу был в полном сознании.

И Шилу (душа опустошена): ...Ох, моя безупречная репутация, там же была вся школа...

Система: Ничего страшного, эта жизнь пролетит быстро.

Учитель физкультуры, тяжело дыша от изнеможения, отступил в сторону. Хэ Юй подбежала к ним и, увидев, что И Шилу открыл глаза, почувствовала, как выражение её лица сменилось с испуганного на облегченное.

— Пойдем, проводишь меня в медпункт, переоденешься в сухое, — сказала Хэ Юй.

И Шилу, опустив голову, покорно последовал за ней.

На душе у Хэ Юй было неспокойно. За долгие годы классного руководства она впервые столкнулась с тем, чтобы ученик бросился в озеро. Конечно, случались и раньше эмоционально нестабильные дети, но настолько радикальный поступок — впервые.

Когда И Шилу, переодевшись, подошел к двери, он услышал, как за ней завуч говорит Хэ Юй:

— Психическое здоровье учеников крайне важно. Это дело нужно уладить тихо, чтобы не поднимать шума.

Хэ Юй ответила:

— Этот ребенок обычно ведет себя хорошо, ничего подозрительного не было.

Завуч возразил:

— Именно в таких случаях и нельзя терять бдительность. Ты столько лет работаешь классным руководителем, разве можно предсказать подобные вспышки?

И Шилу, прижимая к себе мокрую одежду, постоял у двери, пока шаги одного из них не удалились.

Он тихо сидел на краю больничной койки, когда Хэ Юй постучала:

— И Шилу, ты переоделся?

И Шилу отозвался.

Хэ Юй вошла в кабинет и, увидев его с мокрыми вещами, сказала:

— Положи мокрое на стол, я сейчас найду пакет.

И Шилу кивнул.

Хэ Юй пододвинула стул и села напротив, но прежде чем она успела начать разговор, И Шилу произнес:

— Хэ-лаоши, можно не говорить об этом маме? Она очень занята на работе.

Хэ Юй помолчала и честно ответила:

— Такое серьезное происшествие... твоя мама должна знать.

И Шилу опустил взгляд:

— Я не специально.

Он сидел на краю кровати, слегка ссутулившись, глядя в пол, и в этот момент выглядел еще более жалким, чем обычно.

Хэ Юй сказала:

— Никто тебя не винит, мы все хотим тебе помочь. У тебя в последнее время возникли какие-то трудности? Может, поделишься с учителем?

И Шилу неловко сжал руки, а затем разжал их:

— Ничего не случилось.

Хэ Юй, конечно, не поверила. С её точки зрения, И Шилу уже некоторое время был рассеянным и отрешенным, а этот инцидент с озером лишь подтверждал, что что-то произошло.

— Ладно, — Хэ Юй сделала вид, что всё в порядке, и улыбнулась. — Когда захочешь поговорить, я всегда готова выслушать, хорошо?

И Шилу поджал губы и медленно кивнул.

— Школа решила дать тебе неделю отпуска, чтобы ты отдохнул дома, — продолжила Хэ Юй. — Твоя мама скоро приедет за тобой.

В глазах И Шилу мелькнула печаль:

— Хэ-лаоши, мне не нужен отпуск, я могу продолжать учиться. Я... я сейчас в полном порядке, правда.

Хэ Юй было тяжело отказывать, видя его мольбу, но это было решение школы, да и самому И Шилу действительно стоило сделать паузу. Она похлопала его по плечу:

— Не бери в голову, тебе нужно просто расслабиться, это не к худшему.

Когда И Линь приехала из редакции, уже стемнело. И Шилу вернулся в класс, собрал рюкзак и отправился с ней домой.

В классе как раз шел самоподготовка. Чжу Жун смотрела на него так, будто у нее накопилась гора вопросов, но разговаривать было нельзя, и она покраснела от напряжения. Син Чжицзин бросил на него мимолетный взгляд, в котором читалось такое глубокое беспокойство, что И Шилу чуть было не поверил в его искренность.

Он не проронил ни слова, лишь молча собирал свои вещи.

Дома И Линь хотела о чем-то спросить, но из-за привычки давать сыну полную свободу не знала, с чего начать. Она неловко кашлянула:

— Ты сегодня... бросился в озеро...

И Шилу:

— Мам, на самом деле я не бросался в озеро...

И Линь:

— Я слышала...

И Шилу:

— Все совсем не так, как ты думаешь.

И Шилу (про себя): Мама, поверь мне еще раз!

И Линь прикрыла лицо стаканом с водой, скрывая растерянность. Сделав глоток, она успокоилась:

— Сяо Лу, я знаю, что не самая лучшая мать.

Она выглядела озадаченной, но затем её взгляд стал твердым:

— Но что бы ни случилось, мы решим это вместе. Попробуй довериться маме, ладно? Я понимаю, что все, возможно, не так, как мне рассказали, но ты ведь не мог просто так упасть в озеро. Ты молчишь, и это пугает меня больше всего.

Слова И Линь были логичны — у такого серьезного происшествия должна быть причина.

После долгого молчания И Шилу наконец произнес:

— На самом деле я поспорил с кое-кем. Если смогу перейти озеро по льду, то выиграю. Кто же знал, что лед такой тонкий. Я не хотел им говорить, потому что... это слишком стыдно. Уж лучше пусть думают, что у меня проблемы с психикой.

Выслушав эту небылицу, И Линь мгновенно выдохнула:

— Боже, ну и напугал же ты меня! Когда твоя классная звонила, сердце чуть не выпрыгнуло. Кстати... с кем ты поспорил?

И Шилу запнулся:

— С Син Чжицзином.

И Шилу (про себя): Отлично, я разрушу образ примерного мальчика в глазах И Линь!

И Линь ожидаемо была шокирована:

— Такой прилежный на вид ребенок, и вдруг... — она покосилась на сына. — Впрочем, ты тоже кажешься таким правильным, а на деле — оба хороши.

И Шилу:

— Мам, я пойду в душ и спать.

И Линь:

— Тогда считай, что эти дни — просто каникулы, отдохни как следует.

После душа И Шилу решил поиграть в игру, но дело шло плохо: постоянно попадались камни, тратящие время. Он решил купить динамит в магазине у жадного бородатого владельца, чтобы взорвать камни в следующий раз. Не успел он начать новый уровень, как услышал стук в дверь.

И Линь пошла открывать, судя по приветствиям, это был кто-то знакомый. Через минуту она постучала в комнату И Шилу:

— Сяо Лу, к тебе пришел Син Чжицзин.

И Шилу вышел из игры:

— Пусть заходит.

Когда Син Чжицзин вошел, И Шилу сидел за столом и вытирал волосы. В комнате было тепло, И Шилу был в свободной домашней одежде, выглядя расслабленным и уютным.

Он обернулся и улыбнулся гостю:

— Заходи.

Син Чжицзин медленно вошел и закрыл дверь. В комнате был только один стул, И Шилу сел на кровать, уступая его гостю.

Син Чжицзин достал из рюкзака два листа и положил на стол:

— Домашнее задание на вечер, принес тебе.

Вау, иметь такого прилежного соседа по парте, который приносит задания... такое и во сне приснится, да еще и взбесит.

И Шилу сказал:

— Спасибо. Кстати, мама тебя ничего не спрашивала?

Син Чжицзин:

— О чем именно?

И Шилу задумался, машинально сжимая простыню, оставляя на ней складки. Он, казалось, стеснялся и прикусил губу, оставив на ней бледный след от зубов. Когда И Шилу терялся или смущался, он всегда совершал такие мелкие движения, даже не замечая этого.

Син Чжицзин молча наблюдал, не упуская ни одной детали.

И Шилу произнес:

— Не мог бы ты... оказать мне услугу?

Син Чжицзин поднял взгляд:

— Какую?

И Шилу смущенно улыбнулся:

— Я сказал маме, что мы поспорили. Если она спросит, помоги мне прикрыть эту ложь.

Он коротко изложил суть дела. Видя, что Син Чжицзин молчит, И Шилу занервничал:

— Нельзя? Просить об этом действительно странно...

Син Чжицзин встал со стула и подошел к кровати. Его высокий рост сразу создал ощущение давления.

Син Чжицзин:

— Я могу согласиться, но... что я получу взамен?

И Шилу замер.

Син Чжицзин сел рядом с ним:

— Давай так: в обмен расскажи мне правду. В конце концов, я правда за тебя волнуюсь.

Син Чжицзин накрыл руку И Шилу, сжимавшую простыню, своей ладонью. Его пальцы были ледяными. В его черных глазах, казалось, блестела влага, делая взгляд невероятно притягательным.

В мире животных часто говорят, что хищники маскируются, чтобы приманить добычу: красивая шкура, невинный вид, приятный запах, грациозные движения — всё это самые жестокие инструменты.

И Шилу не убрал руку из-под его ладони.

— Я... — И Шилу боролся с собой. Он хотел заговорить, но не знал, с чего начать и не сочтут ли его сумасшедшим.

И Шилу покачал головой:

— Ты все равно не поверишь.

Син Чжицзин слегка пошевелил пальцами, глядя на И Шилу чистыми, невинными глазами:

— Я поверю во всё, что ты скажешь. Правда.

И Шилу было трудно признаться:

— Давай забудем, спроси о чем-нибудь другом, ладно?

Син Чжицзин откинулся назад, увеличивая дистанцию, и в его позе сквозила расслабленная небрежность. С этого ракурса он видел всю тревогу И Шилу. Син Чжицзин усмехнулся:

— В конечном счете, ты просто мне не доверяешь. Ты говоришь, что я не поверю, но на самом деле это ты не доверяешь мне.

И Шилу поднял глаза, собираясь оправдаться, но как только он взглянул на Син Чжицзина, то увидел, что стоит за его спиной. Это была огромная тень, притаившаяся за гостем, с кроваво-красными глазами и пастью, полной зубов. Сейчас она была неподвижна, словно опасаясь присутствия постороннего, и ждала подходящего момента.

По спине И Шилу побежал холодный пот.

Син Чжицзин решительно встал:

— Раз ты не хочешь ничего говорить, я пойду.

Он поднялся, и И Шилу внезапно схватил его за пальцы.

— Подожди, — прошептал он с мольбой. — Побудь еще немного, я расскажу.

Слишком крепкий захват мог быть неприятен, И Шилу не заметил, как оставил следы от ногтей на коже гостя, но Син Чжицзин, глядя на его руку, лишь едва заметно улыбнулся.

Как и тогда в бассейне — словно только он мог его спасти, поэтому И Шилу так вцепился в него. Почему И Шилу открывает свою слабость только в такие моменты? Почему именно тогда?

Сам он этого не хотел.

Син Чжицзин изобразил покорность:

— Хорошо, я послушаю.

Хотя его кровь бурлила от предвкушения этой маленькой победы, снаружи он оставался невозмутимым.

И Шилу начал:

— Я... кажется, несколько месяцев назад я начал... видеть странные вещи.

Син Чжицзин:

— Какие именно?

И Шилу прерывисто продолжал:

— Такие... немного пугающие... похожие на галлюцинации... очень жуткие...

Син Чжицзин подался вперед, его нос почти касался щеки И Шилу. Он видел мельчайшие волоски на его лице. Ресницы И Шилу дрожали, он избегал взгляда Син Чжицзина, и это выглядело в глазах последнего невероятно мило.

Син Чжицзин спросил:

— Ты говоришь о призраках?

Он произнес это слово так легко.

И Шилу закрыл глаза, перевел дух и снова открыл их:

— Не знаю. Не знаю, что это. Сначала была та кукла, а потом... потом началось всё остальное.

Син Чжицзин понизил голос, отчего его тембр стал еще глубже:

— Например? Сейчас, в этой комнате, ты их видишь?

Огромная черная тень оскалилась на И Шилу, из её пасти сочилась кровь и странная слизь. Она издала звук — хриплое рычание, смешанное с низким воем.

И Шилу нахмурился:

— ...Да, прямо... прямо за твоей спиной.

Син Чжицзин демонстративно обернулся, делая вид, что ничего не заметил.

— Боже, как страшно, — сказал он.

И Шилу (про себя): Он чертовски хороший актер.

Система: Плюс один.

И Шилу горько улыбнулся:

— Ты ничего не видишь, правда? Ты правда мне веришь или думаешь, что я сумасшедший?

Син Чжицзин нежно ответил:

— Я полностью тебе верю. Просто не ожидал, что тебе пришлось вынести столько всего в одиночку.

И Шилу (про себя): Тут он переиграл. Обычный человек не поверил бы сразу, так ты только вызовешь подозрения.

Син Чжицзин спросил:

— Хочешь, я останусь сегодня с тобой? Тебе станет легче.

И Шилу покачал головой:

— Нет... не нужно.

Как только он произнес эти слова, температура в комнате резко упала, лампочка мигнула, и черная тень начала двигаться вперед, почти проходя сквозь тело Син Чжицзина, приближаясь к нему. Конечности И Шилу одеревенели.

Син Чжицзин с многозначительным видом переспросил:

— Точно не нужно? Ты выглядишь неважно.

И Шилу, стуча зубами, ответил:

— Н-не нужно, я не хочу втягивать тебя в это.

Син Чжицзин:

— А, вот оно что...

Свет вернулся в норму, температура начала расти. Син Чжицзин взял И Шилу за запястье, его лицо озарила очаровательная улыбка:

— Все в порядке. Я в детстве гадал, у меня очень сильная аура. Думаю, со мной тебе будет спокойнее. Решено, я останусь.

Восторг, пробивавшийся сквозь маску на его лице, был почти неудержим. Чтобы не выдать себя, он отошел и сел за письменный стол:

— Спи, я буду здесь. Как уснешь — уйду.

И Шилу сделал вид, что не заметил его усмешки, и, полный тревоги, лег, повернувшись лицом к Син Чжицзину:

— Я правда не хочу тебя втягивать.

Син Чжицзин:

— Ничего, даже если втянусь, я буду только рад.

И Шилу вздохнул:

— Ты пожалеешь. Ты просто не знаешь... как это страшно... как тяжело.

Он закрыл глаза и погрузился в глубокий сон. День был изматывающим, но на этот раз сновидение было мирным, никаких чудовищ, И Шилу чувствовал странное, почти наркотическое блаженство.

Вскоре после того, как он уснул, Син Чжицзин встал. Тень исчезла. Он подошел к кровати, наклонился и долго смотрел на безмятежное лицо И Шилу.

Через некоторое время он положил руку на шею И Шилу — он давно хотел это сделать.

Ощущения были совсем другими: там было так тепло. Кровь, пульсирующая под кожей, поддерживала идеальную температуру. Артерия билась в ритме сердца. Создатель сотворил это совершенное тело и особенную душу, живущую внутри.

Син Чжицзин никогда не считал себя холодным, но сейчас осознал свою низкую температуру. Кончики пальцев жгло от кожи И Шилу, но стоило ему убрать руку, как жжение пропадало.

Син Чжицзин улыбнулся спящему:

— Как же тепло, И Шилу.

Потом он уткнулся носом в его шею и вдохнул.

— Как же вкусно пахнет, И Шилу. Не яблочными леденцами и не сливками, но всё равно так вкусно. Каким гелем для душа ты пользуешься?

Он не ждал ответа.

Син Чжицзин:

— Почему ты так пахнешь? Даже кровь под твоей кожей пахнет сладко.

Син Чжицзин сглотнул, чувствуя глубоко внутри голод.

***

Когда И Шилу уснул, Син Чжицзин вскоре ушел.

В ночном квартале изредка раздавались кошачьи крики, похожие на плач младенца. Син Чжицзин в отличном настроении напевал мелодию, медленно спускаясь по лестнице.

В пустом подъезде его голос звучал отрывисто, словно натянутая нить, которая вот-вот порвется. Внезапно звук оборвался.

На повороте лестницы он встретил рыжего кота, промокшего под снегом и выглядевшего жалко. Кот остановился, словно не ожидая встретить здесь этого опасного человека.

Радостное выражение стерлось с лица Син Чжицзина, он слегка наклонил голову:

— О, это ты.

В его голосе сквозило неприкрытое отвращение. Кот отступил на шаг.

Син Чжицзин:

— Ты ведь не умеешь говорить, неужели правда думал, что сможешь его о чем-то предупредить?

Свет снежной ночи был особенно ярким, из-за чего расширяющиеся зрачки Син Чжицзина стали еще заметнее — казалось, чернота вот-вот поглотит всю радужку.

Кот резко прыгнул и бросился бежать вниз по лестнице.

Син Чжицзин стоял на месте и усмехнулся:

— Хм, низшее существо.

Он снова запел, уверенным шагом спускаясь ступенька за ступенькой. Лунный свет падал на лестницу, и его искаженная тень вдруг размылась, как помехи на старом телевизоре, но тут же пришла в норму.

На следующий день И Шилу проснулся в пять тридцать. Биологические часы, выработанные годами, подняли его в это время. Он машинально натянул школьную форму, и лишь одевшись, вспомнил — у него неделя отпуска. Или, если называть вещи своими именами, отстранение от занятий для наблюдения.

И Шилу замедлил движения. Открыв холодильник, он обнаружил, что хлеб закончился. Он спустился вниз в закусочную, чтобы купить булочки и соевое молоко, собираясь позавтракать вместе с И Линь.

Вернувшись и накрыв на стол, он увидел, что время приближается к половине седьмого — в это время И Линь проснуться не могла.

И Шилу вдруг осознал, что его привычный ритм жизни был слишком быстрым. Они с мамой жили по разным графикам, и чтобы поесть вместе, нужно было ждать еще час.

И Шилу, так и не дождавшись её, вернулся в комнату и сделал половину заданий, которые вчера принес Син Чжицзин. К половине восьмого он разогрел соевое молоко и булочки.

http://bllate.org/book/23178/2483316