Готовый перевод The Supreme God Wants to Be Mortal / Верховный бог хочет стать смертным: Глава 8

Обитель черного бамбука.

Первый весенний дождь, мерно стуча по крышам, принес с собой прохладный ветерок. Влага коснулась одежд Линь Чжифэна, осела на его спокойном, прекрасном лице, и сердце его оттаяло, стало мягче. Грусть, подобно весеннему дождю, тонкой сетью сплеталась в пространстве, нить за нитью, неспешно и вкрадчиво.

Природа — лучший лекарь для человеческой души. Быть может, потому, что пейзажи горы Хэхуа не похожи ни на какие другие, Линь Чжифэн, живя здесь, обретал покой, даже когда мысли его были спутаны и тяжелы.

Дождь стих. Небо прояснилось, выглянуло солнце, ставшее чистым и ясным. Лучи согрели его лицо, и он ощутил удивительный уют и тепло.

Когда-то, казалось, он уже проживал такие безмятежные мгновения.

Он протянул руку, пытаясь коснуться ослепительного солнечного луча, и на душе стало теплее. Если в потоке бегущих лет ты можешь ухватить хотя бы один лучик света, ты должен улыбнуться — неважно, яркое ли это весеннее солнце или тусклый холодный отблеск зимнего дня. По крайней мере, он оставил след в твоем сердце, и ты его запомнил. Спустя годы, взглянув на свою ладонь, ты вспомнишь, как долго тянулись дни и как бродила твоя душа в те далекие времена.

Линь Чжифэн дошел до павильона Шуцзинь и издали увидел Мо Цзыси: тот лежал, развалившись на ветвях грушевого дерева. Лицо по-прежнему было скрыто белой шелковой повязкой, одна рука покоилась на голове, а на груди лежала книга. Если бы не окутывающая его аура чернил, он казался бы столь же чистым и возвышенным, как белые цветы груши.

Увы, исходящая от него темная энергия заставляла людей держаться на расстоянии.

Линь Чжифэн мысленно вздохнул, вспомнив вчерашнюю вспышку собственного гнева. Не зная, затаил ли тот обиду, он подошел и первым заговорил:

— Цзыси.

— Что-то нужно? — Мо Цзыси поправил одежду и направился к книгохранилищу.

— Я могу войти?

Мо Цзыси ничего не ответил, но Линь Чжифэн проследовал за ним внутрь.

— В твоем павильоне Шуцзинь и правда много книг, только вот по-настоящему редких сокровищ нет. Когда вернусь, прикажу прислать тебе кое-что.

— Хорошо, — бросил Мо Цзыси, не останавливаясь на лестнице.

— Цзыси, есть что-то, что тебе особенно приглянулось?

— Конечно. Меч Звезд с Девяти Небес, плоды Морского Сердца из глубин четырех морей, кисть Чистой Квадратуры из мира бессмертных, Книга демонических речей из мира демонов, Сфера магических сказаний из мира магов. Еще сосуд Очищения души с Западных Небес, Древний камень из мира богов... А еще поговаривают, что среди десяти островов обитает ледяной огненный зверь, я бы хотел его приручить! Ах да, еще десятихвостый феникс из мира зверей. Говорят, когда он летит — это невероятно красиво, да и поет он чудесно. В минуты скуки завести такого было бы неплохо.

Линь Чжифэн лишь мысленно закатил глаза: если бы ты был девушкой, кто бы решился на тебе жениться? Просто небылицы какие-то.

Впрочем, Линь Чжифэн был человеком не из простых, поэтому с готовностью пообещал:

— Ладно, как только поправлюсь и вернусь, постепенно всё тебе устрою.

Мо Цзыси тихо усмехнулся:

— Буду ждать.

Внутри павильон Шуцзинь представлял собой пустое кольцевое пространство. Стоя на галерее третьего этажа, Линь Чжифэн посмотрел вверх:

— Цзыси, если ты однажды выведешь меня из себя, береги свой павильон.

Книг в Шуцзинь было много, но они не лежали хаотичными грудами. Мо Цзыси был человеком утонченным: каждая категория книг имела свое место и оформление. В свободное время он переставлял их, добавлял цветы, убирал старое — поэтому павильон всегда казался новым и радовал глаз. Линь Чжифэн понимал, сколько сил и души тот вложил в это место.

Мо Цзыси поставил книгу на полку и направился к выходу:

— Если тронешь мой павильон, я трону твоих людей!

— Моих людей? Или меня? — Линь Чжифэн подался вперед. — Цзыси, ты хочешь быть настолько решительным?

Мо Цзыси спустился на первый этаж, сел за чайный столик и начал заваривать чай:

— Линь Чжифэн, как долго ты уже в поместье Моцзюань?

— Почти полмесяца, — Линь Чжифэн развернулся и сел рядом.

Мо Цзыси поднял чашку:

— Твои люди и правда бестолковые.

Линь Чжифэн улыбнулся:

— Это глава Мо слишком хорошо меня спрятал.

Мо Цзыси произнес с явным пренебрежением:

— Еще не ушел?

Линь Чжифэн ответил:

— Подожду еще немного.

— Ждешь, пока я тебя выпровожу?

Линь Чжифэн налил себе чаю, посмотрел на струящийся пар и подул на напиток:

— Почему бы и нет.

— Ты хочешь, чтобы тебя вынесли вперед ногами, засунули в банку или развеяли над рекой?

— Можно просто полежать у тебя на коленях?

Мо Цзыси, подливая себе чаю, спросил:

— Ты и правда так сильно меня любишь?

— Если бы не ты, был бы сегодня Линь Чжифэн жив?

— Не станет человек просто так любезничать. Говори, что случилось?

— Помоги мне разузнать обстановку во дворце Сюньюэ, заодно передай Яо Шао, чтобы привел дела снаружи в порядок. Мне нужно еще какое-то время восстанавливаться.

Мо Цзыси протянул изящную бледную руку и поманил Линь Чжифэна, призывая наклониться. Когда тот приблизился, Мо Цзыси прошептал:

— Я похож на того, кто бегает по чужим поручениям?

Линь Чжифэна это разозлило, он попытался сорвать с него белую повязку, но Мо Цзыси перехватил его запястье:

— Жить надоело?

Они начали бороться, обмениваясь ударами и захватами, но в итоге, поняв, что никто не может взять верх, разошлись вничью. Мо Цзыси вернулся к чаю, а Линь Чжифэн спросил:

— Что нужно сделать, чтобы ты помог?

— Ничего.

— Цзыси, мы ведь друзья, неужели ты настолько безжалостен?

— Мы не близкие друзья. — Мо Цзыси неспешно подул на чай и отпил глоток.

— Ты!

— Линь Чжифэн, я уже говорил: пока ты на горе Хэхуа, ты мой гость. Как только ты покинешь ее, мы станем друг другу чужими, понимаешь? — Мо Цзыси холодно усмехнулся. — Возможно, в будущем у нас еще будет много поводов помериться силами.

— Я еще не встречал настолько бессердечного человека!

— Теперь встретил.

— Ты правда не поможешь?

— Не помогу. Ты из клана Лунных демонов, поэтому в дела Лунного склепа я не вмешиваюсь!

— Тогда зачем ты меня спас?

— Увидел, что кто-то смог вырваться из рук трех миров — бессмертных, демонов и магов — и до сих пор жив, добравшись до моей горы Хэхуа. У меня было хорошее настроение, ты показался мне забавным, вот и спас. Только и всего.

— Я еще не свел с тобой счеты! — При упоминании об этом Линь Чжифэн вспыхнул, вспомнив цветок на своей груди.

— Какие еще счеты?

— Что это был за цветок?

— Какой еще цветок? — Мо Цзыси вдруг всё понял, вспомнил о ране и рассмеялся — искренне и весело.

— Тебе очень смешно?

— Конечно. Получать удовольствие от чужих страданий — редкое и изысканное наслаждение.

У Линь Чжифэна разболелась голова. Его духовная сила еще не восстановилась, иначе он непременно ввязался бы в драку. А сейчас он не мог ни победить в бою, ни переспорить словами. Ему оставалось лишь сердито сверлить Мо Цзыси взглядом.

Следующие несколько дней Линь Чжифэн к Мо Цзыси не заходил.

Вэй Се привел Цянь Сюаня, Яо Цинь и Ян Си в павильон Шуцзинь.

Мо Цзыси обмакнул кисть и, продолжая писать, спросил:

— Цянь Сюань, что во дворце Сюньюэ?

— Многие приходят, прослышав новости. К тому же Яо Шао повсюду ищет старых соратников, сейчас во дворце уже не менее десяти тысяч демонов и магов. Если вкратце, многие из них — изгнанники из мира Десяти направлений.

— Воистину, один клич — и тысячи откликнулись. А что в мире бессмертных?

— Они просто не справляются. К тому же в последнее время число следящих за нами возросло в несколько раз.

— Вот как? — Мо Цзыси замер, глядя в одну точку, словно о чем-то размышляя. — Ян Си, какова ситуация в мирах демонов и магов?

— Возможно, из-за того, что засада в Лунном склепе провалилась, повелитель демонов Цан Чжэн и владыка магов Юэ Цзю пока затаились. Похоже, они тоже следят за нашей горой Хэхуа.

— Что, на горе Хэхуа есть сокровища? Все сюда стянулись. Яо Цинь, скоро на горе Хэхуа пройдут Древние жертвоприношения, займись подготовкой.

Яо Цинь ответила:

— Глава, в этот раз всё не так просто, могут возникнуть проблемы.

— Большие проблемы я решу сам, с мелкими разбирайтесь сами.

— Раз глава так сказал, я всё устрою.

Обитель черного бамбука.

Мо Цзыси знал, что Линь Чжифэн не ушел. Сейчас ему лучше оставаться здесь — гора Хэхуа могла его защитить.

Весенняя ночь, дождь. За одну ночь бамбук стал густым и пышным, на кончиках листьев дрожали капли, словно слезы красавицы. Линь Чжифэн протянул руку, чтобы поймать каплю, сорвавшуюся с листа. Легкий ветерок пронесся мимо, бамбук тихо покачивался. Росинка упала ему на ладонь, холод просочился в самую душу... С тех пор и доныне... Но что есть нынешний день?

Уже не видно тех пейзажей...

Мо Цзыси подошел к ограде обители, слегка приподнял белую повязку и заглянул внутрь. Дверь в главный зал была открыта, и он пошел по дорожке из черно-белых камней. Это был первый раз за всё время, когда Мо Цзыси нанес визит.

Увидев его, Линь Чжифэн притворился спящим. Мо Цзыси вошел в комнату и сел рядом:

— Линь Чжифэн, в трех ли отсюда есть небольшая бамбуковая роща, называется Синяя Тень. Она появляется только в ночь после первого весеннего дождя. Говорят, в некоторых коленцах бамбука образуется вино. Когда дождевая вода стекает по таким стеблям, они начинают светиться, словно призрачные тени листьев — это знак, что внутри вино. Говорят, оно достойно богов, а когда капли воды падают с кончиков листьев, они издают звуки, подобные небесной музыке. Я пересадил этот бамбук в прошлом году, не знаю, правда это или легенда. Думаю, сегодня ночью пойдет первый дождь, есть желание сходить помокнуть?

— Что, главе Мо стало одиноко, и он ищет компанию?

Мо Цзыси притворился опечаленным и протянул:

— Пить вино под дождем, слушая музыку — редкое удовольствие, весенний дождь дарит мне досуг. Жаль, что я проявил безразличие, имея добрые намерения... Не хочешь — как знаешь.

Мо Цзыси решил, что Линь Чжифэн всё еще злится из-за того отказа в помощи, и поднялся, собираясь уйти. Линь Чжифэн схватил его за руку и, опираясь на него, сел:

— Раз уж сам глава Мо зовет составить компанию, как я могу отказаться?

Мо Цзыси улыбнулся и наклонил голову. Этот жест сделал его гораздо живее, было видно, что он искренне доволен.

Линь Чжифэн поправил одежду, схватил фиолетовую флейту и пошел следом.

Они простояли под весенним дождем больше половины ночи и вернулись в павильон Шуцзинь насквозь промокшими, каждый держал по два маленьких сосуда с вином. Уставшие, они разошлись по комнатам отдыхать.

Лишь к вечеру следующего дня Линь Чжифэн проснулся и первым делом отправился к Мо Цзыси.

Закат окрасил небо в багряные тона.

На террасе третьего этажа павильона они пили найденное ночью вино. Линь Чжифэн спросил:

— Бывало ли у тебя так, что ты помнишь человека или, наоборот, пытаешься забыть, но он всё время всплывает в глубине твоей памяти и не дает покоя?

Мо Цзыси сел, его взгляд стал мягким и нежным:

— Некоторые люди... возможно, мы были знакомы в прошлом. Либо узы слишком крепки, либо обиды слишком тяжелы, и мы перерождаемся, неся в себе эту беспричинную память.

— Не ожидал, что ты чувствуешь то же самое.

Сгущались сумерки, на небе показался тонкий серп луны, легкий туман окутал всё вокруг. Линь Чжифэн стоял на террасе, и зазвучала мелодия флейты — словно вопрос, словно жалоба, глубокая и тяжелая.

Мо Цзыси вторил ему:

— Ветер на Хэхуа собирает и разгоняет облака, небесные звуки вторят плачу флейты... Ветер стихнет в павильоне Шуцзинь, а что скрыто в книгах — Цзыси неведомо...

— Древние тайны, Демонические речи, Магические сказания, Земные жилы, Сияние мира, Свитки сотворения... Ты хранишь редчайшие книги шести миров, прочел тысячи томов, и всё еще не знаешь ответа?

Вспышка засохшей крови промелькнула перед глазами. Алые письмена на странице заставили его зажмуриться, из глаз скатилась слеза. Упав на страницу, она увлажнила красные знаки, и те, словно увядший цветок, получивший живительную влагу, расцвели пугающей красотой. Алый цвет, подобный свежей крови, заполнил его взор, танцуя и разлетаясь всё шире, пока не показалось, что всё небо окрасилось в зловещие тона.

Душа — одинокая лодка, стремящаяся к родному берегу.

Хранить верность цветку лотоса, с тех пор — засыпать под шум дождя.

Вдруг с уст Линь Чжифэна сорвалось:

— Море слабости... бесконечная любовь... — и он резко очнулся.

Мо Цзыси взглянул на побледневшего Линь Чжифэна:

— Что с тобой?

— Вспомнил кое-что. — Линь Чжифэн сделал несколько глотков вина. — Кстати, некоторые из этих книг не должны находиться в Шуцзинь, верно? Мне интересно, как ты их добыл.

— Ты о Магических сказаниях и Демонических речах? Я просто их переписал.

— Неудивительно, что вокруг твоей горы Хэхуа вечно крутятся демоны и маги. В этих книгах записаны запретные техники. Глава Мо, тебе что, заняться нечем, ищешь себе приключений?

— Могу винить лишь скупость миров демонов и магов. Раз они не хотели одалживать, пришлось действовать самому.

— Ты и правда человек, который не боится неприятностей.

— Проблемы нужно решать — вот и всё. Зачем зря тратить нервы? Если есть способности, нужно делать то, что хочешь. В этом мире выживает сильнейший, а у меня, как назло, сердце, которое жалеет слабых и завидует сильным.

— Значит, не можешь терпеть тех, кто сильнее тебя?

— Ты разве не такой же?

— Немного иначе. Я не страдаю подобной жалостью к слабым.

— Линь Чжифэн, ты вспомнил прошлое?

— Ты хоть знаешь, что натворил?

— Кем бы ты ни был и какие бы грязные дела ни творил, ты остаешься в долгу перед горой Хэхуа.

— Цзыси, я ведь ходячая неприятность.

— Я уже говорил, что не боюсь проблем. Я не вхожу в число ни бессмертных, ни будд, ни демонов.

— Интересно! — Линь Чжифэн крутил в руках флейту и глубоко улыбнулся.

— Это мое место. Кто тронет хоть травинку, узнает, почему гору Хэхуа называют адом.

Линь Чжифэн молчал, медленно потягивая вино, которое никак не шло в горло.

Вокруг стало не по себе тихо. Мо Цзыси о чем-то задумался, лицо его стало суровым, словно покрытый инеем черный нефрит — прекрасно и пугающе.

— Слишком много слов — вред, слишком много вина — опьянение. Ночь заканчивается, не хочешь прогуляться, чтобы протрезветь?

— В компании главы Мо — почему бы и нет?

В павильоне Люмань расцветали весенние ивы, на ветвях пробивались нежные желтые почки. Легкий ветерок нежно касался веток. Линь Чжифэн с флейтой за спиной выглядел настолько статно и красиво, что затмевал весенний сад.

— Линь Чжифэн, отведу тебя в одно интересное место.

Линь Чжифэн приподнял бровь:

— Посреди ночи? Звучит интригующе.

Линь Чжифэн редко гулял по поместью ночью. Путь, которым вел его Мо Цзыси, был поистине сказочным. Темнота не была помехой, ведь повсюду светились редкие цветы и травы, а в воздухе порхали светящиеся насекомые.

Они спускались с горы, пока не достигли середины склона:

— Ого, не ожидал увидеть такое место. Мы что, спускаемся с горы?

— Скоро придем.

Перевалив через небольшой холм, они увидели беседку с загнутыми крышами, состоящую из нескольких частей — «Тысяча теней».

Мо Цзыси сказал:

— Мы сейчас в беседке Тысячи теней, гора называется Сяин. Видишь озеро? Это Лицзин.

Лицзин?

Линь Чжифэн взглянул на Мо Цзыси, а затем перевел взгляд на озеро. Вокруг него теснились холмы, само озеро было небольшим, не больше двух ли в окружности. Вода была чистой, как талый снег, и лишь изредка по ней проносились тени птиц. Издалека гора Сяин напоминала лист лотоса, а озеро Лицзин — прозрачную росинку, застывшую в его центре.

Мо Цзыси продолжал:

— Здесь можно увидеть все чудеса природы. На рассвете озеро сияет, как золотая гора; на закате небо расцвечивается парчой; ночью лунный свет превращает его в гигантское зеркало... Говорят, это земной рай.

— Почему оно называется Лицзин?

— Не знаю.

— Мо Цзыси, я был в одном месте, которое тоже называлось Лицзин. Там жила одна особа, я очень давно ее не видел.

— Вот как.

— Как только поправлюсь, отправлюсь на поиски.

— Очень важный человек?

— Да.

Мо Цзыси посмотрел на него и промолчал.

Они долго стояли в беседке, а потом Мо Цзыси предложил:

— Сегодня переночуй в павильоне Нунъин, я всё устрою.

— Хорошо.

Линь Чжифэн ворочался, не в силах уснуть. Выйдя из павильона, он сам не заметил, как снова оказался у озера. Из-за названия Лицзин в голову лезли разные мысли, на душе было неспокойно. Он не ожидал увидеть здесь Мо Цзыси.

— Звезды падают, словно фигуры на доске, делай ход, и ряби не будет... Если сорвешь цветок — увидишь красоту, если зачерпнешь снег — познаешь холод...

Линь Чжифэн спросил:

— Есть ли что-то, что не меняется в этом мире?

Мо Цзыси ответил:

— Есть!

— Что же?

— Сердце человека!

— Разве не говорят, что человеческое сердце непредсказуемо и меняется быстрее всего? Что ты имеешь в виду?

— Разве ты не знаешь? Человек — мастер маскировки природы. Чем идеальнее человек, тем больше стоит задуматься о его целях!

Я и так идеален, зачем мне маскироваться? Я преследую скрытые цели? Против тебя? Против горы Хэхуа? Он считает, что я специально остался здесь, чтобы выведывать тайны!

— Мо Цзыси, ты кого это пытаешься задеть своими намеками?! — Линь Чжифэн взмахнул флейтой, пытаясь ударить его. — Сегодня я действительно буду преследовать злые цели, проваливай отсюда! — Он толкнул Мо Цзыси, и тот свалился в воду, а Линь Чжифэн остался на берегу, торжествуя.

Однако когда радость улеглась, он заметил, что Мо Цзыси исчез. Подумав, что тот утонул, он даже начал с помощью духовной силы прощупывать дно.

А Мо Цзыси тем временем появился на берегу у павильона Нунъин.

— Глава Мо, вы... — Си Жо удивленно смотрела на его мокрую одежду.

— Принеси мне сменную одежду. Если кто-то спросит — скажи, что не видела меня.

— Слушаюсь! — Си Жо, ничего не понимая, поспешила исполнить приказ.

Когда Линь Чжифэн нашел Мо Цзыси, тот сидел за столиком у озера и пил чай, наслаждаясь тишиной звездной ночи.

Мо Цзыси подошел к нему и потянул за собой:

— Иди за мной, я должен тебе кое-что сказать! — Он говорил так серьезно, будто случилось нечто ужасное. Он отвел Линь Чжифэна к самому краю воды и, улучив момент, когда тот потерял бдительность, столкнул его в озеро.

http://bllate.org/book/23143/2478428