Готовый перевод The King's Path's Demise / Конец пути короля: Глава 5

Как и говорил Е Цюфэн, на краю бамбуковой рощи ощущался мощный приток ци, но Лю Яоэр это не остановило. Лишь на мгновение замедлив шаги, она воздвигла вокруг себя и Е Цюфэна тонкий барьер из розоватой истинной ци и вышла из небольшого бамбукового леска.

За пределами рощи свистел пронизывающий ветер, а земля на её опушке была усеяна десятками трупов. Все они были разорваны на куски и изуродованы до неузнаваемости.

Редкие лучи солнца, пробивавшиеся до этого сверху, пропали без следа. Вокруг царил сплошной мрачной туман, в воздуце носились обломки камней и песок, а бесчисленные призрачные тени хаотично метались повсюду. Жуткие вопли и завывания духов, смешиваясь с пронзительным воем ветра, сотрясали землю и небеса.

Пространство перед небольшим домиком на площадке диаметром более чем в десять чжанов выглядело так, будто по нему ударили гигантским молотом: земля осела добрых на чжан глубже прежнего, образовав огромную воронку прямо на ровном месте.

В самом центре этой воронки стоял человек в красном. Его руки были воздеты к небу, а над головой, издавая устрашающий гул, вращался трёхногий круглый котел диаметром не менее чжана. Шквалистый ветер бушевал вовсю, и из горловины треножника клубами валил чёрный дым, производивший поистине жуткое впечатление.

Это... Это же Треножник Очищения Душ! Неужели тот... тот человек — Сыту Бин? Даже для такой закалённой в бурях и повидавшей виды главы Секты Луоша, как Лю Яоэр, если бы не вращавшийся над головой котел, узнать Сыту Бина в этот момент было бы едва ли возможно.

От былого величия и грозного нрава главы Секты Царства Призраков в Сыту Бине не осталось и следа. Он стоял, удерживая котел руками, а его ноги ушли в землю по самые колени. Вся одежда превратилась в лохмотья, а цвет её из бледно-лунного стал кроваво-красным. Чёрные волосы стояли дыбом, лицо отливало синевой, уголки глаз полопались, а чёрная вертикальная метка на лбу превратилась в самый настоящий кровавый третий глаз. Тот источал луч багрового света, уходивший прямо в дно Треножника Очищения Душ. Земля перед ним была забрызгана чернеющей кровью, а из окровавленного рта вырывался странный, похожий на чириканье смех. Обликом и безумным нравом он действительно походил на злого духа, сполна оправдывая свой титул Царя Призраков.

Поддерживая Е Цюфэна, Лю Яоэр ошеломлённо смотрела на происходящее. Она как раз раздумывала, двигаться ли дальше или повернуть назад, как вдруг почувствовала, что под ногами исчезла твердь. На ровном месте образовался провал размером с горловину колодца, и они вместе с Е Цюфэном провалились вниз, после чего земля мгновенно затянулась, приняв прежний вид.

— Кто?! — Лю Яоэр уперлась ногами в землю и уже собралась нанести удар ладонью.

— Сестрица, это я, Мэйэр, — раздался в темноте до боли знакомый женский голос.

Тут же вспыхнул огонь, и перед глазами предстало родное до боли красивое лицо, заставив Лю Яоэр сдержать уже готовую сорваться с ладони атаку.

— Мэйэр, что здесь происходит? Что с вами случилось? — Поскольку всё произошло внезапно, да еще в кромешной тьме подземно, к тому же Лю Яоэр наполовину тащила, наполовину поддерживала потерявшего сознание Е Цюфэна, времени разглядывать всё подробно не было. Она лишь узнала свою сестру Лю Мэйэр и вовремя отвела удар. Однако по мере того, как глаза привыкли к тусклому мерцанию огня в полумраке пещеры, она постепенно начала различать обстановку.

Это была свежевырытая земляная нора — небольшая, около двух чжанов в окружности, в ней едва мог выпрямиться во весь рост взрослый человек. Помимо сестры, здесь находились еще трое: Нефритовый Асура Чу Вэнь, Улыбающийся Судья Ма Чжиюэ и Бабка-Привратница Чжан Ин, прибывшие вместе с ней из Секты Луоша. Все трое сидели по-турецки с пепельными лицами и следами крови в уголках ртов, и лишь её сестра с трудом держалась на ногах, прислонившись к стене.

— Сестрица, ты даже не представляешь... — Убедившись, что в укрытии относительно безопасно, Лю Яоэр опустила Е Цюфэна на землю и присела рядом, чтобы перевести дух и послушать рассказ сестры о только что пережитом.

— Тот привратник оказался невероятно силен... — Лю Яоэр казалась совершенно равнодушной к столь близкому появлению сестры в компании Е Цюфэна; кивнув ему в знак приветствия, она принялась рассказывать.

Оказывается, сразу после того, как человек в черном издал тот громовой рев, Царь Призраков Сыту Мин не стал отступать и попытался принять удар в лоб. Кто бы мог подумать, что рев обладал такой сокрушительной мощью: Сыту Бин не только не выдержал его, но отлетел назад на добрый десяток чжанов, изрыгая кровь, и рухнул без чувств. К счастью, Е Цюфэн и Лю Яоэр успели вовремя укрыться, иначе последствия были бы поистине невообразимыми.

Когда те двое ворвались в бамбуковую рощу, Лю Мэйэр и остальные попытались броситься следом на выручку, заметив, как Е Цюфэн увлек за собой Лю Яоэр. Но стоило им развернуться, как на них обрушилась неописуемая, непреодолимая мощь. К счастью, Улыбающийся Судья Ма Чжиюэ вовремя сориентировался, а поскольку они находились прямо за спиной Сыту Бина, ударная волна там была уже не столь сильна. Благодаря искусству побега сквозь землю ему удалось вытащить троих товарищей, однако все они получили тяжелые ранения.

Им еще повезло: остальные не успели спастись и были убиты на месте сильнейшей ударной волной, превратившись в те самые десятки изуродованных тел, что Лю Яоэр видела на опушке. Разумеется, среди погибших был и единственный сын Царя Призраков, молодой господин Секты Царства Призраков Сыту Мин.

Заметив ауру сестры прямо над убежищем, Лю Мэйэр как раз воспользовалась техникой земляного побега, чтобы затащить ее внутрь.

— Сестрица, что там наверху? — спросила Лю Мэйэр, всё еще не в силах подавить трепет и бледность на лице.

— Сыту Бин сошел с ума. Он даже применил Асура Авичи. Впрочем, его можно понять — на моем месте любой бы рехнулся: единственный сын убит, все мастера погибли, и как теперь отчитываться перед тем старым чудищем из его семьи? — Лю Яоэр нежно гладила Е Цюфэна по волосам, рассуждая о судьбе Сыту Мина так, будто откровенно злорадствовала.

Хотя Секта Луоша тоже понесла потери, к счастью, Улыбающийся Судья вовремя спохватился и спас ключевых людей. Остальные погибли, но со временем это восполнимо.

— Сестрица, неужели ты хочешь сказать, что прежний Царь Призраков Сыту Цунь не погиб в той битве пятнадцать лет назад? — услышав слова сестры, Лю Мэйэр, прислонившаяся к каменной стене, вздрогнула всем телом, не веря собственным ушам.

— Да. И не только Сыту Цунь... боюсь, этот привратник тоже... — Лю Яоэр посмотрела на Е Цюфэна, который от новых потрясений снова потерял сознание, а затем перевела взгляд на потолок пещеры, глубоко нахмурившись.

В этот самый момент Лю Яоэр почувствовала, как вокруг нее всё тело сковало напряжение, а давление резко возросло. Густой смрад и запах крови заполнили тесное подземелье. Четверо тяжело раненых, включая Лю Мэйэр, завалились набок, а сама Лю Яоэр продержалась лишь мгновение, прежде чем потерять сознание…

Что же произошло? Что заставило укрывшихся под землей Лю Яоэр и остальных лишиться чувств? И каков будет исход битвы между Царством Призраков Сыту Бином и таинственным привратником? Желающие узнать продолжение истории, пожалуйста, прочтите главу девятую.

Глава девятая. Трепет и боль встревоженной души

В прошлой главе рассказывалось о том, как Лю Яоэр, выведя Е Цюфэна из бамбуковой рощи, пришла в ужас от увиденного, а затем укрылась под землей, где встретила свою сестру Лю Мэйэр. После короткой беседы они пришли к страшному выводу: этот привратник тоже чудом уцелел в бойне пятнадцатилетней давности. Но что из этого следует? Добро пожаловать к прочтению этой главы.

Теперь на поверхности земли воцарилась еще более зловещая атмосфера. Стих свирепый вой зловещего ветра, но бамбуковые ветви по-прежнему покачивались, а в воздухе кружился песок. Исчезли жуткие завывания духов, однако призрачные тени, скелеты и оторванные конечности теперь представали воочию, привнося в картину еще больше пугающей реальности.

Сыту Бин, прежде ушедший в землю по самые колени, куда-то исчез. Над пустым пространством парил лишь огромный Треножник Очищения Душ, из горловины которого клубился густой пурпурно-черный дым. Этот дым окутывал огромный кроваво-красный кокон, то поднимавшийся, то опускавшийся в воздухе. Зрелище было одновременно прекрасным, жутким и опасным, напоминая зародыш величайшего бедствия — стоило ему сформироваться, как наступит конец света.

Пурпурно-черный дым, укутав кокон, превратился в густые багрово-фиолетовые клубы, устремившиеся прямо в небеса. Зеленые лианы, обвивающие горную долину сверху, в мгновение ока прожгло насквозь. Дым устремлялся ввысь, соединяясь с бескрайним небосводом: солнце перестало быть солнцем, тучи — тучами.кровавые облака волнами раскинулись на тысячу ли вокруг, а черные полосы дыма на лету вырисовывали очертания неведомых демонов, которые тут же таяли без следа.

Треножник Очищения Душ, Песнь Асуры, Бескрайняя Область, Погибель Демонов и Богов... Ты всё-таки передал Асура Авичи дальше.

Небольшой деревянный дом исчез. Человек в черном стоял на той самой новообразованной площадке. Его волосы и полы одежд беззвучно развевались на ветру, шаги были твердыми, спина прямой, а руки заложены за спину. Он задрал голову, глядя на творившееся в небесах.

В его взгляде не было растерянности или паники, как и возбуждения от схватки мастеров — лишь превратности судьбы, горечь и воспоминания. Легкая усмешка на губах казалась полной скорби.

Наконец-то всё закончилось? Похоже, мне, Чжан Ву, придется пройти этот путь снова.

Глядя на застывший в небе багровый кокон, человек в черном улыбнулся еще шире и пробормотал себе под нос признание: оказывается, он и был тем самым седовласым третьим старейшиной Дворца Вэйян по прозвищу Злая Тень — Чжан Ву.

Гул! Треск! В безмолвном мире ослепительно-белая молния пронзила толщу туч, разорвала мертвенную тишину пространств и ударила прямо в кроваво-красный кокон.

Вскоре дыра в небе снова затянулась, и закропил мелкий дождь. Падая на землю, капли превращались в багровые ручейки крови. Вместо запаха железа в воздухе поплыл едва уловимый, возбуждающий аппетит, мутный аромат.

Треножник Очищения Душ перестал изрыгать темно-пурпурный дым. Кровавый кокон под потоками кровавого дождя слой за слоем отшелушивался, и тончайшие нити падали внутрь котла. Когда последняя нить скрылась в его горловине, раздался звонкий щелчок — в воздухе материализовалось огромное кровавое кресло, спинка которого была вырезана в виде демонической маки, а подлокотники — из белых костей.

Ты убил моего любимого сына, истребил моих людей! Я сотру тебя в порошок, и тебе негде будет даже кости похоронить!

Гневный рев раскатился по небесам и земле. Человек, скрывавшийся в кровавом коконе, оказался не кем иной, как главой Секты Царства Призраков — Царем Призраков Сыту Бином. На нем красовались черно-золотые доспехи с двойными облачными наплечниками. Нагрудник изображал грозную демоническую маску с разинутой пастью и клыками, а в ее глазницах ярко сияли два изумруда. Защита рук, набедренники, боевые сапоги и ярко-красный подбой дополняли его облик: восседая на костяном кресле, он указывал указательным пальцем правой руки на стоявшего внизу Чжан Ву, источая властное величие императора, в чьих руках сосредоточены судьбы миров.

По одному лишь мановению пальца Сыту Бина залившая землю по самые щиколотки кровавая вода вдруг забурлила. Следом из почвы одна за другой показались гниющие руки — у некоторых из них остались лишь голые кости. За ними последовали предплечья, плечи, черепа. Десятки истощенных, изуродованных, искалеченных людских мертвецов выползали из-под земли в грязи, крови и кишащих белых червях. Не обращая внимания на отваливающиеся при беге куски плоти, они прямиком бросились на неподвижно стоявшего Чжан Ву.

В мгновение ока Чжан Ву потонул в толпе мертвецов. Их было слишком много, они валом валили непрерывным потоком. И дело было вовсе не в том, что Чжан Ву не хотел увернуться от атак этих грязных, но в то же время жалких «людей» — укрыться было просто негде. Маленькая долина кишела ими повсюду, по земле ползали даже мертвецы, у которых осталась лишь половина туловища, а сверху нависал непостижимый в своей силе Сыту Бин. Бежать было некуда.

К счастью, те зомби, что карабкались первыми, были быстро истолчены в кровавое пюре и месиво наступающей сзади толпой, оставив на окровавленной земле глубокие вмятины от следов.

Бесчисленные руки, высунувшиеся из-под земли, намертво вцепились в ноги Чжан Ву, карабкаясь все выше: колени, бедра, плечи... Чжан Ву запрокинул голову и закрыл глаза, позволяя крови вперемешку с мелкими ошметками плоти падать на лицо и тут же смываться потоками дождя. Множество рук, множество тел и множество зубов.

Ха-ха, ха-ха, ха-ха-ха! Кто бы ты ни был! Какими бы невероятными ни были твои способности и сколько бы таинственной силы ты ни скопил, пока ты заперт в моей Асура Авичи, тебе не выжать и капли энергии! Смотри же, как тебя медленно рвут на куски и пожирают! Снова и снова — борьба, разрывание на части, боль, пока ты сам не станешь таким же, как они! Ха-ха! Мин-эр! Сынок мой, Мин-эр! Ха-ха-ха! — Сыту Бин воздел руки к небу и зашелся безумным смехом, позволяя кровавому дождю заливать рот. Он просто смеялся, выплекивая внутреннюю боль и безумие.

Боль... Невыносимая боль. Плоть кусок за куском отрывали, разрывали и глотали. В конце концов даже покрытый следами зубов скелет был раздроблен и пережеван. Но Чжан Сань по-прежнему ощущал всё с пугающей полнотой, даже острее прежнего: хруст ломающихся костей и чавканье жуткого пиршества отдавались эхом в самой его оставшейся голове.

Наконец настала очередь последнего шага. Череп вместе с наполовину источенной дырами щекой были безжалостно содраны. Красно-белый, едва пульсирующий человеческий мозг казался этим уродам невероятно лакомым, но столь манящим и малым по количеству.

Оголенный мозг, словно аппетитное соевое кушанье, сдобренное маслом чили, был исступленно разворошен и съеден гниющими грязными пальцами подчистую...

Скрежет голых фаланг пальцев о внутреннюю поверхность черепа был для Чжан Саня последней и единственной мелодией, после чего наступила абсолютная пустота — бескрайняя, мертвенная пустота.

Эх... — Маленький Жун Гуан беспомощно покачал головой. Сколько раз уже эта сцена повторялась едва ли не каждую ночь в его снах? Но чем всё закончилось на самом деле и как он вообще попал в этот мир, вспомнить никак не получалось. — Ладно, пойду лучше мясо разделывать.

Жун Гуан вышел из своей комнаты, взял с подставки у двери привычный тесак с ушковидной гардой и направился во двор. Перед ним на перекладине висела половина туши свиноподобного зверя — настало время для первой утренней работы: разделки мяса.

А-Гуан! А-Гуан!

Жун Гуан, уже занесший нож, намереваясь приступить к разделке мяса перед завтраком с отцом, вдруг услышал, как кто-то зовет его. Причем голос этот был знаком до одури и ужасно раздражал.

Жун Гуан повернулся к кухне и крикнул:

— Папа, Те Цзы пришел!

— Пришел Те Цзы — так кричишь же не мое имя! Живо открывай дверь, мясо разделаешь, когда вернешься. Да, и не отпускай Те Цзы домой, пусть поест с нами, — высунув из кухни по пояс фигуру в белом фартуке, распорядился Жун Яо и тут же скрылся обратно за работой.

Этот самый Те Цзы был сыном Чхай Цзюня и Я Цзюань, старше Жун Гуана на шесть месяцев. Его звали Чхай Минцзе, и он был одним из тех друзей, с которыми Жун Гуан рос вместе с пеленок, а также его самым верным братом.

— Иду, иду, еще пара стуков — и дверь развалится, — бормоча под нос, Жун Гуан отворил калитку.

— Слушай, Пухляк, чего это ты так долго копался? Признавайся, опять дома бездельничал? — Чхай Минцзе был крепким мальчуганом с круглой мордашкой и смуглой кожей. Хотя он был старше всего на полгода, но ростом возвышался над Жун Гуаном доброй половой головы. Не входя внутрь, он стоял за порогом и лукаво ухмылялся.

— В чем тебе еще признаться? Заходи давай, отец сказал, что сегодня ты ешь у нас, так что нечего со старшим братом церемониться, — Жун Гуан похлопал себя по хрупкой груди, придавая лицу важность старшего брата.

— Какие еще церемонии, дурачок! Пробуждение перенесли на раньше, живо собирайся! — Чхай Минцзе не стал скромничать и легонько двинул Жун Гуана кулаком в грудь.

— Пробуждение перенесли? Это как так? — Жун Яо, хлопотавший на кухне, забеспокоился, не услышав шагов ребят, и вышел проверить. Но стоило ему подойти к двери, как он услышал слова Чхай Минцзе о переносе пробуждения, и тут же поспешил расспросить обо всем подробнее.

— Дядя Жун, я толком ничего не знаю, староста сегодня утром велел передать всем срочное извещение. Он наказал мне позвать А-Гуана, а сам побежал оповещать остальных, — заметив вышедшего Жун Яо, Чхай Минцзе мигом сбросил с лица шутливое выражение и ответил со всей серьезностью.

— Ладно, ступайте живо. После пробуждения оба возвращайтесь ко мне обедать.

— Ага, — бросил Чхай Минцзе и, схватив Жун Гуана за руку, потащил его со двора...

Каким же окажется это пробуждение? Что там произойдет? Желающие узнать продолжение истории, пожалуйста, прочтите главу десятую.

Глава десятая. Странное пробуждение

В прошлой главе рассказывалось о том, как Чхай Минцзе пришел позвать Жун Гуана на пробуждение. Но что же такое это пробуждение? Добро пожаловать к прочтению этой главы.

Староста Жэнь Хуа был седовласым стариком с немного согбенной спиной, но при этом обладавшим крепким духом. В этот момент он с посохом в руках стоял у ворот своего двора, поджидая детей Города Санься, которым в этом году исполнялось по восемь лет, чтобы провести обряд пробуждения.

— А-Гуан, Те Цзы, живою! Вы последние остались, — громко окликнул Жэнь Хуа подбегавших к нему мальчиков.

— Дедушка староста, мы опоздали, — запыхавшись, извинился Жун Гуан.

— Ага, дедушка староста, пробуждение уже началось? — поддакнул Чхай Минцзе.

— Ничего страшного, не спешите. Господин рыцарь еще только готовится, церемония не началась, заходите внутрь, — ответил старик.

— Верно, дедушка староста, давайте войдем вместе, — подхватили мальчики, взяв старика под руки с двух сторон, и помогли ему войти во двор.

— Дядя Хуа, все в сборе? — К ним поспешил юноша среднего роста и плотного телосложения, завидев, как Жэнь Хуа возвращается с двумя мальчишками.

— В сборе, в сборе. А-Цунь, тебе же уже за двадцать, а ты всё такой же нетерпеливый, — ворчал Жэнь Хуа, но в его глазах светилась нежность и гордость — ведь этот Тянь Цунь был родом из их Города Санься, а ныне носил звание виконта Священного Храма Света!

— Ладно, детвора, подходите сюда, — старый Жэнь Хуа, опираясь на руку Тянь Цуня, остановился перед дверями главного зала и поманил детей, толпившихся во дворе кучками.

— Перед вами благородный виконт Света, который проведет для вас сегодняшний обряд пробуждения, — представив стоявшего за его спиной экзаменатора Тянь Цуня, старик сделал шаг в сторону.

Тянь Цунь занял место, где только что стоял старый Жэнь Хуа, и откашлялся:

— Дети, сегодня мы проведем пробуждение. Выстройтесь по росту, и мы начнем. — Не желая тратить лишние слова на детвору, он подошел к столу, стоявшему посреди двора, и легко провел над ним рукой — на поверхности тут же материализовался странный предмет цилиндрической формы.

Суть пространственного кармана? Неужели в этом мире есть и другие практикующие? — пронеслось в голове у Жун Гуана, стоявшего в строю и наблюдавшего за происходящим.

Он невольно принялся с любопытством разглядывать молодого виконта Света, вышедшего из Города Санься. Тянь Цунь выглядел лет на двадцать, был среднего роста, чуть плотноват, с постоянно прищуренными глазами, словно он вечно улыбался. На нем красовалось желтовато-белое длинное платье, а на левой стороне груди блестела солнечная брошь с выгравированными двумя перекрещенными кинжалами. Что же касается его уровня культивации, то нынешних сил Жун Гуана было недостаточно, чтобы его разглядеть.

— Ну что ж, дети, начинаем пробуждение. Первый! — объявил Тянь Цунь, стоя у стола.

— Угу, — первой на пробуждение вышла девочка по имени Сяо Хун. Жун Гуан тоже знал ее, хотя близко они не общались. Сяо Хун, держа за руку старого Жэнь Хуа, подошла к Тянь Цуню. Она опустила голову, ее глазки бегали, выдавая крайнее волнение.

— Малышка, положи руку сюда, — всё с той же улыбкой произнес Тянь Цунь. Сяо Хун послушно и робко протянула ручонку и положила ее на странный цилиндрический предмет на столе.

http://bllate.org/book/23111/2473359