Готовый перевод Crimson Faith / Алая вера: Глава 21

Погода в Южном Пограничье всегда отличается таким непостоянством: утром она еще радовала солнечным светом и безоблачным небом, а к полудню небо заволокло черными тучами, создавая тяжелое ощущение, будто темные тучи давят на город и грозят разрушить его. Вскоре хлынул ливень, но и после него стихия не унялась — словно желая и дальше терзать людей, тучи продолжали проливаться мелким дождем.

Все офицеры и бойцы 772-го полка выдвигались к линии границы. Спустя полгода всё здесь по-прежнему заставляло каждого сжимать сердце от тревоги.

Из-за моросящего дождя подъем в гору выдался крайне грязивым. Поскольку эта местность была полем боя, деревья и дерн давно разнесло артиллерийскими снарядами, и обнаженную глину размывало дождевыми потоками. Стоило лишь на секунду потерять бдительность — и можно было сорваться вниз по склону.

— И правда паршивая дорога, куда хуже, чем в наше время.

Политрук Люй Вэньчжэн жаловался командиру полка Чэнь Леяню. Выдвигаться в горы в такую пору основными силами, когда сзади мулы и лошади тащат поклажу — это поистине настоящее испытание.

— Вы ведь тогда тоже отсюда возвращались?

— Ага, мы тогда были в составе первой волны наступавших войск. Место, где впервые открыли ответный артиллерийский огонь — как раз здесь. Тогда на горе росло много деревьев, а враг прятался в засаде на противоположной стороне. Наши бойцы только выступили, как по ним ударила вражеская засада, полегло много людей.

— И правда, нелегко вам пришлось. Мы-то в ту пору еще ехали по железной дороге к передовой, нас собирались перебросить на север, а потом почему-то перенаправили на южное направление.

— Стратегический расчет, разве мы могли тогда это постичь? Ты в ту пору был всего лишь командиром роты, а я — политруком. Куда вышестоящее командование прикажет, туда и шли. Не то что теперь — многое решаем мы сами. Наконец-то стало понятно, почему у командиров тогда были такие помрачневшие лица.

Они с трудом пробирались вперед. Свои дождевики они сняли и отдали молодым бойцам, а дождь насквозь вымочил их одежду и обувь. Такая погода неизменно навевала мрачное и угнетенное состояние.

— Куда делся заместитель командира полка?

— Сзади подгоняет тыловые службы. Пойдемте вперед, до наступления темноты глядишь и доберемся.

— И то верно.

Люй Вэньчжэн поднялся на крутой склон и, глядя на суетящихся бойцов, напротив, почувствовал беспокойство.

— Товарищи! Смотрите под ноги, будьте осторожнее, глядите в оба! Не оступайтесь, идите медленнее, до позиций уже недалеко. Соблюдайте безопасность, командиры рот и взводов, присмотрите за своими людьми!

Политрук Люй возился с бойцами, словно родитель с детьми, и всю дорогу без устали покрикивал. Впрочем, это избавило Чэнь Леяня от множества хлопот — исполнительность политрук проявлял необыкновенную. Поприравшись друг к другу за последнее время, они стали близкими друзьями.

— Смотрите под ноги, не оступайтесь.

Чжан Муюнь подталкивал тележку с мулом и приговаривал шедшим рядом бойцам.

— Заместитель командира, мул больше не тянет, эта пушка заграждает путь товарищам сзади!

— Придумайте что-нибудь, пусть идущие сзади бойцы подтянут двух лошадей! Для прорыва обязательно нужна артиллерия.

— Заместитель командира, разве у нас нет артиллерийского полка? К чему так надрываться?

— Эх ты, голова садовая, наша артиллерийская рота может поддержать огнем в любой момент, а позиции артполка слишком далеко, невозможно скорректировать точный прицел. Живей давай, поднатужьтесь!

Чжан Муюнь с товарищами с трудом втаскивали горное орудие на склон. Мул, тянувший пушку, выбился из сил и больше не мог сделать ни шагу.

Один новобранец уже раз пять-шесть упал в грязь, весь вымазавшись с ног до головы. Сам Чжан Муюнь в этот момент упирался коленями в тележку, не давая ей скатиться вниз.

— Заместитель командира! Сяо Ань привел двух буйволов!

— Быстро! Загоните быков вперед, натяните канавы!

— Все готовы? На счет три тужимся вместе!

— Три, два, один, пошел!

Общими усилиями они наконец-то с трудом втащили горную пушку на склон и смогли перевести дух.

— Сяо Ань, откуда быки?

— У местного дедушки внизу одолжил. Он увидел, как тяжело нам приходится, и всё стоял у подножия, пас скот да поглядывал на нас. Я пересилил себя, подошел к деду попросить быков, а он, не говоря ни слова, бросил мне веревку.

Новобранец Сяо Ань вытирал грязь с лица и с широкой улыбкой докладывал заместителю командира.

Чжан Муюнь помог ему смахнуть грязь со лба, тяжело задышал и посмотрел вниз, на гору: какой-то старик в соломенной накидке и шляпе махал рукой. Расстояние было огромным, фигурка казалась не больше муравья, и лишь из-за крупных тел самих буйволов крестьянин, должно быть, заметил, что на него смотрят.

— Ладно, отведите буйволов вниз и верните хозяину, а мы продолжаем путь.

— Есть, заместитель командира, я мигом!

— Ступай. На обратном пути будь осторожен, спускаться гораздо труднее, чем подниматься, держи ухо востро.

— Ничего страшного, заместитель командира, я пошел!

Когда до лагеря добрался последний боец, небо уже заволокло черным полотном. Летнюю жару было трудно вытерпеть, но этот дождь — кто знает, к худшему или к лучшему — хотя бы изрядно сбил температуру, которая во время марша изрядно досаждала.

Горный ветер по ночам пробирал до костей. Днем еще приходилось распахиваться до пояса, чтобы спастись от духоты, а теперь пронзительный ветер и сырость у входа в пещеру доставляли поистине невыносимые страдания. Плодившиеся москиты так и норовили облепить человека со всех сторон, и теперь каждый отдал бы всё за лишний лоскут ткани, чтобы прикрыться от этих проклятых насекомых.

В просторной пещере трое мужчин с обнаженными торсами, потягивая сигареты в дыму тлеющих спиралей от комаров, всматривались в карту на столе. Керосиновая лампа горела тускло, и политруку Люй Вэньчжэню пришлось надеть очки, из-за чего Чэнь Леяню он казался скорее настоящим политруком, а не тем свирепым воином с полей сражений, что когда-то вел за собой штурмовой отряд на захват вражеских главарей.

— Сейчас мы находимся на восточном склоне Лаошаня. Если продвинуться еще немного вперед, возможно столкновение с противником лицом к лицу.

Заместитель командира Чжан Муюнь наконец перевел дух. Выкроив минутку свободного времени среди забот, он заглянул в штабную палату отдохнуть и, увидев, как те чертят что-то на карте, из сострадания тоже подошел поглядеть.

— Пусть бойцы отдохнут сутки, завтра артиллерийский полк ударит по вражеским тыловым коммуникациям. Мы воспользуемся этим временем, чтобы хорошенько выспаться, а ранним утром послезавтра перейдем в наступление!

Чэнь Леянь редко когда возвращал себе боевой настрой: мрачная туча безжизненности на его лице сменилась наносным высокомерием, с которым он только ступил на поле боя.

— При таком рельефе местности артиллерия не сможет развернуться в полную силу, придется всё целиком вытягивать нашей пехоте.

Люй Вэньчжэн неизменно указывал на слабые места, так что без вздохов и жалоб тут не обходилось.

— Эх, теперь силы противника сосредоточены, это уже не то, что в самом начале боев. Говорят, они стянули все оставшиеся тяжелые вооружения на эти участки, так что нынешнее сраженье вполне можно назвать схваткой равных по силе противников.

— Сейчас силы врага на горе оцениваются примерно в батальон, а после суток отдыха их может стать уже целый полк.

— Ничего страшного, это не масштабное столкновение, размах у этого боя будет небольшой. Сейчас обеим странам не до того: мы поднимемся наверх, отстоим гарнизон три дня, а как подойдут братские части — сможем отступить.

— Понятия не имею, во что это место превратится в будущем. Сейчас макака-солдаты еще не осознают здешнего стратегического значения, но рано или поздно поймут. Только вот хватит ли у них духу воевать дальше — вот вопрос.

— О том нам беспокоиться не нужно. Как только отгремят бои, нас перебросят на другой участок. Когда вы оба ступите на это поле боя в следующий раз, всё здесь будет уже совсем иначе.

— Ладно-ладно, хватит нести чушь, ложитесь спать. Все дела — завтра с утра. Из-за какого-то батальона столько хлопот, неужели вы растеряли тот боевой задор, когда гоняли по горам целую дивизию?

— Командир, ох, командир! Нынче времена не те, что прежде. Теперь командование лежит на нас, а не на выполнении приказов высшего руководства о занятии конкретных высот и решении определенных задач.

— Хватит болтать, спать ложитесь. Целый день таскали пушки, если вы не хотите спать, то я ложусь.

http://bllate.org/book/23037/2461624