Готовый перевод Jida's Anxiety / Тревога Джиды: Глава 21

Великий Демон рождает маленькую Демонессу — это не только продолжение любви, но и эстафета передачи мастерства по выносу мозга! Дядя Цзян знает об этом не понаслышке, уж поверьте мне на слово. — Чэн Цзинтун.

***

Госпожа Цзян, не стесняясь мужа, еще добрую четверть часа отчитывала свою дочь, а затем вновь заговорила о поездке в Шэньчэн:

— Ты… может, пока не будешь лезть в это дело? — видя, что супруга снова готова сменить режим на «агрессивный», господин Цзян в замешательстве попытался ее остановить. — Может, сначала спросишь саму Сяо Юй?

— Цзян Чанцзе, если ты даже с собственной дочерью справиться не можешь, на что ты вообще годен?!

— … — господин Цзян потерял дар речи.

Вот ведь, перевернула всё с ног на голову! А кто, спрашивается, каждый раз вставал у него на пути, стоило ему попытаться проявить отцовскую строгость? Кто кричал, что не позволит, и даже угрожал найти дочери нового папочку, который будет ее баловать, заставляя его самого, как миленького, подбирать хвосты за избалованным ребенком?

Если Цзян Чжиюй и прозвали «Маленькой демонессой Пэнчэна», то в этом есть огромная заслуга госпожи Цзян.

Когда кто-то пытался отобрать у Цзян Чжиюй игрушку и получал за это по голове, госпожа Цзян заявляла родителям того ребенка: «Ну и что? У вас что, денег на игрушку не хватило, раз вы на чужое заритесь? Руки чешутся?»

Когда Цзян Чжиюй пришла на вечеринку со своей парой, и за ее спиной начали шептаться, госпожа Цзян едко заметила: «Ну и что, что детей не будет? Это всяко лучше, чем иметь детей, а потом бегать по ДНК-тестам! Да и вообще, Сяо Юй не на всякую мордашку позарится!»

Когда Цзян Чжиюй проиграла в уличных гонках и в ярости разнесла свой же суперкар, который лишь немного уступил сопернику, госпожа Цзян с широким жестом отрезала: «Пусть крушит, если хочет! У ее папаши и мамаши денег куры не клюют!»

Подобных случаев было не счесть.

Очаровательный Великий Демон вырастил беззаконную маленькую Демонессу, и каждый раз, разгребая последствия, господин Цзян слышал столько похвал от этой парочки, что у него кружилась голова. Поистине, это было мучительное счастье.

Видя, что муж молчит, госпожа Цзян резко поднялась, направилась в комнату отдыха и с грохотом захлопнула за собой дверь.

— Господин Цзян… — Ли Цзяньвэнь, привыкший к таким сценам, подал голос лишь для того, чтобы откланяться.

— Сначала ответь Сяо Юй. И да! Ни слова о том, что это я просил тебя передать… — распорядился господин Цзян.

— … — Ли Цзяньвэнь лишь тяжело вздохнул.

— Эй, я не усложняю тебе жизнь! Если спросит, просто стой на своем и ни в чем не признавайся, — добавил господин Цзян. — Ступай, у тебя полно дел. Я подожду Су Юй, поедем вместе.

В комнате отдыха госпожа Цзян созвонилась по видеосвязи с Цзян Чжиюй, которая нашла минутку, чтобы ответить:

— Чего ты в Шэньчэн собралась? У меня сейчас нет времени, ау! — заявила Цзян Чжиюй.

— У филиала Ванпай в Шэньчэне десятилетие, меня пригласили перерезать ленточку. Я буду занята, так что не надейся, что ты будешь меня развлекать! — ответила госпожа Цзян. — Да и вообще, если бы я и хотела, чтобы меня кто-то развлекал, это была бы точно не ты, «шэньчэнская гостья»!

— «Шэньчэнская гостья»? — Цзян Чжиюй на мгновение задумалась, а поняв смысл, внезапно посерьезнела: — Я предупреждаю: не смей ее искать! Слышишь? Не смей!

— Ой, какая ты неженка! Я разве сказала, что собираюсь кого-то искать? — госпожа Цзян презрительно фыркнула. — Меньше лезь в мои дела!

— У Ванпай тысячи филиалов, и сотни из них празднуют десятилетие. Почему я не видела у тебя такого энтузиазма раньше? Не пытайся водить меня за нос! Пока она не будет готова, никто не должен к ней приближаться. На празднование я пришлю вместо тебя другого человека! — отрезала Цзян Чжиюй.

— Сяо Юй, ты слишком властная! Что плохого в том, что мать проявила немного любопытства? — парировала госпожа Цзян. — Прячешь свое сокровище, как будто это что-то постыдное, только и умеешь, что мямлить. Совсем не похожа на мою дочь! Вот я в свое время, когда за мной ухаживал… кхм, когда твой папа за мной ухаживал…

— Ой, давай уже про папу, я что, маленькая? — перебила Цзян Чжиюй. — Ты просто прибрала старого Цзяна к рукам, а вот если бы я…

— Если бы ты, то у тебя бы даже статуса не было! Я своего Цзян Чанцзе с первой попытки «уложила», я своим мастерством его приручила! А ты? — госпожа Цзян, разозлившись, перешла в наступление: — Сколько раз ты «укладывала» свою госпожу Чэн? И что, она сдалась? Маленькая неудачница! Я тебе мастер-класс показываю, а ты даже повторить не можешь! Маленькая неудачница!

— Госпожа Су Юй, не надо переходить на личности, если аргументы закончились! — возмутилась Цзян Чжиюй.

— А вот и перейду! Что, не нравится? Ма-лень-кая не-удач-ни-ца! — дразнилась госпожа Цзян.

— Не вынуждай меня вернуться и раздать все твои сумочки первым встречным! — процедила сквозь зубы Цзян Чжиюй.

— Цзян Чжиюй, ты играть не умеешь… — недовольно протянула госпожа Цзян.

Ведь ту коллекцию сумок так просто не раздашь — это же лимитированные серии, которые сейчас даже за огромные деньги не купить!

— Не твое дело! — Цзян Чжиюй внезапно исчезла из кадра, а вернувшись через некоторое время, сказала: — Мне пора работать! Запомни, что я сказала: в Шэньчэн не соваться, ее не искать. Всё, отбой!

— И в кого она такая? Всё гены Цзян Чанцзе виноваты! — проворчала госпожа Цзян.

Если бы Чэн Цзинтун увидела эту сцену, она бы сразу поняла, откуда у Цзян Чжиюй этот вздорный характер!

Но сейчас ей было не до того — она была на грани безумия. Срок подачи заявок на премию БП истекал 14 января, и последние несколько дней она рисовала, рвала холсты и начинала снова, но взгляд, который она пыталась передать, всё никак не получался…

24 декабря, в Сочельник, Цзян Чжиюй, которую игнорировали уже несколько дней, наконец не выдержала. Несмотря на уговоры Чжоу Минь, она схватила подарок и ворвалась в квартиру Чэн Цзинтун.

Чэн Цзинтун, увлеченная работой у мольберта, не заметила, как кто-то подошел. Снова разочаровавшись в результате, она собралась разорвать холст, но чья-то изящная рука с безупречным маникюром внезапно перехватила ее:

— Не надо! — сказала Цзян Чжиюй. — Госпожа Чэн, не рви меня!

— !!

— Значит, вот чем была занята госпожа Чэн последние несколько дней, раз не отвечала мне! Я тебя прощаю! — Цзян Чжиюй почувствовала, как ее сердце наполняется теплом.

Она не помнила, какой тогда был у нее взгляд, но этот момент она узнала! Это был тот самый день, когда она, в темно-зеленом платье на бретелях, снова добавила Чэн Цзинтун в друзья, а потом, сидя в ресторане, своими глазами видела, как та целовалась с Лу Цянем, и в итоге была безмолвно отвергнута…

— Не получилось… — прошептала Чэн Цзинтун.

— Я впервые узнала, что госпожа Чэн умеет не только рисовать мангу, но и писать маслом! Я действительно сорвала джекпот! — Цзян Чжиюй чмокнула ее в губы и продолжила: — Госпожа Чэн, ты слишком строга к себе. Это же не ради награды, расслабься! Я сама, может, и вполовину не такая красивая, как на твоем рисунке.

— Я хочу получить награду! В следующем году на портретной премии БП я хочу разделить этот триумф с тобой! — твердо сказала Чэн Цзинтун.

— С… мной? — растерянно переспросила Цзян Чжиюй.

Она не знала, что такое БП, но интуиция подсказывала, что это очень важно. Но рисовать ее? А люди примут? Она не сомневалась в мастерстве Чэн Цзинтун, она сомневалась, что ее собственная слава достойна такой короны.

— Моя капризная принцесса, ты этого стоишь! — Чэн Цзинтун усадила ее к себе на колени и прошептала: — Заявки принимаются до 14-го, до марта нужно отправить работу, в июне результаты. Если всё пройдет успешно, с июля по октябрь будет выставка. Цзян Чжиюй, 29 июля у тебя день рождения, и я подарю тебе самый особенный подарок — возможность объехать весь мир!

— Ты… — у Цзян Чжиюй перехватило дыхание от восторга.

Подарок подарком, но то, сколько души Чэн Цзинтун вложила в это — вот что было по-настоящему ценно.

— Что же делать, ты застала меня за незаконченной работой… — Чэн Цзинтун специально мазнула ее краской по щеке и притворно рассердилась: — Весь сюрприз испортила!

— Тогда я подарю себя тебе в качестве компенсации, — с глазами, полными слез радости, прошептала Цзян Чжиюй.

— Раз уж ты здесь, мне нужно твое согласие на использование этого образа, — сказала Чэн Цзинтун.

— Я и так вся твоя, так что не тебе спрашивать разрешения! — Цзян Чжиюй снова поцеловала ее и добавила: — Я разрешаю госпоже Чэн делать со мной что угодно!

Их губы уже почти встретились, когда входная дверь внезапно распахнулась. Чжу Линь и Цзян Цзе застыли в дверях с открытыми ртами:

— Обалдеть, подруга! — выдохнула Чжу Линь.

Обе смущенно отстранились и принялись делать вид, что очень заняты. Цзян Чжиюй присела на корточки, собирая обрывки бумаги, а Цзян Цзе, проводив взглядом ушедшую мыть руки Чэн Цзинтун, ткнула ее в плечо:

— А госпожа Чэн довольно приятная на вкус, да? — прошептала она.

— Отвали!

— Будь со мной повежливей, а то я выдам твой истинный характер Маленькой демонессы, — подмигнула Цзян Цзе.

— Если жить надоело, так и скажи! — Цзян Чжиюй закатила глаза и указала на Чжу Линь, которая в ванной обсуждала их с кем-то по телефону: — Веришь, что я могу всё тебе испортить?

— Сдаюсь, только этим и умеешь угрожать! — Цзян Цзе пришлось отступить и сменить тему: — Это всё она нарисовала? Разве не красиво? Зачем рвать?

— Не твое дело! — Цзян Чжиюй встала на защиту. — Не трогай, это мое!

— …

Слов нет, одни эмоции!

Цзян Цзе уже собиралась ответить, как дверь снова пискнула…

Цзян Чжиюй встретилась взглядом с родителями Чэн Цзинтун!

И дело было не в том, что супруги сразу сфокусировались на ней, а в том, что ее лицо было слишком изысканным и притягательным! А когда они перевели взгляд на мольберт, где на картине оживала живая Цзян Цзе, они на мгновение даже не заметили саму девушку, стоящую рядом!

— Вы… — мама Чэн замялась на секунду, а затем поправилась: — Цзинтун дома? Мы с папой зашли проведать ее.

Цзян Чжиюй, впервые встретившись с будущей свекровью, вдруг густо покраснела и впервые в жизни растерялась. К счастью, Чэн Цзинтун, услышав голоса, вышла из комнаты:

— Папа, мама! Как вы здесь оказались? — она невозмутимо встала перед Цзян Чжиюй и крикнула в сторону ванной: — Чжу Сяо Линь, мои родители пришли, ты там скоро?

— О, Сяо Линь тоже здесь! — улыбнулась мама Чэн. — Знали бы, что у вас тут посиделки, не пришли бы.

— Цзинтун, ты в последнее время за живопись взялась? — улыбнулся папа Чэн. — А модель довольно симпатичная!

— Здравствуйте, дядя и тетя… — Цзян Чжиюй, собравшись с духом, сделала шаг вперед: — Меня зовут Цзян Чжиюй, я… подруга госпожи Чэн.

— Здравствуйте, я Цзян Цзе, тоже подруга госпожи Чэн и Чжу Линь, — добавила Цзян Цзе.

— Хорошо, хорошо, не стойте в дверях! Проходите, присаживайтесь! — засуетилась мама Чэн. — Не знали, что вы здесь, принесли только фрукты, которые любит Цзинтун, не обессудьте.

— Дядя Вэньбо! Тетя Цинь! — Чжу Линь выбежала из ванной и кинулась обниматься. — Я так по вам скучала!

— Скучала, а в гости не заглядываешь…

Чжу Линь принялась оживленно болтать с мамой Чэн, стараясь вовлечь в разговор Цзян Чжиюй и Цзян Цзе. Мама Чэн, видя, как дочь дорожит подругами, конечно, не стала возражать. Тем более что она, как и ее дочь, была настоящим ценителем красоты!

Чэн Цзинтун убирала мольберт, а папа Чэн помогал ей:

— Цзинтун, долго ты работаешь над этой картиной?

— Уже какое-то время, а что?

— Да нет, просто картина хорошая!

Папа Чэн не сказал, что взгляд на картине почему-то напомнил ему младшего брата. А потом мысли потекли дальше: почему она нарисовала именно это? Почему вложила столько чувств? Какие у них отношения…

Мама Чэн, не подозревая о мыслях мужа, весело общалась с девушками. Особенно старалась Цзян Чжиюй: узнав, что мама Чэн любит ухаживать за собой, она тут же достала свою VIP-карту:

— Ой, нет-нет, что ты, я не могу это принять! — начала отказываться мама Чэн.

— Тетя, возьмите! У моей семьи есть доля в этом салоне, карту подарили при открытии. Грех не воспользоваться! К тому же, вы вырастили такую замечательную дочь, почему бы себя не побаловать? У них отличный сервис, все косметологи сертифицированы, руки у них золотые, после процедур кожа напитанная и никакой красноты. Посмотрите на меня и поймете!

Мама Чэн, видя, что Цзян Чжиюй подставила свое личико для осмотра, внимательно присмотрелась: — И правда, удивительно!

Цзян Чжиюй, видя, что мама Чэн заинтересовалась, просто вложила ей в ладонь карту: — Завтра у меня как раз свободный день, давайте сходим вместе!

— Это… — мама Чэн все еще колебалась.

— Ой, тетя Цинь, да чего стесняться! Цзинтун же рисовала Сяо Юй бесплатно, считайте это ответным подарком! — вмешалась Цзян Цзе.

Мама Чэн посмотрела на дочь и на ее картину, и в конце концов приняла подарок: — Ну что ж, тогда не буду отказываться, завтра схожу с тобой развеяться.

— Договорились! Во сколько за вами заехать? — спросила Цзян Чжиюй.

— Давай так: завтра в обед приходите с Цзинтун к нам на ужин, а после обеда она нас отвезет, — предложила мама Чэн.

— Без проблем! — ответила Цзян Чжиюй.

Они поболтали еще немного, и родители Чэн начали собираться:

— Сяо Юй, завтра приходи пораньше, я приготовлю свои коронные блюда. Кстати, вы в Пэнчэне же не едите острое, верно? — уточнила мама Чэн.

— Да, но я уже вполне привыкла к шэньчэнскому вкусу, — ответила Цзян Чжиюй.

— Вот и хорошо! Цзинтун, завтра привези Сяо Юй пораньше! — сказала мама Чэн. — Не провожайте, идите отдыхайте!

Как только лифт уехал на первый этаж, Цзян Чжиюй кокетливо произнесла:

— Госпожа Чэн, твоя мама велела нам отдыхать пораньше, чтобы завтра забрать меня домой…

Хотя мама Чэн сказала это совершенно обычным тоном, после намека Цзян Чжиюй весь смысл фразы мгновенно изменился!

http://bllate.org/book/23005/2457429