Готовый перевод Jida's Anxiety / Тревога Джиды: Глава 18

Она — звезда в моих глазах, и если кто-то посмеет причинить ей хоть малейший вред, я превращу свою жизнь в клинок и срежу саму дерзость со всех незваных гостей. — Цзян Чжиюй

Цзян Чжиюй славится скверным характером, и Чэн Цзинтун это прекрасно знала, однако вид пролитой крови всё равно заставил её содрогнуться — она явно недооценила истинную природу этой демоницы.

— Скорую вызвать? — мягко спросила Чэн Цзинтун.

— А сама-то хочешь вызвать? — Цзян Чжиюй в упор посмотрела на неё и произнесла: — Чэн Цзинтун.

— Э-э… Нет-нет, ни в коем случае! — Чэн Цзинтун мгновенно испарилась с места происшествия.

Связываться с ней себе дороже: если врежет ему, то мне уже не посмеет!

Лу Цянь всё ещё не мог прийти в себя из-за истории с двумя именами. В голове у него шумело, но стоило ему прийти в себя, как его снова вхватили за волосы и принялись ожесточённо лупить по щекам.

— Скотина! Моего человека вздумал обижать? Жить надоело, да?!

Разъярённая Цзян Чжиюй не только хлестала его по лицу, но и царапалась — от некогда смазливого личика в её руках в мгновение ока не осталось живого места.

— Психоживотное, хватит уже!

Опомнившись, Лу Цянь с силой оттолкнул её. Он изо всех сил старался сдержаться, хотя и жаждал дать сдачи.

— Ударить меня хочешь? Ну давай, попробуй! Если сегодня не убьёшь меня, второго шанса у тебя не будет! — с вызовом бросила Цзян Чжиюй. — Чёртов подонок, Чэн Цзинтун шла тебе навстречу из вежливости, а ты и впрямь возомнил, будто чего-то стоишь?

— Да кто ты такая? И что тебе вообще известно? — Лу Цянь опасался действовать опрометчиво, страшась того, что Чэн Цзинтун узнала правду.

— Хорошо ли съездил в Жунчэн? Вдвоём веселее было или втроём? — не стала ходить вокруг да около Цзян Чжиюй. Она порылась в сумочке, вытащила телефон в чехле с надписью Сплошное богатство и бросила: — Знаком этот аппарат? Не хочешь взглянуть, что она отправляла абоненту с номерами 1882 на конце?

Лу Цянь потянулся, чтобы взять телефон, но Цзян Чжиюй приказала:

— На коленях! Смотри!

Когда Лу Цянь взял аппарат в руки, до него наконец дошло, почему эта безумная набросилась на него с кулаками. Оказалось, помимо того, что уже успела увидеть Чэн Цзинтун, в памяти телефона хранилось множество материалов, отправленных в чёрный список и отклонённых получателем. Откровенность снимков и наглость текстовых сообщений были таковы, что ему самому стало противно перечитывать их во второй раз.

— От одних только сообщений и фото глаза режет? Почему бы тебе не глянуть, сколько ещё видео осталось в галерее? Сам-то с виду приличный человек, а замашки у тебя грязнее некуда! Три дня подряд кутить без передышки — неужто не боялся подхватить какую-нибудь заразу? — произнесла Цзян Чжиюй.

— По твоему мнению, та дурочка Чэн Цзинтун настолько легковерна? Тебе доставляло колоссальное удовольствие втаптывать её достоинство в грязь? Тебе так льстило, что она ради приличия не стала устраивать скандал? — продолжала она.

Всё больше распаляясь, Цзян Чжиюй снова схватила его за волосы и отвесила ещё одну пощёчину:

— Мерзавец, неужто ты всерьёз думал, что за её спиной никого нет?

Лу Цянь не смел дать сдачи. Он лишь безвольно осел на колени, следуя за движением её руки. Глаза его покраснели и опухли, а губы беззвучно шевелились:

— Я просто выпил то, чего не следовало… Зачем меня обманули? Ведь говорили же, что следы на теле — всего лишь злая шутка… К чему было снимать всё это? Почему им обязательно нужно было меня уничтожить? Я не хотел…

Цзян Чжиюй уже знала со слов следователей, что Ян Аньлань вознамерилась объединиться с главой компании-конкурента, чтобы заманить этого дурака в ловушку. Ли Цзявэй, позарившись на чужое тело, предоставила кое-какие сведения о Чэн Цзинтун…

Поездка в Жунчэн принесла контракт с тем дураком, вот только сама компания одна за другой стала упускать крупные сделки, и причину до сих пор не нашли. А Ян Аньлань с Ли Цзявэй по-прежнему наслаждались безмятежной жизнью…Разве могла маленькая демоница стерпеть, чтобы те, кто обижал Чэн Цзинтун, продолжали жить так беззаботно! Первым делом она нашла людей, чтобы те хорошенько избили прямого виновника — Ян Аньлань, а во-вторых, распечатала часть писем и сообщений из ее телефона и через анонимный донос отправила высшему руководству ее компании. Что до того, как высшее руководство будет проводить проверку и сколько всего накопает — это уже их забота.

Лу Цянь, всё еще погрязший в пучине проблем, даже не догадывался, что над его головой висит меч возмездия. Если начальство зашевелится достаточно быстро, возможно, ему придется вернуться из отпуска прямо на допрос…

Лу Цянь долго стоял как в тумане, а затем вдруг опомнился и нетвердой походкой двинулся вперед:

— Цзинтун… Цзинтун…

Стоило ему занести руку для стука в дверь спальни, как Цзян Чжиюй холодно бросила:

— Попробуй только постучать! Рискни стукнуть хоть раз, и я, Цзян Чжиюй, тут же раструблю о твоих грязных делищках на весь белый свет!

— Цзян Чжиюй… Цзян Чжиюй… Цзян… госпожа Цзян? Это вы! — мозг Лу Цяня немного прояснился, и он наконец вспомнил эту особу. — Какое вы имеете отношение к Цзинтун?

— А тебе какое дело? Ты кто такой? Какое право имеешь задавать такие вопросы? — парировала Цзян Чжиюй.

— Ты ведь и раньше на дух меня не переносила! — заявил Лу Цянь.

— Мерзавцев нигде не жалуют! — ответила Цзян Чжиюй.

— Цзян Чжиюй, чего ты в конце концов добиваешься? — возмутился Лу Цянь.

— Держись от Чэн Цзинтун как можно дальше, усек? — бросила Цзян Чжиюй.

Вспыхнувшее в ее глазах чувство собственности наконец помогло Лу Цяню ухватиться за мелькнувшую ранее догадку: она любит ее!

Она что, любит женщин?

А Цзинтун знает?

Цзян Чжиюй не собиралась возиться с кашей в его голове, распахнула входную дверь и произнесла:

— Больше никаких полчашечки чая, «Цинцы» — это проявление последней сбереженной вежливости. Если у тебя осталась хоть капля совести, ты должен понимать, что ты — ходячая грязь, недостойная стоять рядом с ней. Письмо от ее адвоката ты наверняка уже получил! Вместо того чтобы тянуть до судебного разбирательства, лучше прояви остатки совести и избавь ее от своего присутствия.

— А теперь вон!

Захлопнув дверь, Цзян Чжиюй прислушалась к доносившимся из-за порога раскаянию и рыданиям и презрительно усмехнулась:

Жди, дурачок!

Моя месть, Цзян Чжиюй, не ограничивается одними слезами!

Вернувшись в спальню, Чэн Цзинтун в наушниках сидела за туалетным столиком, приникнув к нему лицом, — казалось, она задремала. Черты ее лица были мягкими, брови изящно изогнуты, прямой и аккуратный нос придавал ей особую прелесть. Она не была красавицей, способной поразить с первого взгляда, но от нее исходило какое-то теплое, уютное очарование.

В десяти сантиметрах от ее лица лежала раскрытая английская книга. Длинные изящные пальцы легко касались страницы, кончики пальцев гармонично переплетались с упорядоченными строками текста и иллюстрациями, создавая впечатление изящного диалога на стыке языков.

Такой человек проникает в душу мягко и незаметно, словно весенний дождь.

Кто бы ни сорвал на ней злость, потом неизбежно будет горько корить себя.

Цзян Чжиюй тихо подошла к Чэн Цзинтун, вытащила один наушник и вставила себе в ухо: от несмолкаемой английской болтовни тут же затылок затрещал.

— Моя капризная барышня, настроение улучшилось? — спросила Чэн Цзинтун.

— Профессор Чэн, почему ты не спрашиваешь, из-за чего я бесновалась? — поинтересовалась Цзян Чжиюй.

— Ради кого еще барышня станет бесноваться, кроме меня? — улыбнулась Чэн Цзинтун.

— Профессор Чэн все это время не снимала наушников? — с вызовом переспросила Цзян Чжиюй.

— Ну, не то чтобы я была такой пай-девочкой, в первой половине немного понаблюдала за суетой~ — Чэн Цзинтун притянула девушку в объятия и ласково добавила: — Но боясь, что барышня и меня отлупит, остальную часть времени была занята своими делами.

— Профессор Чэн мастерски умеет строить из себя пай-девочку~ — усмехнулась Цзян Чжиюй. — Ладно, так и быть, помилую тебя. Придумала, как будешь искупать вину?

Чэн Цзинтун ничего не ответила: одной рукой она обняла девушку за пояс, а другой, слегка растопырив пальцы, обхватила за затылок и медленно придвинулась ближе.

Метод поцелуев по системе ABCD, которой обучила Чжу Линь, пошел в ход.

Спустя мгновение у Цзян Чжиюй ослабли колени, и она тяжело задышала.— Большая госпожа и впрямь любит такой способ искупления вины? — спросила Чэн Цзинтун.

— Ну, так себе, — с горделивым видом ответила Цзян Чжиюй.

— Большая госпожа действительно всем хороша, только вот язык у неё острый, — заметила Чэн Цзинтун.

— Ни за ничего подобного, преподаватель Чэн, попробуй ещё разок~ — соблазнительно протянула Цзян Чжиюй.

После бурной ночи Цзян Чжиюй, довольная собой, умчалась с Чжоу Минь.

Машина Чэн Цзинтун всё ещё оставалась у родителей, поэтому, проводив гостью, она решила взять такси и вернуться к ним на пару дней — заодно бесплатно поесть вкусной домашней еды. Едва её машина скрылась за поворотом, мама Чэн тут же утянула папу Чэн в сторону и зашептала:

— Старый Чэн, у нашей дочки кто-то появился!

— В смысле? — недоуменно заморгал папа Чэн.

— Ты что, губы её не заметил? — Мама Чэн наградила мужа презрительным взглядом, заметив, что этот истинный мужлан лишь тупо покачал головой. — Твои глаза и макушку можно смело сдать на органы, всё равно толку ноль! Какой нормальный человек, заведомо зная, что не переносит острое, станет заказывать сычуаньский котелок до тех пор, пока губы не опухнут и не покраснеют? Да ещё и уверяет, будто сама себя случайно укусила! Тоже мне, думает, мы молодыми не были! Дочка уродилась в тебя — такая же бестолковая, врубиться толком не может!

— Ой-ой-ой, попрошу без личных выпадов! — запротестовал папа Чэн, после чего тоже перешёл на шёпот: — Да ну, вряд ли! Наша дочка такая консервативная. Даже если бы ей кто-то сильно понравился, она бы не стала целоваться с малознакомым человеком!

— Тц… — мама Чэн лишилась дар речи.

Если бы к губам её дочери приложился Ли Цунсинь, она бы согласилась ходить на голове, как какая-нибудь девчонка!

— Ладно, пока это не тот малолетний ублюдок, пусть хоть кто целует, мне всё равно! — философски изрёк папа Чэн. — Тань-бао у нас девушка с головой, возможно, они только начали встречаться или есть ещё какие-то причины, иначе она бы ни за что не стала шифроваться. Хватит нам тут зря голову ломать! Выросла уже, пусть сама решает!

— Тц! Говорить-то легко, а если она тебе в один прекрасный день зятя из другой провинции приведёт? Посмотрю я, как ты засуетишься! — не унималась мама Чэн.

— Вот этого не надо! Встречаться — пожалуйста, но для брака всё-таки нужно хорошенько всё обдумать. — Папа Чэн помрачнел, представляя, как тяжело будет отпустить дочь так далеко. Посомневавшись, он предложил: — Слушай, может, ты сама у неё аккуратно выведаешь?

— А почему не ты? Выходит, всю грязную работу в клане Чэн должна выполнять я! — возмутилась мама Чэн.

— Ну я же косноязычный, боюсь спугнуть! А ты у меня и умная, и способная, с глазами орла и светлой головой, истинный стратег. Сделай одолжение, успокой моё отцовское сердце! — льстиво произнёс папа Чэн.

— Подлиза~ — усмехнулась мама Чэн.

Иногда волей-неволей приходится признать: родители — это зеркало их детей. Свои взгляды на жизнь и людей Чэн Цзинтун во многом переняла от мамы с папой и всего семейного клана, а уж в том, что касается искусства гармоничных отношений с партнёром, заслуга папы Чэн была просто неоспорима.

Желая успокоить мужа и убедиться, что новый роман дочери начался по обоюдному согласию, мама Чэн под предлогом заботы от собственной матери принялась ежедневно готовить ей всевозможные супы и носить гостинцы.

Однако спустя три дня никаких подробностей о личной жизни дочки добыть так и не удалось — зато Чэн Цзинтун уже смертельно устала от этой диеты:

— Мама, умоляю, хватит таскать всех этих кур, уток и гусей! Мне они уже по ночам в кошмарах снятся, гонятся за мной! — взмолилась Чэн Цзинтун.

— Между прочим, это всё дичь! Твоя бабушка с тётками с большим трудом на рынке в деревне достали! Если бы ты сама хоть немного веса набрала, твоему отцу не пришлось бы выслушивать упрёки в халатности. Я действую строго по воле твоей бабушки — хочу исправить эту твою фигуру в виде телеграфного столба~

— Даже самая лучшая еда приедается, если есть её каждый день! Мама, я же в тебя пошла — у меня генетика такая, сколько ни ешь, не поправлюсь! Сжалься, пощади меня! — взмолилась Чэн Цзинтун.

— А куда девать то, что дома накопилось? Мы с твоим отцом и так из всех сил стараемся всё это съесть.

— Может, папа отвезёт часть старшему дедушке и третьему дедушке? — шёпотом предложила Чэн Цзинтун.

— Иди ты! В кого ты уродилась такая бестолковая? — мама Чэн аж задохнулась от возмущения. — У всех в нашем клане Чэн мозги работают как изрешечённые углём. Если бы не твой отец, который сам чего-то добился, да не помощь со стороны моей родни, все эти родственнички после смерти твоих дедушки и бабушки давно бы относились к нам как к дальним знакомым!

— С чего это твой отец вдруг станет проявлять такую заботу и делать дорогие подарки? Они же возомнят, будто мы набиваемся к ним с какой-то корыстной просьбой, раз уж они такие из себя важные! И ты ещё преподаватель после этого, тьфу! Ни на что не годишься, — с досадой упрекнула дочь мама Чэн, легонько ткнув её пальцем в переносицу.

— Ой, ну мой папа — товарищ Чэн Вэньбо, и в моих венах течёт твоя кровь! При чём тут вообще та родня? — Чэн Цзинтун обняла маму и принялась её ласково задабривать: — Всё равно мама самая умная, спасла меня и папу от неминуемой гибели.

— Точно в отца характером, зануда~ — с показной гордостью отозвалась мама Чэн.

Пока мать с дочерью вот так болтали, телефон Чэн Цзинтун зазвонил. Мама Чэн мгновенно навострила уши, собираясь воочию услышать голос того загадочного негодяя, что искусал губы её дочурке!

— Цзинтун, сегодня со мной связался господин Лу и сообщил, что хочет отозвать иск.

— На каких условиях? — спросила Чэн Цзинтун. — Ты же знаешь, что обращение в суд было вынужденной мерой.

— Я знаю, что ты хочешь лишь одного — навсегда избавиться от любых связей с ним. И в этот раз он необычайно сговорчив. Что касается спора по имуществу из прежнего соглашения, он согласился изменить данные по тем страховкам, за которые ещё продолжаются выплаты. Это просто, я заранее свяжусь со страховой компанией и с его юристами, согласую все правки, а тебе нужно будет просто приехать и поставить подпись.

— Хорошо, чем быстрее, тем лучше, — мягко произнесла Чэн Цзинтун. — А остальное?

— Акции, которые вы приобретали совместно, под его управлением выросли в цене в 3,5 раза. Изначально вы оба вложили по триста тысяч с равным распределением долей, но позже он постепенно увеличил свою долю до семисот тысяч…

— Ничего страшного, сколько бы он ни добавлял, мне нужна лишь моя законная часть, — так же мягко ответила Чэн Цзинтун.

— Тогда, судя по текущему курсу акций, он должен выплатить тебе деньгами миллион пятьдесят тысяч. Если ты согласна, сумма поступит на твой счёт в течение трёх дней.

— Договорились, будем считать это неожиданным богатством! Передай ему мою благодарность.

— Против повседневных расходов он не возражает. Кроме того, он по собственной инициативе предлагает тебе десять миллионов в качестве денежной компенсации. Во-первых, за девять потраченных впустую лет твоей молодости; во-вторых, в возмещение морального вреда, причинённого тебе; и в-третьих, в знак благодарности за тепло, которое подарила ему чайная Полуночный чай. Прошу тебя, не отказывайся.

Чэн Цзинтун умолкла, и мама Чэн тут же пихнула её в бок со словами: «Не будь дурой!».

— Откуда у него столько наличности? — мягко спросила Чэн Цзинтун.

— Он выставил на продажу те апартаменты в Пекине. Компенсация будет выплачена единовременно сразу после продажи квартиры.

— Это не повлечёт за собой каких-либо проблем для меня в дальнейшем? — обеспокоенно уточнила она.

— Теоретически нет. Вы не состояли в зарегистрированном браке, всё оформлено в частном порядке на бумаге, с подписями обеих сторон, при свидетелях в лице нашего юридического бюро и меня лично. Никто до тебя не докопается.

— Тогда отзывайте иск. Как только получу остаток гонорара, переведу деньги на твой счёт.

— Пустяки. Тогда я свяжусь с ним для передачи результатов нашей договорённости.

— Хорошо, благодарю за труд в эти дни, как-нибудь приглашу тебя пообедать.

— Без проблем~

Завершив звонок, Чэн Цзинтун уткнулась в мамины плечи и замолчала.

Девять лет… всё действительно подошло к концу.

Он потерял её, и он же потерял квартиру…

http://bllate.org/book/23005/2457426