Готовый перевод Hell Hotel: Alastor Picks Up a Demon Lord's Guard / Адская гостиница: Аластор и его божество-опекун: Глава 21

Воздух в саду на мгновение замер, а затем был полностью разорван брошенной Касимиром фразой: «Банкет начинается!»

Те, кто еще секунду назад проявлял долю осторожности и выжидания, вмиг словно лишились рассудка под воздействием какой-то невидимой силы.

Их жадные взгляды заскользили по сияющему вокруг великолепию, пока, наконец, подобно притянутым магнитом железным опилкам, они не устремились к длинному столу в самом центре сада.

Там разворачивалось противоречащее всяким законам природы чудо.

Стоило Касимиру сделать легкий жест точеным пальцем в воздухе, как прежде пустой длинный стол мгновенно покрылся скатертью из темно-красного бархата.

Следом из ниоткуда возникли увесистые серебряные блюда, и в тот же миг, как крышки откинулись, густой аромат с осязаемой силой ударил в обонятельные нервы каждого присутствующего.

Зажаренный молочный поросенок еще сочился шкворчащим маслом, его золотистая кожица была хрустящей и источала пряный аромат розмарина вперемешку с карамелизированным медом.

Алая клубника была горкой навалена на тарелки, каждая ягода — круглая и гладкая, а на их поверхности еще блестели капельки утренней росы.

В богегемских хрустальных бокалах на длинных ножках колыбельное вино переливалось глубоким рубиновым цветом, и при легком покачивании следы на стенках напоминали слезы красавицы.

Боже мой...

Беззубый старик издал полусонный стон, бросившись к ближайшей жареной курице и запихивая куриную ножку в рот целиком.

Его совершенно не волновало, что обжигающий жир ошпарил язык, а жадный, лихорадочный вид напоминал гиену, не едавшую три дня и три ночи.

Уплетая курицу за обе щеки, он безумным взглядом сверлил лежащего рядом молочного поросенка, а его пальцы нервно подрагивали.

Ешьте медленнее! Никто у вас не отбирает!

Хотя мясник и покрикивал на остальных, сам он действовал ничуть не медленнее.

Одной рукой он вцепился в истекающий жиром кусок мяса, а в другой уже держал доверху наполненный бокал и, запрокинув голову, осушил его залпом.

Вино обожгло горло, а невиданная доселе крепость и долгое послевкусие заставили его задрожать от удовольствия: Вот это жизнь… Вот это настоящая человеческая жизнь!

Тут же он грубо оттолкнул стоявшего рядом человека и протянул руку за блюдом, стоявшем еще дальше.

А тот долговязый парень одной рукой запихивал в рот еду, в другой держал бокал и при этом косился в сторону Сильвии.

Сильвия не обращала на него внимания.

Она стояла неподалеку с бокалом в руке, сохраняя изящную осанку, и молча наблюдала за этим шабашем безумцев, а ее взгляд был полон невыразимой сложности.

Долговязый сжал ножку бокала так сильно, что ногти с противным скрежетом царапнули стекло.

Он опустил глаза на вино в своей руке, затем поднял взгляд на вино в руке Сильвии — вино было абсолютно одинаковым. Но ему почему-то казалось, что ее бокал полон сильнее, вино в нем краснее, а пахнет оно маняще.

Сильвия стояла поодаль и, глядя на этих соседей, которые прежде так охотно тыкали в нее пальцами, а теперь, подобно скоту, грызлись за еду, чувствовала нарастающую волну невыразимой нелепости и даже омерзения.

Она слегка пригубила вино из своего бокала.

Мама, я тоже пойду помогать!

Аластор неожиданно нарушил ход ее мыслей.

Он возбужденно дернул Сильвию за край платья, держа в руке изящную плетеную корзинку.

Касимир наколдовал ее только что: корзинка была увита колючими ветками диких роз, а внутри лежали красивые конфеты.

В ярком свете эти сладости переливались драгоценным блеском: одни напоминали прозрачный хрусталь, другие — застывший звездный свет, и каждая источала приторно-сладкий, диковинный аромат.

Касимир неизвестно когда оказался на другом конце площадки, его рука тоже была перекинута через ручку корзинки; он изящно огладил манжеты, сияя лучезарной улыбкой.

Он подмигнул Аластору и Сильвии, а в его глазах блеснул лукавый огонек.

Малыш подкинул просто потрясающую идею, с ней куда веселее, чем в любых книжках! Так что я решил поступить именно так, как предложил малыш.

Иди, мой маленький напарник, — голос Касимира прозвучал звонко и мелодично, легко прорезав общий галдеж.

Как ты и предложил, семь разных конфет: гордыня, гнев, праздность, зависть, жадность, чревоугодие…

Он снова мгновенной вспышкой переместился к мальчику, ущипнул Аластора за щеку и заодно переложил в свою корзинку те конфеты, раздавать которые ребенку не стоило.

Не забудь отнести особые подарки соответствующим особенным гостям, ладно?

Слушаюсь, матушка! — звонким детским голосом отозвался Аластор, озарив лицо точно такой же ослепительной улыбкой, как у Касимира.

Две фигуры, высокая и низкая, словно сошедшие с небес эльфы с корзинами, полными искушения, ступили в толпу оголодавших зверей.

Цель Касимира была предельно ясна.

Широким шагом преодолев расстояние, он, подобно изящному оленю, направился прямо к тому человеку, который до этого бесстыдно разглядывал саму Сильвию и его самого сального взгляда, — к лавочнику Брону.

Старик Брон как раз погрузился лицом в тарелку с кремовым тортом, перепачкав всю физиономию белыми сливками, точно какой-то шут.

Почувствовав чье-то приближение, он недовольно вскинул голову, собираясь рявкнуть: «Проваливай!», но, столкнувшись взглядом с невероятно прекрасным лицом Касимира в опасной близости, застрявшее в горле ругательство так и осталось невысказанным.

Брон… — склонив голову, протянул Касимир. Его голос звучал зыбко, а пушистые рыжие пряди свободно спадали на плечи, словно языки пламени, опаляя сетчатку старика.

Он протянул точеные пальцы, кончиком ногтя придерживая розовато-лиловую конфету, внутри которой, казалось, была запечатана кружащаяся дымка. — Кажется, ты большой любитель сладкого, верно? Это особая конфета, приготовленная специально для тебя, прошу, отведай ее как следует.

Старик Брон остолбенел, глядя на сладость, а затем перевел взгляд на странные глаза Касимира, казалось, способные выпить самую его душу.

На мгновение он забыл об алкоголе, о женщинах и даже о дыхании.

Застыв на месте словно смертный, сраженный взглядом Медузы, он покорно приоткрыл рот.

Касимир небрежным движением бросил конфету ему в рот, после чего с игривой улыбкой отступил на шаг назад.

М-м-м… — издал удовлетворенный стон старик Брон.

По мере того как конфета таяла, леденящий до костей, но обладающий причудливой сладостью холодок проскользнул по его пищеводу прямо в желудок.

Его взгляд мгновенно затуманился: ему показалось, что стоящий перед ним Касимир распался на бесчисленные мерцающие силуэты. Каждый из них манил его за собой, и каждый был еще прекраснее и соблазнительнее предыдущего.

http://bllate.org/book/22995/2455660