Готовый перевод The Girl Who Sold Rockets / Девочка, продающая ракеты [Межзвёздная]: Глава 8

Когда они развезли обоих пьянчуг по домам, Шэнь Чжоу и Чу Цы вернулись домой уже после четырех утра. Шэнь Чжоу изрядно выпил, поэтому, сбросив обувь, он прямо в одежде повалился на диван и приложил тыльную сторону ладони ко лбу, выглядя совершенно изможденным.

— Сколько же ты в себя влил? — донесся из спальни брезгливый голос Нео. — Я даже отсюда чувствую запах спиртного.

— Немного, — отозвался Шэнь Чжоу, пересиливая себя. — Посмотри на Линя, он же как огурчик.

— Я уже говорил: у меня иммунитет к алкоголю, анестетикам и транквилизаторам. Если только не пить крепкий спирт в чистом виде, со мной ничего не случится.

Шэнь Чжоу тут же уцепился за главную мысль:

— Значит, тебя всё-таки можно напоить, просто мы пили слишком слабые напитки?

Он рывком вскочил с дивана, словно пружина:

— Понял. В следующий раз напою тебя чем-нибудь покрепче.

Чу Цы закатил глаза, не в силах подобрать слов, и отправился на кухню за бутылкой ледяной воды. Шэнь Чжоу, прислонившись к дверному косяку, с усмешкой попросил:

— Захвати и мне одну.

— Может, вылить её тебе на голову, чтобы протрезвел?

— Не нужно, я и так в полном сознании, — ответил Шэнь Чжоу, открутил крышку и сделал большой глоток. Затем с любопытством добавил: — Но раз ты знаешь, что реагируешь только на крепкий алкоголь, значит, когда-то напивался? Когда, при каких обстоятельствах? Рассказывай.

Чу Цы обернулся, и по его виду было ясно, что он не прочь приложить бутылку к голове собеседника.

— Знаешь, кого я ненавижу больше всего? — невозмутимо спросил он.

Шэнь Чжоу тут же ретировался:

— Знаю. Людей, которые слишком много болтают. Я ушел, спокойной ночи... то есть, доброго утра.

Чу Цы так стиснул бутылку, что та хрустнула.

Вскоре Шэнь Чжоу вышел из ванной и, увидев, что Чу Цы всё ещё сидит на диване, удивленно спросил:

— Ты чего ещё не спишь?

— Я послезавтра улетаю на Звезду Бэйдоу, — ответил Чу Цы. — Решил предупредить заранее, чтобы ты не забыл.

— Кстати, раз уж ты об этом заговорил, я тоже кое-что вспомнил.

— Что?

— Завтра... то есть уже сегодня днем мне нужно встретиться с Ван Сыюй.

***

Шесть часов спустя.

Чу Цы сидел на пассажирском сиденье в машине Шэнь Чжоу и раздраженно бросил:

— Тебе нужно встретиться с Ван Сыюй — вот и встречайся, зачем меня в это втягивать? Ты что, боишься, что она тебя убьет?

Шэнь Чжоу с самым искренним видом ответил:

— Именно так. Поэтому мне и нужен ты, чтобы меня защитить.

— Высаживай меня, — холодно отрезал Чу Цы. — Мои услуги телохранителя стоят дорого. Не собираюсь же я работать бесплатно?

— Ладно, — Шэнь Чжоу отбросил шутливый тон. — Думаю, она заведет разговор о деле своей матери. Ты лучше меня знаешь, что тогда происходило на Часовой башне, поэтому я взял тебя, чтобы ты помог понять, лжет она или нет.

Они договорились встретиться в кафе на окраине Центрального города. Заведение было тихим, с уютными кабинками, обеспечивающими полную приватность. Когда они прибыли, Ван Сыюй уже ждала их; официант проводил их в её кабинет.

— Адвокат Шэнь, — Ван Сыюй слегка кивнула, а заметив следовавшего за ним Чу Цы, заметно удивилась. — Линь тоже пришел?

— Да, — ответил Шэнь Чжоу. — Можете говорить свободно, Линь в курсе всего дела.

Ван Сыюй удивилась еще больше, но быстро справилась с эмоциями, лишь едва заметно кивнув. Шэнь Чжоу и Чу Цы сели напротив неё. Секунду они молчали, затем Шэнь Чжоу первым взял слово:

— Доктор Ван, что вы хотели со мной обсудить?

Ван Сыюй закусила губу. Теперь она уже не скрывала растерянности и тревоги, её голос дрожал:

— Вы уже знаете о том, что случилось позавчера вечером?

Шэнь Чжоу выдержал паузу:

— О банде контрабандистов?

Ван Сыюй кивнула, словно разговаривая сама с собой:

— Значит, знаете. Конечно... вы же расследуете дело о транквилизаторе номер три, у вас наверняка отличные источники.

— В отличие от меня, — голос Шэнь Чжоу оставался мягким, — у вас источники получше, раз вы даже в курсе, что я расследую дело о транквилизаторе.

Ван Сыюй выпрямила спину:

— Та студентка, которую допрашивал Линь, училась у моей наставницы. К тому же, большую часть транквилизаторов номер три наш госпиталь передавал в лаборатории по официальным заявкам. В этом я разбираюсь лучше всех.

Шэнь Чжоу лишь неопределенно хмыкнул. Он не стал развивать тему, поэтому Ван Сыюй пришлось продолжить:

— Поэтому я подумала, что вы...

Шэнь Чжоу вежливо, но твердо перебил её:

— Говорите прямо, не стесняйтесь.

Ван Сыюй нахмурилась, несколько секунд буравила его взглядом, а затем решилась:

— Я хочу попросить вас помочь мне. Помогите мне узнать правду о гибели моей матери.

Шэнь Чжоу, казалось, был готов к этой просьбе и не выказал особого удивления:

— Я уже говорил, смерть вашей матери не связана с этим делом.

— Нет! — Ван Сыюй понизила голос, но в её словах сквозила ярость человека, который слишком долго сдерживался. Несмотря на слепящий свет, она широко раскрыла глаза, и в её зрачках, казалось, полыхнул огонь. — Связана! Я клянусь, что связана!

— Но я не знаю... — она нахмурилась еще сильнее, словно пытаясь собрать мысли воедино. — Я не уверена, но это терзает меня, я схожу с ума, у меня больше нет выхода...

— Успокойтесь, — Шэнь Чжоу пододвинул к ней чашку с кофе. — Может, выпьете немного?

Ван Сыюй сделала глоток. Горький аромат кофе наполнил воздух, и её эмоции, казалось, немного улеглись.

— Прошу прощения, — тихо произнесла она. — Я просто... — она поставила чашку, тщательно подбирая слова. — Я просто не думала, что когда-нибудь буду рассказывать об этом чужому человеку. Простите, хоть мы и встречались пару раз, знакомыми нас не назовешь.

— И всё же, — спросил Шэнь Чжоу, — что заставило вас выбрать именно меня, этого чужого человека, чтобы доверить такую тайну?

Ван Сыюй выдохнула и прошептала:

— У меня нет другого выбора. Позавчерашний арест контрабандистов стал для меня сигналом, — сказала она. — Я почувствовала, что времени почти не осталось. Если сейчас не добиться прогресса, я никогда не узнаю правду.

Правда.

Услышав это слово, Шэнь Чжоу поднял взгляд. В её глазах горело пламя отчаяния.

— Вы очень торопитесь? — спросил он.

— Мне кажется, они шаг за шагом заметают следы, — понизила голос Ван Сыюй. — Скоро никто не вспомнит, что они сделали, и никто не сможет докопаться до истины...

— Они? Вы имеете в виду клуб S?

Ван Сыюй помедлила и кивнула.

— Вернемся к началу, — Шэнь Чжоу слегка наклонил голову, глянув на Чу Цы, но тот оставался невозмутимым. — Почему вы считаете, что смерть вашей матери связана с клубом S?

Ван Сыюй глубоко вздохнула:

— Из-за моего отца.

Это озадачило обоих мужчин.

— Заместителя директора Вана?

— Да, — она тяжело кивнула. В её глазах отразилась такая глубокая печаль, что было ясно: эта тема причиняет ей невыносимую боль, но она вынуждена говорить. — Когда произошла авиакатастрофа, я надеялась на Бюро расследований. Верила, что они во всем разберутся. Но дело затягивали, откладывали, пока не истек срок давности, и в итоге всё списали на несчастный случай. Я не могла принять этот вывод и обратилась к отцу, умоляла его использовать связи, чтобы возобновить расследование. Но он отказал и велел смириться с реальностью.

Ван Сыюй нахмурилась еще сильнее, словно окутанная туманом горя:

— Я просила его много раз, но он стоял на своем. Мы сильно поссорились, после чего я перестала поднимать эту тему. Наняла частного детектива, чтобы расследовать всё самой. Не знаю, успел ли он что-то выяснить, но он погиб. Вскоре после этого отец, сославшись на мое нестабильное психическое состояние, оформил мне академический отпуск и отправил в лечебницу.

Шэнь Чжоу постучал пальцем по столу, прерывая её:

— Постойте. То есть у вас вообще не было диссоциативного расстройства?

— Вы что, наводили обо мне справки? — резко спросила она.

— Разве это не естественно? — невинно ответил Шэнь Чжоу.

Раз уж всё тайное стало явным, Ван Сыюй с усмешкой ответила:

— Конечно, никакого расстройства у меня не было. Тогда у меня была лишь легкая депрессия, и психоаналитик сказал, что мне нужно просто отдохнуть, даже лекарства не требовались.

— Значит, отец отправил вас в лечебницу, чтобы... — Шэнь Чжоу приподнял бровь, — посадить под домашний арест?

— Чтобы ограничить мою свободу, — Ван Сыюй уже взяла себя в руки, хотя её лицо оставалось бледным, как полотно. — Я пробыла там полгода и, пока не перестала расспрашивать о матери, он меня не выпускал. В последующие годы я вела себя тихо, была поглощена учебой и работой. Лишь в 42-м году Конституционной эры я начала собирать информацию заново, но делала это очень осторожно, чтобы он не заметил. А сейчас... не знаю, узнал ли он. Возможно, ему уже не до меня.

— Что значит — не до вас? — спросил Чу Цы.

— Вы что, не знаете? — на её бледных щеках появилась горькая усмешка. — Клуб S — это кукловоды, стоящие за контрабандным каналом Минстера. А что еще они творили? Вряд ли это менее ужасно, чем контрабанда на столичной планете.

— Значит, отец ограничил вашу свободу, чтобы вы перестали копать под аварию? — задумчиво произнес Шэнь Чжоу.

— Если вы считаете его действия разумными, — Ван Сыюй с еще большим сарказмом усмехнулась, — если вы думаете, что отправить дочь в психушку, чтобы она не сошла с ума — это мудрое решение, то почему этот же самый разумный отец оказался замешан в контрабанде запрещенных препаратов?

Эта фраза заставила и Чу Цы, и Шэнь Чжоу удивленно приподнять брови.

— Иногда я слежу за ним, — холодно продолжила она. — Не сама, конечно, а тайком просматривая историю подключений его терминала, чтобы восстановить маршрут. После того как я получила лицензию психоаналитика, он подарил мне небольшую квартиру рядом с университетским городком. Я была там всего раз, а потом, когда вышла на работу, больше не заглядывала. Но однажды обнаружила, что он там был. Сначала подумала, что у него любовница, но потом поняла — это не так.

На лице Ван Сыюй появилось отвращение:

— В той квартире я нашла упаковку от транквилизатора номер три. Совсем маленький кусочек, но я врач, к тому же этот препарат поступал из госпиталя, где я работала, поэтому сразу его узнала.

— А другие варианты? — предположил Шэнь Чжоу. — Например, он приводил кого-то, или сам принимал?

— В той квартире стоит охранная система, и я — её владелец. Если туда заходит кто-то, кому я не давала разрешения, остается запись, — Ван Сыюй хладнокровно отмела версию. — Я наблюдала за ним — у него нет привычки принимать наркотики. А еще я нашла в журнале очистки робота-уборщика команду на уничтожение отходов. Объем был с целый ящик. Если бы он употреблял сам, такого количества не потребовалось бы.

— Но это не доказывает его связь с контрабандой.

— Есть и другие улики, — сказала Ван Сыюй. — Если нужно, я всё предоставлю. Но, пожалуйста, помогите мне узнать правду о той катастрофе.

Шэнь Чжоу немного помолчал:

— Я принимаю ваше поручение. Но должен предупредить: всё, что касается авиакатастрофы, пока лишь ваши догадки. Даже если ваш отец замешан в контрабанде и пытался помешать вам, это не доказывает, что он или клуб S имеют отношение к аварии.

Щека Ван Сыюй нервно дернулась. Спустя долгое время она закрыла глаза и с усталостью в голосе ответила:

— Хорошо. Я распечатаю все материалы. Когда в следующий раз пойдете к Гуань Шо, просто зайдите за ними ко мне.

Шэнь Чжоу улыбнулся:

— Не зря говорят, что у вас отличные источники.

— Не забывайте, — сухо ответила Ван Сыюй, — я психоаналитик, и мой уровень ментальной энергии довольно высок.

— Учту, — кивнул Шэнь Чжоу.

Уходя из кафе, Ван Сыюй понизила голос:

— Остерегайтесь Бюро генетического контроля, моего отца и Джона Браунинга.

***

— Что она имела в виду напоследок? — спросил Чу Цы. — Добрый совет?

— Добрый совет.

Шэнь Чжоу завел машину:

— Ван Чэнхань и Браунинг как бывшие Охотники за светом занимают высокие посты и обладают немалой силой. Эберсон Джон — его харизма и способности в Центральном звездном кольце тоже вне конкуренции. Мне теперь любопытно, как вообще изначально создавался этот клуб S.

— Не забывай, что ты и я тоже члены этого клуба, — заметил Чу Цы.

— Ха, — Шэнь Чжоу издал странный, лишенный веселья смешок. — Верно.

— Но разве клуб S не основали Колин Цзянь и Эберсон Джон?

— Но, — медленно проговорил Шэнь Чжоу, — оба они мертвы. И, судя по всему, эта старая парочка погибла в результате убийств.

— Джона убил Цзянь, а кто тогда убил Цзяня?

— Цепочка загадок, — с сарказмом отозвался Шэнь Чжоу. — Как интересно.

— И всё же, ты правда собираешься помогать Ван Сыюй расследовать дело Часовой башни? — Чу Цы приподнял бровь. — Что, если она не примет правду? Звездные пираты, Лалайе — для жителей Федерации это звучит абсурдно.

— Она не такая хрупкая, как кажется, — спокойно ответил Шэнь Чжоу. — Если отбросить родственные связи, тот факт, что она следила за Ван Чэнханем и не попалась, а также сама вышла на клуб S, говорит о том, что эта женщина — серьезный игрок.

— Её ментальное поле очень стабильно, — сказал Чу Цы. — В кафе она всё время что-то сканировала, но, как бы ни менялись её эмоции, границы восприятия почти не колебались. Она сильнее, чем Дженнис Цзянь.

— Но всё равно слабее тебя, верно?

Чу Цы скрестил руки на груди:

— Сицзэ сказал, что людей с ментальной силой выше моей в Федерации почти нет.

— Ну раз ты такой могущественный господин Линь, — рассмеялся Шэнь Чжоу, — может, не полетишь на Бэйдоу, а останешься здесь помогать мне?

— Ты — Алый детектив, а я нет, — отрезал Чу Цы. — Мне скоро в университет, пора возвращаться к учебе. Прощай.

— И чего это теперь в Туманном море для продажи оружия требуют диплом о высшем образовании? — проворчал Шэнь Чжоу.

На следующее утро Шэнь Чжоу отвез Чу Цы в космопорт столичной планеты. Там Чу Цы встретился со своим другом Орландо, и тем же вечером, совершив два дальних прыжка, их звездолет пришвартовался в порту Тяньшу.

Перед выходом Орландо с бесстрастным видом спросил:

— Начальник штаба Мухелань не пришел тебя встречать?

— Нет, его сегодня нет на Бэйдоу, он в командировке.

Орландо, казалось, с облегчением выдохнул:

— Ну и хорошо. Поедем домой на аэропоезде.

— Почему ты так относишься к Мухеланю? — спросил Чу Цы. — Почему у тебя такое лицо, когда речь заходит о том, чтобы он меня встретил?

— Какое лицо? — уточнил Орландо.

— Такое, будто если он придет, то либо ты умрешь, либо он.

— ...Скорее, умру я, — ответил Орландо. — В конце концов, ни в ментальной силе, ни в физической я ему не ровня. Да и тебе тоже.

Чу Цы развел руками.

Отправив багаж на транспортную ленту, чтобы тот доехал до университета, они стояли на платформе в ожидании поезда. Орландо заложил руки за голову и задумчиво произнес:

— Время летит так быстро. Еще год, и я закончу учебу.

— После выпуска останешься на Бэйдоу или вернешься на столичную планету? — спросил Чу Цы.

— Скорее всего, останусь на Бэйдоу, — пробормотал Орландо. — Но так не хочется уезжать из дома... — но уже в следующей фразе его голос окреп: — Я еще ничего не достиг, не могу же я сидеть у родителей на шее!

— Но даже если ты чего-то достигнешь, — медленно проговорил Чу Цы, — вряд ли станешь круче своего дяди, адмирала флота.

Орландо промолчал.

— Кстати о дяде, — Орландо почесал затылок. — Он уже почти на пенсии, раньше никогда не был таким занятым. Не знаю, почему в этот раз он такой загруженный, я его почти не видел.

— Он объяснил, почему не пускает тебя навестить отца? — спросил Чу Цы. — Ведь состояние твоего отца вполне стабильно.

— Нет, — покачал головой Орландо. — Я и не спрашивал.

— Почему?

— Потому что, даже если спрошу, получу лишь отговорку, — тихо ответил Орландо. — Лучше не спрашивать.

— Я могу рассказать об этом кому-то другому? — спросил Чу Цы.

— А? — Орландо почесал затылок. — О самоубийстве моей матери?

— Нет, о том, что дядя не пускает тебя к отцу.

— О, это неважно.

Вернувшись домой, Чу Цы вывалил вещи из чемодана в шкаф и, зевая, отправился умываться, после чего нырнул под одеяло. Сицзэ не было, поэтому он развалился на всю кровать. Собирался было отправить Сицзэ сообщение, что вернулся, но не успел — уснул.

Проснувшись на следующее утро, Чу Цы обнаружил, что рядом кто-то лежит. Вчера он не включал ментальное поле, поэтому не знал, когда тот пришел. Посмотрев на часы, он увидел, что всего пять утра. Он проснулся окончательно и уже хотел осторожно встать, как вдруг Сицзэ протянул руку, обхватил его за талию и притянул к себе.

Чу Цы прижался к его груди и прошептал:

— Брат?

Тишина.

— Сицзэ?

Снова никакого ответа. Похоже, он еще спит, а объятия были лишь сном. Сицзэ держал его крепко, и Чу Цы не стал пытаться выбраться, боясь разбудить его. Он снова закрыл глаза и провалился в дрему. Проснулся он, когда почувствовал, что Сицзэ пошевелился.

— Проснулся? — спросил Чу Цы.

— Угу, — Сицзэ говорил в нос, голос был хриплым, словно он простудился. — Как ты оказался в моих объятиях? Я вчера приходил, видел, что ты спишь, и не решился тебя обнимать.

— Ты сам меня обнял, — ответил Чу Цы.

— Правда? — Сицзэ зевнул.

— А то как же?

Сицзэ с сожалением вздохнул:

— А я думал, ты сам ко мне приполз.

— ...Есть разница?

Сицзэ моргнул:

— Разве нет?

Он только собрался с умным видом объяснить, в чем же заключается эта разница, как Чу Цы обнял его в ответ. Обхватив его за шею и встав на колени на его ногах, он прижался к нему всем телом:

— Так пойдет? Я сам к тебе пришел.

Сицзэ прижал его к себе за талию, отнес в ванную и посадил на раковину.

— После обеда пойдем обедать к господину Цзиню.

— Э? — Чу Цы коснулся босой ногой его ноги. — Чего это ты не на работе?

— Сегодня выходной.

Сицзэ опустил взгляд на его белые ступни, которые хаотично елозили по его ногам, отложил зубную щетку и схватил его за лодыжку. Чу Цы, боясь щекотки, попытался отдернуть ногу, но не смог.

— Откуда господин Цзинь знает, что я вернулся? — Чу Цы решил сменить тему.

— Я сказал.

Сицзэ сжал его лодыжку. Кожа там была такой бледной, словно никогда не видела солнца, и от каждого прикосновения оставался розовый след, который тут же исчезал. Сицзэ сжал снова.

— Эй, хватит, ты что, пластилин мнешь?

Сицзэ отпустил его, Чу Цы спрыгнул с раковины.

— Что такое пластилин? — спросил Сицзэ.

— Игрушка для детей. Если хочешь, могу купить тебе коробку.

— Почему я в детстве такого не видел?

— Потому что у тебя не было детства.

— ...

Сицзэ закончил умываться, и Чу Цы выставил его из ванной. Через три минуты он вышел сам и сел за стол, наблюдая, как Сицзэ разогревает замороженный завтрак.

— Нео сказала, что Сихэ — это, возможно, твоя тетя, — неожиданно произнес он.

Сицзэ замер, закрывая дверцу печи, и обернулся:

— С чего она это взяла?

— Она не может объяснить, просто чувствует, — Чу Цы посмотрел на него. — У тебя нет никаких мыслей по этому поводу? Как ни крути, она больше похожа на твою сестру, чем Тун Юань.

— Но Тун Юань — моя сестра, — ответил Сицзэ. — Генетический код не лжет.

— А генетический код нельзя подделать?

— Практически невозможно.

Чу Цы подпер подбородок руками:

— Тогда почему Тун Юань совсем не похожа на вашу семью? Может, дело в отце?

— Не знаю. Даже мои родители никогда не видели мужа Жаклин.

— Никто не видел?

— Никто, — Сицзэ поставил тарелку перед ним. — Но отец, кажется, знал этого человека. Вскоре после свадьбы они развелись. Мама говорила, что Жаклин не создана для семейной жизни.

— Если она и правда Сихэ, то она действительно не создана быть чьей-то женой, — пробормотал Чу Цы. — Звучит как завязка фильма ужасов.

Они позавтракали, а в обед отправились к Цзинь Юньчу. Та, давно не видевшая Чу Цы, радостно замахала ему рукой:

— Скорее сюда, покажу тебе моих красных мори!

— ...Кого?

— Декоративных рыбок, — пояснил Сицзэ, следуя за ним.

Войдя в дом, Чу Цы сразу заметил огромный аквариум на подоконнике в кабинете. Внутри плавали ярко-красные рыбки. Их чешуя переливалась, словно атлас, а хвосты и плавники отливали нежным розоватым цветом. Зрелище было завораживающим.

— Почему вы решили завести рыбок? — спросил Чу Цы.

— Врачи посоветовали завести кого-то, чтобы снимать стресс. Посмотрела я, подумала — рыбки самый беспроблемный вариант.

— Но рыбки же часто дохнут... — заметил Чу Цы.

— Ну и что? — ответила Цзинь Юньчу. — Сдохли — купила новых. Разве не просто?

— ...

Никогда бы не подумал, что «просто» означает именно это.

Цзинь Юньчу с улыбкой добавила:

— Когда я служила в Объединенном флоте, старик Ли обожал рыбок. Каждый раз, когда я приходила к нему, мне хотелось выловить парочку и зажарить. Теперь, когда сама завела, поняла: такие декоративные рыбки совсем не вкусные.

— Вы пробовали? — удивился Чу Цы.

— Ну, вообще-то нет.

— Кстати о маршале Ли, — понизил голос Чу Цы, — когда я был на столичной планете, мы с Орландо навещали его отца.

— Ли Шу? — Цзинь Юньчу приподняла бровь. — Знаю. Я еще удивлялась, почему Шэнь Чжоу вдруг решил расспрашивать У Линя, а это всё потому, что ты ходил к Ли Шу.

Она на мгновение замолчала и спросила:

— Как он?

Чу Цы покачал головой:

— Орландо сказал, что у него в голове пустота.

Цзинь Юньчу вспомнила слова Ли Чжэна о том, почему у Ли Шу возникли провалы в памяти, и на душе у неё стало тоскливо. Она вздохнула:

— Бедный ребёнок, Орландо…

Чу Цы тихо произнёс у неё над ухом:

— Когда мы навещали отца Орландо, он был в неплохом состоянии, но Орландо сказал, что маршал Ли Чжэн запрещает ему приходить.

Цзинь Юньчу нахмурилась:

— Почему?

— Не знаю.

Цзинь Юньчу медленно опустилась на стул перед письменным столом:

— После того как Шэнь Чжоу связался со мной, я звонила маршалу Ли Чжэну. Он действительно рассказал мне кое-что о событиях тех лет, но о запрете на посещения Орландо не обмолвился ни словом.

Чу Цы осторожно спросил:

— Он говорил, почему отец Орландо совершил убийство?

— Говорил, но, похоже, это было недоразумение.

Чу Цы кивнул и не стал расспрашивать дальше.

По пути домой после ужина Чу Цы немного подумал и всё-таки решил связаться с Орландо.

— Что случилось?

Чу Цы тихо ответил:

— Я только что спрашивал госпожу Цзинь, похоже, твой дядя не знает, что твоя мать покончила с собой.

Орландо замер на мгновение, а затем глухо спросил:

— С чего это госпожа Цзинь вдруг завела разговор об этом?

Чу Цы вкратце рассказал об У Лине. Орландо был удивлён:

— Тот человек всё ещё жив?

Чу Цы кивнул:

— Если хочешь его найти, я могу помочь разузнать.

— Не нужно, — понуро ответил Орландо. — Спасибо, что рассказал мне об этом.

Чу Цы предложил:

— Завтра пойдёшь с Юцзы гулять в Долину Ветров?

— Конечно! — услышав эту новость, Орландо снова повеселел и радостно воскликнул: — Давай отправимся пораньше, сначала позавтракаем на Рынке Самоцветов.

— Договорились.

Связь прервалась. Сицзэ скосил глаза:

— Завтра снова гулять?

— Что значит снова? — Чу Цы развёл руками. — Я уже целую вечность никуда не выбирался.

Сицзэ медленно произнёс:

— Я вообще-то хотел пригласить кое-кого на свидание, но раз у этого кое-кого уже есть планы, то неважно.

— А раньше сказать не мог? — Чу Цы бросил на него выразительный взгляд. — Но я вернусь завтра после обеда, так что куда хочешь, туда я с тобой и схожу.

— Забудь. Всё равно я не важнее твоих друзей.

Чу Цы не выдержал:

— Чего ты опять язвишь?

Как оказалось, свидание с Сицзэ было обречено на провал: едва Чу Цы переступил порог дома, как раздался вызов от Шэнь Чжоу.

— Я уехал со Столичной планеты всего на день, неужели у тебя ко мне уже есть дело? — недоверчиво спросил Чу Цы.

— И правда есть, и я очень жалею, что позволил тебе вчера уехать, — с сожалением отозвался Шэнь Чжоу. — Тебе следовало остаться и помочь мне!

— Хорошо, что я быстро сбежал, — заметил Чу Цы.

— Что там? — спросил стоявший рядом Сицзэ.

— Я выяснил, что после аварии на «Часовой башне» Бюро расследований отправило туда специальную группу. Но когда дело закрыли, один из членов группы так и не вернулся.

— А он где?

— Пропал без вести.

— Пропал? — изумился Чу Цы. — Как он мог пропасть?

— В общем, найти его не удалось. Подозреваю, что он, скорее всего, мёртв, — Шэнь Чжоу вывел на экран рядом с собой дополнительное окно и переслал данные члена группы. — Вот, этот рыжий парень.

Чу Цы вздохнул:

— Старина Шэнь, ну ты и шустрый! Только вчера обещал помочь с расследованием, а сегодня уже есть результаты.

— Это всё данные, которые прислала Ван Сыюй, — ответил Шэнь Чжоу. — Только она, возможно, не заметила кое-каких деталей…

Его прервал внезапный голос Сицзэ:

— Я его знаю.

Шэнь Чжоу опешил:

— Кого ты знаешь?

— Я знаю этого рыжего следователя, — Сицзэ слегка нахмурился. — И ещё одного, по фамилии Робинсон. Он… хм? Он мёртв?

— Да, рыжий Чжоу Кэ пропал, а Робинсон несколько лет назад попал в аварию. Но откуда ты их знаешь?

— Встречал на космической станции, — Сицзэ посмотрел на Чу Цы. — Помнишь? Они допрашивали нас с тобой.

Чу Цы взглянул на изображение и воскликнул:

— Точно! Помню того, который опрокинул моё яблоко.

— Какое ещё яблоко… — проворчал Шэнь Чжоу, нахмурившись. — Они тогда были на станции? На какой? В материалах дела об этом нет ни слова.

— Станция Стория, — сказал Сицзэ. — Недалеко от главной планеты Каластра.

Чу Цы добавил:

— Я как раз оттуда летел на Чжувэй-3.

— Нет, — Шэнь Чжоу покачал головой, и его лицо стало серьёзным. Он потряс стопкой документов. — В этом деле нет ни единой записи об этом.

— Похоже, кто-то намеренно их изъял, — предположил Сицзэ. — По логике, тот период был золотым временем для следствия. Группа прибыла вовремя, и даже если они не пришли к выводам, результаты осмотра места происшествия должны были быть сохранены.

— Неудивительно, что Ван Сыюй считает это дело подозрительным, — Шэнь Чжоу закатил глаза. — Любой бы на её месте так подумал.

— Ты помнишь, что тогда было? — спросил он.

Сицзэ в общих чертах вспомнил диалог во время допроса. Пересказав всё, он добавил:

— Терминал следственной группы тогда взломали. И ещё… я помню, как Чжоу Кэ сказал Робинсону, что семья пострадавшей не хочет предоставлять записи связи перед аварией, ссылаясь на частную жизнь. Они упоминали госпожу Ван, поэтому я полагаю, что под семьёй пострадавшей имелись в виду заместитель директора Ван или госпожа Ван.

Чу Цы вдруг спросил:

— Почему я не помню этой фразы?

Сицзэ ответил:

— Я «подслушал» это с помощью поля ментальной энергии.

Чу Цы протянул:

— О-о… — тогда он ещё понятия не имел, что такое поле ментальной энергии.

Шэнь Чжоу, выслушав Сицзэ, задумался:

— Семья не хочет предоставлять записи… Звучит совсем не в духе Ван Сыюй. Она так болезненно переживает смерть матери, что вряд ли стала бы заботиться о какой-то приватности. Нужно спросить у неё.

Шэнь Чжоу открыл новый канал связи и подключился к идентификатору Ван Сыюй.

— Не хотели предоставлять записи? — шокированно переспросила Ван Сыюй. — Я никогда такого не говорила! Я только и хотела, чтобы они поскорее докопались до правды о гибели мамы, как я могла препятствовать такому важному делу?!

Она замолчала, её лицо помрачнело.

— Опять он, верно? Снова мой «замечательный» отец!

— Эй, — Шэнь Чжоу помахал рукой перед экраном, — не горячись. Но почему твой отец так поступил? Было ли в той записи что-то особенное?

— Ничего особенного, — Ван Сыюй нахмурилась, отчаянно пытаясь вспомнить. — Мы болтали о всяких пустяках… Мама рассказывала о маленькой девочке, которую подобрала на улице, говорила, что хочет её удочерить, и показала мне этого ребёнка. По-моему, та девочка была не очень-то смышлёной…

— Лалайе, — глухо произнёс Шэнь Чжоу.

— Да, — кивнула Ван Сыюй. — Её звали Лалайе.

Она наблюдала за переменами в лице Шэнь Чжоу и с трудом спросила:

— В этом… в этом есть какая-то проблема?

— Нет, — спокойно ответил Шэнь Чжоу. — Жди новостей.

Он отключился и вернулся к связи с Чу Цы и Сицзэ:

— Вы слышали?

— Из-за Лалайе? — Чу Цы запнулся. — Потому что на той записи была Лалайе, Ван Чэнхань не захотел отдавать её следственной группе? Но для всех остальных Лалайе была просто маленькой девочкой, никто не знал, что она — D079 из Сердца Джунглей.

— Но, очевидно, — мрачно сказал Шэнь Чжоу, — Ван Чэнхань знал. Он знал, что Лалайе — это D079, поэтому и не хотел отдавать запись. Если пойти дальше, я даже подозреваю, что он знал, что космические пираты нападут на «Часовую башню» и заберут её!

Сицзэ заметил:

— Но ведь это была его жена.

— Он смог отправить собственную дочь в лечебницу, запереть её там и позволить ей всю жизнь носить клеймо сумасшедшей, — сказал Шэнь Чжоу. — Как ты думаешь, что он за человек?

— И правда, — пробормотал Чу Цы. — Заместитель Браунинга… каким он может быть человеком?

— Лалайе искал Сихэ, — нахмурился Сицзэ. — Он был человеком Сихэ?

— Теперь уже неважно, был он человеком Сихэ или нет, — Шэнь Чжоу собрал разложенные на столе документы в одну стопку. — Даже в Сердце Джунглей есть предатели, профессор Байлань оказался клоном. Меня уже ничем не удивит, если заместитель директора Бюро генетического контроля вытворяет подобные вещи.

Он отложил документы в сторону и вдруг сказал Чу Цы:

— Сяо Линь, сделай мне одолжение.

Чу Цы кивнул:

— Помочь могу, но на Столичную планету я не поеду.

— Тебе и не нужно ехать, — выражение лица Шэнь Чжоу стало спокойным, но в этом спокойствии сквозил чистый холод. — Узнай, является ли Чжао Цяньлань членом клуба S.

На следующее утро Чу Цы отправился в лабораторию.

На его вопрос профессор Цинь долго хмурился, пытаясь вспомнить, а потом произнёс:

— Что-то припоминаю с трудом. Но этот вопрос ты можешь задать профессору Арно из соседнего Института науки о данных. Он был однокурсником Цяньлань, о, и, кажется, они даже жили в одной комнате.

После обеда Чу Цы вернулся из Института науки о данных с утвердительным ответом. Он передал эту информацию Шэнь Чжоу, но тот долго не отвечал — неизвестно, чем он был занят.

Профессор Цинь с любопытством спросил:

— Зачем ты вдруг об этом спрашиваешь?

Чу Цы долго молчал, прежде чем ответить:

— Учитель, вы знали профессора Байланя?

— Редкость, что вы, молодёжь, ещё помните этого старика, — усмехнулся профессор Цинь. — Он даже старше меня, когда мы учились в университете, мне приходилось называть его старшим товарищем.

— Первая половина его жизни прошла как по маслу, а в сто пятьдесят лет он словно упёрся в стену, — в голосе профессора звучала печаль. — Проект, над которым он работал всю жизнь, закрыли. Его ученики один за другим либо сбежали, либо пропали без вести. Он сам лишился власти, будучи главой Сердца Джунглей. Когда у него отобрали право на новые проекты, Сердце Джунглей потеряло свою уникальность и ничем не стало отличаться от частных исследовательских институтов, разве что сохранило прежнее громкое имя.

— О, забыл сказать, — вздохнул профессор Цинь, — нынешний президент тоже был его учеником, но…

Профессор замялся:

— Кажется, я слышал, как он обмолвился, что отношения между его учениками были не самыми тёплыми, особенно между Байер Мушем и Линем. Возможно, ты слышал только о первом, но я уже не помню, когда он это говорил… Может, и не он говорил, а кто-то другой, слишком много времени прошло.

— А вы потом его встречали? — спросил Чу Цы.

— Что значит потом?

— Ну, после того как проект закрыли.

Профессор Цинь покачал головой:

— Нет.

http://bllate.org/book/22979/2452227