Готовый перевод The God of Horror Games Won't Let Me Go / В игре ужасов боги не отпускают меня: Глава 2

Бай Цзи стоял под большими красными фонарями. Залитый их багровым светом, он походил на демона, только что выбравшегося из кровавого омута.

Как только в его голове прозвучал скучный голос, возвестивший об окончании отведенного времени, он поднял взгляд и увидел две фигурки, бегущие к ним мелкой рысцой.

Глаза его слегка сузились, а взгляд замер на человеке в пижаме с клубничным медведем.

Хэ Инъин, увидев людей, пришла в невероятный восторг, однако, не успев приблизиться, почувствовала густой запах крови. Ее возбужденный шаг замедлился, и она с тревогой покосилась на Ань Хуая. Она уже привыкла считать его своей главной опорой и теперь ждала от него дальнейших указаний.

Ань Хуай, сбив дыхание от бега, тяжело дышал, на лбу выступил тонкий слой пота, а щеки слегка раскраснелись. Он остановился на границе света и тени, и мягкие отблески фонарей, падая на его лицо, заставляли его янтарные глаза искриться.

Те, кто поначалу отнесся к их внезапному появлению с подозрением, под таким взглядом невольно теряли свою бдительность.

Перед воротами особняка Се стояли четверо мужчин и одна женщина. Резкий, тошнотворный запах крови исходил от мужчины средних лет в очках. Его костюм был разодран в клочья, волосы спутаны, а на белой рубашке расплывались кровавые пятна. Кровь сочилась из глубокой раны на плече — настолько глубокой, что виднелась кость, а перемешанные с кровью ошметки плоти вызывали рвотные позывы.

Кровь густыми каплями стекала на землю.

Па-тап… па-тап…

В тени красных фонарей уже образовалась липкая бурая лужа.

Хэ Инъин лишь мельком взглянула и, едва сдерживая тошноту, поспешно прикрыла рот рукой, заставляя себя успокоиться. Ань Хуай тоже нахмурился, его лицо помрачнело.

— Вы что, вообще не пострадали? — подал голос паренек с ирокезом.

Он был невысокого роста, но, судя по всему, обладал определенной хитростью, раз решил выделиться хотя бы прической.

Как только он это произнес, лица стоявших рядом людей помрачнели. Им самим пришлось пережить немало опасностей, чтобы добраться сюда, и это при том, что среди них было четверо мужчин. А тут — две хрупкие девушки, и ни царапины, целы и невредимы.

Это было… очень странно.

Хэ Инъин поняла подтекст, но лишь растерянно моргнула. Она сама не понимала, как это вышло. Первоначальный ужас, охвативший ее при появлении в этом месте, удивительным образом утих, стоило ей встретить Ань Хуая. И хотя вокруг царила жуткая атмосфера, за весь путь с ними не случилось ничего плохого.

Она снова невольно посмотрела на рану мужчины в очках — та выглядела так, будто ее оставили чьи-то клювы. Вспомнив что-то, она вздрогнула и выпалила:

— Вас что, вороны атаковали?

Это замечание заставило остальных измениться в лице. Перед глазами словно снова возникла черная туча ворон, а за спинами — безжалостные алые глаза, преследующие их, и острые клювы, рвущие плоть.

Хэ Инъин замолчала.

— Мы, кажется, тоже их встретили, но… — она поежилась, пытаясь разобраться в собственных мыслях, — те вороны вели себя как безумные. Мы их совершенно не интересовали, они бросились в кучу сухого сена.

Словно именно там было их любимое лакомство.

Ань Хуай вдруг почувствовал жжение в щиколотке. Он опустил взгляд и увидел несколько красных полос на коже. Неясно, была ли кровь, но покраснение выглядело пугающе.

— Пф, ну и повезло же вам, — фыркнула девушка с густой челкой, стоявшая рядом с парнем-ирокезом. Челка была настолько длинной, что скрывала ее глаза, оставляя лишь узкие полоски белков, что придавало ей надменный вид.

Помимо мужчины в очках, рядом с ней стоял еще один — с огромным пивным животом.

Ань Хуай уловил в запахе крови постороннюю нотку. Он принюхался: это был алкоголь. От толстяка разило спиртным, очевидно, до попадания сюда он был сильно пьян, но сейчас протрезвел от страха и дрожал всем телом. Ань Хуай заметил на его правой руке, у основания большого пальца, глубокий след, словно он долго сжимал что-то острое, а на тыльной стороне ладони виднелись царапины.

Толстяк заметил его взгляд, занервничал и поспешно спрятал руку за спину.

Ань Хуай приподнял бровь. Сначала он подумал, что это следы от борьбы с воронами, но теперь понял — здесь кроется какая-то история.

Девушка с челкой, казалось, невзлюбила их с самого начала. Она уже хотела съязвить, как вдруг изнутри донеслись торопливые шаги.

Скрип — тяжелые ворота особняка Се распахнулись.

Все замолчали и уставились в проем.

Ань Хуай, вглядываясь в высокую фигуру, скрытую в красном свете, почувствовал неприятное ощущение: этот человек смотрел на него с самого момента появления. Очень невежливо. Из-за освещения Ань Хуай не мог разглядеть лица, но суровый контур челюсти выдавал опасный нрав.

Лишь когда взгляд незнакомца наконец переместился, Ань Хуай перевел внимание на вышедшего мужчину.

— Вы, мелкие отбросы, деньги взяли, а работать не хотите, только бездельничаете! Знаете, какой сегодня день? Если бы не свадьба молодого господина, на которой нельзя проливать кровь, я бы с вас шкуру спустил! — ругался мужчина средних лет в традиционном халате, походивший на дворецкого. — Сегодняшней платы не получите! А ну, живо внутрь, обслуживать гостей!

Из его слов Ань Хуай извлек три подсказки.

Первое: сегодня у молодого господина особняка Се свадьба, поэтому везде развешаны красные фонари.

Второе: из-за торжества дел невпроворот, и, судя по всему, они здесь в роли купленных слуг.

Третье: судя по одежде дворецкого и самому особняку, он поначалу подумал, что они в древности, но фраза про деньги намекала на то, что это, скорее, глухая, отрезанная от мира деревушка, сохранившая старые обычаи.

Никто не осмелился возразить. Все молча поплелись за дворецким.

— Ну надо же, какая рвань, в чем вы только вырядились! Если я выпущу вас в таком виде, вы опозорите наш особняк! Живо переодеться!

Ань Хуай никогда не думал, что его назовут оборванцем. Он посмотрел на своего милого клубничного медведя, который, казалось, криво усмехался в ответ. Хэ Инъин пришлось еще хуже: будучи офисным работником, она была одета в приличное платье, но дворецкий отчитал ее за оголенные руки и ноги, назвав бесстыдницей. Она была в отчаянии, но не могла ничего объяснить, лишь молча терпела.

Слуги принесли им грубую льняную одежду. Фасоны были одинаковыми, различались только цвета: у мужчин — темно-синий, у женщин — темно-красный.

Ань Хуай замялся, держа в руках красную ткань. Он должен был пойти переодеваться вместе с Хэ Инъин, но там была та самая девушка с челкой, и обман мог вскрыться. Если же он пойдет к мужчинам, вся его маскировка окажется напрасной.

Хэ Инъин поняла его колебания и тихонько подтолкнула:

— Иди со мной, мы будем переодеваться по очереди.

Ань Хуай кивнул — другого выхода не было.

Девушка с челкой, недовольная их медлительностью, закатила глаза и первой вошла в комнату. Хэ Инъин поспешила за ней.

Ожидая снаружи, Ань Хуай от скуки принялся ковырять парные надписи, наклеенные на двери. На красной бумаге были выведены праздничные пожелания.

Ань Хуай наклонился ближе, чтобы рассмотреть их, и его палец, коснувшись бумаги, окрасился в красный цвет. Но в месте, где он стер краску, проступил… белый цвет!

Ань Хуай отдернул руку, словно от удара током. Так что же это на самом деле — свадебный пир или… похороны?

http://bllate.org/book/22955/2447947