Готовый перевод How to Change the Hagi Style of Tragic Love / Как изменить трагический финал в стиле Хаги: Глава 21

Как же он умудрился столкнуться со мной лично именно в такой момент!

Аои Акикава погрузился во тьму.

Он стремглав запихнул листы в школьную сумку, застегнул молнию и обеими руками накрепко вцепился в неё, отчаянно пытаясь хоть как-то обезопасить себя.

— Табель! Это табель! — Аои Акикава выдавил из себя улыбку. — Только что экзамены сдали, ха-ха-ха…

Хагивара:

— Сдали экзамены — и сразу выдали табель?..

Он усмехнулся:

— Похоже, за год после моего выпуска школа сильно изменилась.

Сосед по парте, уплетая тайяки, вставил едкое замечание:

— Сверхзвуковая проверка работ и сверхзвуковая выдача результатов — перемены и правда разительные.

Аои Акикава:

— Ха-ха-ха…

Натянуто улыбнувшись, он со злостью пнул под столом соседа, который только что сдал его с потрохами.

— Чего у тебя лицо такое бледное?

Хагивара Кэндзи невольно задержал на нём взгляд и протянул руку ко лбу Аои Акикавы:

— Где-то болит? Заболел?

Аои Акикава:

!

В его голове помимо воли промелькнула та самая картинка: [Хагивара Кэндзи гладит Аои Акикаву по лицу, ведёт руку ниже и добирается до (пик —), сжимает (пик —) и тихонько говорит: Я тут же вылечу маленького Акикаву].

Аои Акикава:

— …

Аои Акикава:

— …………

Лицо Аои Акикавы исказилось от боли.

Почему эта гадость запомнилась так чётко, как же он это ненавидел!

— О-о-о-о! Живые актёры радуют фанатов!

Кто-то выкрикнул это из толпы, рука Хагивары Кэндзи едва заметно дрогнула и в конце концов точно опустилась на лоб Аои Акикавы.

— …Сэнпай, у меня нет температуры.

Слабым голосом произнёс Аои Акикава:

— Просто мне кажется, что жизнь потеряла всякий смысл.

Хагивара Кэндзи:

— ?

Удар, нанесённый той картинкой, оказался слишком силён, душевное состояние Аои Акикавы было тяжело подорвано, и у него совершенно не было сил встречаться лицом к лицу со вторым главным героем. К тому же он боялся, что Хагивара Кэндзи останется здесь и отыщет такие же листочки… Поэтому Аои Акикава схватил сидевшего рядом и увлечённо уплетавшего тайяки соседа, толкнув его прямо к Хагиваре Кэндзи.

Аои Акикава изобразил на лице полное отречение от мира в сочетании с напускным спокойствием:

— Сэнпай, отведи его домой, пожалуйста, он заблудился.

Хагивара Кэндзи:

— ?

Сосед:

— ?

Сосед запротестовал:

— Я не…

С тем же отрешённым, но предупреждающим выражением лица Аои Акикава бросил:

— Заблудился.

Сосед:

— …………

Сосед с униженным видом вгрызся в тайяки:

— Старший товарищ, я сбился с жизненного пути и остро нуждаюсь в помощи.

Хагивара Кэндзи:

— …

Аои Акикава снова напустил на себя отрешённый вид и выдавил натянутую улыбку:

— Идите уже.

Не дожидаясь ответа, он замахал рукой на прощание:

— Пока-пока.

Хагивара Кэндзи:

— …

Он ещё несколько раз оглянулся, но в конце концов ничего не стал спрашивать и ушёл вместе с возмущённым соседом.

Проводив взглядом их фигуры, скрывшиеся в потоке людей, Аои Акикава тяжело зашагал домой.

Было совершенно неизвестно, куда сбежала та странная компания, и у Аои Акикавы не оставалось ни малейшей возможности отыскать их, чтобы во всём разобраться.

…Возможно, это какие-то странные авторы пейрингов насочиняли слухов и свели его с… этим самым.

Благодаря промыванию мозгов и просвещению со стороны девушки с конским хвостом, Аои Акикава, уже успевший уверенно освоить сленг фанатов, сделал удручающий вывод.

Не понимает, но уважает; с сегодняшнего дня, заметив подобное, будет обходить это стороной — подписано натворившим бед Аои Акикавой.

Вернувшись домой, Аои Акикава с чувством вины запер на замок все окна и двери.

Зажмурившись, он вытащил из сумки исписанные листы и кое-как запихнул их на самое дно ящика стола, твёрдо решив обречь их на пожизненное одиночество в заточении — так, чтобы у них никогда больше не было шанса увидеть дневной свет и вновь стать обычной бумагой.

Даже после этого Аои Акикава посчитал свои действия недостаточными. Поразмыслив как следует, он принял окончательное решение:

Пока влияние тех додзинси-артов не сойдёт на нет, он, Аои Акикава, даже если умрёт с голоду или бросится вниз откуда-нибудь, больше никогда и ни за что не станет приближаться к Хагиваре Кэндзи!

Его «План по ограждению от Хагивары Кэндзи» продвигался не слишком успешно: в тот же вечер, когда были обнаружены фанатские рисунки, Хагивара Кэндзи объявился у него во дворе и, как бывало прежде, постучал камешком по его окну.

Сопротивление Аои Акикавы рухнуло со вторым же звуком удара о стекло.

Он с почти нетерпеливой поспешностью распахнул окно и посмотрел на черноволосого юношу внизу.

— Маленький Акикава.

Ночная прохлада наступила резко, а Хагивара Кэндзи был одет всё так же легко. Он задрал голову, глядя на Аои Акикаву:

— Сегодня похолодало.

— А… угу…

Хагивара говорил мягко, не упоминая о причине своего визита, не расспрашивая о том, что именно произошло, и не подгоняя Аои Акикаву с тем, чтобы тот открыл дверь и впустил его.

Он просто стоял под деревом и нежно напоминал младшему товарищу, что пора переодеваться в тёплую зимнюю одежду, иначе из-за смены сезона можно заболеть.

— …Я пойду.

Хагивара отвёл взгляд и помахал Аои Акикаве на прощание, а подол его толстовки трепался от холодного ветра.

— Подожди!

Аои Акикава окликнул его:

— Хаги, подожди меня!

С этими словами он принялся вверх дном переворачивать вещи в шкафу. Отыскав нужное, Аои Акикава бросился со всеми пожитками вниз, распахнул парадную дверь и выбежал навстречу юноше, застывшему в ночной темноте.

— Хаги!

Аои Акикава сунул вещи в руки Хагиваре Кэндзи, встал на цыпочки и, развернув длинный шарф, стал обматывать его вокруг шеи Хагивары Кэндзи.

Длинный красный шарф ложился виток за витком. Прикусив нижнюю губу, Аои Акикава с предельной сосредоточенностью завязал узел.

Затем он вытащил из карманов Хагивары Кэндзи перчатки и, взяв молодого человека за руки с чётко очерченными суставами, аккуратно помог ему их надеть.

Закутав Хагивару Кэндзи с головы до ног, Аои Акикава с довольным видом кивнул и с лучезарной улыбкой произнёс:

— Вот теперь можешь идти домой.

В глазах Хагивары Кэндзи мелькнул странный блеск, он пристально уставился на Аои Акикаву:

— Ты спустился только ради этого?

— Что значит «только»?

Аои Акикава остался крайне недоволен формулировкой:

— Простуда — это тебе не шутки. Вдруг ты снова подхватишь сильный жар, как в прошлый раз?

Он упёр руки в боки и принялся отчитывать двух ненадежных старшеклассников, пока под конец в памяти вновь не всплыл тот самый рисунок.

Аои Акикава:

— …

Ну почему он снова это вспомнил!

Закрыв лицо руками, он не решался взглянуть на Хагивару Кэндзи, а голос его звучал жалко, тихо и беспомощно:

— Сэнпай… иди домой.

Аои Акикава шмыгнул носом:

— В ближайшее время лучше не приходи…

Иначе слишком легко поддаться воспоминаниям…

Он и помыслить не мог, что однажды додзинси-арты могут ранить его настолько, что он лишится возможности нормально общаться с лучшим другом.

Они же оба натуралы, почему в его голове крутится… всякая такая чушь?

Аои Акикава яростно мысленно отругал себя, включил режим «не беспокоить» для сообщений от Хагивары Кэндзи, скинул все совместные фотографии в скрытый альбом и попытался насильственно удалить из памяти рисунок (безрезультатно)…

Проворошив целую кучу дел, Аои Акикава обессиленно опустился на край кровати. Его опущенная рука случайно коснулась тыквенной головы, и тут он вспомнил, что у него остался один «непойманный Хаги».

Судья Аои прищурился, его лицо скривилось в гримасе. Подумав так и этак, он всё-таки положил тыквенную голову на подушку.

…Вещь, которую ему подарили, принадлежит Аои Акикаве, и какое вообще отношение к этому имеет Хагивара Кэндзи?

Убеждал он себя, занимаясь самообманом.

*

На второй день реализации плана по изоляции от Хагивары возникло новое препятствие.

Когда Аои Акикава обратился к руководителю театрального кружка с просьбой освободить его от репетиций, он встретил яростный отпор.

— Выйти из спектакля? Ни за что!

Руководитель театрального кружка швырнул его заявление обратно и обрушился с суровым осуждением на привычку Аои Акикавы бросать дела на полпути.

— Я хочу выйти из состава или хотя бы отдохнуть какое-то время.

С каменным лицом Аои Акикава пустился в торги с руководителем:

— Во всяком случае, в ближайшие дни я на репетиции ходить не буду.

Руководитель усмехнулся:

— Ты из-за болезней и экзаменов столько раз отпрашивался туда-сюда, а теперь заявляешь, что уходишь совсем. Аои Акикава, как тебе не стыдно.

Достав календарь, он с невероятной скоростью стал перечислять все пропуски Аои Акикавы:

— Ого, а ведь для исполнителя главной роли у тебя за последний месяц набежало ровно ноль часов!

Руководитель изобразил в воздухе пальцами римскую цифру и с жуткой гримасой повторил:

— Ноль!

Аои Акикава чувствовал себя виноватым, поэтому протянул руку, чтобы остановить дальнейшее перечисление:

— …Тогда дайте мне отдохнуть ещё несколько дней.

Руководитель:

— Отклонено.

Аои Акикава:

— Три дня.

Руководитель:

— Первое выступление уже на следующей неделе, Аои Акикава, неужели ты не в курсе?

Посмотрев на замершего черноволосого юношу, он невероятно громко повысил голос:

— Ты что, и правда забыл?!

Чувствуя угрызения совести, Аои Акикава стратегически отвернулся, не глядя на руководителя:

— Тогда можно…

Руководитель:

— Нельзя!

Схватив Аои Акикаву за плечи и едва не выкатывая глаза от ярости, он затряс его:

— Театральный кружок передавался из поколения в поколение и дошёл до меня, я ни в коем случае не могу облажаться в решающий момент!

— …

От непрерывной тряски у Аои Акикавы закружилась голова. Дотронувшись до руки руководителя, он предпринял последнюю попытку:

— …Хорошо, но не могли бы вы немного переписать сценарий?

— Я… — его голос звучал тихо, — я бы хотел изменить сцены с Хагиварой-сэнпаем.

Сократить количество реплик, по возможности избегать телесного контакта — тогда у него не будет повода для ассоциаций со всякой ерундой.

Уступив уговорам Аои Акикавы, руководитель наконец смягчился и согласился внести правки.

Изобразив фальшивые слёзы, он принялся рассказывать о том, как тяжело ему даётся руководство кружком, а под конец, едва не рыдая в голос, схватил Аои Акикаву за руки и потребовал пообещать, что тот больше не станет отказываться от своих слов.

Аои Акикава и без того чувствовал себя виноватым, а после такой сценки ему стало настолько стыдно, что он не смел поднять головы. Он наперебой давал руководителю обещания, заверяя, что наступающую неделю будет приходить на репетиции каждый день, сделает всё возможное, чтобы возродить театральный кружок, и всё в таком духе.

Сокрушённый захлестнувшим его чувством вины, Аои Акикава совершенно упустил из виду, что (на словах) подписал кабальный договор.

После уроков, с грузом не до конца искупленной вины, он снова направился в театральный кружок, рассчитывая получить новую версию сценария.

Переступив порог, он поздоровался с сидевшими кружком участниками, взял у девушки с косичками протянутый сценарий и уселся неподалёку, чтобы полистать страницы.

К нему подсел руководитель.ткнув пальцем в обложку, он со значением произнёс:

— Ради правок мы с сценаристкой работали день и ночь, перелопатили горы материалов и успели до дедлайна. Ты должен сыграть безупречно, не смей растрачивать наши старания впустую.

Проследив за его пальцем, Аои Акикава перевёл взгляд на девушку с косичками. Сегодня на ней были очки в чёрной оправе, но толстые линзы не смогли полностью скрыть синеву под глазами;

она выглядела донельзя уставшей, спрятавшись в углу и украдкой потягиваясь. В этот момент Аои Акикава застал её на месте преступления, и её рука так и замерла на полувзмахе в воздухе.

Аои Акикава улыбнулся и помахал ей сценарием:

— Спасибо.

Девушка с косичками выдала короткое «угу», дотянула прерванный на половине сладострастный потягушечный жест, перестала обращать внимание на остальных и снова усердно принялась прикидываться грибом в уголке.

Отодвинув от себя эти мысли, Аои Акикава открыл обложку и принялся внимательно читать новый сценарий.

«Магический мальчик Сяо ○»

Аои Акикава:

— ?

Аои Акикава:

— …

Он дёрнул за рукав руководителя и, указав на название, спросил:

— Что это такое?

Руководитель:

— Новый сценарий.

Аои Акикава:

— …Всё переписали? А куда делся прежний «Ромео и ○льетта»?

Руководитель:

— Ты же сказал, что он тебе не нравится, вот мы всё и перекроили.

Он погрозил указательным пальцем:

— Такое отношение только у тебя, маленький Акикава.

— Какая прелесть!

Аои Акикава проникся глубоким уважением. Сжимая в руках толстую пачку листов, он почувствовал, что от руководителя исходит почти золотое сияние, и даже его тайные кражи снеки из карманов других членов кружка стали казаться чуточку более милыми.

Больше не затягивая, он решительно погрузился в сюжет.

«Магический мальчик Сяо ○»

Акт первый:

Черноволосый парень с прямыми волосами переводится в класс Сяо ○. Он холоден и немногословен, но с Сяо ○ предельно мягок и послушен каждому его слову. В первый же день знакомства этот темноволосый парень делает Сяо ○ прямое признание.

Черноволосый: «Ты мой парень».

Сяо ○: «? Но мы же только познакомились».

Черноволосый: «Тогда ты согласен стать моим парнем?»

Сяо ○, немного покроткив, соглашается. Они влюбляются друг в друга с первого взгляда, и ничто не способно помешать им изливать друг другу душу даже при самой первой встрече.

Черноволосый прекрасно понимает Сяо ○, он безошибочно угадывает его вкусы и желания, окружая невероятной заботой. Лишь иногда он подолгу смотрит на Сяо ○ затуманенным взглядом, словно сквозь него разглядывает кого-то другого.

Сяо ○ находит это странным. Не добившись ответа после нескольких попыток, он оставляет расспросы и просто наслаждается липкой, сладкой любовью с черноволосым.

В один из дней Сяо ○, как обычно перелезнув через стену, проникает в дом черноволосого. Там он случайно натыкается на дневник возлюбленного и вчитывается в записи.

[Пусть Сяо ○ и похож на неё, я ненадолго заглушу тоску, но после того как иссушишь воды реки Ушань, остальное уже не облака.*]

Сяо ○: Оказывается, я всего лишь замена!

Одолеваемый невыносимой болью, он тихо уходит. В состоянии полного помутнения рассудка он попадает под машину и погибает.

Акт второй:

Черноволосый стоит на вершине Токийской телебашни, его чёрное пальто шумно полощется на ветру; опустив взгляд на песочные часы в ладони, он тихо произносит: «Седьмой раз».

Едва смолкают его слова, ладонь вспыхивает переливами всех цветов радуги на чёрном фоне. Черноволосый закрывает глаза и бросается вниз с башни.

Выясняется, что черноволосый — это реинкарнация Чжу L-е. Заключив контракт, он стал магическим мальчиком и теперь рыщет повсюду в поисках возлюбленного из прошлой жизни — Ромео ○.

Однако им суждено было расстаться трагически: сколько бы раз черноволосый ни отыскивал Сяо ○, в конце концов тот неизбежно погибал из-за непреодолимых обстоятельств.

Черноволосый не может смириться со смертью Сяо ○. Желая изменить судьбу, он с помощью магии раз за разом перезапускает временную шкалу, встречаясь, влюбляясь и снова расставаясь с Сяо ○.

Сила черноволосого питается любовью к Сяо ○, и в бесконечной череде перерождений Сяо ○ постепенно превращается в мировой якорь, а его гибель становится «ключевым условием для нормального функционирования мира».

Ради стабилизации мироздания замыкающиеся линии времени и воля самого мира раз за разом ведут Сяо ○ к неминуемой смерти.

В очередном перезапуске мира черноволосый узнает правду от отца-настоятеля и переживает страшный кризис: оказывается, именно он сам является истинным виновником бесчисленных смертей Сяо ○. Под тяжестью этого удара он решает покончить с собой, попытавшись собственной жизнью выкупить право Сяо ○ на жизнь.

В момент, когда раскалывается его Душа-Самоцвет, внезапно появляется Сяо ○. Он обнимает черноволосого и решает уйти из жизни вместе с ним.

Со слезами на глазах Сяо ○ произносит: «Я всё вспомнил! И она, и Сяо ○, и Ромео ○ — это всё я! Я больше не позволю тебе нести это в одиночку, даже если придётся умереть, мы умрём вместе!»

Оба в один голос восклицают: «Холмы без изгибов, небо слилось с землёй, лишь тогда я посмею расстаться с тобою!»*

Аои Акикава:

— …

Аои Акикава:

— …………

Что это за хрень вообще такая!!!

Смесь бульварного западного чтива с перекроенным до неузнаваемости японским аниме, да к тому же классическим шедевром с высоким рейтингом — как у руководителя вообще хватило наглости!

Переведя дыхание и убедившись, что жилки на лбу больше не пульсируют, он швырнул сценарий обратно руководителю с беспристрастным видом:

— Это не годится, переписывайте.

У зрачков руководителя случился микроинфаркт:

— ?!?

Выдрав клочок из редеющих волос, он, сбежавший с каторги замученный работник, принялся с гневом отчитывать придирчивого заказчика Аои Акикаву:

— Аои Акикава, не перегибай палку! Ты хоть знаешь, как трудно писать сценарии? Не знаешь! Если бы не Васукэ Маиэда, протянувшая руку помощи и свалившаяся с небес с готовым текстом, мы с девочкой с косичками до сих пор горбатились бы за столами!

Аои Акикава с непроницаемым лицом:

— Меня зовут Аои Акикава.

— Погодите-ка, — сообразил он, — а кто такая Васукэ Маиэда?

— Это я.

В дверях театрального кружка показалась ярко-рыжая макушка, хвостик-пропеллер задорно затрясся, и она хлопнула своими огромными глазами:

— Маленький Акикава, мы снова встретились.

Это была та самая девочка с красными волосами из торгового квартала, подозрительно смахивающая на фанатку чужих пейрингов и создателья того самого рисунка.

Аои Акикава:

— …

Воспоминания, которые ещё не успели окончательно умереть, вылезли наружу и от души отлупили Аои Акикаву.

Спасите…

Зажав рукой грудь в лучших традициях выражения боли на лице, он подумал, что ему не помешала бы скорая помощь.

Лицо его помрачнело, а руководитель и Васукэ Маиэда подошли ближе, осведомившись:

— Ты в порядке?

Стоило им подойти ближе, как всё стало по-настоящему плохо!

Аои Акикава отступил на несколько шагов, сохраняя дистанцию с Васукэ Маиэдой, и, пытаясь взять себя в руки, выслушал её самопрезентацию.

Она заявила, что, как и Аои Акикава, является переведённой ученицей, но они учатся в разных классах и на разных этажах, поэтому вполне естественно, что Аои Акикава её не запомнил.

Выдав длинную тираду комплиментов, Васукэ Маиэда без утайки призналась в своей симпатии к Аои Акикаве.

Она расписала Аои Акикаву так, будто он был лучшим из лучших на небе и на земле, а в завершение пояснила, что вступила в театральный кружок ради того, чтобы оказать ему посильную помощь.

— Только безупречное произведение достойно выступления маленького Акикавы! Ради этого я перелопатила бесчисленные сборники стихов, изучила всю классику и с любовью создала шедевр, сшитый специально по твоей мерке!

Васукэ Маиэда шагнула вперёд, её взгляд горел сияющим пламенем:

— Я сделаю так, чтобы вся школа — нет, весь мир узнал имя маленького Акикавы!

Ошеломлённый её напором, Аои Акикава лишь спустя добрую минуту обрёл дар речи:

— Н… не нужно столько хлопот.

Он приложил руку ко лбу:

— Я к тому… что твой сценарий слишком авангарден, зрители вряд ли поймут.

Васукэ Маиэда:

— У-у-у-у, но мама… я же хочу, чтобы твоё имя гремело веками!

Аои Акикава:

— …Только не это!

Исполняя подобное, со стыда же помереть можно! Даже обратившись после смерти в прах, из-за внезапных воспоминаний посреди тихой ночи придётся разбить урну!

Выудив из сумки «Ромео ○ и Джульетту», Аои Акикава подтащил к себе девочку с косичками, сидевшую в углу и прикидывавшуюся грибом, и руководителя:

— Давайте-ка вернемся к этому варианту.

По сравнению с новым сценарием Ромео ○ казался не таким уж и неприемлемым: :D всё познается в сравнении.

Проигнорировав всхлипывания Васукэ Маиэды, он проявил железобетонную твёрдость:

— Не будем терять времени, давайте начнём репетицию прямо сейчас.

— Да, кстати…

Аои Акикава обернулся и столкнулся взглядом с заплаканной Васукэ Маиэдой: глаза у девушки покраснели, а слёзы так и норовили сорваться с ресниц.

Помолчав пару секунд, он достал салфетку и, присев на корточки, вытёр слёзы Васукэ Маиэды:

— Ну всё, хватит плавать в луже.

Со вздохом беспомощности прижав новый сценарий к груди, Аои Акикава произнёс:

— Я сохраню твой сценарий как зеницу ока, даже если не буду играть, то всё равно дочитаю его до конца. …Спасибо за то, что написала для меня такую толстую историю, я очень тронут.

Он улыбнулся:

— И спасибо за твою симпатию, не грусти больше, когда ты улыбаешься, ты очень красивая.

Васукэ Маиэда ухватилась за руку Аои Акикавы и заплакала ещё громче:

— У-у-у, маленький Акикава…

Аои Акикава:

— Ах да, больше не носи цветные линзы в школу и покрась волосы обратно, школьный устав запрещает красить волосы и носить цветные линзы.

Внезапно вспомнив о своём статусе школьного старосты и следуя привычке выработанной за дни проверок внешнего вида, Аои Акикава окинул взглядом Васукэ Маиэду, указывая на нарушения школьного регламента.

Выражение лица Васукэ Маиэды медленно застыло.

Аои Акикава:

— Что случилось?

Васукэ Маиэда:

— Н… ничего.

Она с мучительным видом зажмурилась.

Эти искрящиеся красные волосы и загадочные алые зрачки были той самой лимитированной кожной модификацией, которую она купила за кругленькую сумму в официальном магазине!

До чего же они бросались в глаза на фоне окружающих мир чёрноволосых NPC!

Но почему из уст Аои Акикавы это прозвучало так, будто она какая-то трудная бунтующая девчонка-подросток…

Васукэ Маиэда:

— У-у-у, ничего страшного, малыш, можешь не обращать внимания, мама… то есть я буду слушаться тебя.

Аои Акикава:

— С… спасибо?

Нахмурившись и стряхнув побежавшие по коже мурашки, он так и не понял, с какой стати Васукэ Маиэда назвала его таким образом.

Личный стиль?

В конце концов, выглядела она вполне похожей на любительницу безумной литературы…

Аои Акикава успешно переварил это объяснение, утешил Васукэ Маиэду парой фраз и успокоился лишь тогда, когда она вновь весело зашумела с остальными, после чего сосредоточился на репетициях.

*

В день первого выступления театрального кружка в школе толпился народ, а форум вне игры тоже кипел от активности.

[Автор темы: Нахожусь в школе, транслирую драму прощания живых w-Хаги с прикрепленным постером.jpg]

[1L: Двойная смерть w-Хаги наступила на столько лет раньше, что же здесь происходит?

Все мы отлично знаем w-Хаги, но что насчет их преждевременной двойной смерти? Сейчас редактор поможет всем во всем разобраться.

Преждевременная двойная смерть на самом деле означает преждевременную двойную смерть. Наверняка все удивлены, как она могла случиться раньше времени? Но факт остается фактом, и редактор тоже изрядно изумлен.

Вот такие дела с ранней двойной смертью w-Хаги. Что думаете по этому поводу? Делитесь мыслями в комментариях, давайте обсудим!]

[3L: Меньше болтовни, неси мне порцию сахарного умиления!]

[5L: Что за бред, какая еще ранняя двойная смерть, у-у-у, разве хаги не только что поступил в университет?]

[7L: Расслабьтесь, он проживет еще три года, а сейчас просто вернулся в старшую школу помочь жене отыграть спектакль, считайте это репетицией похорон заранее.]

[9L: Меня тошнит, @7L, у тебя вообще есть совесть, язык поворачивается говорить про репетицию похорон? Не твоего же любимчика ножом полоснут, правда?]

[10L: Хватит разводить болтовню, просто репортите и баньте его аккаунт.]

[13L: Не спорьте, не спорьте! Сегодня официальный день раздачи контента для поклонников xql, а ну все дружно пошли вон из темы!]

[14L: Вон отсюда! Это территория w-Хаги!]

[15L: Ад пуст, а w-Хаги среди людей! Падайте ниц и умиляйтесь!]

[20L: После того как Аои Акикава спас человека, атмосфера на форуме резко изменилась… Сестрица Аки просто ужасна.]

[21L: Смерть традиционному роману с мужчинами… настоящая смерть традиционному роману с мужчинами (поет).]

[22L: Чем ужасна? Кто ужасен? Да ты сама ужасна! Кто не любит чистокровных старшеклассников! Я буду любить Аои Акикаву! (За рулем катка) (Задавить всех несогласных) (Катаюсь туда-сюда) (Катаюсь туда-сюда)]

[23L: У тех, кто не любит Акикаву, возможно, проблемы с головой, рекомендуется обратиться в этот кибер-отделение, кто за, кто против]

[25L: Даже каноничную пару вы называете традиционным романом, найдется ли в этом мире хоть что-то, чем вы способны умиляться?]

— 27L: По-моему, те мужья и жёны, которые вместе прыгали зимой в реку, чтобы кого-то спасти, не могут выглядеть как-то особенно по-мужски в плохом смысле — это мои понятия о добре и зле. Если кто-то, едва увидев, что у человека нет антифанатской базы, тут же начинает обвинять его во всех грехах, то будьте осторожны: не успеете оглянуться, как он разрушит ваш любимый пей!

— 31L: Разве кто-то ещё не знает, что Хагивара Кэндзи каждый день бегает к Аои Акикаве домой? Наш отряд Стокгольм давно уже заснял доказательства их тайных ночных свиданий!

— 32L: А? Почему это они встречаются посреди ночи?

— 33L: Лорки, вы что, реально не понимаете или прикидываетесь? Одинокий парень и одинокий парень заперты в одной комнате посреди сухой травы и бушующего пламени, ясен прень!

— 34L: Охренеть, неужели они это сделали?! Хагивара Кэндзи, ты же сотрудник полиции, законник, а смеешь развращать несовершеннолетних!!

— 36L: В смысле, сделали это больше одного раза? Слава богу!

— 38L: В смысле, сделали это больше одного раза? Слава богу!

— 40L: Ура, Хагивара празднует Новый год с размахом! Отпразднуем же то, что Хагивара дошёл до третьей базы и предаётся плотским утехам каждую ночь!

……

Васукэ Маиэда сидела за кулисами, уткнувшись носом в работу и яростно сражаясь на форуме с двух аккаунтов одновременно.

Она так увлеклась перепалкой, что на какое-то время забыла, что всё ещё находится в игре, пока кто-то мягко не постучал её по лбу. Только тогда Васукэ Маиэда вынырнула из словесной баталии.

— Не переживай, с Театральным кружком всё будет хорошо.

Черноволосый юноша стоял за занавесом и, улыбаясь против света, произнёс это.

На нём был тяжёлый сценический костюм, изящная шляпа с широкими полями была надета набекрень, а черты лица казались ещё более утончёнными благодаря гриму.

Возможно, от волнения на его щеках проступил лёгкий румянец, и он прижал к губам кулак:

— Давайте постараемся вместе.

— Малыш Акикавао-о-о…

Сердце Васукэ Маиэды, переполненное материнской любовью, растаяло. Она отбросила форум в сторону, резко вскочила, бросилась к Аои Акикаве и принялась тереться о него щекой, сложив пальцы в форме фотоаппарата:

— Мамочка найдёт самый лучший ракурс и пофотографирует тебя!

Аои Акикава: «……»

Он сейчас случайно не услышал какого-то неподобающего прозвища?

Он покачал головой, отбросив все посторонние звуки подальше.

Освещение резко померкло. Аои Акикава поднял взгляд на другой конец сцены: Хагивара Кэндзи выглядел высоким и статным. Одетый в костюм, он небрежно прислонился к Мацуде Дзимпэю и о чём-то с ним болтал, одновременно расслабленный и сосредоточенный.

Заметив взгляд Аои Акикавы, он повернул голову в его сторону и легко улыбнулся.

Хагивара Кэндзи поднял руку и беззвучно произнёс: «Держись».

……

Смена обстановки. Освещение сменилось на приглушённые тени, а из динамиков разнеслось тихое стрекотание цикад.

Ромео после окончания вечеринки пришёл к дому Джульетты. Прячась в зелени, он сквозь переплетение ветвей и листьев смотрел на Джульетту на втором этаже, подслушивая его признания в любви.

Аои Акикава неторопливо подошёл к балюстраде балкона, положил руки на перила и, слегка нахмурив брови, излил свои тайные мысли луне.

— Кто же ты, что…

Не удержавшись, произнёс услышавший всё Ромео.

— Ромео.

Джульетта непринужденно подхватил реплику. Разглядев лицо мужчины, он застенчиво закрыл рот руками.

Тут же они открыли друг другу сердца, просидев на балконе всю ночь под светом луны и поклявшись в верности.

С первыми лучами рассвета Ромео пообещал Джульетте: «Озари серебром верхушки этих фруктовых деревьев, о благосклонная луна… клянусь —»*

Хагивара Кэндзи обернулся и с улыбкой произнёс юноше:

— Я буду любить тебя вечно.

*

В антракте Аои Акикава со всех ног бросался за кулисы, лихорадочно переодевался в другой сценический костюм и готовился к следующей сцене.

Его лицо горело, ладони тоже невыносимо пекло, а в голове было так туманно, что он не знал, о чём и думать.

То, что они играли сейчас, было версией 3.0, которую сообща доработали все участники Театрального кружка.

В первый день возобновления репетиций Хагивара Кэндзи выделил ту часть, где Ромео подслушивает, что Джульетта жить недолго осталось, и как бы невзначай обронил:

— Наверное, будет лучше кое-что здесь изменить.

У Ромео и Джульетты нет совместных прекрасных воспоминаний, они встретились всего раз — и сразу разлука навсегда, зрители могут этого не принять, — сказал Хагивара Кэндзи со сдержанной улыбкой. — Почему бы не сделать так, чтобы Ромео каждую ночь приходил под окна к Джульетте и встречался с ним?

Аои Акикава в тот момент как раз грыз булочку вместо ужина. Слова Хагивары Кэндзи заставили его машинально приоткрыть рот, и кусок булочки выпал, покатившись по полу и оставляя за собой дорожку крошек.

Он невольно вспомнил те дни, когда они виделись каждую ночь и желали друг другу спокойной ночи.

— Ромео клянётся луной и даёт обет Джульетте.

Хагивара Кэндзи постукивал пальцами по полу, и этот стук напоминал дождевые капли, падавшие прямо на сердце Аои Акикавы.

— Я буду любить тебя вечно.

«……»

Сердце забилось быстрее, дыхание замедлилось, на ладонях выступил пот.

Аои Акикава опустил глаза, подобрал хлеб и механически продолжил пережёвывать пищу. Необъяснимое чувство вины заставляло его избегать взглядов окружающих, ему хотелось лишь поскорее вернуться домой и забиться под одеяло.

После репетиции Аои Акикава сломя голову побежал в книжный магазин, купил экземпляр «Ромео и Джульетты», собрал всю свою концентрацию и принялся за усердное чтение, выискивая зацепки слово за словом.

Оригинал он помнил смутно, лишь общую сюжетную линию. Аои Акикава никак не мог взять в толк, что именно имел в виду Хагивара Кэндзи, предлагая изменить сюжет: он просто счёл, что свидание при луне — это хорошая идея, или же в его словах крылся скрытый смысл?

Будоражащие воображение фанарт-рисунки и голос Хагивары Кэндзи поочередно эхом звучали в голове, и Аои Акикава отчаянно нуждался в доказательстве:

Он должен доказать, что предложение Хагивары Кэндзи было случайностью, а не намеренным шагом;

Он должен доказать, что его собственное участившееся сердцебиение вызвано… вызвано… причиной, которую он не мог постичь, а вовсе чем-то более двусмысленным.

Он проштудировал всю книгу с той же самоотдачей, с какой готовился к вступительным экзаменам, и в конце концов Аои Акикава обнаружил, что сцена встречи при луне — это знаменитый эпизод из «Ромео и Джульетты».

Ромео клянётся луной, но Джульетта отказывается, заявляя: «Не клянись луной, непостоянной луной, что каждый месяц меняет свой круг, чтоб твоя любовь не оказалась столь же переменчивой».

Так это была просто случайность…?

Хагивара Кэндзи хорошо знал первоисточник и, опираясь на него, лишь немного подправил сценарий, чтобы сделать его более логичным. А всё остальное… он просто слишком много надумывал сам.

Аои Акикава смотрел в окно на дождливый пейзаж. Он нашёл ответ, но радости это не принесло.

Он поднял голову в надежде отыскать луну и проверить, действительно ли она столь непостоянна, как написано в книге, но как назло разразился ливень. Обретшая особый смысл луна скрылась за потоками воды, и на черно-чернильном ночном небе Аои Акикава не смог отыскать ни единой светящейся звезды.

Сидя на стуле, он чувствовал, что сам похож на эту луну, опутанную и зажатую ночным мраком.

Это чувство растерянности преследовало его до самого сегодняшнего дня. И даже когда Хагивара Кэндзи, подняв взгляд, тихо произносил свою реплику, Аои Акикава всё равно не мог совладать с сердцебиением — ему потребовалось приложить невообразимые усилия, чтобы сердце не выпрыгнуло из грудной клетки.

— Я буду любить тебя вечно.

Ветреный повеса опустил глаза, осколки света отражались в его взгляде. Он взял руку любимого, поднёс к губам и сдержанно коснулся её поцелуем:

— …если ты взамен дашь мне верную клятву любви.

А-а-а-а-а!

Аои Акикава изо всех сил отхлестал себя ладонями по лицу, глубоко и часто задышал, мысленно презирая себя за то, что вновь и вновь прокручивает в голове актёрскую игру Хагивары Кэндзи.

Хватит об этом думать!

Он переоделся, дождался начала музыки и снова шагнул в созданную вокруг искусственную иллюзию.

*

Сюжет подходил к концу.

Пробывший в небытии целое столетие Джульетта был воскрешён Ромео, который сумел отыскать истинные сутры. Ромео воссоздал для Джульетты плоть с помощью собственной божественно-буддийской крови (?), и разлучённые на сотни лет влюбленные наконец смогли воссоединиться. Они обнялись при луне, изливая друг другу накопившуюся нежность.

Землю, засыпавшую Аои Акикаву, разгребли. Хагивара Кэндзи полоснул себя по запястью, и следом послышался звук падающих капель. Он склонил голову, моля о том, чтобы свершилось чудо.

Аои Акикава мысленно отсчитывал секунды, и когда Ромео погрузился в отчаяние от долгих лет ожидания, он медленно приоткрыл глаза.

Поле зрения постепенно светлело, софиты на потолке усердно мигали. От света в уголках глаз Аои Акикавы выступили несколько капель естественных слёз. Он не стал их вытирать, медленно приподнялся и произнёс свою реплику.

Капли слёз скатились от его движения, перед глазами всё расплывалось, оставаясь лишь огромными пятнами нечётких цветов.

Внезапно кто-то бросился вперёд и заключил его в объятия. Обжигающее дыхание юноши коснулось уха, и Аои Акикава с небольшой задержкой обнял его в ответ.

Хагивара Кэндзи.

Аои Акикава широко открыл глаза, шмыгнул носом и уткнулся лицом в грудь юноши.

В тот самый миг, когда тот заключил его в объятия, Аои Акикава наконец отчетливо понял одну вещь.

Почему он испытывал из-за Хагивары Кэндзи столько самых разных, сложных и незнакомых чувств, почему его сердце вечно билось в усиленном режиме или замирало без видимой причины.

Потому что он хотел видеть его.

Каждый день и каждую ночь Аои Акикава хотел видеть Хагивару Кэндзи.

http://bllate.org/book/22952/2447610