Готовый перевод No One Is Normal / Никто не нормален: Глава 9

Времени в обрез — придётся поджечь всё дотла.

Но действовать наугад нельзя: нужно точно рассчитать точки возгорания и запастись достаточным количеством ускорителей горения, иначе останутся несгоревшие следы.

А прежде чем поджигать, Фань Сяоюй должна найти отрубленную руку Цинь Сяолоу.

Решившись, она немедленно приступила к делу.

— Ледяной склад нужно сжечь. Мне понадобится много горючего, — сказала Фань Сяоюй.

Дамао тут же подсказал:

— За зданием — подвал. Там винный погреб.

Фань Сяоюй бросилась туда, вытащила из кобуры на бедре химический реагент и вылила его прямо на замок.

Тот начал плавиться, источая зловоние и шипя искрами.

Это был самодельный коррозионный состав. После инцидента в лаборатории Фань Сяоюй прониклась любовью к насильственной эстетике и идеальному сочетанию химических реагентов и сразу же попросила Ду Фэн — подругу Цинь Сяолоу, фармацевта по профессии, — изготовить партию таких средств по её описанию.

Пусть запах и был странным, а эффект чересчур шумным — зато для взлома замков это оказалось просто находкой.

Войдя в винный погреб, Фань Сяоюй схватила первую попавшуюся бутылку и взглянула на крепость:

— Пятьдесят лет выдержки, «Фэйду».

Дамао резко втянул воздух и завопил:

— Не смей жечь! Это же раритет!

Фань Сяоюй бегло окинула взглядом полки — почти всё вино здесь было редким и бесценным. Видимо, это частная коллекция какого-то богача из Солнечного Города.

Жаль, конечно.

Она сунула несколько пробников в поясную сумку, отключила коммуникатор, чтобы избавиться от нытья Дамао, и приступила к делу.

Когда Фань Сяоюй вернулась в ледяной склад, в руках у неё был шланг.

В пустом, холодном помещении ярко-красная жидкость хлынула из трубы, омывая стены и пол по периметру — везде, где не было крови и обрывков плоти.

Запах крови и аромат вина смешались в один сложный, незабываемый коктейль.

Этот запах Фань Сяоюй запомнит на всю жизнь.

И в этом же месте его запомнит другой человек.

Тот самый человек — Ши Е.

…

Когда прогремел взрыв, Ши Е уже успел пригнуться в угол, но всё равно получил осколком по голове и надолго потерял сознание.

Он пришёл в себя, услышав голос той безжалостной женщины: «Надо убрать следы». От этого голоса у него по коже головы будто пробежали мурашки.

«Вот и встретились снова», — подумал Ши Е.

Хотя лицо её было закрыто маской, а экипировка обновилась, он узнал бы её по голосу, по походке, по фигуре в обтягивающем комбинезоне — даже если бы у неё вдруг выросли крылья, он бы не ошибся.

Он прищурился и попытался пошевелиться, как вдруг увидел, как женщина метким броском метательного ножа убила муху и направилась вглубь склада.

Вернувшись, она начала разбрызгивать по периметру ледяного склада то, от чего у любого мужчины сердце сжалось бы от жалости — редчайшее вино.

Каждое её движение было точным и расчётливым: такой способ полива гарантировал, что огонь сначала охватит края помещения, а затем сомкнётся в центре. В сочетании с ускорителями горения…

Ши Е похолодел — он понял, что она задумала.

Он попытался встать и даже машинально поправил воротник рубашки, но, заметив на белоснежной ткани кровавое пятно, поморщился с отвращением.

Однако, сделав шаг к выходу, он передумал.

Он выбрал относительно чистое место, упал на него и издал слабый стон.

Женщина, стоявшая к нему спиной и размахивавшая шлангом, на мгновение замерла и настороженно обернулась.

…

Фань Сяоюй была поражена.

Она по-прежнему держала шланг и, широко расставив ноги, подошла к мальчику, который не должен был здесь находиться и теперь лежал на полу, подняв к ней жалобное личико.

Да, именно мальчику.

Малышу лет семь–восемь, с пухлыми щёчками, острым подбородком, тонкими губами и миндалевидными, слегка приподнятыми уголками глазами — будущими «персиковыми глазами».

Мальчик был красив — вырастет, наверняка будет сводить с ума девушек.

Даже сейчас, в таком возрасте, он вызывал желание ущипнуть за щёчку.

Но первая реакция Фань Сяоюй была иной: одной рукой она продолжала держать шланг, а другой вытащила телескопическую дубинку и направила её прямо в лицо ребёнка.

— Кто ты?

Как ребёнок вообще мог оказаться здесь?

Подозрения вспыхнули в ней, но времени разбираться не было.

Она быстро приняла решение: сначала забрать мальчика — всё равно нельзя оставлять его здесь, чтобы сгорел заживо. А уж потом разберётся, чей он ребёнок — хозяина погреба или кто-то ещё. В любом случае, правду она вытянет.

Ши Е мысленно выругался, но на лице не показал ни тени недовольства.

Он протянул дрожащую белую ручку и тоненьким голоском произнёс:

— Сестричка, спаси меня…

И тут же рухнул на пол.

Ши Е вдохнул поднятую пыль и чуть не закашлялся.

Но больше всего его задело то, что место, на которое он упал, тоже было не слишком чистым…

Прошла пара секунд — никакой реакции.

Ши Е удивился и осторожно приподнял голову. Фань Сяоюй уже отошла на несколько шагов, бросила шланг и копалась среди трупов, ища что-то. На перчатках — кровь и куски плоти.

Его милое личико мгновенно потемнело.

Фань Сяоюй обернулась, швырнула в сторону отрубленную ногу и бросила на него взгляд сверху вниз:

— Хватит притворяться?

Ши Е поперхнулся и покачал головой.

— Ладно.

Фань Сяоюй вернулась, вытащила из косметички несколько листов полиэтилена, расстелила один на полу и, схватив мальчика за воротник костюма, швырнула его туда, будто цыплёнка.

Впервые в жизни его так грубо таскала женщина — его лицо стало ещё мрачнее.

Но Фань Сяоюй осталась равнодушной:

— Раздевайся донага. Я выведу тебя отсюда.

Ши Е открыл рот, почувствовав, как его чувство собственного достоинства рассыпается в прах, и уставился на неё, не шевелясь.

— Не хочешь раздеваться? — приподняла бровь Фань Сяоюй.

Секунду помолчав, она добавила:

— Если пойдёшь со мной — будешь слушаться. Или иди сам. Или оставайся здесь. Выбирай.

С этими словами она отвернулась и снова занялась трупами, перетаскивая их в кучу и продолжая поиски отрубленной руки Цинь Сяолоу.

Та же обстановка, те же слова — всё это повторялось полгода назад.

Тогда это стало кошмаром на всю жизнь для Ши Е.

И вот теперь всё повторяется…

Но обстоятельства сильнее человека.

Ши Е сдержался и, наконец, с достоинством отвернулся спиной к Фань Сяоюй.

Сначала он аккуратно разгладил складки на рукавах, затем неторопливо снял пиджак и аккуратно сложил его в сторону.

Потом последовала рубашка, затем брюки.

Увидев на воротнике рубашки кровавый отпечаток пальца Фань Сяоюй, Ши Е на миг опустошился.

Это ведь был не просто детский костюм — его сшил лично мастер, и ткань обладала защитой от пуль, радиации и разложения. Лучшая боевая экипировка на сегодняшний день.

И вот теперь она испачкана…

А ещё ему снова предстояло быть раздетым этой женщиной…

Хотя он и вернулся в детское тело, и его «птичка» превратилась в «птенчика», и грудь с животом стали белыми и мягкими, это вовсе не означало, что он готов позволить ей вновь «казнить» его взглядом!

Из-за странной физиологической реакции на возврат в детство Ши Е вдруг почувствовал себя до крайности униженным — и даже захотелось плакать.

Осознав это, он, уже сняв брюки и оставшись в серых трусиках, опустил голову и невольно всхлипнул.

— Разделся — выходи, — раздался над ним резкий голос Фань Сяоюй.

Ши Е обернулся и увидел, как она убирает отрубленную руку в термосумку, кладёт в косметичку, а затем берёт испачканную рубашку и вытирает ею руки.

…

Ши Еу стало дурно — он чуть не лишился чувств.

Всего год назад руководство уголовного отдела вышло на него с просьбой стать консультантом по особо сложным преступлениям. С тех пор имя «Ши Е» прозвучало в Солнечном Городе, словно гром среди ясного неба.

Правительственные чиновники, городские магнаты, знаменитости — одни приглашали открыто, другие тайно. Все хотели заручиться его поддержкой. Ведь у каждого за глянцевым фасадом скрывались тёмные тайны, и каждый хотел узнать, что творит враг или возлюбленный за его спиной.

Ши Е раскрыл несколько громких дел подряд — и его слава быстро разрослась до мифических масштабов. Последняя версия гласила, что стоит ему лишь взглянуть — и он увидит прошлое и будущее.

Кто бы мог подумать, что «всевидящий» Ши Е окажется в такой унизительной ситуации — его гоняет по пальцам какая-то женщина!

Когда он снова поднял глаза, его губы уже не надулись, а сжались в упрямую линию. Но при виде выброшенной рубашки эта линия дрогнула.

Такой крой, такой дизайн — таких больше не найти.

Фань Сяоюй, однако, не собиралась заботиться о чувствах мальчика. Вытирая руки, она осматривала помещение, планируя уборку.

Но сначала нужно было убрать с дороги этого назойливого малыша.

Однако, когда её взгляд случайно упал на татуировку у Ши Е на копчике, вся уборка мгновенно вылетела у неё из головы.

Ши Е только что поднял с пола пиджак, на который не попала кровь, как вдруг почувствовал тяжесть на спине — липкая, пропитанная кровью перчатка Фань Сяоюй прижала его к полу.

Он резко вдохнул, услышав её вопрос:

— Откуда у тебя эта татуировка?

На коже чётко проступал ромбовидный штрихкод. Он отличался от её собственного по форме и расположению, но интуиция подсказывала: оба — из одного источника.

Фань Сяоюй провела пальцем по татуировке, чтобы лучше разглядеть, и даже оттянула резинку трусиков мальчика вниз.

Ши Е, вынужденный стоять на четвереньках в унизительной позе, уже чувствовал, как кровь прилила к голове, но всё равно выдавил сквозь зубы:

— Сестричка, потише…

Это настоящая чёрная полоса в его жизни.

Хотя эта поддельная татуировка и была сделана специально для того, чтобы Фань Сяоюй её увидела, он никогда не думал, что это произойдёт в такой позе!

Как только он закончит своё дело и найдёт того, кого ищет, он обязательно рассчитается с этой женщиной и приготовит два флакона эликсира полного стирания памяти.

В его жизни не должно быть пятен…

…

Фань Сяоюй убрала руку, встала и, уперев руки в бёдра, сверху вниз посмотрела на Ши Е, уже обдумывая план.

Этот мальчик — не ребёнок владельца погреба: иначе его бы не оставили одного здесь.

К тому же вокруг всё в крови и грязи, а он чист, как с иголочки. Даже притворяясь без сознания, он не удосужился поваляться в луже крови — слишком много хитрости и слишком мало актёрского мастерства. Да и то, как он бережёт свой костюм, явно выдаёт маленького щеголя-маньяка чистоты.

А этот штрихкод…

Прошло столько лет, а эксперимент всё ещё продолжается.

Фань Сяоюй перевела взгляд на макушку мальчика.

Тот молча моргал, ресницы трепетали, и непонятно было, о чём он думает. Но раз он из того места — его нужно держать рядом и быть настороже.

Тон её голоса стал мягче:

— За дверью грузовик. В кузове раненый парень. Поможешь мне за ним присмотреть? Я скоро выйду, а потом отвезу тебя домой, ладно?

Так вот как она умеет разговаривать по-человечески?

Ши Е промычал что-то вроде «мм», прижал пиджак к груди и собрался уходить.

Но через пару шагов Фань Сяоюй схватила его за плечо и вырвала пиджак:

— На нём следы. Оставим здесь.

Она достала пару защитных бахил, раскрыла их и, присев на корточки, сказала:

— Подними ногу.

Ши Е на секунду замер, затем поднял одну ногу, просунул её внутрь, потом вторую. Сердце его забилось чаще — он чувствовал себя крайне неловко.

http://bllate.org/book/2295/254305