Готовый перевод Forced to Be the Antidote, My Boss Persona Keeps Exploding / Противоядие с секретами: личности не перестают раскрываться: Глава 7

Ренское родовое поместье расположено в элитном районе на севере столицы, далеко от Чайного дома Тинфэн.

Рен Лин услышал смешок мужчины и, не зная, что тот себе нафантазировал, подавил внутреннее раздражение и повернул голову.

— Рен Цзинчжоу тоже вернется? — спросил юноша холодным, отстраненным голосом.

Сидевший рядом мужчина, от которого исходила властная аура, едва заметно шевельнул пальцами, лежавшими на коленях.

— Он обязан вернуться.

Этот старший молодой господин семьи Рен уже десять лет как сбежал из дома в погоне за призрачной мечтой юности. С шестнадцати до двадцати шести лет. Красиво называл это бегством от права наследования. Чушь собачья, кто в это поверит?

Может, другие его и не понимали, но Сяо Ичэнь знал всё как свои пять пальцев. Семья Рен — это клубок противоречий. Отец Рен Лина, Рен Юй, много лет назад был женат на своей нынешней супруге Чэнь Ловань, от которой у него родились старший сын Рен Цзинчжоу и старшая дочь Рен Цянь. Позже, под давлением старшего поколения, они развелись, и Рен Юй женился на Бай Фэнжу — родной матери Рен Лина и Рен Мо.

Когда Рен Лину было девять, Бай Фэнжу погибла в автокатастрофе, а год спустя отец снова сошелся со своей первой женой.

Все вокруг считали, что та самая первая четверка и есть настоящая семья: любящие супруги и двое детей. После смерти Бай Фэнжу положение Рен Лина и Рен Мо стало крайне неловким. Поэтому, едва проводив мать в последний путь, Рен Лин покинул отчий дом, а два года спустя его родной брат Рен Мо уехал в страну F.

Но обиды родителей не должны ложиться на плечи детей. Когда Бай Фэнжу не стало, Рен Цзинчжоу было шестнадцать, а Рен Цянь — четырнадцать. Они видели, как растут их младшие братья. И когда Рен Лин уехал за границу, Рен Цзинчжоу тоже перестал играть роль примерного старшего наследника.

Мечты юности всегда кажутся такими простыми, хотя и не всегда обязательными к исполнению. Сяо Ичэнь понимал: его друг просто хотел таким протестом показать всем, что в семье Рен всегда есть место для Рен Лина и Рен Мо, и что пост главы семьи в будущем принадлежит им.

Рен Цзинчжоу сейчас двадцать шесть, он десять лет варится в киберспорте. Прошел путь от стажера до великого мастера, тренера, инвестора клуба и комментатора. Казалось, мечта сбылась.

Рен Лин не понимал, о чем снова задумался Сяо Ичэнь, но знал, что мужчина хитер и всегда просчитывает всё наперед, поэтому не стал прерывать его размышлений. Вскоре Сяо Ичэнь снова шевельнул пальцами.

— Сначала поедем в город Нин.

Рен Лин замер. Он достал телефон и взглянул на экран. Восемь вечера. Если ехать в Нин за Рен Цзинчжоу сейчас, обратно они вернутся только глубокой ночью.

Рен Лин: «...»

Хотя он был не в восторге, возражать не стал. Если он сам не поедет за братом, тот, скорее всего, вообще не вернется.

Сидевший впереди водитель, получив указание, свернул на скоростную трассу.

Рен Лин не смыкал глаз почти сутки. Из-за хронической бессонницы его нервы последние месяцы были натянуты до предела. Кошмары преследовали его без перерыва. Самый спокойный сон, кажется, был в ту ночь в отеле... когда он, окончательно выбившись из сил, провалился в забытье.

Он достал телефон, открыл мессенджер и, уставившись на закрепленный чат, словно приняв какое-то решение, нажал на него. Группа называлась Мы — семья. Ее создала старшая сестра несколько лет назад.

Он сразу увидел историю переписки. Кто-то писал прямо сейчас. Рен Цянь сообщила, что они с мужем Фу Чи только что сошли с самолета, а Рен Цзинчжоу прислал смайлик с аплодисментами. Ниже шли наставления от Чэнь Ловань.

Рен Лин коснулся клавиатуры:

— У меня остались дела, вернусь, возможно, поздно. Отдыхайте, не ждите меня.

Глядя на сообщение, он вздохнул. Если не предупредить, они ведь правда будут ждать. Особенно тетушка Чэнь. Поколебавшись, он нажал отправить.

Буквально через секунду в чате появилось голосовое сообщение от госпожи Чэнь Ловань. Рен Лин на рефлексах нажал на него. В салоне машины зазвучал мягкий, заботливый голос женщины:

— Хорошо, Сяо Лин, не торопись. Поздно уже, не забудь поесть, не голодай. Я оставила тебе на кухне немного закусок, перекуси, когда вернешься. И еще...

Рен Лин вздрогнул и быстро убавил громкость. Сидевший рядом мужчина тихо усмехнулся. Его голос прозвучал низко и хрипло:

— Ребенок уходит из дома и должен отчитываться перед семьей?

Рен Лин не удостоил его ответом. Он был занят тем, что старательно отвечал на каждое слово Чэнь Ловань. С точки зрения Сяо Ичэня, юноша выглядел до невозможности послушным.

Пришло еще одно сообщение. Рен Лин открыл его. Хотя звук был тихим, Сяо Ичэнь всё равно всё расслышал:

— Ребенок из семьи Сяо поехал за тобой? Вы сейчас вместе?

Этого уже нельзя было игнорировать. Мужчина со злорадной усмешкой приподнял бровь. Рен Лин бросил на него взгляд и, несмотря на внутреннее сопротивление, честно ответил Чэнь Ловань:

— Да, он сидит рядом со мной.

Вскоре телефон мужчины завибрировал. Несколько раз подряд. Сяо Ичэнь, бросив взгляд на смущенного юношу рядом, достал свой телефон. Тетушка Чэнь прислала несколько сообщений. На этот раз не голосовых. Он прищурился и, не торопясь, набрал ответ:

— Мы едем за Цзинчжоу. Я присмотрю за Сяо Лином, не волнуйтесь, тетушка Чэнь.

На том конце воцарилась тишина, а через некоторое время пришел ответ:

— У Цзинчжоу сегодня вроде бы матч. Если будет поздно, оставайтесь в Нине, не спешите возвращаться, ночью на трассе опасно.

Мужчина невозмутимо напечатал «Хорошо» и отправил.

Рен Лин, глядя на то, как переписка внезапно оборвалась, перевел взгляд на мужчину, который был занят ответами. Он всё понял. Ничего не сказав, он погасил экран и закрыл глаза, пытаясь погрузиться в сон.

Мужчина, наблюдая за ним, почувствовал, как внутри всё зачесалось. Слишком послушный. Перед старшими ведет себя как паинька, теряется от любой заботы близких.

Из-за специфики своей профессии Рен Лин был крайне чувствителен к чужим взглядам. Под пристальным вниманием ему стало не по себе, и уснуть он так и не смог. Машина мчалась по шоссе. Через несколько секунд его телефон снова бешено завибрировал. Звонок.

Он открыл глаза, посмотрел на имя на экране и невольно нахмурился. Нажал кнопку ответа.

— Я слушаю.

— Босс, — человек на том конце заговорил на языке страны R. Оба общались на своих родных языках, но понимали друг друга без труда. — Я хочу вернуться в страну R.

Взгляд Рен Лина мгновенно стал ледяным.

— Я сказал: не разрешаю.

Он знал, что задумал Киношита Хаято. Внедрение. Этот план был предложен два года назад: через агента под прикрытием одним махом уничтожить преступную организацию, орудующую в стране R и по всему миру. Но два года назад другое спецподразделение страны F уже отправило своего человека, поэтому план отложили. В конце концов, результат один, какая разница, чьи люди это сделают.

Но недавно связь с тем агентом внезапно оборвалась. Рен Лин понимал, почему Киношита Хаято так нервничает, но всё равно отклонил его просьбу.

— Полгода назад я установил правило, ты должен помнить, — юноша говорил с властностью, не соответствующей его возрасту, и его холодный тон заставил Сяо Ичэня покоситься в его сторону.

...Мальчишка злится?

Такой ответ был вполне ожидаем для Киношита Хаято. Он вздохнул и устало произнес:

— Учитель, вы же знаете, я не стану таким, как Кайсяо. Но я очень беспокоюсь за А-Е.

На этот раз он перешел на чистый китайский. Рен Лин почувствовал, как в груди разливается горечь, а всё тело сковало оцепенение.

Будучи Лин Анем — непревзойденным снайпером номер один в мире, способным с помощью способностей поражать цели на расстоянии 1500 ярдов, — он считал Киношита Хаято своим единственным учеником, хотя тот был всего на год младше.

Он понимал тревогу Хаято: тот агент, отправленный другой организацией, с которым пропала связь, был возлюбленным Хаято, Сакураи Ёру.

К несчастью, Тан Кайсяо во время внедрения влюбился в женщину-киллера из наркокартеля штата М. Полгода назад, во время последней облавы, он, пытаясь спасти ее, использовал способность телепортации и оказался прямо под прицелом снайперской винтовки Рен Лина.

Это стало для Рен Лина незаживающей раной. После смерти Тан Кайсяо он был раздавлен. Этот полный жизни юноша, опора для всех, лидер, просчитывавший всё наперед, через оптический прицел видел, как на груди Тан Кайсяо расцветает кровавый цветок. В тот миг он был в полном замешательстве, а секунду спустя — в невыносимой боли.

В одночасье затихший мир, медленно оседающий на землю Тан Кайсяо — это стало кошмаром, из которого он не мог выбраться. Это был его брат по оружию, человек, с которым он делил жизнь и смерть. Он убил его собственными руками.

Яркий блеск юности сменился полным упадком. Он перестал спать по ночам и ввел правило: никому из группы «Бог» не разрешено работать под прикрытием. Полгода спустя, сломленный, он запечатал свою духовную энергию и, словно дезертир, в панике вернулся на родину.

Он возненавидел всё, что привело к гибели Тан Кайсяо.

Недавно Сяо Ичэнь спросил его, какая стихия ему ближе всего. Ветер. Он направляет пулю по ветру, и она всегда точно поражает цель. Ни одного промаха.

Рен Лин застыл, погрузившись в бесконечные воспоминания. Спустя долгое время, когда Киношита Хаято уже решил, что ответа не дождется, он услышал в трубке усталый, хриплый голос:

— Хорошо. Езжай.

Возможно, такова судьба.

http://bllate.org/book/22949/2446910