Готовый перевод Socially Anxious Beta Meets Alpha / Социофоб-бета и его Альфа: Глава 8

Бай Цюань молча покачал головой, не проронив ни слова.

Гао Шэн, не услышав ничего полезного, разочарованно произнес:

— Сегодня утром исполнительный директор нашего головного офиса приезжал с проверкой. Он лично спрашивал о тебе. Менеджер Чжан привел его к твоему рабочему месту, но обнаружил, что ты снова без причины прогуливаешь, и позвонил тебе, чтобы ты немедленно явился.

Гао Шэн перевел дыхание и продолжил:

— А потом, когда тебя пытались вызвать, менеджера Чжана внезапно уволили с должности. Очень стремительно — его тут же перевели в отдел охраны. Он даже не успел собрать свои вещи.

— Оу, — Бай Цюань застыл, не зная, что ответить. Стоило ли признаться Гао Шэну, что он в курсе событий, и что именно из-за него Чжан был отправлен в охрану этим властным альфой, чей статус и истинные намерения оставались загадкой? Очевидно, Бай Цюань был просто немного заторможенным, но вовсе не глупым.

— Забудь, главное — ты теперь знаешь, что менеджера перевели. Завтра из головного офиса пришлют нового руководителя, так что лучше просто занимайся своей работой, — Гао Шэн почувствовал, что разговор не клеится. Изначально он хотел проявить дружеское участие и заодно выведать кое-что, но ни одна из целей не была достигнута.

Гао Шэн с бесстрастным лицом отошел от стола Бай Цюаня.

Бай Цюань, всё еще прижимавший к себе кактус по имени Сянь-Сянь, дождался, пока коллега уйдет, и вернул растение на место. В его голове царил полный хаос.

Неужели тот альфа действительно был президентом компании? Бай Цюань в это не верил. Он не считал, что столь влиятельный человек мог испытывать хоть какие-то чувства к обычному, заурядному бете, страдающему социофобией. Несмотря на ту нелепую ночь, в ней не было ни капли взаимного желания. Они виделись всего дважды — откуда взяться чувствам?

Весь день Бай Цюань был рассеян. Он не мог сосредоточиться на задачах, даже проектную документацию просмотрел лишь мельком. Когда другие пытались свалить на него свою работу, он не отказывал, но и не был настолько глуп, чтобы помогать другим, не закончив свое.

Он неспешно правил проект, который его не особо устраивал, впервые ощутив сладость безделья. В пять тридцать он, как и положено, ушел с работы — ни минутой больше, ни минутой меньше. Оставшиеся коллеги были поражены: неужели Бай Цюань больше не нуждается в зарплате?

Хотя официально рабочий день заканчивался в пять тридцать, все знали о негласном правиле: каждый должен добровольно перерабатывать час и уходить не раньше шести тридцати. Раньше несчастный бета-трудоголик Бай Цюань сидел до девяти вечера, выполняя не только свою работу, но и чужие хвосты. Нынешнее состояние Бай Цюаня было пугающим. Неужели всё дело в недавнем приходе Гао Шэна?

Гао Шэн, омега с запахом зеленого чая, попал в отдел по блату, заняв именно ту должность, на которую Бай Цюань претендовал долгие месяцы. Неужели бета просто решил забить на всё от обиды?

Возможно. Никому не будет приятно, если проект, над которым ты корпел полгода ради повышения, достается новичку. Даже у самого терпеливого человека есть предел.

Хотя омеги с запахом зеленого чая привлекательны, обычные беты без специфических феромонов нравились офисным сотрудникам гораздо больше. В конце концов, кто откажется от бесплатной рабочей силы?

Бай Цюань, хоть и был немного нелюдимым и странным, обладал прекрасным характером. Он годами выполнял самую грязную работу, не жалуясь на трудности. Но теперь этот заурядный бета словно подменили. Всего за несколько дней его поведение шокировало всех: прогул, ранний уход, опоздания. Когда человек доведен до предела, его поступки резко меняются — именно это и видели коллеги.

Однако они не знали, что Бай Цюаню эта работа больше не нужна. Этот бета, которого они считали посредственностью, стал богатым человеком с огромной аудиторией поклонников в сети, пусть он их никогда и не видел. Они не знали, что у него есть талант, заставляющий тысячи людей умолять о продолжении его работ. Для них он был скучным, безвкусным, как кипяченая вода, но нашлись те, кто умел ценить его труд.

Если бы не обещание, данное властному альфе Хо Сыханю не увольняться, Бай Цюань давно бы собрал вещи и не задержался в этой компании ни на секунду.

Вместо того чтобы сидеть в офисе перед холодным монитором в гнетущей атмосфере среди безразличных коллег, он предпочел бы укрыться в своей маленькой квартирке. Он любил одиночество — оно дарило свободу и счастье.

Как истинный социофоб, он хотел оставаться в своем маленьком мирке, не подпуская чужаков. Любое приближение к его границам вызывало боевую готовность.

Бай Цюань думал, что раз у него появились деньги, пора сменить жилье на что-то побольше, желательно с маленьким садом, где он мог бы что-нибудь выращивать. Клубника подошла бы идеально — апрель и май как раз лучшее время для нее.

Взволнованный бета, пребывая в приподнятом настроении, пинал камешки по дороге. Он вспомнил, что вчера звонили из страховой компании по поводу получения автомобиля.

Сегодня утром он проспал, и сейчас, когда почти шесть часов, страховая, вероятно, уже закрыта. Он записался на получение машины на восемь утра следующего дня, а до этого у него будет целый час свободного времени.

Он натянул капюшон толстовки, поправил очки и достал из кармана маску. Ему захотелось полюбоваться закатом, но сейчас был час пик — город утопал в шуме и суете.

Сигналы машин, звонки велосипедов, голоса прохожих, крики уличных торговцев, смех детей — всё это было хаотичным, но удивительно уютным. Бай Цюань впервые прислонился к перилам моста, любуясь закатом. Он смотрел, как солнце постепенно исчезает за горизонтом, окрашивая небо в багровые и золотые тона, и как стая птиц летит вдаль.

Бай Цюань почувствовал, что ветер сегодня особенно нежен. Впервые в жизни он ощутил глубокое счастье и покой.

На улице было многолюдно.

— Леденцы на палочке! Вкуснейшие леденцы! Три юаня за штуку, пять за две, берешь три — четвертый в подарок!

— Печеный батат! Ароматный, сладкий батат! Мама, хочу батат! Хорошо, куплю! Спасибо, мама!

— Печеная кукуруза! Ты поступил в Цинхуа, он в Бэйда, а я — в кукурузу!

Обычный бета остановился у лотка и купил один леденец.

— Паренек, возьми две штуки, — громко сказала продавщица.

— Только... одну, — Бай Цюань, как всегда, с трудом общался с незнакомцами, его голос слегка дрожал.

Женщина не унималась, ей нужно было распродать товар до вечера.

— Ну ладно тебе, купи вторую для своей второй половинки?

— Тогда... две? — Бай Цюань неуверенно показал два пальца.

— Вот так! Заверну. В следующий раз придешь с парой — сделаю скидку, — женщина была приветлива и не обращала внимания на его запинки.

Бай Цюань расплатился, помедлил и тихо добавил:

— У меня нет пары.

Он поспешно отошел, а продавщица в недоумении подняла голову, глядя вслед парню в капюшоне. Нет чего? Не поняла...

На широкой улице Бай Цюань остановился у урны, развернул леденец и откусил кусочек. Сначала леденец был хрустящим, а кислый боярышник внутри приятно отдавал в зубы. Но Бай Цюань не любил кислое. Он съел один, а второй решил оставить — всё-таки деньги уплачены.

Проходя мимо парка, он присел на качели на детской площадке. Он не качался на них много лет. Было забавно, но не более. Как и с тем леденцом: в детстве он был бы в восторге, но сейчас он вырос и перестал любить такие вещи.

Из тоннеля горки донесся звук — кто-то плакал. Бай Цюань подошел ближе и увидел маленькую девочку-альфу, которая рыдала навзрыд.

— Почему ты плачешь? — спросил он. — Слезы тебя совсем не красят.

— У-у-у... я потерялась... не могу найти дом... — всхлипывала девочка.

Бай Цюань помолчал, затем протянул ей свой леденец:

— Поешь, не плачь.

— Папа запрещает брать еду у незнакомцев, — сказала она, тут же развернула леденец и засунула в рот. — Но я тебя уже знаю, так что можно. Меня зовут Тянь-Тянь, а тебя?

— ... — Бай Цюань промолчал.

Потом он всё же ответил:

— Я Бай Цюань. Давай поищем твоего папу?

— Да! — Тянь-Тянь вложила свою маленькую ладошку в его руку.

— Тянь-Тянь, мы пойдем в полицейский участок, там твой папа тебя заберет.

Бай Цюань, страдающий социофобией, на удивление легко нашел общий язык с ребенком. Он взял девочку за руку и включил навигатор, чтобы найти ближайший участок. Если спросить, что общего между ними, то ответ один: оба они социофобы. Один — «социально-террористический», другой — «социально-боязливый».

До участка было пять минут пути, но они шли десять. Тянь-Тянь быстро устала, и Бай Цюаню пришлось купить ей печеный картофель. Если бы Бай Цюань был похитителем, девочка уже была бы продана. Он недоумевал: что за родители так беспечно теряют ребенка?

В конце концов, он просто взял жующую картофель Тянь-Тянь на руки и понес в участок.

— Картошка такая вкусная, дома мне не разрешают ее есть, — пожаловалась девочка.

— Почему? Папа тебя не любит? — бета пытался рассуждать как взрослый.

— Не... зна... ю, — она была слишком занята едой.

В участке Бай Цюань, нервничая, отвечал на вопросы полиции: как зовут, где живет, номер телефона, где нашел ребенка, почему купил еду...

Полицейские отправились искать родителей, а Бай Цюань остался ждать в комнате отдыха. Когда родители Тянь-Тянь приехали, они хотели отблагодарить его, но Бай Цюань, измученный ожиданием, уснул прямо на диване.

Около восьми тридцати его разбудили.

— Эй, Бай Цюань, просыпайся.

Он с трудом разлепил глаза. Кто это?

— Бай Цюань! — кто-то сильно тряс его за плечо. Бета был таким худым, что чувствовались одни кости. — Почему ты такой тощий? — прошептал голос.

Бай Цюань, наконец, сфокусировал взгляд. Он вспомнил — девочка-альфа, участок, ожидание...

Тот, кто его разбудил, усмехнулся:

— У тебя слюни потекли.

Бай Цюань машинально вытер рот рукавом:

— Нет... ничего не текло.

— Пф-ф, Бай Цюань, ты такой глупый бета. Повелся!

Голос показался ему знакомым, но зрение всё еще подводило. Он с трудом открыл глаза и удивленно произнес:

— Ты? Что ты здесь делаешь?

http://bllate.org/book/22936/2443830