Готовый перевод Top Tier Favor / Верховная благосклонность: Глава 18

Лу Лишу отложил чашку, достал из подставки ручку и слегка поманил пальцем.

Сюй Цин'ай поспешно протянул ему лист бумаги и, глядя на него, вслух прочитал: — У меня нет девушки. — Он на мгновение замер, а затем понимающе улыбнулся: — М-м, я всё понял.

У Лу Лишу голова разболелась еще сильнее. Что именно он, черт возьми, понял?

Сюй Цин'ай поднял второй рисунок: — Это минеральные краски, здесь использованы измельченные камни. Название — Шу, ну... как тот самый иероглиф из вашего имени. Надеюсь, ваша жизнь будет наполнена смыслом, а дух останется таким же свободным и утонченным.

— Господин Лу, вам нравится?

Лу Лишу слегка стиснул зубы, подавляя импульс схватить его за голову, и коротко кивнул.

— Раз вам нравится, я спокоен. На самом деле я не очень силен в живописи минеральными красками, просто подумал, что они вам подойдут, вот и решил нарисовать.

Лу Лишу отложил ручку и поднял взгляд на улыбающееся лицо Сюй Цин'ая.

Тот явно совсем не любил «Лу Лишу», но рисовал так старательно, даже вдохновение черпал в такой романтичной и искренней манере. Говорил, что эти камни дороже золота, но при этом не пожалел потратить их на него.

Лу Лишу тихо вздохнул. Ладно, пусть будет так.

Сюй Цин'ай обнял картину: — Господин Лу, мы уходим?

— Угу.

Когда они спустились вниз, как раз подоспела Цинь Ин. Сюй Цин'ай передал ей картину и с улыбкой сказал: — Сестрица Цинь, это рисунок для господина Лу.

Принимая работу, Цинь Ин машинально взглянула на Лу Лишу. Неудивительно, что он так внезапно ушел из актового зала.

Она-то думала, случилось что-то важное, а он, оказывается, сбежал на свидание с мальчишкой?

— Ой, как красиво! Господин Лу уже заплатил? — Цинь Ин подмигнула Сюй Цин'аю и подначила: — Не стесняйся, проси сколько хочешь.

Лу Лишу издал короткий смешок.

Сюй Цин'ай вздрогнул от этого звука и поспешно объяснил: — Это плата за то, что господин Лу разрешил мне переночевать у него в прошлый раз. Денег не надо.

Цинь Ин остолбенела. В прошлый раз он из кожи вон лез, чтобы оставить парня у себя, а в итоге еще и две картины выманил?

Никогда не видела такого бессовестного дельца, который умудряется наживаться с двух сторон.

***

Лу Сюйчэнь после выступления долго искал глазами Лу Лишу, но не нашел и решил, что тот уже уехал. Видимо, слова о том, что он посмотрит выступление, были лишь вежливостью.

— Сяо Чэнь.

Лу Сюйчэнь был раздражен и не хотел разговаривать с Се Вэйнин, но, нахмурившись, все же подошел: — Тетя Се.

Се Вэйнин, увидев его недовольное лицо, с улыбкой спросила: — Я видела твое выступление, очень здорово. Почему ты такой грустный? Кто расстроил нашего маленького господина?

Лу Сюйчэнь ответил: — Не шутите надо мной. Я хотел обсудить кое-что со вторым дядей, но, видимо, он уже ушел. Да и ладно, он все равно меня не особо жалует.

Се Вэйнин сказала: — У твоего дяди бизнес, он просто не успевает уделить тебе внимание, не вини его. На самом деле он очень тебя любит. Недавно просил меня присмотреть для тебя хорошие роли, скоро ты сможешь попасть на съемочную площадку.

Лу Сюйчэнь удивился: — Правда?

Се Вэйнин мягко улыбнулась и похлопала его по плечу: — Что ты? Разве я могу тебя обмануть? Если он сам не пообещал, я за него пообещаю, хорошо? Ты уже взрослый, а все ведешь себя как ребенок, думаешь, дядя тебя не любит. Ты у него единственный сокровище, разве он правда позволит тебе не дебютировать? Не торопись.

Лу Сюйчэнь задумался: — Спасибо, вторая тетя.

Се Вэйнин кокетливо заметила: — Что ты такое говоришь, ребенок.

Цинь Ин, возвращаясь с Лу Лишу к актовому залу, услышала это фамильярное «вторая тетя» и поморщилась.

Ну и непутевый мальчишка.

Цинь Ин пошла следом за Лу Лишу к выходу: — Не попрощаетесь с молодым господином?

Лу Лишу в ответ: — А ему это нужно?

Цинь Ин бросила взгляд на Лу Сюйчэня и молча вздохнула: он только что вышел от настоящей второй тети, а ты уже успел навязать ему другую.

— Отмени вечерние встречи, поедем к старейшине Се.

Цинь Ин уточнила: — Расторгать помолвку?

Лу Лишу бросил на нее холодный взгляд, и Цинь Ин тут же подняла руки в знак капитуляции: — Никакой помолвки, никакой, оговорилась!

Машина Лу Лишу стояла у ворот университета. Он приехал лишь ради приличия, чтобы показаться ректору, а заодно увидеть Сюй Цин'ая, задерживаться надолго он не планировал.

То, что он пробыл здесь до сих пор, уже было проявлением большого уважения, поэтому никто его не задерживал.

Цинь Ин села на пассажирское сиденье, прижимая к себе картину, и произнесла: — Господин Лу, вы просили не поднимать шума, поэтому я расспрашивала очень осторожно. Все говорят примерно одно и то же.

Лу Лишу увидел, что она колеблется, и нахмурился: — Что такое?

Цинь Ин подумала и деликатно начала: — Слухи всегда преувеличены, там много домыслов, верить всему нельзя. Говорят... Сюй Цин'ая содержал Ци Бохун, ректор Яньмэй, потратил три миллиона. Я мельком видела те новости, зрелище не из приятных...

— Дай сюда. — Лу Лишу протянул руку.

Цинь Ин разблокировала телефон и, передавая его, добавила: — Только... пожалуйста, сохраняйте спокойствие.

Лу Лишу взял телефон. Первое, что бросилось в глаза — фотография Сюй Цин'ая.

Он в черной толстовке, прижимает к груди альбомы для рисования. Его правая щека, обращенная к камере, опухла, а из уголка рта сочится кровь.

Он выглядит растерянным и шокированным, словно никак не ожидал, что его ударят.

Женщина злобно тычет в него пальцем, длинные острые ногти почти вонзаются в глаза.

Хотя это был лишь статический кадр, гнев и ненависть, застывшие в глазах, казалось, прорывались сквозь экран.

Лу Лишу: — Это те самые новости?

Цинь Ин: — Да.

Статья была написана непрофессионалом, сплошные оскорбления и проклятия, каждое предложение пропитано личной неприязнью.

Тон был резким и предвзятым. В коротком тексте красочно описывалось «фактическое» поведение Сюй Цин'ая, который якобы спал с Ци Бохуном ради денег и разрушал чужую семью.

Костяшки пальцев Лу Лишу побелели, он едва не раздавил телефон. Какая чушь!

Цинь Ин продолжила: — Эта женщина — жена ректора. Она утверждала, что Ци Бохун растратил три миллиона из университетского фонда на исследования ради Сюй Цин'ая, а также продал две квартиры и машину. После скандала Ци Бохун ушел в отставку, а совет директоров, желая спасти репутацию вуза, предложил Сюй Цин'аю отчислиться. Поэтому он проучился в Яньмэй всего семестр.

Лу Лишу усмехнулся: — Чтобы спасти репутацию, заставили его стать козлом отпущения? У университета, который так поступает со своими студентами, есть хоть какая-то репутация?

Цинь Ин: — Сюй Цин'ай никогда не признавал связи с ректором, но доказательств у него не было, а о том, что произошло во время конкурса, он молчал. Деньги, которые растратил Ци Бохун, так и не нашли, поэтому... дело замяли. А потом Сюй Синду привез его в Пинчжоу.

Лу Лишу: — Сюй Синду его привез?

Цинь Ин кивнула: — Да, но из-за этого его репутация в Университете Пинчэн тоже пострадала. Вы же понимаете, когда Сюй Синду действует так решительно, всегда рождаются кривотолки, хотя серьезной волны это не подняло.

Лу Лишу не слышал об этом от Лу Сюйчэня, да и сам Сюй Цин'ай не рассказывал об этом S.

Цинь Ин уже отправила людей расследовать правду. Даже просто собирая информацию среди студентов, она чувствовала, как закипает от гнева. Трудно представить, что тогда пережил Сюй Цин'ай.

Все его обвиняли, угрожали репутацией университета, заставляя уйти.

Лу Лишу вспомнил, как тот искал ручку и как неестественно отреагировал, услышав имя Ци Бохуна.

Цинь Ин, долго работавшая с Лу Лишу, привыкла мыслить глубоко. Помолчав, она добавила: — В этом деле слишком много дыр. Если Ци Бохун растратил деньги ради него, это легко проверить по банковским счетам Сюй Цин'ая. Даже если это были наличные, должны были остаться следы.

Лу Лишу кивнул: — Ищи тщательно.

Цинь Ин вспомнила, как Сюй Цин'ай послушно называл ее сестрицей, и вздохнула: — На самом деле, где в этом мире справедливость? Он был бедным студентом, его обидели — и ладно. Никому нет дела до того, чист ли он на самом деле, тем более что все лишь злорадствовали и подливали масла в огонь, мечтая, чтобы он оказался виновен.

Лу Лишу: — Вот как? А я сделаю так, что его честное имя будет восстановлено.

Цинь Ин: — Господин Лу, Сюй Цин'ай сам по себе и Сюй Цин'ай под защитой Лу Лишу — это разные вещи.

Лу Лишу усмехнулся: — Чем же они отличаются? Расскажи подробнее, если убедишь — удвою премию в следующем месяце.

Цинь Ин подавилась воздухом, закатила глаза и пробормотала: — Предки говорили, что богатство не должно развращать, а достоинство не должно...

Лу Лишу: — Утрою.

Цинь Ин мгновенно сложила ладони вместе и сдалась: — Сюй Цин'ай под вашей защитой обязательно скоро очистит свое имя, они с вами будут жить долго и счастливо, и у вас будет куча детей!

Лу Лишу: — ...

Цинь Ин: — Господин Лу?

Лу Лишу: — Достоинство не должно прогибаться?

Цинь Ин скрежетнула зубами, сдержалась и злобно прошипела: — Быть вашим помощником — это кара небесная.

— Свяжись с нужными людьми, пусть удалят все новости, связанные с этим делом. Перед удалением сохрани доказательства. И еще: я хочу встретиться с Ци Бохуном, организуй встречу как можно скорее.

Цинь Ин опешила, посмотрела на него и осторожно спросила: — Вы не собираетесь его убить?

Лу Лишу: — ?

— Я все организую, — Цинь Ин задумалась и добавила: — Нужно ли сказать об этом Сюй Цин'аю?

Лу Лишу: — Пока нет.

Цинь Ин была озадачена. Дело казалось простым, но на самом деле мало кто мог довести его до конца.

Лу Лишу тратит столько сил, чтобы добиться справедливости для него, но при этом скрывает это.

— Господин Лу, вы не из тех героев, что делают добро, не оставляя имен?

Лу Лишу: — Не похож?

Цинь Ин подумала про себя: спроси кого угодно в Пинчжоу, считают ли они тебя героем? На худой конец, спроси собственного племянника, считает ли он тебя добродетельным человеком.

Через некоторое время Лу Лишу тихо произнес: — Просто мне жаль его.

Лицо Сюй Цин'ая, полное шока и растерянности, стояло у него перед глазами.

Он посмотрел на ворота университета, вспомнил его улыбку, когда тот просил за Не Ци, и сердце заныло еще сильнее.

Сюй Цин'ай действительно умеет улыбаться. Улыбается нелюбимому «Лу Лишу», улыбается, неся на плечах такую несправедливость. Сколько же обид спрятано в этом маленьком сердце, как он вообще может улыбаться?

Для него это рана, к которой больно прикасаться. Он бережно прячет ее, улыбается и наверняка не хочет, чтобы кто-то снова ее вскрыл.

Когда весь мир против тебя, когда тысячи людей проклинают тебя...

Лу Лишу подумал: Сюй Цин'ай так любит капризничать, пусть лучше он никогда не плачет.

***

Расставшись с Лу Лишу, Сюй Цин'ай сразу вернулся в общежитие. Он не любил холод, выступления ему были неинтересны, а встречаться с Не Ци он не хотел тем более.

Только что S сказал, что занят. Интересно, освободился ли он? Наверное, да.

Сюй Цин'ай сдержанно подождал несколько секунд, но любопытство взяло верх, и он отправил стикер, чтобы прощупать почву.

Целых десять минут S не отвечал.

Сюй Цин'ай подпер подбородок рукой и от нечего делать постукивал по экрану. Почему S в последнее время такой занятой? Времени на общение стало меньше, поощрений тоже, а теперь даже сообщения доходят медленно.

У него что, появился кто-то другой?

Сюй Цин'ай тут же подобрался. Он еще не успел завоевать человека, неужели его перехватят на полпути?

Он открыл диалоговое окно и решил зайти с козырей: «Ты сильно устал на работе?»

Телефон завибрировал. Сюй Цин'ай выпрямился, но, увидев, что это Лян Чанцин, сник, а через секунду снова напрягся.

Сюй Цин'ай: «Учитель Лян».

Лян Чанцин: «Почему опять учитель? Я же просил не быть таким официальным».

Сюй Цин'ай: «Брат Лян».

Лян Чанцин: «Свободен в эти выходные? У моего друга открывается выставка, если интересно — я заеду за тобой, заодно познакомлю вас, обменяетесь опытом».

Сюй Цин'ай был на седьмом небе от счастья. Боясь упустить такой шанс, он быстро застучал по экрану: «Свободен, я свободен на все выходные».

Лян Чанцин: «Хорошо, тогда в субботу утром заеду за тобой в университет».

Сюй Цин'ай: «Спасибо, брат Лян, до субботы».

Он взял ручку и обвел дату в календаре, торжественно написав «Лян».

S все еще не ответил. Сюй Цин'ай переключился на Вейбо.

«Розовая роза» прислала ему еще несколько сообщений — новинки месяца, вдохновением для которых послужила какая-то птица.

Модель с очень светлой кожей, на плечах мягкие белые перья — скорее акцент, чем одежда.

На бедре модели нарисованы терновые заросли — яркие, вызывающие, контрастные, словно он эльф, заблудившийся в лесу.

Сюй Цин'ай листал фотографии и заглянул в комментарии.

«Глубокий интерес»: Дизайн супер, жаль, муж порвал, как только надел. Ткань очень приятная, еще и тату-наклейки в подарок дали, как у модели. Вернусь еще!

«Лимонный дух»: Кошмар для парня-аскета, ха-ха. Купила тайно, чтобы показать ему, в тот же вечер он прижал меня в кабинете, на следующий день ноги были как вата, теперь боюсь надевать.

«У меня есть кот»: Купила прошлую серию с оленем, надела на Рождество, это открыло в парне такие стороны... Плеть хоть и болезненная, но безопасная, и много подарков в придачу~

...

Сюй Цин'ай долго читал комментарии, взгляд задержался на словах «парень-аскет». Уши вспыхнули, когда он представил выражение лица S, увидевшего этот наряд на нем.

Если он наденет это для S...

Ой.

Боится, у S не просто будет шок, у него самого начнется приступ гипервентиляции.

Сюй Цин'ай покраснел до корней волос, потер лицо, закрыл магазин и вернулся в Вейбо.

В теплой и тихой комнате он не удержался и начал рисовать: розы и тернии сплелись, словно клетка и защита, обвивая белое тело.

Сюй Цин'ай коснулся бумаги пальцем, испачканным в красной краске, чтобы создать эффект «растертого сока». Вспомнив предыдущий набросок, он сфотографировал его и отправил «Розовой розе».

Ответ пришел мгновенно: «Учитель!!!»

Сюй Цин'ай: «...»

«Розовая роза»: «Учитель, вы взялись за дизайн?! Вы тронуты моей настойчивостью?!!!»

Сюй Цин'ай на самом деле не умел проектировать одежду и не собирался на этом зарабатывать. Просто внезапно пришла идея, вот и решил поделиться: «Не берусь за заказы. Но если нравится — забирай, просто пришли мне один готовый комплект».

«Розовая роза»: «Ну что вы!!! Учитель, мы должны обсудить оплату, не могу же я бесплатно пользоваться вашим трудом. Можно добавить вас в Вичате?»

Сюй Цин'ай: «Хорошо».

Ему тут же прислали номер. Как только он добавил контакт, прилетел стикер с поклоном: «Учитель, это наши расценки для дизайнеров, можно скорректировать под вашу цену».

Сюй Цин'ай открыл файл и был поражен — он не ожидал, что дизайн столько стоит.

Впрочем, тема была деликатной. Хоть он и не видел в этом ничего плохого, лишние слухи ему были не нужны, поэтому он спросил: «Можно я возьму псевдоним?»

«Розовая роза»: «Конечно! Разумеется! Мы сохраним вашу анонимность!»

Они обсудили детали, договорились о сдаче работы на следующей неделе. Получив предоплату, Сюй Цин'ай пребывал в легком замешательстве: он что, заработал денег?

На душе стало как-то неспокойно, будто получил нечестную прибыль.

Он вышел из чата. S все еще не отвечал, словно испарился.

Почему такой занятой?

Сюй Цин'ай покусывал карандаш: «Говорил же, что хотя бы минутку на сообщение найдет, а прошло полдня, даже телефон не глянул».

Врет ребенку, совсем бессовестный.

Сюй Цин'ай проворчал про себя: «Сейчас ответит, а я буду его игнорировать. Пусть почувствует, каково это — быть холодным, пусть понервничает!»

В следующую секунду телефон загорелся.

S: «Неплохо».

Сюй Цин'ай чуть не подпрыгнул, схватил телефон и быстро напечатал: «Ты освободился!»

Нажав «отправить», он вдруг осознал: стоп, он же хотел его игнорировать!

Он расстроился, что не смог сдержаться, но потом подумал: S ведь не специально его игнорировал, он был занят.

Сюй Цин'ай, сам себя успокоив, в хорошем настроении написал S: «Знаешь, я сейчас один в общежитии».

S: «И что?»

Сюй Цин'ай, как воришка, огляделся по сторонам, потирая уши, и прошептал: «Ты можешь пригласить одного студента на личную активность для двоих, например...»

S: «Например?»

Сюй Цин'ай подавил улыбку: «Например, видеочат. Я разрешу тебе не показывать лицо, очень выгодно, да?»

S: «Действительно выгодно, я заинтригован».

Сюй Цин'ай: «Но?»

S: «Но сегодня не получится».

Сюй Цин'ай ответил: «О, ну ладно, в другой раз».

S: «Спускайся вниз».

Сюй Цин'ай не успел ничего понять, как на экране всплыло уведомление: Баньцзянъюэ прислал ему послеобеденный чай, нужно забрать внизу.

Сюй Цин'ай: «Это компенсация?»

S: «Нет, это чтобы успокоить ребенка».

Уголки губ, которые он только что пытался опустить, снова поползли вверх. Он побежал вниз, на ходу печатая ответ. От мысли, что его «успокаивают как ребенка», он был готов взлететь.

Ну и бесхребетный же я.

http://bllate.org/book/22928/2442323