Готовый перевод The MC Who Isn't Interested in Romance Gets the Scumbag Script / Когда герой без романтики получает роль подлеца [Быстрое прохождение]: Глава 13

Се Лань, направляясь к отделу свежих продуктов, ответил на вопрос, заданный ранее:

— Я уже работаю.

Не имея ни связей, ни должного образования, оригинал с огромным трудом пробивал себе путь в шоу-бизнесе, поэтому, увидев короткий путь к успеху, без колебаний бросился в омут. Когда Се Лань услышал вопрос Вэнь Ханьина о том, не задумывался ли он о карьере актёра, сердце его дрогнуло, и он, не раздумывая, отказался:

— Пока не решил.

Вэнь Ханьин почувствовал разочарование. Какая-то смутная мысль в глубине души подсказывала ему, что всё должно было сложиться иначе.

Двое красавцев в сопровождении оператора бродили по супермаркету, привлекая внимание окружающих. Се Лань, обладавший острым слухом, уловил тихие перешёптывания толпы, некоторые даже доставали телефоны, чтобы их сфотографировать.

Вэнь Ханьин не обращал на это внимания, но обстановка была неподходящей. Он открыл было рот, но в итоге решил сменить тему:

— Может, купим закусок и вина?

В отличие от своей худощавой и бледной внешности, в период, когда его карьера только начала катиться под откос из-за колоссального давления извне, Вэнь Ханьин стал много курить и пить. Увидев на полке красное вино, он не смог удержаться. Его проблемы были наполовину психологическими, наполовину порождёнными ужасным образом жизни, что в итоге превратилось в замкнутый круг.

Се Лань обернулся и бросил на него взгляд, его взор скользнул по светлым губам мужчины и задержался на кофейных зёрнах в тележке. Вэнь Ханьин даже почувствовал необъяснимое напряжение, будто невзначай совершил какую-то ошибку, но спустя мгновение услышал лишь негромкое и спокойное «м-м» со стороны Се Ланя.

***

Летом дни длинные, а ночи короткие. Когда они вернулись из супермаркета, как раз начался закат.

Огромные облака на горизонте, словно захмелевшие, окрасились в сказочный розовый цвет. Солнце, наполовину скрывшись за линией горизонта, медленно тонуло в море, заливая золотом рябь воды.

Мягкий прохладный морской бриз принёс облегчение после дневного зноя. Се Лань открыл багажник, и они с Вэнь Ханьином, нагруженные пакетами с продуктами, направились к вилле. Закатные лучи окрасили светлую кожу Се Ланя в розоватые тона, отчего он казался божеством, спустившимся в мир людей и познавшим земные радости.

— Се Лань, кажется, самый младший из всех, но почему он выглядит таким невозмутимым?

— А-а-а, он такой красивый! Интересно, какой типаж ему нравится?

— Кстати, насчёт разрушения образа: Вэнь Ханьин — самый неожиданный персонаж. Раньше он огрызался на журналистов и хейтеров, был таким придирчивым, а теперь добровольно ходит хвостиком за Се Ланем.

— Ц-ц.

— Ц-ц.

Ци Му и Сун Сюнь стояли у раковины, весело болтая и моя посуду для ужина. Увидев вернувшихся, они вытерли руки и забрали пакеты.

Сун Сюнь, выкладывая продукты, восхищённо заметил:

— Всё купили.

Чжоу Вэйи начал раскладывать приправы по полкам, взглянул на время и спросил совета у остальных:

— Сегодня уже поздно, давайте приготовим что-нибудь простое? Рис мы уже поставили вариться.

— Хорошо, — Ци Му, стоя у кухонного стола, отпил воды и с улыбкой посмотрел на Вэй Минцю. — Мы все не особо умеем готовить, так что вся надежда на Минцю. Он так нервничал перед вашим приходом, всё время украдкой подглядывал в видеоуроки.

Их телефоны были выданы съёмочной группой, и хотя личные контакты с внешним миром были запрещены, обычный доступ в интернет был открыт. Чтобы не ударить в грязь лицом, Вэй Минцю устроил себе интенсивный курс обучения. К счастью, раньше ему доводилось сталкиваться с готовкой, поэтому процесс не казался ему совсем уж чужим. Услышав слова Ци Му, он уверенно улыбнулся:

— Тогда оставляю кухню на себя. Все едят острое?

Никто не возразил. Улыбка Вэй Минцю стала ещё шире, и он принялся ловко мыть овощи, отрывать листья и нарезать стебли.

Чжоу Вэйи, очищая чеснок, завязал с ним разговор:

— Что ещё нужно сделать? Давай помогу.

Вэй Минцю застенчиво улыбнулся:

— Не нужно, Чжоу, я сам справлюсь.

С этими словами он достал из пакета пару перчиков чили, мелко нарезал их и вместе с раздавленным чесноком бросил на раскалённую сковороду с маслом. Он явно не был любителем острого — его глаза немедленно покраснели, но он, сжав губы, продолжал сыпать перец.

Зная врага в лицо, Вэй Минцю лучше других понимал, что происходит с организмом Вэнь Ханьина. Внутри него кипела злоба — он во что бы то ни стало хотел выставить того на посмешище перед камерами.

Се Лань убирал остатки продуктов в холодильник и, заметив, как Вэй Минцю невольно трёт глаза тыльной стороной ладони, едва заметно нахмурился.

Практика Пути Бесчувствия означала отказ от всех эмоций — ни любви, ни ненависти. В их сердцах не было места ни состраданию, ни радости, по крайней мере, в их бурных проявлениях. Се Лань был избранником на пути самосовершенствования, он не понимал, как зависть может разъедать душу, превращая человека в незнакомца самому себе.

Появление Системы контратаки пушечного мяса и лёгкость, с которой Вэй Минцю присваивал ресурсы, лишь раздували его амбиции. Он мнил себя выше других, а всех, кто вставал у него на пути, считал лишь ступеньками, которые нужно растоптать. Такая психология была губительна для любого Исполнителя задания.

С точки зрения Се Ланя, если бы Вэй Минцю направил всю эту энергию на работу, успех был бы лишь вопросом времени, даже без системы. Эта мысль мелькнула в его голове, и Се Лань разгладил складку между бровей. Вымыв руки, он сказал:

— Одному готовить долго, давай я помогу.

Вэй Минцю резко обернулся, в его глазах вспыхнул восторг, но он решил сохранить видимость скромности:

— …Ты тоже умеешь готовить? На самом деле, не стоит беспокоиться.

Се Лань слегка улыбнулся:

— Мне не сложно.

Если следовать методу Вэй Минцю, то либо Вэнь Ханьин попадёт в тренды из-за своего ужасного поведения, либо все в первый же день окажутся в больнице. Лучше предотвратить проблему в зародыше.

— Ого, неожиданный поворот!

— Значит, у Се Ланя и Вэй Минцю изначально была взаимная симпатия? А теперь их разлучили?

— Не верю! Я только начал их шипперить!

— Да успокойтесь вы, одному готовить правда долго, может, Се Лань просто проголодался.

— Смешно, кто приходит на шоу знакомств, чтобы просто поесть?

— Ему всего 18, он ещё растёт, поймите его, братья и сёстры!

— Хм, вы все увлечены линией Се Ланя и не заметили, как у Чжоу помрачнело лицо. Такая неприкрытая предвзятость — это уже слишком.

Вне поля зрения камер Вэнь Ханьин пристально смотрел на Вэй Минцю, но, заметив, что на него смотрят, невозмутимо опустил веки. Пальцы, сжимавшие кухонный нож, побелели от напряжения.

В какой-то момент острое лезвие глубоко полоснуло по указательному пальцу. Алая кровь, смешиваясь с фруктовым соком, капля за каплей падала в раковину. Сладковато-солёный вкус крови и свежесть фруктов смешались во рту, создавая странное ощущение.

Вэнь Ханьин, казалось, не чувствовал боли. Он слегка приоткрыл губы, медленно слизнул кровь с кончика пальца и продолжил невозмутимо укладывать кусочки драконьего фрукта на тарелку.

В тот же миг Вэй Минцю почувствовал холодок по спине. Холодный пот выступил на лбу, но, когда он обернулся, в комнате всё было как обычно, и он списал это на усталость.

Юэ Шуан зафиксировала эмоциональный всплеск, принадлежащий главному герою, но не успела подать сигнал, как это сильное колебание так же внезапно исчезло, как и появилось. Не понимая причин, система решила пока не мешать хозяину готовить.

Се Лань скалкой растирал жареный сычуаньский перец в мелкую пудру. От усилия на его тыльной стороне ладони и предплечье проступили красивые вены. Заметив боковым зрением подошедшего человека, он естественно спросил:

— Проголодался? Можешь перекусить фруктами, пока ждёшь.

Вэнь Ханьин медленно покачал головой и указал на разделочную доску:

— Я пришёл помочь.

Се Лань приподнял бровь, решив, что это просто любопытство, и не стал отказывать. Высыпав перечный порошок в миску, он достал кусок говядины и, нарезая его полосками, пояснил:

— Говядину нужно резать поперёк волокон, чтобы она не была жёсткой, и не слишком мелко… Хочешь попробовать?

Вэнь Ханьин взял нож, но, несмотря на знание теории, не решался сделать первый надрез, поэтому с мольбой посмотрел на Се Ланя.

Се Лань инстинктивно накрыл его руку своей:

— Напряги запястье, левую руку отведи назад, не держи её слишком близко к лезвию.

Как только Вэнь Ханьин двинулся, глубокая рана на его пальце обнажилась. Хотя он быстро сжал кулак, Се Лань заметил это:

— Порезался?

На губах Вэнь Ханьина мелькнула едва заметная улыбка, тут же исчезнувшая. Он произнёс небрежным тоном:

— Случайно задел, когда резал фрукты, ничего серьёзного.

Рана продолжала кровоточить — было ясно, что дело не ограничилось простой царапиной. Се Лань замолчал, не зная, что сказать, но спустя мгновение подтолкнул его за локоть в сторону выхода из кухни:

— Даже если несерьёзно, лучше продезинфицировать, чтобы не занести инфекцию.

Он даже не попытался помочь, но настроение Вэнь Ханьина внезапно улучшилось. Послушно уйдя, он достал ватную палочку, смочил её спиртом, тщательно и медленно обработал рану и наклеил пластырь.

Теперь, если только ты не был слепым, было невозможно не заметить его травму.

Сун Сюнь с беспокойством спросил:

— Вэнь, ты в порядке?

— Всё хорошо, — Вэнь Ханьин выбросил окровавленный ватный тампон и поднялся, чтобы вернуться на кухню.

Чжоу Вэйи, увидев это, попытался остановить его:

— Раз уж порезался, отдохни лучше в гостиной.

Вэнь Ханьин отмахнулся, даже не обернувшись:

— Ничего страшного, всё равно делать нечего.

На кухне Се Лань уже отправил нарезанную говядину в сковороду. В шипении масла, соприкасающегося с мясом, Вэнь Ханьин, как бы невзначай, оттеснил Вэй Минцю в сторону:

— Что ещё нужно приготовить?

Се Лань ловко и эффектно подбрасывал содержимое сковороды. Трудно было представить, что человек его возраста готов тратить время на кулинарное искусство. На контрасте с ним Вэй Минцю, который хвастался своими умениями, выглядел суетливым и неуклюжим.

Вэй Минцю был в ярости, но даже не мог найти момента, чтобы устроить пакость. Казалось, с того момента, как он потерял связь с системой, всё шло наперекосяк.

Освещение на кухне было отличным, несколько камер работали одновременно. Крупный план переместился с дымящейся сковороды на изящные, словно выточенные из нефрита руки Се Ланя, а затем — на его сосредоточенный профиль. Высокая переносица, идеальная линия челюсти.

Он мельком взглянул на Вэнь Ханьина:

— Будешь салат из древесных грибов?

Тот, к кому обратились, быстро ответил:

— Буду.

Казалось, что бы ни предложил Се Лань, у него был только один ответ.

Се Лань влил в сковороду рисовое вино и, не церемонясь, скомандовал:

— Доставай грибы, которые мы сегодня купили. Добавь сахар и крахмал, залей тёплой водой, закрой крышкой и потряси три минуты… Следи за раной, не мочи её.

Из-за того, что Се Лань сказал «мы» и добавил эту заботливую просьбу, Вэнь Ханьин, несмотря на то, что им помыкали, был в полном восторге.

— Вы заметили, как Вэнь Ханьин смотрит на Се Ланя? В его глазах свет! Вдруг он не такой уж высокомерный и неприятный?

— Потому что «умеющий» готовить мужчина действительно привлекателен. Усердие — это так сексуально.

— Зачем кавычки? Подозреваю, что ты намекаешь на кое-кого, и доказательства налицо.

Фанаты Вэй Минцю, увидев такое, не могли стерпеть: «?? Отказываемся от сравнений! Вы что, хотите начать войну?»

К сожалению, половина зрителей в чате пыталась по внешнему виду блюд угадать, что вкуснее, а вторая половина была занята шипперством, так что никто не поддержал их — сцена вышла неловкой.

Пять минут спустя Вэнь Ханьин доложил:

— Готово.

Се Лань отозвался:

— Помоги вынести блюда на стол.

Вэнь Ханьин кивнул, но вытянул из пачки салфетку и, слегка подняв голову, посмотрел на Се Ланя:

— Давай я сначала вытру тебе пот.

Се Лань ни на секунду не счёл этот жест двусмысленным и просто наклонил голову вправо. Они совершенно не стеснялись окружающих, невольно превратив Вэй Минцю в лишнюю деталь интерьера.

Вэй Минцю кипел от злости, пытаясь понять, где ошибся. Он пытался заговорить с Се Ланем, но темы ограничивались передачей вещей, и прогресс оставался на нуле.

Вэнь Ханьин широко улыбнулся и с чувством выполненного долга унёс тарелку с говядиной. Его улыбка была чистой и искренней, напомнив многим ветеранам шоу-бизнеса о том времени, когда он только начинал свой путь. Прошло десять лет, и годы неизбежно оставили свой отпечаток, но эта улыбка стёрла с его лица угрюмость, оставив лишь очарование зрелости.

Вскоре Се Лань вынес последнее блюдо. Время поджимало, и общими усилиями им удалось приготовить шесть блюд и один суп — для ужина вполне прилично.

Се Лань насыпал порошок чили на маленькое блюдце и пояснил:

— Поскольку острых блюд и так много, я не стал добавлять чили в саму говядину. Если хотите поострее, можете макать в него.

На шоу знакомств рассадка за столом — целая наука. Шестеро участников не спешили садиться: кто-то из-за стеснения, кто-то — чтобы понаблюдать за остальными.

Наконец Чжоу Вэйи предложил:

— Может, пусть младшие выберут места первыми?

Се Лань не стал отказываться и сел на ближайшее место. Вэнь Ханьин тут же занял место справа от него.

Вэй Минцю, сидевший напротив, понимал, что через весь стол он будет проигрывать, и, сжав пальцы на спинке стула, демонстративно сел прямо напротив Се Ланя.

***

Рассадка за столом — всегда важная часть шоу. Как бы гости ни старались скрыть свои намерения, в такие моменты всё тайное становится явным.

— Втроём всегда кто-то лишний.

— Пара Сун Сюня и Ци Му — самая стабильная из всех шестерых.

— Честно говоря, я до сих пор не понимаю, на кого направлен интерес Се Ланя.

Сун Сюнь, родом с юго-запада, с детства привык к острому, поэтому первым взял кусочек курицы, приготовленной Вэй Минцю:

— С-с-с…

Встретив ожидающий взгляд Вэй Минцю, Сун Сюнь через силу похвалил:

— Вкусно, бодрит.

Ци Му, который ещё не пробовал блюдо, из любопытства потянулся палочками, но на полпути его остановил Сун Сюнь. Прочистив горло, он сказал:

— Я видел, Вэнь купил вино. Может, выпьем за наш первый совместный ужин?

Ци Му отложил палочки и встал, чтобы принести две бутылки:

— Если не хватит, принесу ещё.

Как самый старший, Чжоу Вэйи первым поднял бокал:

— Спасибо за встречу. Пусть наше общение будет приятным!

Имея опыт предыдущего мира, Се Лань лишь слегка пригубил вино. По привычке он держался прямо, даже сидя на стуле со спинкой. То, как он держал бокал, было исполнено благородства, словно он был знатным герцогом средневековья.

Вэнь Ханьин пальцами обхватил ножку бокала и привычно покачал его, заставляя тёмно-красную жидкость красиво плескаться внутри. Его взгляд невольно скользнул по губам Се Ланя, испачканным вином. Его кадык дёрнулся, и он, словно изнывая от жажды, залпом осушил бокал, а затем кончиком языка облизнул губы. Его бледные губы приобрели более живой оттенок.

Вэй Минцю всё это время следил за реакцией этой пары. Увидев, что Се Лань не оказывает Вэнь Ханьину особого внимания, он почувствовал облегчение. Рассеянно выпив вина, он демонстративно положил Вэнь Ханьину кусочек еды:

— Вэнь, почему ты не ешь? Не нравится?

Вэнь Ханьин поднял веки и быстро отодвинул свою тарелку. Несколько стеблей пустотелого овоща, как и ожидалось, упали на стол, оставив масляное пятно.

— Извини, я не ем острое.

Вэй Минцю смутился и уже хотел было раздуть из этого скандал, но Се Лань внезапно положил ему в тарелку побольше овощей и с улыбкой сказал:

— Ты так старался на кухне, поешь побольше.

Чтобы не искал себе приключений.

Вэй Минцю был ослеплён этой улыбкой, решив, что Се Лань заступается за него. Он был настолько польщён, что, не раздумывая, отправил кусок курицы в рот. Острота в сочетании с невыносимой горечью мгновенно взорвалась на языке.

Его довольное выражение лица треснуло, и он чуть не выплюнул еду. Как может быть настолько невкусно?!

Не веря в это, он зачерпнул ложку стеблей овощей — та же острота, та же гадость. Только сейчас он заметил, что не только Вэнь Ханьин, но и все остальные за столом незаметно избегают его блюд.

— Мои пальцы дрожат, пока я пишу это. Только хотел написать, что Вэнь Ханьин невоспитанный, как увидел это. Смешанные чувства.

— Не спешите с выводами, вдруг будет поворот?

— Свежие мемы: [Лицо боли.gif], [Невероятно.gif].

— Ха-ха-ха, ты как всегда, ни капли сочувствия, ну и шуточки!

— Легко рассуждать, когда сам не готовишь! Вэй Минцю так много работает, откуда ему знать, как готовить? Если он ошибся, зачем быть такими язвительными? Вы что, святые, которые умеют готовить с рождения?

— «Немного ошибся» — новое определение. Кто-то явно задет, не буду называть имён, невозможно разбудить того, кто притворяется спящим.

— Причём тут умение готовить? Разве не в том дело, что команда Вэй Минцю усиленно продвигает образ трудолюбивого парня? Надеюсь, никто не думает, что у интернета нет памяти?

Ци Му, сидевший дальше всех от эпицентра бури, не заметив подводных течений, вытер рот и спросил:

— Нам нужно представиться и рассказать о своих профессиях?

Чжоу Вэйи покрутил часы на запястье:

— Думаю, стоит соблюсти формальности.

Хотя все шестеро были из одного круга, их сферы деятельности различались, и если бы не это шоу, вряд ли им представился бы шанс пообщаться.

Ци Му допил вино, его светлые щёки слегка покраснели:

— Тогда начну с себя. Может, сыграем в игру? Тот, кто закончил рассказывать, выбирает следующего.

Дождавшись согласия остальных, он продолжил:

— Певец, только что отметил 25-летие.

Сун Сюнь с улыбкой поддразнил:

— Наверное, айдол-певец? Мой сосед по комнате постоянно слушает твои песни.

Ци Му покраснел до ушей и нарочно посмотрел в сторону Се Ланя, а когда заметил, что Сун Сюнь нахмурился, неожиданно перевёл взгляд обратно:

— Красавчик, представься, пожалуйста.

Сун Сюнь хмыкнул:

— Ты же и так всё знаешь. Студент, четвёртый курс… Минцю, ты же тоже студент?

Вэй Минцю сделал несколько глотков воды, чтобы заглушить ужасный вкус во рту, и пробормотал:

— Да, я второкурсник, капитан IF.

Ци Му вежливо поднял большой палец:

— Дебютировал с центральной позиции на «Ночи полярного сияния», круто.

Вэй Минцю скромно улыбнулся и почти нетерпеливо спросил:

— А Се Лань?

В чертах Се Ланя читалась присущая юности мужественность, но при этом чувствовалась невозмутимость — сочетание, создававшее уникальный и противоречивый образ. Было трудно понять, что у него на уме, но это невероятно притягивало.

Он ответил кратко:

— Модель.

— Я так и думал, иначе такая фигура — просто пустая трата времени…

http://bllate.org/book/22871/2431437