Готовый перевод Viral Web Novel [Quick Transmigration] / Хиты веб-новелл: Быстрые переходы: Глава 19

Через двадцать минут Жуань Юэ вернулся в гостиную, с извиняющимся выражением на лице:

— Молодой господин Ман, прошу прощения за долгое ожидание. Вы наелись?

Ман Аньши кивнул.

Жуань Юэ пригласил Ман Аньши в подземную игровую комнату виллы сыграть в бильярд.

Ман Аньши бросил взгляд на кошку, которую привлек порошок кошачьей мяты и которая яростно царапала обои, и с улыбкой ответил:

— С удовольствием.

Они играли в бильярд полтора часа, а затем болтали еще больше часа. Жуань Юэ взглянул на часы:

— С вами, молодой господин Ман, беседа так увлекла меня, что я и не заметил, как наступила полночь. Если молодой господин Ман не брезгует, не останетесь ли ночевать в моей гостевой комнате?

Ман Аньши сделал вид, что ему еще не надоело:

— С удовольствием. Завтра утром встанем и продолжим обсуждать с хозяином Жуанем наше сотрудничество.

Оба улыбнулись, затаив каждый свои мысли.

Гостевая комната, которую Жуань Юэ выделил для Ман Аньши, оказалась невероятно роскошной: отделка и мебель были высочайшего класса, а напитки и туалетные принадлежности в комнате — подлинными предметами роскоши.

Похоже, в этой гостевой комнате нередко принимали «дорогих гостей» Жуань Юэ.

Ман Аньши не спеша обошел комнату и пришел к выводу, что здесь спрятано как минимум три камеры: в датчике дыма в ванной, в раме декоративной картины прямо напротив большой кровати и в самом центре люстры над ней.

Ман Аньши был уверен: в комнате столь роскошной двери не позволят просто проспать всю ночь — наверняка во второй половине вечера развернется главное представление.

И точно, не успел Ман Аньши немного посидеть в телефоне на диване, как раздался стук в дверь.

Он открыл. Вошла девушка в белом платьице, с невинной внешностью и атмосферой хрупкого белого цветка, источающей со всех сторон чистоту. В руке она держала плетеную корзинку, а в ней лежала пара белоснежной домашней одежды.— Здравствуйте, господин. Это сменная одежда, которую велел передать вам хозяин Жуань.

Даже когда девочка произносила самые обычные слова, в ней чувствовалось какое-то трогательное и жалостливое обаяние.

Ман Аньши уставился на неё:

— Ты кто?

Девочка опустила голову, изображая застенчивость и не смея встретиться с ним взглядом:

— Я приемная дочь хозяина Жуаня.

Если бы Ман Аньши не видел эту особу в воспоминаниях Сюй Чжияо, он, пожалуй, с вероятностью в тридцать процентов поддался бы её обманчивой внешности.

В воспоминаниях Сюй Чжияо эта девочка появлялась нечасто — лишь тогда, когда прибывали важные и почётные гости.

Она была для Жуань Юэ инструментом «сексуального подкупа».

Причём для разных людей у Жуань Юэ находились разные методы.

С чисто сладострастными знатными гостями было проще всего — с ними велась прямая торговля красотой.Для тех, у кого характер был попроще и попрямовее, Жуань Юэ заставлял девочку действовать постепенно, идти по пути задушевной подруги, чтобы мало-помалу растопить их сердца и в конце концов всё равно добиться своего.

С самыми же принципиальными и неподкупными Жуань Юэ поступал иначе: он велел девочке подстеречь момент и подсыпать им снадобье, а затем использовал записи с камер видеонаблюдения как рычаг давления. Если они отказывались на него работать, на них вешали клеймо насильников.

Да, эта девочка была ещё несовершеннолетней.

Ман Аньши помнил, что у неё на спине постоянно обитал Дух-младенец, причём каждый раз разный — судя по всему, стоило Сюй Чжияо изгнать одну сущность, как на её месте раз за разом рождалась новая.

Девочка выглядела чистой и невинной, но на её руках крови было немало — поистине безжалостная особа.Ман Аньши совсем не сочувствовал таким людям. Судя по воспоминаниям Сюй Чжияо, девушка шла на это вовсе не по принуждению — она даже сама явилась к Жуань Юэ, чтобы предложить сотрудничество.

У Ман Аньши не было дурацкой привычки спасать падших женщин, поэтому он просто махнул рукой, велев ей убираться.

Девушка остолбенела. Она никак не ожидала, что Ман Аньши, будучи в самом расцвете сил, останется к ней совершенно равнодушен.

— Я могу помочь молодому господину Маню убрать в комнате. А еще я буду стирать грязную одежду после того, как молодой господин примет ванну, — робко произнесла она, и трудно было не проникнуться к ней жалостью.

— Не нужно, я сам справлюсь. Выходи, — холодно отозвался он.

Лицо девушки изменилось. Неужели Жуань Юэ просчитался, и этот молодой господин с непростым происхождением вовсе не любит невинный стиль?

Разве не говорили, что такие молодые господа пресытились распутными девицами, и только невинно-соблазнительный образ может привлечь их внимание?

Девушка занервничала и, сообразив что к чему, тут же сменила тактику. Словно без костей, она льнуще прижалась к руке Ман Аньши:

— Молодой господин Ман, на самом деле, когда вы приезжали в прошлый раз, я наблюдала за вами со второго этажа и уже тогда отдала вам свое сердце...

Девушка щебетала без умолку, искренне и страстно — вылитая наивная и пылко влюбленная героиня современного романа, перед которой не устоял бы ни один мужчина.

Ман Аньши протянул палец и оттолкнул ее на тридцать сантиметров назад, пристально глядя на миниатюрную камеру, спрятанную в раме картины за ее спиной:

— Прости, но меня интересуют исключительно мужчины.

Лицо девушки тутщенски скривилось, будто она наелась фекалий.

— К тому же ты выглядишь... мягко говоря, так себе.

Ман Аньши отлично умел разить словом наповал.

Спровадив девицу, Ман Аньши внимательно осмотрел камеру в ванной и, убедившись, что та направлена исключительно на горячий источник, быстро ополоснулся в душевой зоне, лег на кровать и закрыл глаза, чтобы набраться сил перед ночным представлением.

Глубокой ночью уединенная двухэтажная вилла погрузилась в тишину и покой: в траве были слышны лишь стрекотание цикад да шуршание падающих листьев.

В просторной гостиной никого не было, лишь напольные ночники излучали тусклый свет.

Три кошки, дремавшие на кошачьем комплексе, вдруг открыли глаза и испуганно замяукали. Если бы кто-то мог взглянуть на мир их глазами, то увидел бы, что гостиная сейчас битком набита толпами призраков.

Призраки ступали очень осторожно. Наконец один из них подал голос:

— Кажется, эта стена, отражающая урон, и правда исчезла.

— Это был Массив Изгнания Духов, — поправил его другой призрак.

Остальные отмахнулись: какая разница. Поздняя ночная пора — время, когда призрачная сила достигает пика, а янская энергия людей в мире живых слабеет. Раз Массив Изгнания Духов рассеялся, упускать такую редкую возможность нельзя. Нужно поторопиться и расквитаться с обидчиками.

Уловив нужный запах, толпа призраков вскарабкалась по винтовой лестнице на третий этаж и хлынула в самую дальнюю главную спальню.

Внутри спальни.

Жуань Юэ видел сон.

Ему снилось, будто он капитан корабля и ведет команду в экспедицию к Антарктиде.

Всех сотрудников и матросов на судне он знал: здесь были его подчиненные, безымянные шахтеры с рудников и даже его бывшие деловые партнеры.

Корабль дрейфовал по волнам уже больше двадцати дней, но на горизонте по-прежнему не было ни малейшего намека на землю.

Запасы питьевой воды и продовольствия на судне давно подошли к концу.После двух дней невыносимых голода и жажды Жуань Юэ озвучил предложение:

— Если так продолжится, мы все умрём, кто-то должен принести жертву.

Этой так называемой жертвой должно было стать предоставление собственной плоти и крови, чтобы утолить голод и насытить остальных.

Предложение Жуань Юэ в итоге прошло пятьюдесятью одним голосом против сорока девяти.

Первый из приговорённых к закланию голосованием матросов отчаянно сопротивлялся и орал о бесчеловечности, но никто на него не обращал внимания. Пользуясь положением капитана, Жуань Юэ получил кусок бедра с идеальным балансом мяса и жира.

С тех пор корабль дрейфовал в море ещё шестьдесят дней, а в живых осталось всего тридцать девять матросов. Все они были истощены и одни лишь кости обтягивали их кожу, и только Жуань Юэ по-прежнему пылал энергией.

— Еда закончилась, запускаем новый круг голосования, — произнес кто-то.

Жуань Юэ по привычке выбрал матроса с самым низким положением и из самой бедной семьи.

Начался подсчет голосов.

По вполне предсказуемому исходу первые десять бюллетеней содержали имя этого матроса.

Пока дело не дошло до одиннадцатого.

— Жуань Юэ, — внезапно объявил тот, кто вёл подсчет.

Жуань Юэ замер, не веря своим ушам, подбежал к считавшему, вырвал у него бумажку — на ней черным по белому было выведено его собственное имя.

— Какой ублюдок! — взревел Жуань Юэ. — Я капитан! Капитан!

Остальные в каюте хранили каменные лица.

При дальнейшем подсчете имена Жуань Юэ и матроса чередовались, причем Жуань Юэ попадался всё чаще.

На белой доске иероглифы чжэн, которыми отмечали голоса под их именами, выстраивались всё ближе друг к другу.

В конце концов у обоих оказалось ровно по три полных знака.

Жуань Юэ завопил:

— Недействительно! Ничья недействительна, пересчитываем!

— У меня тут еще один голос остался, — раздался мужской голос из темного угла комнаты.

Закутанный в плащ человек, чьего лица было не разглядеть, неторопливо шагнул вперед и протянул бумажку человеку с бюллетенями.

Жуань Юэ в упор уставился на листок.

Считавший медленно развернул его, и там алыми, похожими на кровь иероглифами значилось: Жуань Юэ.

— Не может быть, не может… — бормотал Жуань Юэ, переводя взгляд на закутанного в плащ мужчину. — Кто ты такой? Мы же с тобой не враги…

Тот снял капюшон, и слова застряли у Жуань Юэ в горле. Лицо под черным плащом принадлежало не кому иному, как Жуань Вэню, его приемному сыну, которого он подобрал за бесценок.

— Давно не виделись… — интеллигентный Жуань Вэнь вдруг расплылся в зловещей улыбке. — Мой дорогой отец…

Жуань Юэ безумно бросился к выходу из комнаты, но путь ему преградила толпа. Знакомые и незнакомые лица с пустыми глазами смотрели на него, протягивая руки.

— У меня есть деньги, я вам заплачу…

Жуань Юэ исступленно орал, но всё было напрасно. Острый клинок пронзил его живот…

Он с трудом пополз к двери, но толпа настигла его, и каждый держал в руках столовый прибор, мало-помалу срезая с него мясо, выкалывая глаза…

Роскошная гостевая спальня прямо под хозяйской спальней.

Ман Аньши открыл глаза, нашарил на тумбочке телефон, поднес его к лицу и взглянул на время на экране.

Два часа ночи.

Интересно, наслаждается ли в этот час своим сном Жуань Юэ.

Вечером во время игры в бильярд, пока Жуань Юэ был полностью сосредоточен на лузах, Ман Аньши использовал траекторию движения шаров, чтобы сделать тому мягкое внушение.

Психологическое внушение было несложным, да и эффект от него невелик — в конце концов, Ман Аньши не мастер манипулировать живыми людьми.

Однако перед сном он расставил по углам спальни простые подвесные амулеты, смастерив примитивный массив расширения чувств. Радиус его действия составлял всего восемь метров, а Жуань Юэ как раз находился этажом выше, так что зоны покрытия вполне хватало.

Массив усиления чувств повышает восприимчивость к духовной сущности и магнитным полям: например, обычные люди начинают видеть призраков, а у тех, кто затаил в сердце злобу или страх, соответственно обостряются все ощущения.

Наверное, он уже просыпается? — предположил Ман Аньши.

В главной спальне.

Жуань Юэ резко распахнул глаза, несколько раз глубоко вдохнул и только тогда осознал, что ему только что снился кошмар.

Утерев вспотевшее лицо, Жуань Юэ почувствовал, что всё его тело покрылось липким потом — от подушки до простыней всё было насквозь мокро.

Ощущения от того, как во сне с него сдирали кожу и резали ножом, были до того живыми, что его до сих пор бил озноб.

Какая же мерзость.

Наверняка это всё из-за нового лавандового аромадиффузора, который ему совершенно не подходит.

Жуань Юэ сел, собираясь принять душ и велеть прислуге поменять постельное белье. Выпрямившись во весь рост и сладко потянувшись, он внезапно застыл: боковым зрением он только что уловил у изножья кровати… кажется, человека?

Вор-домушник?

Бандит, пришедший отомстить?

Жуань Юэ попытался взять на испуг:

— В этом доме установлена комплексная охранная система, если у тебя есть хоть капля мозгов, убирайся немедленно, я не стану преследовать тебя.

Ни ответа, ни звука.

Неужели померещилось?

Жуань Юэ медленно повернул голову. У изножья кровати стоял вовсе не один человек. Это было —

целое скопление людей.

От изножья кровати до гардеробной и коридора — всё было забито ими до отказа.

Хотя людьми их назвать было сложно.

Все они выглядели пугающе и по-разному изуродованы: кто без руки, кто без ноги, у кого-то не хватает куска черепа, у другого вырван глаз, а чье-то тело покрыто рваными ранами, сквозь которые проступают кровеносные сосуды…

В полумраке комнаты лишь бледный свет луны да отблески ландшафтной подсветки из окна создавали тусклое, призрачное освещение.

Он всё еще спит.

Сон во сне.

Сказал себе Жуань Юэ.

Проснись же!

Давай!

Его крики не помогали — толпа призраков вдруг оторвалась от пола, зависла в воздухе и медленно двинулась от изножья кровати к нему.

Огромная сила воли помогла Жуань Юэ справиться с онемевшими ногами, и он бросился к кровати, словно спасаясь бегством. Из последних сил он ударил по целому ряду выключателей у изголовья.

Комната мгновенно залилась ярким светом, засиявшим как днем.

Однако призраки вовсе не исчезли, как он рассчитывал. Напротив, он отчетливо разглядел грубые поры на каждом лице, обнаженные шрамы и струйки крови, сочащиеся прямо из-под кожи.

Жуань Юэ кинулся к балкону.

У края роскошной террасы Жуань Юэ схватился за позолоченные перила и бросил взгляд на пустой сад внизу. Обернувшись, он увидел, что мертвецы продолжают наступать — плотной, бескрайней стеной, которой не было видно конца.

Это точно сон. Как только он проснется, вся эта мерзость непременно исчезнет.

В тот самый миг, когда он занес ногу, Жуань Юэ всё же дрогнул.

А вдруг это и вправду не сон?

Что, если нет?Прыжок с третьего этажа вряд ли убьет насмерть, но вторую половину жизни почти наверняка придется провести в инвалидном кресле.

Жуань Юэ нерешительно застыл на месте, а призрак тем временем подплыл к нему вплотную и, плавно опустившись, замер на уровне его глаз.

— Помнишь меня? — спросил тот, кто стоял ближе всех.

Жуань Юэ посмотрел на изуродованный череп, у которого отсутствовала целая четверть, и смутно припомнил черты, но в памяти ничего не всплывало.

— Завод по переработке дождевой воды, — тихо произнес искалеченный призрак прямо ему на ухо.

Жуань Юэ вспомнил.

Это было двадцать лет назад.

Он только-только выбрался из горной глуши и устроился на подработку на винокуренный завод в уезде. Вместе с ним из деревни приехал парень по прозвищу Ядань.

Тот парень был миловидным и застенчивым. И хотя сам Жуань Юэ отличался красноречием и всегда был готов прийти на помощь, местные девчонки почему-то больше симпатизировали тому тихоне.

Богиня его сердца, ради завоевания которой он изо всех сил старался и расточал сладкие речи, сама назначила Яданю свидание.

А чуть позже Жуань Юэ увлекся лотерейными билетами. Он целыми днями просиживал за сложными расчетами и спускал всю зарплату на билеты. Спустя полгода он лишь изредка выигрывал по сто юаней, а его сбережения полностью испарились.

Оказавшись в полном тупике, он стал просить помощи у знакомых, но никто не захотел ему помочь. В конце концов именно Ядань предложил оплачивать его обеды в течение месяца; правда, опасаясь, что тот снова спустит деньги на лотерею, наличными он давать отказался, пообещав лишь вместе ходить в столовую и расплачиваться за двоих.

На десятый день совместных обедов они проходили мимо лотерейного киоска, и у Жуань Юэ снова зачесались руки — ему захотелось попросить у Яданя денег на лотерею.

Ядань праведно возмутился и отказал:

— Я не дам тебе денег на азартные игры.

Жуань Юэ заспорил:

— Покупка лотерейных билетов — это не азартные игры! Это благотворительность! Это инвестиции!

Ядань возразил:

— Купить один билет — благотворительность, а покупать много — уже азарт.

В конце концов Ядань не выдержал уговоров Жуань Юэ, но позволил взять лишь одну ставку.

Ядань протянул хозяину пять юаней, но тот с извинениями пояснил, что жена только что заходила и забрала всю мелочь, так что в кармане у него остался ровно один юань — как раз на газировку.

Понимающий Ядань попросил продавца выбить билет сгенерированной случайным образом комбинацией.

Следующим вечером Жуань Юэ, глядя на лотерейный билет, где не совпало ни единой цифры, раздраженно забился под одеяло.

Ядань вернулся из-за пределов завода с двумя порциями прохладной лапши и, заметив на полу билет, удивился:

— Чего это ты разбрасываешься ими?

Жуань Юэ буркнул:

— Не выиграл, выброси.

Тут Ядань вспомнил, что вчера тоже купил билет, и вытащил из кармана бумажку, уже успевшую смяться в гармошку.

В комнате вдруг стало подозрительно тихо. Жуань Юэ, отвыкший от такой тишины, выглянул с верхней полки и спросил Яданя, который застыл, тупо глядя на лотерейный билет:

— Ты чего?

— Слушай, а номера, что ты выписывал в блокнот… это случайно не выигрышная комбинация?

Жуань Юэ кивнул. Он с давних пор любил переписывать числа, чтобы выявлять закономерности.

Ядань задрожал всем телом:

— Я… Кажется, я выиграл?

Жуань Юэ презрительно хмыкнул, со злостью подумав о деревенской темноте соседа:

— Ни единой цифры не совпало, чтобы выиграть, нужен хотя бы один синий шар или четыре красных.

Ядань неуверенно пробормотал:

— У меня… У меня всё совпало?

Жуань Юэ опешил. Он кубарем скатился с верхней полки, вырвал у Яданя из рук лотерейный билет и принялся раз за разом сверять цифры.

Все до единой сошлись.

Главный приз.

Не меньше трех миллионов.

В голове у Жуань Юэ громыхнуло, словно разорвался фейерверк.

Как так?

Разве это справедливо?

Он потратил все накопления и даже близко не подобрался к четырехзначным выигрышам, а этот дурачок купил билет наугад — и сразу сорвал джекпот!

Нет!

В тот день комбинация генерировалась случайно!

Если бы этот болван не пожалел для него денег! Выигрыш достался бы ему! Ему!

Налитые кровью глаза Жуань Юэ уставились на Яданя: во всем виноват он, именно этот дурак лишил его трех миллионов.

Жуань Юэ посмотрел на продолжающего глуповато улыбаться Яданя, а затем окинул взглядом пустую комнату.

Остальные двое соседей по общежитию ушли на свидания с работницами фабрики, и здесь оставались только они вдвоем.

И только они вдвоем знали, что Ядань сорвал первый приз.

Темная, злобная мысль закралась в голову Жуань Юэ.

— Ядань, сегодня на винокурне, кажется, забыли отключить питание какого-то оборудования.

— Да вроде нет, я помню, что всё проверял.

— Сходи проверь еще раз, береженого бог бережет!

Ядань ни о чем не подозревал.

Жуань Юэ с самым невинным видом сунул билет обратно в карман, и они вместе направились на завод.

— Я же говорил, всё, что нужно было выключить, выключено! — приговаривал Ядань, проверяя рубильники один за другим.

Жуань Юэ поднялся на помост и заглянул вниз, в огромный чан, где шло брожение сусла.

— Поди сюда, глянь-ка, в том чане будто что-то плавает?

— Да что там может плавать, кроме браги?

Бормоча под нос, Ядань поднялся на помост и перегнулся через перила:

— Ничего тут нет.

Жуань Юэ подначил его:

— А ты присмотрись получше?

Ядань начал:

— Да тут ровным счетом ни…

Слово «нет» так и застряло у него в горле, когда мир вокруг кувыркнулся.

Жуань Юэ вцепился ему в ноги и перекинул через перила.

Плюх.

Ядань рухнул в чан с суслом и отчаянно забарахтался.

У Жуань Юэ помимо его воли поползли вверх уголки губ, и он принялся смотреть на барахтающегося внизу человека.

Сегодня об этом не узнает никто — ни небеса, ни земля, ни злые духи, и все три миллиона достанутся ему!

Жуань Юэ не удержался и тихонько хихикнул, но тут заметил, что Ядань, хоть и барахтается, но на дно не идет.

Он умеет плавать!

Жуань Юэ никак не ожидал, что этот тихоня в повседневной жизни владел еще и навыками плавания.

К счастью, стены бродильного чана были высокими и скользкими: утонуть-то Ядань не утонул, но и выбраться наружу не мог. От силы через три часа он выбьется из сил и пойдет ко дну.

Жуань Юэ бросил взгляд на двери завода. От цеха до общежития было изрядно далеко, и даже если Ядань сорвет голос, никто его не услышит. Среди ночи людям нечего слоняться по территории фабрики.

Но что если случится непредвиденное?

Например, какой-нибудь рабочий забудет вещь и вернется поискать? Или парочка искателей острых ощущений решит уединиться на территории завода?

Жуань Юэ занервничал: стоит кому-то обнаружить происходящее, как три миллиона уплывут сквозь пальцы, да еще и загремить на каторгу придется.

Он огляделся по сторонам и как раз заметил стоявшую на помосте ручную тележку для перевозки закваски. Осененный внезапной идеей, он толкнул ее прямо на металлические перила.

Ограждение держалось лишь на нескольких проржавевших прутьях, стянутых стальной проволокой, и после двух мощных ударов Жуань Юэ стальные стойки переломились.

Зловеще ухмыльнувшись, он натянул рабочие перчатки и принялся колотить железными прутьями по чану. Ядань отчаянно уворачивался.

Однако стоило ему увернуться от прутьев, как сверху на него пала тень.

Хлобысь.

Ручная тележка рухнула в чан, и по поверхности жидкости побежали расходящиеся круги.

Жуань Юэ долго стоял неподвижно, пока Ядань снова не показался на поверхности.

То было уже бездыханное тело.

Правая сторона лица оказалась разбита до неузнаваемости.

Несколько дней спустя местная полиция из-за низкого уровня раскрываемости преступлений сочла случившееся несчастным случаем: мол, Ядань пытался украсть вино и по неосторожности оступился. Дождавшись, пока страсти улягутся, Жуань Юэ уволился под предлогом семейных обстоятельств, обналичил три миллиона и начал свой стремительный путь к вершинам бизнеса.

==

— Не хочешь попробовать каково это — лететь вниз?

В этот момент голос злого духа прозвучал у самого уха Жуань Юэ леденящим шепотом.

Подул порывистый ветер, но лицо Жуань Юэ покрылось градом холодного пота.

— Давайте поговорим, мы же можем договориться, у меня есть деньги… — Жуань Юэ осекся, сообразив, что привычные приемы подкупа, которыми он так легко располагал к себе людей, на призраков не действуют. Похоже, призракам не нужны ни деньги, ни красота, ни власть.

Лихорадочно соображая, Жуань Юэ тяжело задышал:

— Я знаком с Мастером, с очень сильным Мастером! Чего вы хотите, только скажите! Хотите несметные богатства на том свете? Я всё вам сожгу…

Ядань усмехнулся:

— Себе их и сожжешь.

Мужчина-призрак оглянулся на толпившихся позади духов. Все они затаили кровную обиду на Жуань Юэ, и пусть многие уже растеряли воспоминания, ненависть в их сердцах осталась неизгладимой.

Их судьбы, пожалуй, были ничуть не легче его собственной. При жизни они не смогли добиться справедливости, а после смерти вынуждены терпеть муки неприкаянных призраков.

И в то же время этот погрязший в грехах негодяй преспокойно жил средь живых людей, наслаждаясь бесконечной роскошью, богатством и красотой, — неужели Небеса слепы, а этот мир изначально несправедлив?

Призрак Яданя жаждал столкнуть Жуань Юэ вниз, чтобы утолить многолетнюю боль, но собственная духовная энергия у него иссякла, а степень материализации была столь ничтожной, что сил толкнуть обидчика просто не хватило бы.

Оставалось лишь пугать и устрашать его, доводя до того, чтобы тот спрыгнул сам.

Жуань Юэ обладал на редкость цепкой волей к жизни: даже трясясь от ужаса, он продолжал сидеть на корточках, вцепившись в перила, и трусливо сжался в комок.

Один из духов высунул длинный язык и стал медленно слизывать пот с затылка Жуань Юэ.

Другой принялся водить по его лицу своими изуродованными обрубками.

Жуань Юэ не мог подобрать слов, чтобы описать тошнотворные ощущения: он чувствовал себя дешевым рисовым колобком с лотка у дороги, облепленным липким клейким рисом так, что всё тело покрылось слизью. Он изо всех сил пытался вдохнуть хоть капельку воздуха сквозь рисовые зерна, но вокруг колобка натянули непроницаемую пищевую пленку.

Наконец, когда один из призраков выковырнул собственный глаз, зажал его пальцами и принялся водить им по губам Жуань Юэ, тот испустил истошный вопль.

Этот крик, подобно праздничному салюту, разорвавшему ночную тишину, разбудил весь особняк.

Ман Аньши неторопливо приподнялся с постели, изящно накинул шелковый халат и под торопливые шаги перепуганных слуг и горничных направился на третий этаж, откуда доносился шум.

Толпа ворвалась в комнату и ошеломленно уставилась на хозяина дома: Жуань Юэ сидел на корточках на террасе, его перекошенное от ужаса лицо выражало абсолютный кошмар, а по внутренней стороне штанин на пол медленно стекала подозрительная лужица.

Люди нерешительно топтались на пороге, не понимая, что здесь произошло.

Ман Аньши подошел к дверям спальни.

Из комнаты и до самой террасы толпа призраков синхронно повернула головы в его сторону. Они смертельно боялись этого человека, даже несмотря на то, что тот скорее выступал союзником, чем врагом.

Ман Аньши изобразил крайнюю тревогу:

— Чего стоите? Быстро вызывайте скорую! Чего застыли?

Все вокруг словно очнулись ото сна и бросились выводить Жуань Юэ из комнаты.

Мертвецы попытались последовать за ними, но пронзительный взгляд Ман Аньши пригвоздил их к месту.

Дождавшись, пока остальные уйдут, Ман Аньши окинул взглядом стены, убедился в отсутствии камер и обратился к предводителю призраков — Яданю:

— Я же предупреждал: нельзя доводить дело до человеческих жертв.

Ядань шагнул к нему:

— С какой стати?

При жизни он был слишком добр, а добрыми людьми всегда помыкают — почему же он должен терпеть это унижение и после смерти?

Ман Аньши окинул взглядом призраков:

— Умри человек — и ваш путь к перерождению окажется отрезан. Вы и так загубили собственную жизнь из-за какого-то ничтожества, зачем же ломать себе еще и посмертие?

Толпа духов смолкла.

Доля неприкаянных скитальцев сладка не была, им тоже хотелось пройти через колесо сансары и забыть земные узы, но накопившаяся в сердцах обида никак не желала угасать.

Ман Аньши поправил воротник халата:

— Те из вас, кто всё еще пребывает в состоянии обиженных призраков, могут выбрать перерождение самостоятельно. Тем же, кто уже стал разгневанными призраками, я могу помочь очистить карму для нового круга перерождений.

Духи явно засомневались, особенно те, что успели превратиться в разгневанных призраков. Они уже ступили на необратимый путь, и вернуть человеческий облик без помощи заклинателя призраков для них не было никакой возможности. К тому же заклинателей повстречаешь нечасто, да и станут ли они без всякой причины тратить силы на очищение — ведь проще просто развеять духа в прах, чем возиться с очищением и последующим перерождением.

Скитаясь по миру столько лет, большинство из них уже позабыло, что происходило в бытность людьми, и держались лишь силой смутного, не поддающегося осмыслению чувства мести.

Именно такие создания, которые не могли продвинуться до уровня призраков преисподней, но и не могли переродиться людьми, оказывались в самом незавидном положении.

— Я хочу переродиться. Я тоже хочу родных, хочу, чтобы кто-нибудь спрашивал, горяча ли каша и теплые ли овощи… Смогу ли я в следующей жизни родиться в хорошей семье? Мне не нужны несметные богатства, пусть будут живы оба родителя, лишь бы семья жила в мире и радости, — заплакал мальчик лет десяти на вид.

Плач пробудил в остальных призраках тоску по человеческому уделу.

В этот миг тяга к земному теплу пересилила многолетнюю ненависть к миру живых.

Предводитель призраков Ядань посмотрел на колеблющихся сородичей, тяжело вздохнул и подошел к Ман Аньши.

— Ты хороший человек. Раз они хотят переродиться, побеспокойся о них. А эту месть я свершу сам.

Ман Аньши посмотрел на свое одинокое отражение в комнате:

— Ты уже в статусе разгневанного призрака. Стоит кому-то умереть — и ты стремительно превратишься в призрак преисподней, навсегда изгнанный из круга перерождений. Стоит ли оно того ради такой ничтожной мрази?

Ядань отвернулся и посмотрел на бледный лунный свет за окном:

— Если бы дело касалось только моей личной мести — еще куда ни шло. Мы с бабушкой с малых лет жили душа в душу, и из-за моей смерти она едва не сошла с ума от горя. Мою гибель признали утоплением при краже, так что старуха не получила ни гроша компенсации. Хорошо хоть оставались кое-какие сбережения да добрые соседи помогали. И знаешь, что этот ублюдок удумал?

Рассказывая об этом, Ядань едва сдерживал слезы, заполнившие глаза, и старательно задирал голову, чтобы не дать им пролиться.

— На второй год после моей смерти эта тварь на мои же деньги затеяла бизнес, запустила проект. Промышленный парк решили строить прямо в нашей деревне. В сговоре с местными бандитами он обманом и угрозами заставил односельчан съехать, а несогласных избивал. Моя бабушка была уже стара и хотела лишь оставаться в старом доме, уходить она не пожелала. Представляешь, эта скотина среди ночи пригнала бульдозер и сровняла дом с землей! А ведь бабушка в тот момент все еще была внутри!

Дойдя до этого места, Ядань совершенно сломался, зарыдав так громко и надрывно, будто собирался испустить дух.

Остальные призраки, разделяя его боль, принялись успокаивать Яданя. Назревшее под влиянием Ман Аньши желание переродиться вновь увяло, и духи один за другим заговорили о том, что готовы идти с ним до конца.

Ман Аньши всё это время оставался с абсолютно бесстрастным лицом. Лишь спустя долгое время, когда Ядань немного успокоился, он наконец произнес:

— Не переживайте, эту месть вам осуществлять не придется. К тому же с вашим нынешним запасом духовной силы вы, пожалуй, способны лишь пугать людей.

Ядань в недоумении уставился на Ман Аньши.

— Быть призраком вовсе не больно, по-настоящему больно — быть человеком, — глухо бросил Ман Аньши.

В ту же секунду по спинам всех собравшихся призраков пробежала леденящая душу дрожь. Хотя стоявший перед ними человек был заклинателем призраков, в этот момент от него исходила аура существа, похожего на Призрака преисподней, что скитается по миру смертных уже сотни тысяч лет.

http://bllate.org/book/22869/2431160