Готовый перевод Killing the Plot Device / Сквозь миры, чтобы сломать сценарий: Глава 14

Смерть или снова смерть, и всё, что сейчас оставалось — это сохранять трезвость ума.

Жуткая тишина и темнота всегда легче всего пробуждали чувство тревоги.

Однако движения его оставались точными.

Внезапно Вэй Цзинь резко бросился вперёд и упал пластом на землю, а покрытая шипами ветка едва не чиркнула по его спине, рассекая воздух.

Благодаря молниеносной интуиции Вэй Цзинь избежал гибели. У него не было времени даже покрыться холодным потом от страха — он перевернулся и с размаху взмахнул армейским ножом, который всё это время сжимал в руке, и прежде чем ветка успела сделать повторный взмах, точно перерубил её одним ударом.

Брызнул едкий сок. Вэй Цзинь кубарем перекатился по земле, прикрывая голову и лицо руками. Капли попали на его специальный защитный костюм, и, к счастью, до кожи не добрались. Однако атаковавшее его дерево словно вышло из себя от дерзкого отпора и пустило в ход тяжёлую артиллерию: крона затряслась, и бесчисленные листья, подобные острым стрелам, градом полетели на Вэй Цзинь.

Вэй Цзинь бросился наутёк, сделал несколько разбеговых шагов и прыжком вцепился в стоявшее впереди массивное дерево, а затем мгновенно скользнул за толстый ствол. Позади раздался частый барабанный стук — это листья колотили по древесному стволу.

Вокруг снова воцарилась тишина. Солнце окончательно село, а луна только-только заступила на смену, зацепившись за далёкую горную макушку подобно серебряному крючку и испуская жалкое, бесполезное сияние.

Прижавшись спиной к дереву, Вэй Цзинь натянул нервы до предела. Хотя больше никаких признаков движения от того дерева не чувствовалось, терять бдительность в таком месте он не смел.

Долгое время вокруг лишь шумел ветер, пока из темноты не высунулась ещё одна до нелепого длинная ветвь, на этот раз действовавшая несколько нерешительно, будто не находя цель.

На лбу Вэй Цзиня выступил холодный пот, он не смел шевельнуться. Восхищаясь собственной выдержкой, он во все глаза смотрел, как острые шипы на ветке подбираются всё ближе, и из последних сил терпел, не уворачиваясь.

Ветка скользнула мимо лица и наконец убралась восвояси.

Выждав немного, Вэй Цзинь осторожно шагнул вперёд, ступая так мягко, что старался не издавать ни малейшего лишнего звука, следом замер на секунду и переставил вторую ногу.

Так, потратив добрый десяток минут на преодоление каких-то жалких метров пути, он наконец решительно зашагал вперед и под светом луны выскочил на небольшую поляну.

Деревья здесь постепенно редели, но прежде чем в сердце Вэй Цзиня успела вспыхнуть радость от обретённого спасения, он снова замер.

Примерно в десятке шагов впереди группа обезьян с весьма причудливой внешностью свирепо таращилась на него.

Боевая мощь мартышек, заражённых вирусом зомби, разумеется, не шла ни в какое сравнение с обычными животными. Если не брать в расчет то, что они заметно увеличились в размерах, одного взгляда на ряды острых, как серпы, зубов в их пастях было достаточно, чтобы Вэй Цзинь понял: настало время очередной кровавой схватки.

Пройти до этого момента в одиночку, сплошь покрывшись синяками и ранами, да ещё и на пределе физических сил — по идее, чтобы разделаться с этой прыгучей нечистью, лучше всего было бы избрать тактику дальней стрельбы. И пусть освещение оставляло желать лучшего, для уровня Вэй Цзиня подобные помехи не имели никакого значения, вот только... в его пистолете осталось всего три патрона.

Вэй Цзинь отчаянно не хотел их тратить. Бессознательно он поднял руку, желая через ткань кармана нащупать пистолет, который сопровождал его столько времени, но в последний момент рука чуть дрогнула.

Он перепутал карманы и нащупал ту самую шоколадку, которую ещё утром хотел отдать Нин Юйчэню.

В груди шевельнулось какое-то чувство, слова Шэнь Цо внезапно всплыли в памяти и в этот совершенно неподходящий момент принесли с собой неожиданную мягкость.

Вэй Цзинь отдёрнул руку и снова выхватил армейский нож — те три драгоценных патрона могли спасти жизнь в решающий момент, их нужно было поберечь.

Он ведь еще не всё сказал! Обязательно нужно выбраться отсюда живым!

Внезапно Вэй Цзинь с ножом наготове взмыл в воздух и первым пошел в атаку на стаю.

Даже в ближнем бою холодным оружием он не потерял ни капли в скорости: клинок превратился в мелькающую белую полосу, точно перерубив позвоночник одной из обезьян.

Первый выпад оказался неожиданным и принёс максимальную выгоду, но в то же время привлёк внимание остальных зомби-обезьян, которые с диким визгом бросились на Вэй Цзиня.

Хладнокровно ухмыльнувшись, Вэй Цзинь одним ударом пронзил насквозь вторую тварь и небрежно отпихнул труп ногой, как вдруг почувствовал за спиной движение воздуха. Он тут же увернулся, едва избежав враждебного когтя, и увидел, как огромная обезьяна, промахнувшись, оскалила зубы и бросилась прямо ему в лицо, норовя вцепиться зубами.

...Оказывается, на дереве сидел еще один наездник.

Зажатый с фронта и тыла, Вэй Цзинь похолодел и уже собирался выхватить пистолет, как вдруг откуда-то сверху рухнул кинжал. Рукоять с глухим стуком ударилась о камень рядом с Вэй Цзинем, отскочила рикошетом и с поразительной точностью вонзилась прямо в пасть той огромной обезьяне, надвое разрумив ей голову.

Чья-то фигура, оттолкнувшись от соседнего ствола дерева, перепрыгнула сверху, приземлилась на одно колено и тут же перекатилась по инерции: одной рукой поймав клинок, другой выхватив пистолет, человек короткими очередями хлоп-хлоп разделался с остатками противника, в мгновение ока уничтожив всю вражескую армию.

Помощь подоспела с небес. Вэй Цзинь ошеломленно смотрел на приближающегося Нин Юйчэня, с запозданием осознавая, что этот безумец в одиночку, без поддержки и страховки притащился в этот Живой лес вытаскивать его. При тусклом свете заметив разодранные в клочья на плечах вещи Нин Юйчэня и решив, что тот ранен, он мгновенно вспомнил только что пережитые смертельные опасности. Чувства трогательной благодарности и радости даже не успели толком проклюнуться, как их тут же затопило запоздалым ужасом, и Вэй Цзинь, не раздумывая, рявкнул:

— Какого чёрта ты приплёлся?! Не твоё дело!

Если бы с ним что-то случилось...

Тогда лучше бы он сам подох в этой проклятой роще!

Нин Юйчэнь всю дорогу нёсся сюда на бешеной скорости, сражаясь то с одной свирепой тварью, то с растением, и с таким трудом отыскал этого упрямца, но никак не ожидал, что стоило им увидеться, как тот снова принялся нести чушь. Улыбка мгновенно исчезла с его лица, и он тут же взбеленился.

Впрочем, стоило Вэй Цзиню разлепить рот, как он сам понял, что сморозил глупость. Он просто страшно разозлился на Нин Юйчэня, и пока соображал, как бы всё исправить, увидел, как тот со злости отвешивает ему сокрушительный пинок.

Рефлекторно вскинув руку, Вэй Цзинь уже собирался перехватить Нин Юйчэня за плечо, но, бросив взгляд на его окровавленное плечо, рука дрогнула и так и не опустилась. В итоге он принял удар прямо в живот, с глухим стуком отшатнулся на несколько шагов назад, и его спина со всего маху впечаталась в каменную стену горы. Обвалившаяся сыпучая галька градом забарабанила по нему.

Нин Юйчэнь вложил в этот пинок всю силу без малейшего сожаления. Вэй Цзинь скорчился от резкой боли в животе, но при этом почувствовал себя так, будто ему только что прочистили все энергетические каналы, и закашлялся, срываясь на смех.

Нин Юйчэнь был твёрдо намерен сегодня же как следует подраться с ним перед тем, как о чём-то разговаривать. Зная, что связываться с Вэй Цзинем опасно, он после удара мгновенно подобрался, но никак не ожидал вместо ответной атаки увидеть такую реакцию.

Нин Юйчэнь опешил:

— Ты... сдурел что ли?

Откашлявшись, Вэй Цзинь помотал головой, с улыбкой выпрямился во весь рост и произнёс так, будто выдохнул из себя накопившуюся тяжесть:

— Прости. Если тебе от этого полегчает, можешь врезать мне ещё пару раз.

Нин Юйчэнь замер. А Вэй Цзинь, произнеся эти слова, вдруг почувствовал, как нечто в глубине души словно распахнулось настежь, и тот самый робкий зелёный росток, что тайно пробивался внутри него раньше, наконец смело показал наружу свой кончик.

Если задуматься, с самого детства он не испытывал к этому парню по имени Нин Юйчэнь ни малейшей симпатии, а после того давнего инцидента они и вовсе едва не стали заклятыми врагами. Однако с момента их нынешней встречи словно было предрешено, что всё пойдёт совсем иначе. Он никогда даже не задумывался, что это за чувство, пока слово «люблю» не озарило его изнутри, заставив вздрогнуть от внезапного прозрения: пусть они провели вместе не так много времени, эта привязанность казалась предначертанной самой судьбой, возникшей без единой причины.

В глубинне души поднималась нежность, и Вэй Цзиню хотелось сказать пару приятных слов, но он совершенно не умел этого делать. Боясь снова разозлить Нин Юйчэня, он помялся немного и решил пока притормозить — в конце концов, впереди еще много времени, по крайней мере стоило сначала вернуться и обдумать всё как следует.

Нин Юйчэнь пристально и долго смотрел на Вэй Цзиня. Он отнюдь не был мелочным человеком, да и прежние обиды Вэй Цзиня на прежнего владельца тела волновали его мало. Убедившись, что собеседник не издевается над ним, он быстро отбросил дурные мысли и, звонко рассмеявшись, протянул Вэй Цзиню руку:

— Забыли. Даже просто врезать тебе пинком — уже неплохая компенсация.

Две крепкие ладони соединились. Вэй Цзинь поднялся на ноги, опираясь на его руку; улыбка на его лице хоть и пропала, но во взгляде по-прежнему теплилось мягкое выражение. Окинув Нин Юйчэня беглым взглядом и убедившись, что тот выглядит бодрым и невредимым, он наконец немного успокоился, хотя всё же удивился:

— Ты пришёл сюда пешком.

С огорченным видом Нин Юйчэнь протянул:

— Приехал. Только стоило мне сунуться сюда, как на меня напала пара свихнувшихся деревьев. Если бы я не отступил вовремя, стёкла в машине разнесло бы вдребезги — а это была моя любимая тачка! Пришлось оставить её за пределами леса и идти пешком.

Вэй Цзинь: «......»

Ну скажи на милость, как такого не выругать.

В конце концов он всё же не удержался и бросил на Нин Юйчэня укоризненный взгляд:

— Машина важнее или твоя жизнь? Ты... ладно, проехали.

Нин Юйчэнь улыбнулся: уловив скрытую заботу в словах Вэй Цзиня, он благоразумно не стал развивать эту тему, а лишь указал рукой в сторону своего пути:

— Я заходил с другой стороны, путь оказался не таким уж длинным, а патронов я захватил с запасом, так что всю живность, что шевелилась, просто зачистил по дороге. У тебя, кажется, кончились патроны? Эй, а где мой рюкзак...

Обнаружив, что его огромный вещмешок, доверху набитый оружием, куда-то подевался, Нин Юйчэнь только сейчас вспомнил, что бросил его на соседней поляне. Он уже собрался пойти за ним, но Вэй Цзинь уже сам поднялся на ноги и отправился выручать его поклажу.

— А вам не кажется, что ваши отношения с Вэй Цзинем зашли слишком далеко?Неожиданно услышав слова 3022, Нин Юйчэнь на миг замер с улыбкой на лице. Он хотел что-то сказать, но так и не произнес. Помолчав немного, он все же ответил: Я буду осторожен. Впрочем, такое показное мирное сосуществование ни о чем не говорит, вряд ли тут произойдут какие-то неожиданности.

Вообще-то Нин Юйчэнь обладал молниеносной реакцией и первоклассными профессиональными навыками, он и так справлялся практически безупречно. Ему вовсе не было нужно вести себя столь осторожно, просто во всем был виноват этот неблагодарный мир, который вечно подкидывал какие-то невообразимые проблемы. Поразмыслив, 3022 понял, что требовать от Нин Юйчэня чего-то еще действительно невозможно, и с обреченным вздохом промолвил: Надеюсь.

Раз даже система потеряла уверенность, что ему оставалось сказать? Если рухнет небо, придется использовать его вместо одеяла. Нин Юйчэнь небрежно стер с лица брызги крови и почувствовал, как рана жгуче заныла. Не задумываясь больше ни о чем, он стянул верхнюю одежду и швырнул ее в сторону, скосив глаза, чтобы разглядеть царапины на собственном плече.

Его длинные ресницы опустились, отчего все лицо стало казаться еще более утонченным и интеллигентным. При этом стройная фигура, пропорциональные мышцы, а также кровавые полосы на плече и синяки на талии, выделявшиеся на бледной коже, на удивление обладали неким своеобразным изяществом. Дикость в сочетании с привлекательностью придавали ему совершенно особую, непохожую на прежнюю притягательность.

К несчастью, Вэй Цзинь от природы отличался честным нравом и вовсе не разделял БДСМ-увлечений. Когда он только-только подошел с сумкой в руках и увидел, как Нин Юйчэнь с лихим молодецким видом с себя раздевается, его тут же охватил испуг. То ли он боялся, что собеседник выкинет что-нибудь эдакое, то ли опасался, что сам не сможет себя сдержать, но в итоге, словно застенчивая молодая жена из феодального общества, он тут же отвел взгляд, чувствуя, как у него в горле пересохло до боли. Спустя мгновение он всё же украдкой, с напускным кокетством скосил глаза в ту сторону.

В результате после этого единственного взгляда Вэй Цзинь моментально забыл о том, что любовь трудно выразить словами, и, сделав два шага за три, бросился вперед, со стоном воскликнув: Как же ты так сильно ранен!

Сердце его сжалось. Рассматривая раны Нин Юйчэня, он протянул руку, желая коснуться, но испугался причинить тому боль. Поспешно достав из кармана мазь, он принялся бережно обрабатывать повреждения: Потерпи, это лекарство сильно жжет... Больно?

Пустяки. Нин Юйчэнь приподнял руку и тут же опустил ее. Хотя у него самого имелась сверхспособность исцеления, она не была неисчерпаемой — здесь действовал тот же принцип, что и при работе механизма. Залечить мелкие царапины или синяки ничего не стоило, но чем тяжелее ранение, тем больше энергии оно требовало. Рана не была смертельной, и вместо того чтобы тратить силы на лечение себя, проще было сберечь энергию и просто перетерпеть боль.

Вэй Цзинь внезапно замер и, вытащив свободную руку, принялся что-то шуршаще шарить в кармане. Нин Юйчэнь бросил на него мимолетный взгляд, но толком ничего не разглядел, и прежде чем успел опомниться, ему в ладонь вложили какой-то твердый предмет. Вэй Цзинь произнес: Это тебе.

Красное... сердечко? Что это вообще такое?

Нин Юйчэнь поднес вещицу к самому лицу и только тогда понял, что это плитка шоколада. Он невольно улыбнулся, подумав, что Вэй Цзинь на редкость ребячлив, раз всерьез считает, что от одной конфетенки рана перестанет болеть.

В отличие от упакованных в вакуум закусок, у шоколада был короткий срок годности, и хранился он плохо. В условиях постапокалипсиса это уже считалось большой редкостью. Вэй Цзинь бережно хранил его несколько дней и наконец-то смог преподнести. У него было такое чувство, будто он совершил нечто грандиозное. Наблюдая, как Нин Юйчэнь разворачивает фантик, он испытал легкую радость, но в следующий миг на собственных губах ощутил сладость, за которой с кончика языка поползли терпкие и глубокие нотки.

Нин Юйчэнь разломил шоколадное сердечко пополам и небрежно сунул Вэй Цзиню половину, а вторую съел сам. Жуя, он отчетливо почувствовал, как от лекарства нестерпимо защипало рану, но это отчего-то даже принесло облегчение — по крайней мере, яду в ней точно не было. Он произнес: Хорошо еще, что эта тварь когтями полоснула, а не ядом впрыснула. Если бы меня эта зараза укусила, боюсь, следующим мутантом стал бы я.

Усмехнувшись на этих словах, Нин Юйчэнь добавил: Тогда тебе, чтобы выжить, придется прикончить не только обезьяну, но и меня.

Вэй Цзинь отложил пузырек с лекарством и не стал поддерживать его беззаботную шутку. Очень серьезно он произнес: Я не стану тебя убивать.

В груди Нин Юйчэня шевельнулось странное чувство. Обернувшись, он заметил, что Вэй Цзинь как раз бинтует ему плечо. Из-за того, что Нин Юйчэнь повернул голову, их лица оказались на расстоянии дыхания.

Почувствовав чужое дыхание, Вэй Цзинь с замиранием сердца робко поднял взгляд на Нин Юйчэня. От этого взгляда у него все внутри перевернулось, но в то же время ему было жаль отводить глаза, а от охватившего трепета даже задрожали руки.

К счастью, Нин Юйчэнь посмотрел на него словно во сне и тут же отвел взгляд. Увидев, что Вэй Цзинь закончил перевязку, он сам поднялся на ноги, тряхнул рукой, подобрал с земли куртку и, действуя одной рукой словно парализованный, Кое-как ее натянул.

Нин Юйчэнь бросил: Пойдем, братец, хватит витать в облаках. Место здесь неспокойное, неровен час — откуда ни возьмись выскочит стайка белочек и уложит нас обоих.

Вэй Цзинь замялся: Сколько оружия ты с собой взял? Оставь мне пистолет, а сам уходи... Мы ведь пришли впятером.

Нин Юйчэнь слегка опешил. Ничего не ответив, он поднял свой рюкзак, порылся в нем, достал детектор человеческих жизней, положил на землю, включил и показал Вэй Цзиню.

Экран несколько секунд мерцал, зеленая линия медленно просканировала всю область, но красными точками высветились лишь они двое, в то время как повсюду вокруг царила мертвая, кромешная тьма.

Очевидно, Нин Юйчэнь узнал об этом исходе еще до того, как встретил Вэй Цзиня. Посмотрев на стоявшего в молчании Вэй Цзиня, он беззвучно вздохнул, решительно выключил прибор, сунул обратно в рюкзак и крепко сжал плечо Вэй Цзиня: Те, кого нет рядом, уже не вернутся, но тебе нужно жить дальше. Вэй Цзинь, прими мои соболезнования...

Ему казалось, что он выглядит полным глупцом, изрекая столь сухие поучения, от которых разило фальшью человека, чья хата с краю. Он неловко умолк, но Вэй Цзинь вдруг шагнул вперед и крепко обнял его.

Хватит, тихо произнес он. Я все понимаю.

В эту качающуюся на ветру и дожде эпоху постапокалипсиса выжить было невероятно трудно, не говоря уже о том, чтобы сохранять такую духовную роскошь, как любовь. И тем не менее, некоторые вещи напоминали крошечные цветы, пробивающиеся сквозь груды костей: снаружи они казались совершенно бесполезными, но если бы их не было, ты, пожалуй, никогда бы не узнал, в чем заключается подлинный смысл жизни.

Независимо от того, удастся ли ему выжить или... удастся ли встретить этого человека, он чувствовал себя невероятно счастливым.

И все же, даже думая так, Вэй Цзинь не удержался и в темноте молча смахнул слезу, двигаясь при этом предельно легко и плавно.

Нин Юйчэнь почувствовал себя несколько неловко от столь внезапного объятия. Он уже собирался заговорить, как вдруг ощутил, как горячая капля упала ему на затылок. Рука, лежавшая на плече собеседника, на миг замерла, но в конце концов он так и не оттолкнул его, в полной темноте без слов проявив уважение к этой тайной и хрупкой уязвимости Вэй Цзиня. Сохраняя прежнюю позу, он непринужденно сменил тему: Ты все еще хочешь пойти в тот супермаркет?

Пойду, без малейших колебаний ответил Вэй Цзинь. Дай мне два дня.

Нин Юйчэнь усмехнулся: Ладно. В следующий раз пойдем вместе.

Когда они благополучно вернулись на базу, остальные три группы уже прибыли на место. Шэнь Цо как раз заново пересчитывал людей, собираясь отправиться на поиски тел Вэй Цзиня и Нин Юйчэня. Увидеть их вернувшимися целыми и невредимыми оказалось просто невероятной радостью, однако, услышав скорбную весть о гибели четырех товарищей, он невольно умолк.

Впрочем, печаль печалью, но человеческая жизнь в постапокалипсисе ценилась еще дешевле прежнего, и пока они хотели есть, им приходилось продолжать борьбу за выживание.

Исполняем свое обещание, Вэй Цзинь отдохнул два дня, а на третье утро снова собрался в тот супермаркет.

Когда Нин Юйчэнь спустился вниз, во дворе уже толпилось несколько человек. Из заднего гаража один за другим выезжали внедорожники, всем своим видом показывая полную готовность к отправке.

Он сразу же заметил Вэй Цзиня в камуфляжной форме. Этот парень выглядел весьма щеголевато: поджав губы, он стоял у машины с бесстрастным выражением лица, в то время как Вэй Жань, не желая отпускать, тянул его за рукав и что-то взволнованно говорил.

Нин Юйчэнь бросил на них кислый взгляд законного соперника в любви.

Заметив его внезапное появление, Вэй Цзинь невероятно обрадовался. Он уже хотел что-то сказать, как вдруг поймал на себе суровый взгляд Нин Юйчэня. Мгновенно сообразив в чем дело, он тут же украдкой выдернул свой рукав из пальцев Вэй Жаня и снова принялся украдкой коситься на Нин Юйчэня, словно собираясь подойти и заговорить. На беду, с другой стороны с улыбкой шагнул Шэнь Цо и без малейших душевных терзаний привычно закинул руку на шею Нин Юйчэню.

У Вэй Цзиня зачесались руки, но он с трудом сдержался и не стал подходить, чтобы врезать наглецу.

Как рана? С жизнерадостным участием поинтересовался Шэнь Цо о самочувствии больного.

Нин Юйчэнь с улыбкой постучал себя по плечу: Все в порядке, сущие пустяки.

Вот и отлично.

Шэнь Цо хлопнул Нин Юйчэня по плечу и, понизив голос, произнес: Спасибо тебе, братец.

Нин Юйчэнь не знал, благодарит ли тот за Вэй Цзиня, но после этих слов в его сердце вдруг закралось смутное неприятное чувство — словно они были общими друзьями с Вэй Цзинем, но тот благодарил другого через посредника, из-за чего возникало ощущение, будто его самого вынесли за скобки.

Он даже удивился тому, что подобные мысли вообще могли у него возникнуть, и, не подавая виду, легко улыбнулся: Пустяки, Шэнь-гэ. В конце концов, Вэй Цзинь — наш командир, выручить его было долгом чести.

Шэнь Цо отмахнулся: Я вовсе не за это тебя благодарю. Это ваши с ним дела, куда мне лезть. Я о другом... Когда ты сказал мне те слова несколько лет назад, я, признаться,... не слишком-то в них поверил. Но теперь мне стало спокойно. Я благодарю тебя за то, что держишь слово.

Хоть это и звучало как похвала, но после стольких прошлых случаев, когда его втягивали в сомнительные дела, подобная туманная формулировка все равно заставляла сердце тревожно сжиматься.

http://bllate.org/book/22844/2426443